Понимание

"Мы устроим на улице танцы у всех на виду, Ты одела вечернее платье, и солнце переоделось в луну. Будет жаркое лето в этом году, Если птицы летают так низко, то это, это к дождю."

— Мисси, объясни мне, почему мы вместе строим эпоху киберлюдей? Мне казалось, ты за добро и Доктора в купальнике. — Мисси и Мастер расположились на кожаном диване. Она раскинулась полулежа, оперевшись правой рукой о ручку дивана, он, улыбаясь, лежал в ложбинке между ее ног, руками поглаживая ее бедра сухими ладонями, щекоча, играя пальцами, вытягивая шею и запрокидывая голову, тем самым касаясь макушкой мягкого живота и сладко глядя в тонкое лицо. Мисси была довольна: левой рукой она гладила голову Мастера, ероша ему волосы, пробираясь между ними пальцами. Когда он глумливо пошутил, она еле ощутимо и от того еще более дразняще, чем обычно, провела сначала по хрящику его уха, а затем прихватила пальцами покрасневшую мочку, заставляя Мастера неуютно сладостно ворочаться от ее ласк. — Правильный вопрос, милашка. Но ответ на него ты узнаешь позже. — Она повела рукой по шее Мастера вниз, залезая за ворот рубашки и нащупывая теплые гладкие ключицы.       Мастер был недоволен таким исходом дел. Он наигранно сдвинул брови и посмотрел в глаза Мисси. — А я хочу сейчас! — по-детски обиженно проныл он, надув губки. — Обхотись. — Ухмыльнулась Мисси. Она не могла скрыть, как ей нравилось это тело. Жуткий нарциссизм, но так приятно ощущать пальцами рельефный выступающий кадык, гладить его и смотреть в надутое личико, скрывающее в себе море опасностей. Блаженно. — Я так не играю. — Тихо прошептал Мастер. Сначала его руки внезапно грубо впились в нежные женские бедра, затем он резко сел, развернулся так, чтобы быть лицом к лицу с Мисси, и угрожающе схватил ее руками за плечи, вплотную приблизившись к ней своим телом и при этом возвышаясь над ее лицом, застыв в позе зверя, готовящегося растерзать свою жертву. — Ты уж мне расскажешь. — Он решил выведать нужную ему информацию путем телепатического проникновения и уже хотел приставить свой лоб к чужому, как вдруг его остановила мягкая женская ладонь, уперевшись ему в лицо. — Не-ет, милый, я так тоже не играю. — Она встретила недоуменный взгляд через пальцы. — Так неинтересно. Словно я какая-то мышка, а ты кошка, которая может меня съесть. Или ты всерьез думаешь, что это так? — она рассмеялась, глядя на полностью ошарашенного Мастера.       Мисси убрала руку с чужого лица и подтянула ей Мастера к себе, схватив его за ворот рубашки. Остолбеневший Мастер не успел даже ничего понять, как вдруг мокрый горячий язык коснулся его губ и, оставляя влажную горящую полосу, стал описывать круги по чувствительной коже, словно ожидая приглашения войти. Повинуясь каким-то первобытным инстинктам и нарастающему возбуждению, Мастер поддался искушению и медленно, мучительно для самого себя, открылся поцелую, теперь уже не впиваясь в плечи Мисси, а мягко скребя по ним пальцами и подаваясь телом вперед, ближе к ней.       Мисси страстно вела в поцелуе, одной ладонью накрыв загривок Мастера, а другой властительно сжав его зад и ощутимо проводя ладонью по паховой линии натянутых от эрекции брюк, заставляя Мастера липко выдыхать в поцелуй, задыхаться и прикрывать глаза от блаженства, неосознанно подаваясь грудью вперед и оттопырив свои достоинства навстречу двигающейся руке.       Но вдруг руки Мисси куда-то исчезли с его тела, заставив его снова недоумевать, что же не так на этот раз, и на шее что-то характерно клацнуло, а горло сдавило. Ошейник. Черный, кожаный, немного узковат. — Мисси… — злобно прошипел Мастер, разорвав поцелуй. — Люблю, когда ты называешь меня по имени, — Мисси ласково провела тыльной стороной ладони по щеке Мастера и внезапно резко дернула вниз поводок, который крепился к ошейнику. Мастер, больно ударившись головой, слетел с дивана на пол. — мой плохой мальчик.       Мастер в бешенстве поднял голову вверх у уставился на Мисси. Он бы мог разорвать ей глотку своими пальцами, даже не задумавшись о своем будущем, и она знала это, но в ее свободной от поводка руке уже лежала его отвертка, ловко выдернутая из штанов, а эта штучка могла ударить повеселее электрошокера, оставив на нем грубые ожоги. Зная себя, Мастер предпочел не рыпаться. — О, вижу по твоему лицу, ты трезво оцениваешь ситуацию и не станешь на меня нападать. Мило. Ты ведь все понял и теперь будешь делать то, что я скажу? — Мастер яростно сжал зубы, сдерживаясь от того, чтобы не укусить Мисси. — Отвечай мне. — она резко дернула за поводок, и Мастер снова, едва успев встать на четвереньки, болезненно ударился челюстью об пол.       Выхода не было. Он униженно просипел. — Да. — Вот и славно. — Мисси, нагнувшись, нежно ухватилась за его подбородок и приподняла его, заставив смотреть на себя, давя Мастера этим еще больше, словно жалкую букашку. — Как ты думаешь, чему я хочу тебя сейчас научить? — Мастер не отвечал. Не только от злости, он и вправду не знал ответа. — Нежности, глупыш. Неж-нос-ти. Ты слишком грубый, будем отучиваться. — она обвела пальцем линию скул Мастера и, намотав поводок на руку, аккуратно обняла его лицо ладошками и прижалась к губам, мягко проникая внутрь, вновь напоминая Мастеру об сносящем крышу удовольствии, доставляемым этой женщиной.       Он, в целом, ничего не понимал, но, похоже, Мисси подбиралась к нему с кнутом и пряником в руках, и, черт возьми, оказалось, его эти игры в нежность-грубость жутко возбуждали.       Все-таки, она как-никак была когда-то им самим и отлично разбиралась в его фантазиях. Вот чертовка. — Мисси… — Мастер разорвал поцелуй и самозабвенно уставился в глаза Мисси. — Что-то хочешь сказать? — Она по-актерски искренне улыбнулась. — Ты маленькая жалкая блядь. — Он издевательски ухмыльнулся. Улыбка Мисси стала еще шире, и она прошептала: — Как же я люблю играть с тобой в кошки-мышки. — Затем она, отпустив поводок и с силой толкнув Мастера в грудь, уронила его на жесткий пол и оседлала сверху, специально съездив горячей промежностью по выпирающему из штанов достоинству и вызвав у Мастера поток тихих грязных ругательств. Боль в голове смешалась с зудением в паху и удушением в горле, и теперь ему было совершенно некомфортно и дико потрясающе.       Мисси сорвала черную рубашку, дав пуговицам разлететься со звоном во все стороны, и следующим движением впилась всеми десятью заточенными ногтями в ключицы взмокшего Мастера, словно кошка, собирающаяся драть свой клубок или раздирать пойманную мышь. Капля пота пробежала по виску Мастера и скатилась на пол. — Знаешь, что сейчас будет? — Ну давай, покажи мне, гадостная стерва. — Только кричи громче, для меня, пожалуйста.       Мисси рванула ногтями по коже Мастера к груди, оставив десять красных полос, из которых незамедлительно потекла кровь. Не останавливая своего движения, она пошла дальше, обводя соски, вырывая изнутри Мастера сначала стоны и скулеж, а затем уже и сладостные для ее слуха крики, полные боли и ужаса от себя самого, получающего от этого удовольствие. Мисси обвела ребра; Мастер извивался под ее руками; каждое с отдельным пристрастием; он выгибался, словно ища спасения; прошлась по бокам и наконец остановилась на линии лобка.       Мастер часто и сдавленно дышал, не насыщаясь воздухом из-за душащего ошейника, вздымая кровоточащую грудь. Кровь текла вниз по контуру его тела. Ее было не настолько много, чтобы дотечь до пола, и поэтому она засыхала на его коже, словно красный соус, украшающий блюдо. Раны набухли и стали похожи на взрезанные края пирога. — Выглядишь соблазнительно. — Пожалуй. — Мастер улыбнулся, сдерживая болезненный стон, и откинул голову назад. Пришло время пряника, и поэтому Мисси подобралась к шее Мастера, на которой уже виднелось сине-бардовое пятно от ошейника, и сладко принялась оставлять засосы и помадные следы от поцелуев, приводя тело Мастера в восторг и выталкивая из него утробный рык. Она опускалась все ниже, к ранам, слизывала кровь, проводила языком по их краям, иногда добавляя нотки боли, вылизывая языком саму рану, заставляя чувствительное тело дергаться под ее ласками. Еще ниже, к соскам, прикусила. Громкий рокочущий стон. Ниже, ребра, пресс, пупок, легкая щекотка от прикосновений губ. Наконец она остановилась, дойдя до жестких, тем не менее аккуратно подстриженных волос, грудью накрывая горящий от жара пах Мастера.       Тот приподнялся на локтях и посмотрел на нее мутными глазами, горячий, мокрый и просящий пощады и разрядки. — Мисси, сделай это. — Что — это? — Слезь с меня и отсоси мне. Иначе я сейчас умру от мук. — А волшебное нежное слово? — Мисси выжидающе наклонила голову набок, убив все терпение Мастера. — Мисси, блядь. — Ну, ты сам решил свою судьбу. Опять кнут вместо пряника. — она грустно поджала губки, а Мастер нервно сглотнул, понимая, что вот тут надо было играть по ее правилам, и эта ошибка сейчас дорого ему обойдется.       Мисси резко встала, потянув за собой ошейник и обессиленно схватившегося за поводок Мастера, ногой перевернула его на живот, ударив в бок, и кинула вниз, на разорванную грудь. Затем она сдернула с скулящего от боли Мастера брюки, царапнув ширинкой по стоящему колом достоинству, и нежно провела рукой по копчику, нагнувшись ближе к распростертому телу. — Мисси, не надо, я прошу. — Что-то ты поздно залюбезничал. — Пожалуйста, Мисси. — Что, сердечки дрожат? Неужели тебя ни разу так не насиловали? Ах да, точно, уж я то знаю. — Пожалуйста, Мисси. — Растешь в моих глазах, солнышко. — Она, едва закончив фразу, грубо приподняла чужие бедра вверх, уткнув Мастера лицом в пол, сдернула мешающуюся резинку и без предупреждения и подготовки вошла двумя пальцами в узкое напряженное отверстие, разрывая колечко мышц и не давая Мастеру времени приспособиться. Раздался надрывный крик. Мисси наклонилась над гладкой спиной, с наслаждением втянула запах страха, исходящий от корчащегося в судорогах тела, и продолжила.       Найти простату дело недолгое, а Мастер был и так на пределе, поэтому через несколько минут, уже отмывшись в душе от разного вида запахов и жидкостей, Мастер вновь вошел в комнату, где снова на диване восседала в той же позе Мисси. Кроме боксеров ему было сложно что-либо надеть: грудь была вся в царапинах, а согнуться после проникновения в него изящных пальчиков было невозможно, поэтому он просто аккуратно тихо хромал в одних черных боксерах. — О, ты как новенький! — Мисси приветливо улыбнулась вошедшему. Мастер был угрюм и раздавлен, красные полосы красиво отливали на белом теле. — Хочешь вина, Мисси? — голос Мастера был надорван от недавнего. — Конечно, милашка! — Мастер, не сгибаясь, нашарил руками на столе бутылку и стаканы, налил в них кроваво-красную жидкость, и поднес один Мисси. — Спасибо! — Пожалуйста. — просипел Мастер. — Ложись ко мне. — Мастер повиновался. Они приняли свою обоюдно любимую позу, и Мисси вновь принялась поглаживать голову Мастера. — Ну как, тебе понравилось? — Мастер подавил в себе всю ярость, вызванную этим «понравилось». Он был унижен до глубины души. — Местами. — Смог выдавить он. — Что тогда надо сказать? — Спасибо.