Мечты материальны

Началась рабочая неделя и я забыл про все, я смахнул все это как дурной сон. - Ну, Дженсен, готов к новым подвигам? – спросил Мак, когда я зашел в отдел, довольная улыбка. - А как же. - Как выходные, отдохнул, а то ты был не очень? - Знаю, я просто утомился. - Вот и хорошо, вечером пропустим по бутылке пива. - Хорошо. Я сел работать. Работа, лучший антидепрессант. Гнев прошел, но и я ее постарался забыть, хоть это не всегда удавалось. Ее образ всплывал постоянно. Когда она стояла у моей двери. Плакала, темные волосы от дождя, стали практически черными, мокрая одежда. Я помнил как я ее грубо толкнул ее в лужу и захлопнул перед ней дверь. Отметал это наваждение, но оно появлялось вновь. В ее глазах была вина, она просила прощение. Я не пустил ее, мне стало мерзко пускать ее. Весь рабочий день меня терзал этот образ, он преследовал меня. К концу дня зашел Ченг. - Дженсен, ты разобрался там с этой программой? - Отдал ее. - Ясно, было вмешательство извне, но знаешь, - лицо Ченга стало задумчивым, - она могла бы быть прекрасным писателем. Я читал, то что она написала. Это было нечто. - Ченг, тебя не учили, что читать чужое, это плохо? - Как знаешь, но ты мог бы связаться ней, одна моя знакомая издатель, она прочитала это и сказала, что девушка подает надежды. Она хотела бы познакомиться ней и предложить ей работу. - Ченг, - сказал я зло, - отвали. Мне домой пора. Я выключил компьютер и ушел домой в дурном расположении духа. Что же ты всплываешь так невовремя, что ты снова терзаешь меня и смотришь так? Я хочу забыть тебя, эта ночь была ошибкой, всего лишь моей слабостью. В течение месяца Ченг доставал меня. Я и посылал его и отбрехивался, пока я не согласился проведать Лолиту. После работы я поехал к девушке домой, но вместо нее мне открыла дверь бабушка, она щурилась и рассматривала меня. - Что-то хотели молодой человек? - скрипучим голосом спросила она меня. - Здесь жила девушка. - Ах, она, - задумалась женщина, и потом коротко ответила мне, - она съехала, а куда не знаю. У вас все? - Да. - Ну и тогда прощайте, - дверь передо мной захлопнулась. Как съехала? Куда? После месяца обиды, я связался с Вацлавом. - Слушаю, - голос был презрительным, - чего нашему бессердечному парню понадобилось? - Вацлав, давай без этих выкрутасов. Мне нужно найти Лолиту. - Опять, Дженсен, - он повысил голос, - что тебе от нее надо? - Не мне, коллега попросил, его знакомой рассказ девушки понравился. - Не врешь? - Нет. - Хорошо, я найду ее, но попробуй еще раз обидеть ее, поверь, я больше тебе не друг. - Я не стану ее обижать. - Так, посмотрим, из Чехии она не уезжала, нет билетов. Непонятное бормотание на компьютерном языке, звучало как заклинание. Это заняло минут десять. Я купил кофе и засел в ближайшем кафе. - Ага вот она, - это восклицание меня вывело из транса, и голос Вацлава изменился на сочувствующий, - она в Богнице. - Что это? - Психиатрическая клиника, Адам, - рука дрогнула и ложка упала на землю, - она там, в качестве пациентки. - Психушка. Внутри меня всплыли мерзкие чувства, ее виноватый взгляд, голос, слова извинений. Я почувствовал себя чудовищем. - Как так? - Все просто, она сама обратилась туда. У меня все. - Спасибо. Я посмотрел на время, поздно уже ехать. Утром я рванул в район Богнице. Долго искал здание психиатрической клиники. Знающие люди, смотрели на меня как на ненормального, но все же говорили. У меня было состояние мечущейся души в темноте, которая искала свет в конце тоннеля. Вот оно. Огромное старое здание, белое. Напротив парадного входа костел в стиле модерн, но мне было это неинтересно, я бежал к ней, я чувствовал огромную вину. Я хотел кинуться к ней в колени, как к матери и просить прощения, за все, за все грехи человеческие. Внутри здание было современным, за столиком сидела девушка в белом халате и что-то писала. В помещении тихо. - Вам кого? – спросила девушка. - Я бы хотел посетить вашу пациентку, Лолиту Гумберт, она где-то с месяц назад пришла к вам. - Гумберт, Гумберт, - она искала в компьютере ее, глаза бегали по строчкам, - Ага, вот она. Войнич Радомир. - Это кто? - Ее лечащий врач. Он как раз во дворе. Вас проводят. Из-за дверей служебного помещения, вышла мед. сестра. - Пройдемте. Тишина сопровождала нас в течении всего пути. Вскоре мы вышли во внутренний двор. Он просто пылал жизнью, везде цветы, деревья. Среди этого прекрасного разнообразия должен быть и мой маленький цветочек, по имени Лолита. Девушка подвела меня к мужчине средних лет, чуть лысоватому и в очках. - Доктор Войнич, к вам посетитель, насчет Лолиты Гумберт. Мужчина посмотрел на меня пронзительным взглядом, даже частью осуждающим. У меня затряслись поджилки. - Слушаю, вы кто ей? Муж, брат? - Нет. - Любовник? – я проглотил язык, - понятно. Как ваше имя? - Адам Дженсен, я бы хотел ее повидать. - Я думал, что у нее никого нет. Лолита сейчас на прогулке. Давайте я вас провожу и немного о ней расскажу. Он пригласил меня жестом, и я пошел рядом с ним. - Лолита, - начал он, - не та, которую вы знаете. Лолита Гумберт это придуманное имя, - так и знал, что совпадений таких не бывает. - А Эмма? У нее упоминалась Эмма. - И Эмма не ее имя. Юлдуз Заки, она из Марокко, Касабланка. - Она арабка? Но она не похожа. - Смешение крови, - ухмыльнулся Войнич. - Значит, не было 15-летного заточения в подвале? - Было. Все 15 лет, до 25, Юлдуз была в заточении, да, ее насиловали, но никто ее не выручал. Просто соседям отчим показался странным, и они вызвали полицию. - А Жан? – я был удивлен этому, - неужели она и его придумала? - Он был, это был ее друг и он помог ей, сменить имя, сменить себя. Он помогал ей адаптироваться. - Сейчас как она? – мое сердце билось как бешенное. - Шизофрения, мистер Дженсен, раздвоение личности. Вот она. Я весь затрясся. Юлдуз сидела в кресле-качалке и смотрела куда-то вдаль. Взгляд был блаженным, она наслаждалась миром. Я взял ее за руку. - Лолита, - мой голос дрожал, внутри противный холод, - помнишь меня? Я Адам. - Вы ошиблись наверное, - она смотрела на меня удивленным взглядом, словно видит впервые, - я Эмма. - Прости, Эмма. - Вы любите поэзию? – она улыбнулась, эта улыбка была искренней, как и слова прощения у двери, слезы… - Да, Бодлера, - вздохнул я. - О, это прекрасно. - А ты? – спросил я сдавленно, мне уже рвало душу на части. - О, да «Твоих отрава глаз, серых глаз», - ответила она, потом отвернулась, и смотрела вновь вдаль и улыбалась. - Она не помнит меня. - Конечно, - ответил Войнич, - личность Эммы вас не знает, - знала, просто я сам стер себя из жизни Эммы, - Лолиту она придумала. Юлдуз уже была больна с детства. Отец, родной, лечил девочку, был прогресс. Потом ее отца убили, как выяснилось, ее будущий отчим, посадил ее в подвал. Насилие усилило болезнь. Когда ее освободили, то Жан помогал ей, и он смог адаптировать ее к социуму. После смерти ее друга, девушка находит себя в писательском деле. Это не позволяет ее болезни развиваться дальше. Она сидела на лекарствах, она хотела выздороветь. Снова пошло что-то не так. После того как встретила меня. Господи, я ей такие гадости наговорил, обозвал. Она просила прощения искренне. - Откуда знаете все о ней? - Она сама и рассказала нам, под гипнозом, но какой-то участок, она не хочет вспоминать. Где-то внутри, она помнит меня, помнит все и не говорит. - Эмма, я приду еще, - сказал я, смотря ей в глаза. - Это было бы приятно. Прага так прекрасна, она дает жизнь мечтам. Я буду рада видеть вас снова. Я погладил ее по руке. - Вы приятный человек, - улыбнулась она, - я уверенна, просто уверенна, что вы хороший, и никому не сделаете плохо. На сердце стало тяжело, вместо слов я просто обнял ее и заплакал.