From L to B

Все начинается с малого. В их случае – с коротких взглядов, случайных столкновений и мимолетных разговоров. Все выглядит легко и невинно, и едва ли напоминает даже совсем подростковый флирт, но постепенно Дима начинает понимать, что их взгляды становятся чаще и откровеннее, столкновения – не случайнее, а разговоры – длиннее. Их тянет друг к другу вопреки всем возможным законам притяжения, настолько, что это начинает пугать. И когда Дима начинает это понимать, то сбегает. В нем живет слишком много чувств, слишком много эмоций к Сереже, и они такие яркие, такие насыщенные, такие настоящие, что ему кажется, что они переполняют его без остатка и совершенно не оставляют в душе места для него самого. Он тонет. Позорно и безобразно тонет в своей зародившейся любви. И когда даже от мимолетного пересечения взглядов, воздух между ними электризуется, Дима сдается. Он не хочет этих отношений - за_публикой, лжи, скрытности, тайных встреч и звонков через полстраны. И он, стараясь не касаться чужих рук, от которых веет таким теплом, что Диме становится больно и жарко одновременно, так и говорит ему, открыто, честно: «нет, я не хочу», вкладывая в эти слова все то, что не может сорвать с языка. И Сережа внезапно соглашается. Просто, без вопросов, соглашается и прекращает всяческое общение, выходящее за рамки их публичной дружбы. Никогда не позволяет себе лишнего, только нет-нет, да Билан ловит на себе его тяжелый взгляд, полный глухой тоски. Да и тот, со временем теряется, и Билан почти физически ощущает, как ему от этого становится легко. А потом они пересекаются близко вновь и записывают песню на одной студии, и Лазарев, кажется, не испытывает никакого стеснения: много смеется, много улыбается, горит, горит, как упрямый маяк, в мгновения удачных прогонов песни позволяет себе приобнять Диму и часто украдкой проверяет телефон в ожидании сообщения, а когда получает их – совершенно ребяческая, счастливая улыбка освещает его лицо. И Дима чувствует укол ревности, хоть и понимает, что потерял на него всякое право. Прошло слишком много лет. А за столько времени меняются не только люди, но и чувства. Особенно припорошенные пеплом скорого отказа в самом начале. Так чего же ему ждать? Но когда они выступают вместе на премии, песня бьет в голову, возрождая, казалось бы забытые чувства, и Дима, видя сияющий, блестящий и счастливый взгляд Сережи влюбляется в него, кажется, еще раз. Только вот эта солнечная улыбка обращена уже не к нему, а глаза раз за разом ищут в толпе не его силуэт. Он спускается со сцены и слышит за кулисами тихий смех и видит два силуэта, едва различимых в темноте большой колонны. Совсем как дети, скрываются, и, кажется, целуются хоть и скрытые от всех, но почти на виду. И это похоже на какой-то совсем подростковый флирт – боги, мужики, вам уже давно за двадцать, уймитесь уже – но это вызывает совсем иррациональную злость. Просто потому, что ему это слишком знакомо. И Дима внезапно осознает, что пока он бегал от себя, Сережа решил идти дальше. Забыв про все, просто позволил себе отпустить себя и позволил попытаться еще раз стать счастливым. Начать заново. В чем его можно винить? Дима проходит мимо, прячет разбитый взгляд, низко опустив голову, и старается не ускорять шаг, буквально спиной чувствуя их легкие шепотки. Это был горький урок, думается ему, но главное, теперь он знает точно - все начинается с малого. Только в его случае все этим малым и заканчивается.