Сияние вечных звёзд

Не обещай, если не уверен, что выполнишь обещанное, ведь боль, которую ты причинишь другому, рано или поздно к тебе воротится Ванга Нет ничего более ценного, чем данное обещание, и нет ничего более постыдного, чем его нарушить Пабло Эскобар

      Её корпус обследовали. Определили в ясли. И, наконец, дали имя — Бамблби.       С того дня она запомнила лишь своё имя и синие окуляры огромного бота, который был с ней добр.       Ей объяснили, кто она, где она и зачем пришла в этот мир. Ну, как объяснили? Описали в двух словах: «Ты существуешь на благо народа. Народ существует на благо тебе. Друг без друга ни один не выживет…»       Ворна два она почти не разговаривала, была немногословной, лишь тихо наблюдала. Преподаватели говорили, что она будто не от мира сего, ибо когда она смотрела им в оптические датчики, им казалось, будто голубизна её окуляров проникала под корпус, заглядывала в самые укромные уголки их искр и разума. Бамблби смотрела сквозь них, видела, о чём они мыслили — так думали преподаватели. Но на самом деле ей просто было интересно, что же за боты перед ней.       Все они были такими большими! И даже сверстники, с которыми она жила под одной крышей, были на голову выше неё. Это огорчало Бамблби, и она ещё больше замыкалась в себе. Чувствовала, что если раскроется, то они посмотрят на неё с высока, посмеются и пройдут мимо.       Она так делала ровно до того момента, как пришёл он. Гиперактивный, болтливый, весёлый и добрый. Чёрного окраса и с тёмно-голубыми окулярами. Он собирал вокруг себя всех спарков, придумывал в скучном и плотном графике интересные игры, рассказывал забавные и грустные истории. А один раз поведал, как оказался здесь, в этом месте, вместе с ними.       Он говорил медленно и тихо, чуть склонив голову. И тогда Бамблби поняла, что ему можно доверять, рассказать все свои секреты. Он говорил о том, что его альфы лишились актива, и он остался один. Он был очень искренним и не боялся насмешек со стороны других спарков.       Тогда она не могла понять, почему спарк, лишившийся альф, был таким весёлым и всегда всем улыбался и поднимал настроение. Это не давало ей покоя, и она впервые сама подошла и спросила прямо в лобный щиток:       — Почему я весёлый при всех своих несчастьях? Ну… не знаю. Но грустить мне больше не хочется. Ты станешь моим другом?       Он давно подходил к ней, но никак не получал реакции с её стороны. А тут она его удивила, и сама подошла и заговорила с ним.       — Меня, кстати, зовут Баррикейд. А тебя?       Получив от него ответ, она была им озадачена, но довольна. Возможно, со временем юная фемка поймёт, а пока…       — Меня зовут Бамблби.

***

      После знакомства их парочка прославилась на все ясли: фемка, генератор самых безбашенных идей, и неугомонный бот, поддерживающий все эти идеи. Узнав друг друга получше, они настолько привязались и привыкли быть вместе, что больше никого не принимали в свою «банду». Нет, они общались с другими, да и Бамблби была уже не той замкнутой тихоней, но ничто не могло разорвать их дружбу — так они думали. Преподаватели, конечно, были рады, что фемка открылась, но не настолько же!       И так летел ворн за ворном. Они ругались, ссорились, но в итоге всё равно мирились и продолжали гнуть свои правила в яслях. У Баррикейда дело чуть не дошло до любви, но, к счастью, как бот был уверен в последствии, их дружбу этой любовью он не испортил. А потому бот переформировал свои чувства к фемке в привязанность и верную дружбу. Он обещал ей, что их дружба никогда не пропадёт, и Би поверила в его слова.       Им было по четырнадцать ворнов, когда всё произошло.       Бамблби помнила тот день, когда её верный друг пропал на целый декацикл. Они возвращались с экскурсии по городу Симфуру, который представлял собой целую сеть запутанных и застывших в металле туннелей, поэтому было не удивительно, что бот там пропал. Но когда его нашли и вернули, Баррикейд вёл себя холодно и будто пребывал в тяжелых раздумьях. На все её вопросы и расспросы остальных он отвечал что-то нечленораздельное, а на Би иногда взирал тяжёлым взглядом, говорящим «Оставь меня, фемка». Таким поведением он вгонял её в ступор.       Так он продолжал вести себя несколько орнов.       Они напали без предупреждения. Быстро, метко и жестоко круша здание за зданием, в которых находились кибертронцы: от спарков до юных мехлингов вместе с преподавателями. Они налетели внезапно посреди ночи, когда все прибывали в оффлайне.       Бамблби очнулась, когда всё уже было объято огнём, криками ботов, звуками сирен и далёким шумом рушащихся построек. Процессор не мог понять, что же происходит, да и звуки доходили до фемки приглушенно.       Сирена… Огонь… Крики бет… И тут, словно по щелчку, до Би дошла суть всей этой суматохи.       Сирена! Огонь! Напали! Но кто? Неважно! Спастись!       Она не могла понять одного: почему боты до сих пор находились в горящем помещении. Почему никто не выходил? И тут, сметая закрытую дверь в пух и прах, вломился Баррикейд. Он быстро оглянул помещение и, найдя нужную цель, двинулся к ней, при этом разрубая корпуса бет попавших под манипулятор.       Бамблби долго не могла понять, что с ним не так. Не могла понять, с чего вдруг кто-то решил напасть на ясли. Не могла понять, почему её дорогой друг лишает актива всех, кто был у него на пути.       Он поднял её рывком и потащил на выход. Фемка не сопротивлялась, она… Да она ни шлака не понимала! С какой стати Баррикейд убил всех тех, кто был там с ней? С какой стати он не убил её? Почему пощадил? И с чего ему вдруг быть таким агрессивным?       Они вдруг остановились, и Бамблби почувствовала прохладу улицы. Спиной она до сих пор ощущала жар, исходящий от здания. Друг резко развернулся, и Би увидела красные окуляры… Таких не было у Баррикейда… Это не он! Он не мог такое сделать! Не мог ведь, да?..        — Что… Что ты сделал? — медленно проговорила Би, смотря на друга умоляющим взглядом.        — Я пришёл за тобой. Идём, Бамблби, со мной! Мы изменим этот мир! Идём!       Он смотрел на неё горящими окулярами, и в них отражался огонь. Огонь, унёсший множество искр. Сирена оглушала аудиосенсоры, вдали виднелись очертания воздушных кораблей, поочерёдно из них вылетали ракеты, освещавшие пространство и разрушавшие дома кибертронцев.       — Что ты сделал?! — Она сорвалась на крик.       Он устало прикрыл окуляры — неужто ей придётся объяснять?       — Бамблби, я пропал не просто так. Меня нашли мои братья — десептиконы. — Десе… Кто? Бамблби ничегошеньки не понимала, будто совершенно отупела. — Мне открыли правду ухода моих альф. Их убили, забрали их искры так называемые автоботы. — Он буквально выплюнул это слово. — А это место как раз их город, и мы пришли истребить будущих автоботов. Ты со мной или нет?       Би не могла поверить в его слова. Неужто этот город был повинен в гибели его родителей? Неужто те, кого он убил, тоже были виновны? Почему именно они? Те, кем она так же дорожила? И почему именно он, её верный преданный и самый лучший друг, так поступил?       Нет… Он обещал сохранить их дружбу, но обещание не сдержал, убив тех, с кем они вместе росли. Тех, кого они приплетали к своим проделкам. Тех, кого ругали именно из-за них, но они не обижались, лишь грозились всё рассказать, но так и не рассказывали… Они всё прощали. Но в это раз… Никто не простит. Ни они, ни она.       — Нет… — прохрипела Би.       — Что? — громко переспросил Баррикейд, нависая над ней.       — Я сказала: нет, — отчеканила Бамблби. — Не пойду! Я лучше уйду вместе с остальными! Но с тобой не пойду!       Её слова разозлили десептикона. Он пришёл за ней, рискуя своей репутацией среди братьев, пришёл, чтобы забрать с собой, чтобы он исполнил данное ей обещание: никогда не оставлять её. Но она сама приняла решение. Тогда…       Бамблби решительно смотрела в его окуляры. Без испуга, но с горечью предательства. Может, она тоже его предала… Не приняла его месть… Его обиду. Нет! Он сам предал! И, вонзив в корпус Би свой кинжал, лишь доказал своё предательство.       Он оставил её. Оставил умирать. Оставил с болью и писком дурацкого системного сообщения о серьёзном повреждении.       Он нарушил обещание. Лучше бы вообще его не давал! Не было бы так больно искре… Охх… Она теперь отомстит ему за смерть их друзей, за смерть сотни невинных! Отомстит десептиконам, сделавших из Баррикейда убийцу…       Отомстит.

***

      Она не помнила, как её нашли, перевезли и подлатали. Она будто находилась на острой грани между оффлайном и онлайном.       Последнее, что она помнила — это как лезвие Баррикейда оставило в её корпусе дыру, как он ушёл, бросив её навсегда. И всепоглощающее желание мстить. Куда хотел пойти Баррикейд, когда вырастет? На разведчика? Хорошо… Она тоже станет разведчиком. Станет лучше всех! И тогда, возможно, они ещё встретятся. Например, в пыточной камере — говорили, что она есть где-то под Симфуром. Вот будет ирония, если он окажется там…       Снова стало невыносимо больно. И раздражающий писк невыносимо громко оповещал об этом.       Над ней склонился врач… Зелёный… Со знакомыми голубыми окулярами и знакомым голосом.       — Бамблби, терпи!       И она терпела, но тут же провалилась в темноту…