Сияние вечных звёзд

Я подарю тебе не просто кое-что, а кое-что из чего-то лучше любого чего-нибудь… Вилли Вонка

      — За проявленную доблесть во время исполнения задания награждается сержант Бамблби.       Огромный зал разорвали хлопки аплодисментов в честь храброй фемботки. Жёлто-чёрная автоботка поднялась с места и без особого энтузиазма прошла к сцене, к главе всей автоботской разведки.       Она добилась своего, стала хорошим разведчиком, даже получила чин, но, шлак, какой ценой…       По сути, она должна была радоваться окончанию миссии, но радости не было, как и всегда. Радость заглушила печаль, и перед оптикой всё время всплывали оторванные части напарников, их разливающийся энергон и затухающие окуляры дорого капитана, что приказывал ей отступать… Нет, бросить их и бросить его. И она почти выполнила этот шарков приказ…       Видение отступило, ушло на второй план, глубоко в процессор, и засело там надолго.       Она попыталась выдавить на фейсплейте улыбку, как её и попросили сделать, получила медаль и звание. Либо ей везло, что она так быстро продвигалась по карьерной лестнице, либо совсем не везло с заданиями, которые и помогали ей продвинуться.       Одна из лучших разведчиков прошла на своё место рядом со знакомыми и бывшими однокурсниками по академии и села, погружённая в свои мысли.       Обычно она с шумной компанией напарников после удачно выполненной операции веселилась и гуляла в очередном клубе с кубками разбавленного энергона. Она постоянно их вытаскивала в такие места, чтобы побыть всем вместе. Бамблби будто чувствовала, что может их больше не увидеть. Неудивительно. Совсем. Шла война, и все понимали неизбежность того, что кто-то когда-то не вернётся с задания.       Она попала к ним благодаря своей настойчивости и уму. Конечно, законченная на кристалл энергона академия тоже давала преимущество над остальными выпускниками. И когда шёл отбор, она стояла чуть ли не первая в списках кандидатов.       Но сейчас… Это ведь была её новая семья. Бамблби верила в то, что этих сильных и опытных профессионалов никто не сможет одолеть. Но, к сожалению, как бывает всегда, война забирает лучших, и одна шлакова ловушка десептиконов порушила всё…       Она помнила последние слова своего обожаемого капитана, и они всё никак не давали покоя ни её процессору, ни искре, что так больно пульсировала сегодня.       «Би… Не переставай улыбаться… Крошка Би… ты найдёшь… найдёшь…»       Что она найдёт, Би так и не поняла, но в процессоре будто закоротило и пришло понимание таких простых слов. Она не будет держаться за прошлое, она будет идти вперёд, но и забывать всех отдавших свои искры за победу в этой войне тоже не станет!       Десептиконы хотели уменьшить число солдат, и они сделали это, но теперь она будет выполнять эти задания так, как они делали это все вместе. Она выведает все их планы, раскроет все их замыслы и будет уничтожать десептикона за десептиконом по мере своих возможностей.       Тогда ею овладела холодная ярость, и прошедшее задание в воспоминаниях словно померкло… Да и у неё было много миссий, касающихся не только войны и самого актива, но и обещания, данного в тот ужасный предрассветный час.       — Бамблби, ты как?       От потока мыслей в процессоре её отвлёк знакомый голос.       — Арси? Ну, не так хорошо, как хотелось бы… А ты что здесь делаешь?       Разведчицу удивило не то, что синяя фембот была здесь, а то, что она с ней заговорила. Иногда в академии устраивали тренировочно-показательные бои, и однажды синяя столкнулась с жёлто-чёрной и проиграла в схватке. Би знала, что она выиграла благодаря тому, что её оппонентка отвлеклась, и ей просто повезло, но Арси расценила это как знак того, что она сама слаба. Именно поэтому, когда они встречались, синяя не слишком хорошо обращалась с победительницей. Также некоторые из встреч чуть не доходили до драки, но Бамблби умело избегала подобного поворота событий. Она понимала, что во второй раз ей не повезёт, да и сказать о том, что первая её победа зависела от удачи, было выше её достоинства.       — Да у меня тут напарник, и его тоже награждают.       На этом разговор оборвался. Повисла неуклюжая пауза, но казалась она неуклюжей только Арси, что лишь сильнее напрягало её.       Похвала и медали так и сыпались на отличившихся. Что сказать, война. Ещё и не такое будет…       — А! Слушай! — резко начала Арси. — Я знаю, что случилось на вашем последнем задании, — было видно, что слова давались ей нелегко, — поэтому, — она снова замялась, её оптика начала метаться, и снова раздались оглушающие сенсоры аплодисменты, что вдруг начали так сильно раздражать фемку. Би же было будто наплевать и на хлопающие друг о друга манипуляторы, и на Арси, которая каждые два клика возвращала взгляд на неё и обратно в никуда, — ты уж прости, что я так говорила о тебе. Да и я, конечно, не могу понять, какого это, но я сочувствую тебе… о потере… взвода.       Бамблби смотрела на неё и не могла понять, о чём та говорит.       — Не извиняйся. Говорила и говорила — это в прошлом.       Арси не отводила взгляда своих синих окуляров от её пронзительных голубых. Жёлтая проигнорировала или просто не слышала, как та извинилась, не ответив на её сочувствие. Би снова перевела оптику на сцену, а после посмотрела на Арси совершенно другими взглядом.       — Эй! А это не твой? — Слова прозвучали задорно, да и окуляры больше не светились так тускло. Арси обратила внимание на сцену. И действительно: туда поднимался её напарник, и фемка просвистела с выкриком среди аплодисментов.       — Так держать, Тейлгейт!       Странно, но резкая смена настроения разведчицы подействовала и на солдата.       После общей провалившейся операции сержант Бамблби стала терроризировать управление тем, чтобы ей давали одиночные задания и просто молила их не направлять в чью-либо команду. Когда она уже порядком надоела, ей всё же дали задание раньше положенного срока — она в то время находилась на реабилитации уже который декацикл.       Задание состояло в том, чтобы высадиться на предполагаемую территорию врага с целью выявления на ней тех самых врагов и сделать план-карту расстановки постов и складов с боеприпасами и провизией.       Но после выполнения задания ей показалось этого мало, и Би продолжила докапываться до управления.       Её упрямство, настойчивость и не слишком уж маленький опыт привлёк внимание Оптимуса Прайма. Впрочем, тут была своя интересная история.       По старой памяти историка-архивиста Прайм углубился в просторы Киберсети, изучая, что именно в это непростое время искали в сети автоботы, как вдруг ему припомнилось одно необычайное событие, которое Совет не стал придавать всеобщей огласке. Это было много ворнов назад, когда Орион Пакс только-только перестал существовать и на его место пришёл Оптимус Прайм. Ещё тогда он, взволнованный разрывом всяких взаимоотношений с Мегатронусом, довольно быстро забыл о чудо-спарке — последнем трансформере, появившемся из Колодца всех Искр. С тех пор Оптимус практически и не слышал об этом спарке, ибо Совет решил позаботиться о том, чтобы данная информация никуда не просочилась, лишь иногда видел обрывки информации в отчётах, поступающих Альфа Триону. Кажется, после нападения десептиконов на ясли той фемботки она решила стать разведчиком, а потому довольно долгое время училась в академии.       И теперь, спустя много времени, когда он рылся в базе данных, память решила подкинуть ему воспоминания о том дне, когда Альфа Трион, удивлённый произошедшим событием, даже не стал заострять внимание на проблеме ученика. А давным-давно установленная Праймом ловушка, которая должна была оповестить его, если кто-то заинтересуется засекреченной информацией о фемботке, вдруг дала о себе знать.       Обнаружив адрес компьютера, с которого смотрели файл, он взломал его и обнаружил, что информацию ищет фембот. Некая Бамблби. Кажется, он о ней слышал, вот только где?       Его вторжение обнаружили и тут же выкинули из ПК, в отместку кинув вирус. Но только чтобы послать такой вирус, нужно знать адрес получателя, а если знаешь адрес, то знаешь и владельца ПК…       Прайм откинулся на спинку кресла, сузил оптику, чуть улыбнулся и хмыкнул. Интересная особа. Ищет статьи о кибертронцах, «объятых необычной энергией», так просто создаёт вирус и, более того, отправляет его, узнав, кто взломал её систему, не побоявшись последствий. Прайм, конечно, тоже в чём-то был виноват, но… Какое неуважение к старшему!       «Никаких упоминаний. — Бамблби прогнала воздух через вентсистему, чтоб успокоится, и она снова задумалась: — Что же мне рассказывали?..»       Последние несколько джооров разведчица провела в Киберсети. И снова ничего. Она искала информацию уже не первый цикл. Би понимала, что информацию могли засекретить или же она могла содержаться в недоступном для неё месте — в ЦК главного штаба Автоботов.       «Праймус, помоги мне…»       Вот уже которой глаксин её не посещали мысли о погибшей команде. Было до сих пор больно вспоминать о них, однако эта боль несколько притупилась, вызывая лишь ноющую тоску в искре. Да и сколько можно унывать, если теперь с каждым ворном ей придётся терять всё больше и больше товарищей?       Взлом системы.       — Это ещё кто?       Отследив сигнал, окуляры Би увеличились вдвое.       — Оптимус Прайм? До чего дошёл наш непобедимый и славный Прайм!       Врождённая способность находить неприятности требовала напакостить самому Прайму. Не каждый же ворн ты можешь ему сделать такой подарок за циклы верной службы! Все системы вопили, пока хозяйка, подчиняясь им, запускала вирус.       «Шлак. Мне же хуже будет. Ну, — подумала она неуверенно, — что сделано — то сделано. Потом будет, что вспомнить», — посмеивалась Би, отправляя «подарок» адресату.       «Шлак. А может, это помог Праймус?..»