Сияние вечных звёзд

Отдавай, что не жалко, бери всё, что можно.

      Разведчик — первопроходец, он всегда должен помнить о тех, кто идёт за ним. Освещать путь для других — его святая и почётная обязанность. Разведчик уходит в ночь, чтобы завтра наступил рассвет. Но сегодня она не будет первопроходцем, сегодня её обязанность найти, выяснить, взять и выполнить задание.       Вчерашний подарок, в чём Бамблби была уверена, принёс главнокомандующему проблемы. И осознав тот факт, что она может получить по заслугам за свою выходку, фембот решила пересмотреть свой импульсивный поступок. Дерзость, присущая ей, сделала своё дело — отправила этот шлаков вирус. Но гордость вопила о том, что была нарушена граница её личного пространства. Из-за профессии разведчика у Бамблби и так с личными вещами были проблемы, да тут ещё и позарились на её единственную неприкосновенную вещь — компьютер! Да ещё и кто позарился — сам Прайм! Какое право он имел — даже если он Прайм — соваться в её ПК?! Правильно — никакого! Но сенсоры так и чувствовали, что от проблем не уйти. Поэтому нужно срочно смыться на очередное задание. Может, по возвращению лидер автоботов успокоится. Хотя что ему помешает вызвать её прямо к нему? Бамблби предпочла об этом не задумываться…

***

      Вчерашний привет от фемки был знатным. Оптимус провозился с ним целый джоор. И это только удаление вируса заняло столько времени, а вот восстанавливать повреждённые файлы оказалось ещё более трудоёмким процессом. Он мог бы вызвать её к себе и прочитать целую лекцию о том, что нужно относиться к старшим по званию с уважением, но это было бы пустой тратой времени. Таких дерзких нужно пробивать на практике, а не на словах.       Сегодня предстояло много дел, одно из которых — новая миссия Бамблби. Оптимус уже слышал и, возможно, видел эту фемку, но не мог вспомнить, где. А это была одна из проблем. Узнать, кто она, будет просто, но с тем, чтобы найти её, возникнут сложности.

***

      Не прошло и пары бриймов, как Бамблби саму вызвали в штаб. Ощущая знакомую волну страха от неизвестности того, что же её ждёт, и нетерпения, разведчица отправилась в главное здание автоботов, не забывая про свою задачу на орн.       Пройти почти полгорода, не встречаясь с Праймом, довольно выполнимая задача. Множество закоулков, проезжающие и снизу, и сверху, и по вертикали, и по горизонтали транспортные средства могли выручить при встрече с лидером. Но они, слава Искре, не понадобились.       Когда же Бамблби оказалась через дорогу от главного штаба, возвышающегося огромными башнями над остальными зданиями, где так и мелькали фейсплейты весьма знаменитых личностей, риск нарваться на сине-красного меха не просто увеличился, но и взлетел с геометрической прогрессией, возведённой в квадрат, если не в куб.       Предстать перед советом надо будет уже через полджоора, а идти закоулками очень уж долго.       «Ладно, увлекательный квест «Не попадись в манипуляторы сине-красного» начался».       Первый пункт квеста — пройти огромную территорию штаба, представляющую собой запутанные дорожки среди металлических деревьев золотого цвета — того же, что и сам штаб. Лавировать между огромными мехами, ловить от них насмешливые, удивлённые и заинтересованные взгляды, слышать смешки и ругательства, что путаешься под сервоприводами. Обходить медленных и стараться не раздавить мехов меньше неё и не забывать вертеть головой по сторонам в поисках Прайма — сделано. Пересечь территорию, подняться по лестнице — первый пункт выполнен.       Второй пункт квеста — зайти в огромное здание и снова почувствовать на его фоне себя мелким ничтожеством — выполнено с блеском.       Третий пункт — пройти множество коридоров и пролётов, не попадясь Прайму…       Может, Бамблби вообще слишком загоняется?! Вдруг Прайма нет?..       «Шлак!»       Бросок корпуса в сторону за одну из колонн.       «Чуть не попалась! Может, это не он? — Аккуратно выглянув из-за колонны, Би вдалеке увидела синюю голову. — Да нет… Я эти антенны из тысячи узнаю. Ладно, если что скажу, что опаздываю к Совету… Да он же сам туда входит. Квинтец…»       Набравшись храбрости, Бамблби устремилась через толпу военных к главной лестнице, что вела напрямик в зал верховной власти автоботов.       Высокий сводчатый потолок. Огромное помещение, практически пустое, где был слышен каждый шорох. Огромная, высокая трибуна, где посередине стояли три главных кресла, а по бокам от них — чуть ниже расположенные трибуны. В одном из кресел сидел Джаз — помощник главы автоботской разведки. Говорят, на задании он получил серьёзное повреждение и сейчас исполняет свои паддские обязанности.       — Доброго утра, Сэр.       — Доброе утро, сержант. Перейду сразу к делу. — Его голос откликался гулким эхом по всему помещению. — По поступившим данным с нашего спутника нам стало известно, что один из главных кораблей десептиконов, называемый «Немезидой», совершил аварийную посадку. Судя по всему, у них неисправна система безопасности из-за одного взорвавшегося двигателя. Данные поступили ранним утром, и по оценке наших инженеров взлететь корабль сможет лишь через десять орнов, если, конечно, рабочие будут трудиться не жалея сил. — Он говорил негромко и чётко, но вдруг его вокодер стал более твёрдым, громким и серьёзным и приобрёл нарастающий темп. — Твоя задача за эти десять орнов пробраться на корабль и скачать всю имеющуюся информацию с их главного компьютера. Если по истечению этих орнов ты не справишься с поставленной задачей и корабль взлетит до того, как ты оттуда уйдёшь, мы ничем не сможем тебе помочь.       Сказать, что задание сложное — это просто ничего не сказать. Оглушенная собственным потоком мыслей и ужасным громким эхом, разведчица стояла глядя снизу вверх, на ожидающего её реакции бота.       — Так ты берешься за задание, Бамблби? — спросил он, сощурив оптику. В его вокодере послышались нотки вызова, будто лейтенант сомневался в том, что такая маленькая фемка вообще справится с такой задачей. Он умело сыграл на её чувствах.       — Берусь, лейтенант. — В звучном и чувственном голосе Бамблби слышалась сама кибертронская сталь. Она смотрела прямо ему в оптику, наполненная решимости выполнить эту миссию с блеском, чтоб этот старик стал её уважать. И он хмыкнул, довольный такой реакцией.       — Что ж, дальнейшую информацию получишь здесь.       Из-за боковой дверцы вышел тёмно-зелёный мех с датападом в манипуляторах. Передав его, бот тут же скрылся за дверью.       — Удачного сбора информации, сержант.       — Удачного управления информацией, сэр.       Поклон головы, разворот на сто восемьдесят, и Бамблби покинула нервирующий сенсоры зал.       Джаз проводил её тяжелым взглядом и провентилировал воздух. Если он когда-нибудь не вернётся с задания, возможно, именно она заменит его…

***

      «Надо зайти к Рэтчету…» — отстранённо подумал Прайм, идя по территории главного штаба и сдержанно здороваясь со знакомыми мехами.       Солдаты, что совсем недавно поступили на службу, смотрели на огромного Оптимуса Прайма с благоговением и почти бетским восторгом и удивлялись, почему же великий Оптимус Прайм ходит пешком. Те, кто были постарше, смотрели с уважением и почтительно склоняли головы, приветствуя Главнокомандующего. Старшие мехи смотрели спокойными и пронизывающими взглядами окуляр и проникались внутри величественным званием Прайма. Сам же Оптимус никому не признавался, но это звание не только стало для него почётом, но проклятием. Ответственность, что ложилась на его плечевые сегменты, была ужасно велика, но пока он видит этих молодых и ещё неопытных бойцов, их трепетные взгляды и чувствует их доверие к нему, он выдержит этот груз. Ради них, ради всех автоботов…       Пройдя вглубь здания и подойдя к красной фемботке, что сидела за стойкой у компьютера, он заговорил:       — Доброе утро, фем.       Фемка сидела и что-то быстро печатала, не отрывая бледно-синие окуляры от экрана монитора. Но услышав сильный и глубокий баритон вокодера, она перевела ленивый взгляд на самого Оптимуса Прайма.       — Сэр? — тут же посерьёзнев, спросила фемка. — Я могу вам чем-то помочь? — Её вопрос прозвучал довольно вежливо, но голос был полон недоумения.       «Действительно, чем она мне поможет? Зачем я подошёл?..»       Недалеко от него мелькнул жёлтый цвет корпуса меха, озарив ЦП Прайма.       «Точно, я ищу информацию о Бамблби, а фем скажет мне, где та находиться. Да… Нужно срочно к Рэтчету, пока ещё чего-нибудь не забыл».       — Можете, — наконец произнёс Оптимус, — возможно ли узнать, где сейчас сержант Бамблби?       Его вчерашнее проникновение в закрытую от него сеть Сентинелом практически не дало плодов, лишь стало известно о должности фемки. Иногда Оптимуса раздражало то, что Верховный Прайм не доверял бывшему Ориону Паксу — возможно из-за того, что в прошлом он общался с Мегатронусом…       Просьба Прайма поставила фемку в тупик:       — Сэр, месторасположение разведчиков мы не можем докладывать. Информация хранится на главном сервере, а туда у нас доступа нет.       «Неужто он и до них добрался?»       — Солдат, это дело чрезвычайной важности и Сентинел Прайм о нём оповещён. Так что не могли бы вы пока покинуть место своей работы?       Фемка быстро сообразила, что перед ней один из Праймов, который говорит, что дело важное и что касается оно разведчика. Да и не подчинится она не могла.       — Конечно, сэр.       Встав из-за своего место, фемка открыла проход, пропустив (очень высокого, как она подметила) Оптимуса Прайма. Тот направился к монитору и начал быстро и незаметно взламывать главный сервер.       Найдя нужную информацию, сине-красный мех узнал, что сержант Бамблби пока не на задании и находится в здании.       «Фотографии нет в целях безопасности… Зато есть в её медицинской карточке»,  — пришёл к выводу Прайм, заметая следы своего несанкционированного проникновения в сервер. Доступ туда имел лишь Сентинел, и Оптимус думал, что вся эта скрытность уже какой-то старческий маразм. Как бы это не вежливо звучало к многоуважаемому Прайму, Оптимус так считал уже не первый ворн. Паранойя Сентинела до добра не доведёт.       — Благодарю за сотрудничество. Можешь продолжать свою работу.       — Да, сэр! — Встав по струнке смирно и приставив манипулятор к голове, фемка отдала честь. Её генератор начал бешено гонять энергон по всем путям, чуть ли не заставляя её чувствовать лихорадку.       После этого Прайм укорил себя за использование служебного положения в личных целях, когда шёл к старому другу, в медицинское крыло, в святая святых — в его лабораторию.

***

      — Видно ранение, полученное тобою в бою, оказалось серьёзнее, чем я предполагал, Оптимус. — размышлял в слух военный Рэтчет, проводя последние манипуляции с процессором своего друга. — Вот и всё. Итак, — начал медик, закончив по своему мнению очередной научный шедевр, — не вдаваясь в подробности медицинских терминов и так далее и тому подобное, скажу: теперь кратковременной потери памяти не будет… Нет, нет! Благодарностей не надо. Это моя вина как медика, что я пропустил такое, — закончил Рэтчет, удаляясь в свой кабинет, смежный с небольшим пунктом.       Прайм, сидя на одной из медицинских платформ, вертел головой, закрывал и открывал оптику, пытаясь сбросить ощущение инородного тела в своей голове. Раз уж доктор отказался слушать его благодарность за помощь, сине-красный мех, чуть повысив звук вокодера, заговорил, переходя к тому, зачем пришёл.       — Рэтчет, я здесь не только из-за ранения…       — Я весь во внимании, Оптимус, — заинтересовано произнёс медик, выйдя из кабинета. Его друг не так уж часто делился с ним своими проблемами и вопросами — думал, что нагружать лишний раз будет. Медик подошёл к одному из столов, где стоял микроскоп, и начал изучать его содержимое и принялся слушать.       — Ты знаешь фем по имени Бамблби? — спросил Оптимус, переведя взгляд синих окуляров со стены на Рэтчета. Тот, услышав знакомое имя, на мгновение замер, но тут же продолжил заниматься разглядыванием микроорганизмов.       «Неужто он забыл о ней? И вообще…»       — Оптимус, тебе не хватает общения с Элитой? Зачем тебе эта своенравная фемка?       — Тебе доводилось с ней общаться? — всё в той же спокойной манере продолжил Прайм, внутренне удивившись знакомству фемботки с его лучшим другом.       — Доводилось с ней пересекаться… в этом отсеке несколько раз. Никакого уважения к старшим, — под конец буркнул Рэтчет, чем не удивил сине-красного меха. Медик хотел добавить «с детства», но вовремя остановился.       «Эта встреча до добра не доведёт», — почему-то подумалось ему.       — Мне пришлось столкнуться именно с этим. — Услышав это, военврач замер, распрямился и развернулся к боту с насмешливым выражением фейсплейта.       — Она к Оптимусу Прайму проявила не уважение?! — Он громко рассмеялся, Оптимус его смеха не разделил. — Хотелось бы мне видеть твой фейсплейт, Прайм! — всё не унимался медик. Не думал он, что такое поведение фемки коснётся Прайма. Он ведь привык, что к нему обращаются на «вы», не грубят и подчиняются, а вот с этой Бамблби… Ну, врач не знал, что будет, если они встретятся.       — Что же она такого натворила?       — Если вкратце то, зная кому принадлежит компьютер, она отправила вирус, с которым мне пришлось повозиться.       Рэтчет чуть нахмурил надбровные дуги.       — Пообщавшись с ней, смею предположить, она сделал это неспроста… Ты влез в её ПК? — Получив утвердительный и чуть обречённый кивок, доктор вспылил: — Во имя святой искры! Прайм! Она же разведчик! На свои личные вещи у разведчиков бзик! Они не терпят, когда к ним влезают! Впрочем, раз уж ты вторгся в её компьютер, то уж точно неспроста… Вирус был серьёзным?       — Не очень, но пришлось с ним повозиться прошлой ночью. Говоришь, она бывала здесь не раз?       — Ни одна фемка тебя так не заинтересовывала, — как бы между прочим заметил Рэтчет, — бывала, да.       — Неопытная или?..       Вперев взгляд окуляров на Оптимуса, медик ответил:       — Или. Задания не кабы какие ей дают. Она закончила академию не так давно, но на Кристалл энергона.       Теперь Прайм действительно был удивлён. Закончить академию на Кристалл энергона!       — Выдающиеся способности у неё, — тихо проговорил Оптимус. — У тебя ведь есть её карточка?       — Есть. Зачем она тебе? — снова нахмурившись, Рэтчет сложил манипуляторы на грудной пластине.       «Такая заинтересованность точно до добра не доведёт», — подумал медик.       — Хоть ты и восстановил память, я так и не могу вспомнить.       — Не можешь, потому что это воспоминание о ней померкло, и чтобы вспомнить нужен толчок.       — Я помню, что слышал о ней, но не могу вспомнить ни её фейсплейта, ни где видел её.       — По мне, так эту фемку не забудешь, — проговорил себе под обонятельный сенсор доктор, подходя к компьютеру. Оптимус встал за правым плечевым сегментом друга, наблюдая за его манипуляциями.       — Вот она, — выдал медик, указывая на карточку со снимком фемки.       На Оптимуса смотрели большие и удивительно голубые окуляры, фейсплейт фемки был серьёзным, но потом, прокрутив страницу вниз, Оптимус так и остановился на ней. Теперь на него смотрела другая фемка углеродной формы. Такие же большие окуляры, серьёзный взгляд, светлые волосы, достающие до плеч. И щёки. Увидев их, Прайм пришел в оцепенение. До того они были милыми и детскими. Рядом были описаны её параметры: рост — метр пятьдесят девять сантиметров; вес — шестьдесят килограммов; состояние робо- и углеродной формы пригодны для службы в армии.       «Как такая фемка вообще смогла стать разведчиком? Нет, стать-то стала, но как разведчик может не проявлять уважение к старшим? И вот почему, увидев жёлтый цвет, я вспомнил про неё», — подметил Прайм, поняв, что в окрасе её корпуса преобладает жёлтый. Ну, по крайней мере, голова была именно этого цвета. И тут пришло озарение.       — Она была на награждении, — припомнил Оптимус. — В отчётах было написано о произошедшем? — обратился он к Рэтчету, что всё это время стоял позади.       — Ты не успел ознакомиться с отчётом? Очень печально, Оптимус, там такое произошло, — покачал он головой. — Если без особых подробностей, то её отряду было дано задание, и, когда они приводили его в исполнение, её команда попала в ловушку десептиконов. Бамблби вернулась на грани дезактивации, но с выполненной задачей.       — Да, я слышал об этом, но… не ознакомился с делом лично.       «Сегодня был день удивлений», — думал про себя Прайм, разглядывая снимок фемки. И всё же решил спросить про главную свою догадку:       — Рэтчет, это ведь она? Последняя?       — Надо же, вспомнил. Ты ведь с нами тогда был. Прилетел после того, как мы её устроили. Она с тебя окуляров не сводила, смотрела, будто взгляд был приклеенным.       — Благодарю, Рэтчет.       — Всегда пожалуйста, Оптимус. И полегче там с фем.       Прайм внимательно посмотрел на друга, согласно кивнул и покинул медицинский пункт. Теперь его миссия вышла на финишную прямую.

***

      «Итак, что мы имеем? Меня вывезут из города и высадят за несколько хиков от корабля. Откуда я пойду пешим ходом и совершенно без связи, то есть один на один с целым кораблём шлаковых десептиконов, — размышляла Бамблби, сидя в специально отведённом месте для разбора заданий разведчиков. — Шарк. Захотела задание, на, получай и распишись… Ладно, поехали дальше. Меня ждёт — наверняка ждёт — кольцо десептиконов вокруг корабля. Но! Есть огромный шанс пробраться у всех на глазах, но при этом надо действовать осмотрительней. Будет лишь один шанс… Шарк. Всё что до «но» — инсектиконский отход. Ну, допустим, я проникну, тогда как мне пробраться к главному компьютеру, не привлекая внимания, а после — выбраться? У входов точно будет стража, да и ещё рабочие, чинящие корабль… Ладно! Ладно… А может?..»       Фемка встала со своего места, выбросила со стола взорванный датапад в контейнер для утилизации и покинула тесную комнатку, выйдя в пустой коридор.       «Даже если это и сработает, будет крайне мало времени на скачивание информации и незаметный уход. Ну, ничего. Будем действовать по ситуации».       Свернув из пустого коридора на лестницу, Бамблби внезапно услышала голоса военных и топот их огромных сервоприводов. В искру разведчицы закралось неприятное чувство. ЦП начал быстро заполняться непрошенными мыслями и вопросами: «А что, если не справимся?», «Задание не из лёгких, вдруг схватят?», «А вдруг дезактивируют?..»       Фем откровенно стало плохо. Шум голосов, их не смолкающий гомон, неуверенность в себе и беспомощность навалились гнетущим грузом на плечевые сегменты, обхватили грудную пластину, от чего стало трудно передвигаться. Взгляд голубых окуляров опустился на пол, и разведчица пошла прямиком сквозь толпу, сталкиваясь с автоботами и получая от них раздражённые взгляды.       Один из таких сильных толчков, прикосновение манипуляторов к плечевым сегментам и раздавшийся знакомый и сильный баритон вокодера привёл фем в чувства:       — Нужно быть осторожнее, сержант.

***

      «Теперь главное не упустить её из виду».       Оптимус шёл сквозь толпу военных медленным шагом, при этом пристально всматриваясь в ботов. Что-то непонятное двигало им. Оптимус мог просто забыть этот маленький инцидент, но что-то упорно не давало ему успокоиться. Он и сам бы рад был угомониться и пойти заниматься своими делами главнокомандующего, но… Что за «но», Прайм и сам не мог понять, просто захотел увидеть фем вживую. Что тут плохого?       Он вертел головой, его окуляры бегали по головам автоботов, пытаясь зацепить знакомую желтую макушку, но никак не мог обнаружить её. Этим странным поведением Оптимус привлёк внимание мехов, но они не стали задавать лишних вопросов, лишь проводили его огромную красно-синюю фигуру долгими озадаченными взглядами.       Но вдруг что-то врезалось чуть ниже грудной пластины. Прайм посмотрел вниз и наконец узрел жёлтую макушку. Ту самую жёлтую макушку.       — Нужно быть осторожнее, сержант.       Несколько кликов фем не откликалась, и Прайм успел заметить, насколько она мала ростом, и ощутить её неустойчивое состояние электромагнитного поля. Она была чуть ниже середины его грудной пластины, что было непривычно: обычно фемки были ему по плечевые сегменты, ну, может, чуть пониже, но не настолько.       Фем наконец подняла голову, и первое, что бросилось в окуляры Прайма, — это рассеянный взгляд Бамблби.       — Осторожнее, — медленно проговорила она. — Осторожность, — снова и весьма чётко произнесла разведчица, заинтересовав главнокомандующего сменой тона. — Точно! Как же я не догадалась, что нужна осторожность!       Сарказм так и лился из разведчицы, как энергон из раненного в одну из главных магистралей солдата. Но тут же осознав перед, кем она стоит, Бамблби поспешила сменить раздражённое выражение на фейсплейте самым милым, на которое она только была способна.       Такая перемена эмоций на лицевой пластине понравилась Прайму. Девочка не так глупа, чтобы продолжать грубить старшему.       — Оптимус Прайм, сэр, — поприветствовала его Бамблби, но тут же сложила манипуляторы на грудной пластине, а на фейсплейт вернулось то наглое выражение, — вы пришли извиняться?       Нет, девчонка либо слишком смела, либо действительно глупа.       «Никакого уважения!»       — Извиняться? — Углы губ Прайма чуть приподнялись. Он убрал манипуляторы за спину и навис над разведчицей, не сводя пристального взгляда, что слегка смутило фем. Но она так просто не собиралась сдавать позиции.       — Извиняться, да.       — Позволь же спросить, за что.       Непонимание Прайма, заставило Бамблби возмутиться:       — За что?! Хмф… Надеюсь, вы простите мне мою грубость, но за то, что вы нагло влезли в мой ПК! Единственную неприкосновенную вещь! «Никакого уважения!», — передразнила его разведчица. — Естественно, никакого уважения со стороны молодых вы не получите, если не будете относиться к нам должным образом! С вашей стороны — со стороны старшего — тоже никакого уважения не наблюдается! А потом вы хотите, чтобы мы, молодые, уважали вас, старичков!       Прайм стоял, изумлённый и таким напором, и даже не тем, как с ним разговаривали, а тем, что именно говорила Бамблби. Если рассуждать логически, то Прайм действительно влез в личное пространство. А его — личное пространство — разведчики уважают. Возможно…       — Ты права, — спокойно начал Оптимус, всё также продолжая нависать над маленькой разведчицей. Если уж захотела — получай. — С моей стороны было нетактично вот так бесцеремонно влезать к тебе. Так что прошу меня простить.       Теперь же пришла очередь Бамблби изумляться. И какой инсектикон заставил её говорить всё, что вздумается, самому Оптимусу Прайму?! Она-то думала, что её отчитают по самое не могу. Ну конечно, все ведь знают, что самая лучшая защита — это нападение.       — Бамблби! — резко дал по аудиодатчикам отчётливый вокодер, раздавшийся среди гомона и принадлежавший приближающемуся тёмно-синему боту. От такого внезапного оклика Бамблби вздрогнула, а когда узнала вокодер меха, на её фейсплейте отразилось раздражение:       — Скарлайл…       Оптимус же недовольно посмотрел на молодого бота, что так нагло оборвал его увлекательный разговор с маленькой разведчицей. Одной наглой особы ему на сегодня уже хватило.       — Вот ты где! Я тебя уже обыскался! Подумал, что ты уже на задании! Давай вечером сходим куда-нибудь? — сходу выпалил бот.       — Не могу, меня посылают на миссию, — ни капельки не сожалеющим тоном произнесла фем — неинтересен Скарлайл ей, ну вот совсем.       — Тц! Чтоб эту войну! Опять тебя отправляют в самое пекло! Я уж подумал, тебе дадут отдохнуть и ты будешь свободна. Тогда, может, после твоего задания?       Оптимус возмутился такому предположению. Он слышал, что разведчики не приветствовали, когда другие говорили об их скором возвращении. Они верили, что это может спугнуть их фортуну. И Оптимус им доверял. Чутьё разведчиков — одно из чудес этого мира.       И, видимо, именно из-за этого у разведчицы на фейсплейте отразилась беспомощность, и потому Прайм решил вмешаться в их разговор.       — Прости, парень, но после задания, сержант будет занята, — произнёс Прайм. Бот, до этого в упор не замечавший такую выдающуюся личность, чуть ли не подпрыгнул на месте, услышав мощный звук вокодера откуда-то сверху.       Бамблби перевела озадаченный взгляд на высокого Оптимуса, но потом поняла, что тот хочет помочь.       — Да, точно же! Прости, но и после задания я буду занята.       Молодой бот стоял и смотрел на разведчицу, округлив окуляры, а когда перевёл взгляд на Оптимуса, тот кивнул ему, подтверждая сказанное.       — Занята? Чем? — не отступал Скарлайл, недоумевая, чем же ещё может она потом заняться.       — После задания, сержанта передислоцируют в другое место. Под руководство одного из наших командиров. Так, надеюсь, понятно? — спокойно, но с ноткой напористости ответил Прайм, не замечая негодования разведчицы.       — Так точно! Удачного сбора информации, Бамблби. А вам удачного управления информацией! — пропищал бот и быстро удалился с окуляров обоих мехов, чем вызвал у Бамблби облегчённый выдох. Она перевела благодарный взгляд на своего спасителя.       — Спасибо! Правда, спасибо! От него с третьего курса не было спасенья. А здорово вы это придумали, про передислокацию.       — Не за что.       Разведчица отвела оптику в сторону, поняв, что не может выдержать пристального взгляда синих окуляров, направленных на неё.       — Мне нужно идти готовиться, сэр, — начала Бамблби, впервые на своей памяти ощущая неловкость.       — Возможно, про передислокацию я и не придумал. Так что удачного сбора.       Поставив фемку в тупик, Прайм попрощался с разведчицей, развернулся и отправился по своим делам.       Бамблби взглядом провожала огромную фигуру Оптимуса до того момента, как он скрылся за поворотом. Ни с кем ещё так непонятно она себя не вела…       Фем проверила время, поражаясь тому, как быстро оно пролетело. День практически закончился, приближался вечер.       Бамблби при полной боевой готовности направилась к месту отправления прямиком с оружейного склада. Прайм же отправился на заброшенную станцию под номером три.       — Ну же, долго ждать-то ещё? — не унималась разведчица, вышагивая из стороны в сторону в ожидании проводника. Зачем нужен был проводник, если Би могла на своих четырёх добраться до места назначения, фем не понимала, хотя догадывалась что для того, чтобы разведчик не затрачивал собственных сил и энергии.       — Оптимус Прайм, что вы здесь делайте? — с ходу спросила разведчица, пребывая в недоумении с тех пор, как только заметила приближающуюся фигуру главнокомандующего. Про то, что долго никого нет, она решила больше никогда не заикаться.       — Добрый вечер, сержант. Я вот всё думаю, чем же я заслужил подобное неуважение с вашей стороны. А что я здесь делаю, не вашего ума дела. — спокойно ответил Прайм.       На самом деле у Оптимуса ещё давно было желание наведаться на эту станцию. Так как скоро здесь планируется создать военную базу, ему нужно было всё осмотреть и оценить состояние местности. А когда он прибыл сюда, то заметил знакомую фигурку и решил проводить её. Если бы он сказал, что это просто совпадение, это, скорее всего, выглядело бы как какое-то оправдание. Да и к тому же, информация была засекречена.       Не зная, что и как ответить на подобное высказывание, разведчица напустила на себя важный вид и просто промолчала. Она снова направила взгляд вдаль, но в который раз ничего не увидела. Хотя, кажется, услышала мотор проводника.       И всё же не совладав с любопытством, она спросила:       — Вы ведь знали, что меня забирают отсюда?       — Я знаю многое, сержант, — ответил Прайм, как будто это было само собой разумеющееся.       Бамблби стало понемногу раздражать обращение Прайма к ней. В который раз за орн он назвал её «сержантом»? Ни по имени и никак по-другому, именно «сержантом».       — Вот оно как, — задумчиво протянула Бамблби, развернувшись к подъезжающему проводнику, — тогда ответьте мне, всезнающий Прайм, — проводник был огромным грузовиком, он остановился, и разведчица запрыгнула в багажный отдел, снова обернувшись к Прайму, — ответьте: вернусь ли я с этого задания?       Как только она спросила об этом, грузовик тут же тронулся с места — Прайм так и не успел ответить маленькой разведчице, что скрылась в облаке пыли.       После короткого разговора, оба меха делали выводы из прошедшего дня.       Миссия Бамблби по нахождению задания прошла феерично, что нельзя сказать о миссии на день «ни-в-коем-случае-и-не-при-каких-обстоятельствах-не-столкнуться-с-Праймом», что провалилась с жутким треском, закончившись более благополучно, чем разведчица предполагала. Она обменяла внимание Скарлайла на внимание (может, ей и показалось) самого Прайма.       Миссия Оптимуса прошла без сучка и задоринки. Даже лучше, чем он мог себе представить. Он встретил того самого спарка, про которого совсем запамятовал, выросшего, конечно, и превратившегося в интересную личность. Нет, его не задело, что Бамблби его совсем ни во что не ставила, его скорее заинтересовал взгляд разведчицы на такое понятие, как уважение. Судя по всему, он мог получить это уважение лишь своими поступками, а не регалиями, но он этим желанием не горел.       Но из процессора Оптимуса так и не уходил образ маленькой разведчицы, особенно её углеродной формы. А именно — глаза. Он ни у кого ещё не видел таких глаз, и ничьи глаза ещё столько раз не проклинал.