Сияние вечных звёзд

Ожидание — последний барьер перед отчаяньем.

Эрих Мария Ремарк, из книги «Возлюби ближнего своего»

Гелекс

Штаб-квартира десептиконов

      Оминезмаунт гудел работой. Обходя и контролируя цехи и закрытые помещения, откуда в секретном порядке вывозили и копировали огромное количество засекреченных датападов, изобретений и чертежей и откуда со всех компьютеров скачивались огромные зеттабайты информации, Мегатрон следил за десептиконами.       Кто-то из них мог быть предателем или шпионом. Среди тысяч солдат кому по-настоящему стоило доверять? Да и стоило ли доверять хоть кому-то, если Мегатрон никого из своих приближённых полностью не посвящал в свои планы? Скрывал и недоговаривал, распределяя информацию между ними так, чтобы цельная картина происходящего была понятна лишь ему.       Генералы и помощники могли лишь догадываться о планах, но спрашивать напрямую никто не решался. Кроме, конечно, наглого выскочки:       — А что это мы вдруг начали так кропотливо заниматься всеми залежами информации, мой Лорд? — осведомился Старскрим, растягивая слова и хвостом плетясь за господином.       — А я смотрю, что твой длинный нос давно не прищемляли? — издевательски пригрозил Мегатрон, не оборачиваясь на помощника.       Но Старскрим возмутиться не успел — Мегатрон прошёл в тёмный исследовательский отсек Шоквейва.       — Лорд Мегатрон, — механический голос прокатился эхом по полупустому помещению, и навстречу главнокомандующему выступил учёный.       Его фиолетового цвета окуляр блеснул в полутьме, и Старскрим невольно вздрогнул — учёный и его исследования всегда вызывали в нём отвращение.       — Вы вовремя, — кивнул Шоквейв и, указав манипулятором вглубь помещения, повёл гостей за собой.       Они минули полупустое помещение, где были лишь столы, заваленные записями и чертежами, и прошли в коридор через заблокированный вход. Проход был неизвестен Старскриму, отчего ему стало ещё больше не по себе. Сколько же секретов хранил в себе Оминезмаунт, что даже первый помощник Лорда Мегатрона знал не всё?       В полном молчании пройдя по гулкому коридору, троица наконец достигла ещё одной заблокированной двери.       — Это последняя партия, — отрапортовал Шоквейв, пропустив вперёд Мегатрона и Старскрима.       Первый в полном восторге и предвкушении обвёл взглядом огромные колбы с существами внутри, второй же разинул энергоприёмник и сделал шаг назад, но наткнулся на чужой горячий корпус и тут же отпрянул от испуга.       Развернувшись, Старскрим увидел, что с высоты своего роста на него одним окуляром взирал Шоквейв. И он мог поклясться, что где-то там на дне окуляра проскочила насмешка.       — Ещё декацикл, и армия Инсектиконов с изменённым синтетическим энергоном будет в полном составе.       — Замечательно, — оскалился Мегатрон, осматривая гигантов, плавающих в голубом растворе колб. — Тарн будет наш.       В этом Мегатрон был уверен.

***

      — Автоботы расположились стотысячной армией у стен Тарна. — Баррикейд был не в восторге докладывать такую мелочную информацию. Исполняя обязанности главы разведки, он не ходил на миссии, а лишь собирал сведения от подчинённых, фильтруя и докладывая их Мегатрону. Личные шпионы и тайные разведчики добывали опасную и чрезвычайно важную информацию, и они не были обычными доносчиками, как глава разведки Десептиконов прямо сейчас. — Город мобилизован: подняты щиты и купол, оборонительные башни и зенитно-ракетные комплексы вместе с РЛС приведены в боевую готовность.       — Воздушная авиация? — поднял надбровную дугу Мегатрон, не веря в то, что у Прайма нет ни одного военного самолёта, истребителя или хотя бы летуна в числе армии. Битва при Тайгер-Пакс за возвышенность, которая открыла бы им путь к Симфуру, показала, что у Автоботов была авиация. Почему же в Тарне её не заметили?       — Никакой информации об авиации нет. Не было зафиксировано ни одного военного судна, ни одного летуна.       — Хм, — постучав когтями-пальцами по столу, Мегатрон обратился к своему заместителю: — Мобилизуй своих бойцов, Старскрим. Как только инсектиконы будут готовы, выступаем на Тарн.       — Слушаюсь, — поклонившись, мех покинул кабинет Лорда.       — Лорд Мегатрон, есть информация о положении оппозиции в Юссе. — Дождавшись кивка от Лорда, Баррикейд продолжил: — Посол Сарек из Иакона в Юсс, к сожалению, добрался целым. Три покушения провалились, четвёртое готовится. Оппозиция набирает обороты и вербует молодых ботов. Совет Семи на пороге раскола.       По началу пост главы разведки казался Баррикейду очень почётным, пока он не столкнулся с огромной волокитой датападской работы, координацией, распределением заданий между разведчиками и вечным недовольством хозяина. Хотя чем больше лорд был недоволен, тем сильнее Баррикейду хотелось выслужиться.       Сейчас Мегатрон был всё ещё зол за невозможность привести шпиона в ряды Крайзера, что было огромным упущением. Вся помощь маленькой разведчицы, которую Баррикейду вовремя нашли, сошла на нет. Однако новости о проделанной работе в Юссе точно придутся Лорду по нраву.       — Замечательно. Праймам не видать поддержки от них, — зло усмехнулся Мегатрон.

***

      Нижние уровни Гелекса разительно отличались от Верхнего: узкие улочки, кишащие бездомными, попрошайками, проститутками и остальными отбросами общества, были грязным местом. Но даже в таком месте кипела жизнь.       Чёрный рынок был, как и всегда, набит покупателями, торговцами краденного, поддельного и незаконного. Самодельные мигающие вывески висели над прилавками, завлекая покупателей.       — Сверхзаряженный энергон! Подходите пробуйте, и вы улетите до самой верхушки Оминезмаунта!       — Дальнозоркие окуляры! Станьте самым ценным разведчиком в армии Лорда!       — Клешни! Клешни! Замените оторванный манипулятор клешнёй! И ваши враги не смогут вырваться из захвата!       — Эй, красавчик, — раздался низкий вокодер с томными нотками, — пошли развлечёмся? — стройный бот подмигнул и провёл манипулятором по плечевому сегменту Баррикейда, пытаясь завлечь его. Но меху было всё равно: он скинул чужой манипулятор и двинулся дальше сквозь толпу.       Бар, который ему нужен был, являлся притоном с вип-комнатами для приватных встреч. Минуя вход с яркой вывеской названия заведения, которая гласила «Нижняя точка вхождения», Баррикейд зашёл в главный зал. Слева была большая барная стойка, уже набитая под завязку пьющими и орущими ботами, справа — низкие столики со стульями и мягкими скамьями, а в самом дальнем углу расположился неприметный вход в приватные комнаты. Именно туда и направился Баррикейд.       Огромный десептикон неприятной наружности пропустил меха и вновь встал изваянием на входе.       Глава разведки продолжил путь, проходя по тёмному коридору в красных оттенках, мимо входов в вип-комнаты, откуда постоянно доносился либо смех, либо звуки коннекта, а иногда и драк, и, наконец, достиг последней неприметной двери.       — Канрант, приветствую, — кивнул Баррикейд, направляясь сразу к мини-бару. Он налил себе кубок сверхзаряженного, сделал большой глоток и обернулся к шпиону: — Как продвигаются дела у Крайзера?       — Мне не удалось перейти в его личные телохранители, но я вошёл в его группу сопровождения на гладиаторские бои. Однако попытка проявить себя более активно привела к подозрениям. Меня вызвали на досмотр и допрос. Пока что у меня нет возможности сделать что-то ещё.       Баррикейд тяжело стравил воздух. Ему был жизненно необходим шпион рядом с Крайзером, иначе им не выведать ни его КНК, необходимый для доступа к его активам, ни каких-либо секретов в принципе. Инсектиконское отродье уничтожало следы своего присутствия везде, куда бы оно не являлось. Даже в Гладиаторской Яме он не оставил следов. Более того, к выбору членов своей охраны и сопровождения он относился ещё более щепетильно, чем те же Прайм или Мегатрон. Но новость о вхождение его разведчика в группу сопровождения — уже маленькая победа.       — Ты знаешь, зачем он посещал Гладиаторскую Яму?       — Крайзер фанат боёв без правил, он очень часто посещает их. К тому же, я наслышан о том, что половина его наёмников как раз оттуда, — незамедлительно отозвался Канрант, так и оставшись стоять.       — Значит, ему опять мог кто-то приглянуться, — задумчиво проговорил вслух Баррикейд. — Ты знаешь, кто там сейчас пользуется популярностью?       — Тройка лидеров очень сильна. Скоро будут бои между гладиаторами с первых пяти строчек. Первый бой уже пройден: четвёртое место ушло фем.       — Фем? — мгновенно напрягся Баррикейд, крепко стиснув в манипуляторе куб с энергоном. Фем в Ямах было не так много, но они всё же были. И одну особу он точно знал: — Как её имя?       — Это та фем, которую я не деактивировал в шахте. На арене её звали Бамблби, кажется. Она была одной из тех, кого Крайзер вызвал из пятёрки сильнейших.       — Ха! Ах-ха-ха! — стоило Канранту назвать имя фем, как Баррикейда одолел безудержный смех.       «Опять эта реакция», — мысленно содрогнулся бот, а вслух спросил:       — Что-то не так?       Когда молодой десептикон увидел в Гладиаторской Яме фем с жёлтой окраской, он сразу же узнал её. Разведчица автоботов, которая попала к ним в плен в главной шахте Гелекса. Канранту тогда не удалось узнать, спасли ли её товарищи, но вид живой и серьёзно настроенной фем его немало порадовал. Значит, он не зря тогда рисковал. Но почему разведчица оказалась в Ямах, обратив в прах все его старания, оставалось для него загадкой.       Как и реакция Баррикейда, когда Канрант с группой десептиконов покинул шахту и доложил о пленённом им автоботе. Канранту тогда значительно досталось за то, что он не убил противницу, однако выведенные из глубины его сознания воспоминания о фем резко изменили поведение Баррикейда. Он точно её узнал, мгновенно задумался, а после приказал отправить сообщение их лазутчику в армии автоботов, который значился в батальоне с границ Гелекса.       Возможно, пребывание разведчицы в Гладиаторских Ямах была виной именно главы разведки десептиконов.       — Не ожидал, — восхищённо ухмыльнулся Баррикейд. — Вот чего-чего! — не успокаивался бот, — а от неё не ожидал!       «Я-то думал, что она там сгинет», — пролетела нервная мысль в ЦП Баррикейда.       На несколько долгих бриймов он погрузился в свои мысли, забыв о шпионе. Канрант же думал о том, не сболтнул ли он чего лишнего. Но вот Баррикейд поднял на него взгляд и приказал:       — Продолжай служить ему. При любом шансе, при любом малейшем проблеске надежды стань членом его личного сопровождения. Иначе я найду тебе замену, а твой старший братец не выживет в Яме, понял?       Канрант обречённо склонил голову.

***

      Путь до Крайзер Индастриз всегда походил на стремительный взлёт статуса в обществе. Вот Канрант был ныкающимся во все углы кибер-крысёнышем на Нижнем уровне, а вот он уже идёт по чистой и отполированной улице Верхнего, как и любой другой богач здесь.       Дорогие модели корпусов альт-форм проносились по дорогам, красивые и богатые десептиконы проходились неспешным шагом по большим улицам Платинового бульвара. И он, всего лишь солдат, шпион, неприметный бот, шёл рядом с ними.       Да, в спаркстве им с братом и сестрой такое только снилось. Сейчас же только Канрант ходил по таким улицам. А вот его сиблинги… Один изменник, а другая в заложниках в Полигексе. Но у него был шанс всех их вытащить. И он постарается сделать всё, что в его силах.       Минуя главные улицы и бульвары, парки и навесные сады, Канрант наконец добрался до главного штаба Крайзер Индастриз, где за стеклянным зданием расположились огромные предприятия и цехи.       Канрант прошёл мимо поста охраны у кованых ворот с силовым полем, преодолел огромный парковый комплекс с золотистыми деревьями и кристаллами разноцветных цветов, вновь прошёл через контрольный вход со сканерами и охранной и наконец вошёл в лифт, поднявший его на верхние этажи. Там его ждал последний этаж штаба, длинный коридор, где на каждых десяти метрах под потолком висели камеры слежения, и единственная дверь. Створки отъехали в стороны, пропуская внутрь.       — А вот и ты, — вместо приветствия произнёс чёрных мех, подняв голову от датапада и сверкнув зелёными окулярами. — Какие новости?       — Баррикейд не оставляет надежд на то, что я войду в ваше личное сопровождение.       — Естественно, — весело хмыкнул Крайзер, достал металлическую сигару и прикурил её.       Он глубоко затянулся, прищурился на окно, где виднелся верхний этаж города и сама цитадель десептиконов: Оминезмаунт. Только искажающее стекло препятствовало ответному наблюдению за ними из штаба десептиконов. Не зря Мегатрон построил самое высокое здание на Кибертроне: он мечтал обозревать всю планету и следить за всеми.       «Обойдётся, сосунок».       — Мегатрону жизненно необходимо иметь в своих руках все военные ресурсы, а я вот не позволю. Я заведовал войнами ещё до того, как он стал зваться Мегатроном, до того, как Прайм стал Праймом. Да и того, как Орион Пакс спас нас от Квинтессонов.       Канрант всегда слушал Крайзера, однако вопросов не задавал, как бы любопытно ему не было. Но Орион Пакс и Квинтессоны? Это было что-то новенькое и из ряда вон выходящего.       Однако всё это было прошлым, и сейчас им нужно было заниматься будущим.       — Простите меня заранее, но, кажется, я сказал ему лишнее.       — И что же?       — Баррикейд спрашивал о Гладиаторской Яме. Я ответил, что вам нравятся бои и что половина ваших наёмников — это гладиаторы.       — Это всем известно, — миролюбиво заметил Крайзер, ничуть не злясь, но, увидев, как бот опустил взгляд, Крайзер спросил: — Что ещё ты сказал?       — Я выдал того, кого вы, возможно, заберёте.       — А ты знаешь, кого я заберу?       — Нет, — нервно покачал головой Канрант.       — Так и что ты переживаешь?       — Вы ведь зовёте бойцов к себе на балкон, и если Баррикейд узнает, кого…       — А ты думаешь, я зову к себе в служение только одного гладиатора за раз? — хохотнул Крайзер, выпустив дым. — Я же не такой дурак, как ты думаешь!       — Прошу прощения! — тут же склонился Канрант, понимая, что сморозил глупость.       — Ничего-ничего, парень. Они всё равно узнают, кто это будет. Но, — серьёзно заговорил мех, — твоего брата я не позову и не возьму. Было бы слишком много шума вокруг его личности.       — Я понимаю, — выдохнул шпион.       Он понимал, а потому и не винил. Канранту в принципе не за что было винить Крайзера, наоборот, тот ему очень помог. Нет, не так. Крайзер спас ему актив.       — Однако, — вдруг снова начал бот. — Реакция Баррикейда на имя одного гладиатора была странной.       — И что же это за имя?       — Бамблби. И это была не единичная реакция. Эта фем, которую я спас в шахте Гелекса. Когда Баррикейду стало известно о её личности, он совсем изменился. Будто узнал её, а после приказал послать сообщение лазутчику в армию автоботов.       — Да. После армию автоботов растоптали, а ещё чуть позже на Сентинела Прайма напали. — Поднятая надбровная дуга Крайзера говорила о том, что он был озадачен. — А потом Мегатрон получил некую важную информацию от предателя. Интересно.       — Вы думаете, это как-то связано? — Канрант не улавливал связи, но и ему было известно куда меньше секретной информации.       — Пока точно не знаю, но стремительность происходящего подозрительна. — Крайзер крепко задумался. Не только Мегатрон внедрял шпионов, у меха тоже были свои боты в армии лорда. И уж они точно достанут нужные сведения.       — И как же на этот раз отреагировал Кейд?       — Рассмеялся. Сказал, что не ожидал такого.       — Значит, они действительно знакомы, — констатировал бот.       Это не разочаровало Крайзера, нет. И если Праймус позволит фем победить, то он с удовольствием выберет её. Потому что Крайзер уже знал, как использовать её себе на благо.       От мыслей старого десептикона внезапно отвлекло засекреченное сообщение от одного из Праймов.

Тарн

Военный лагерь автоботов

      На него смотрела Арси своими невыносимо красивыми окулярами. Смотрела и улыбалась. Но Тейлгейт и шагу не мог сделать к ней. Переведя взгляд в сторону, бот увидел Бамблби. Та, как и всегда, была в маске, над которой светили большие голубые окуляры. Она тоже смотрела, смотрела внимательно и неотрывно, но не улыбалась, как Арси.       Он хотел было её поприветствовать, но не смог. Тейлгейт был обездвижен и нем. Это пугало так же, как и фейсплейты возлюбленной и подруги. Такие нереальные…       «Сон?» — внезапно понял Тейлгейт и ещё больше забеспокоился. Потому что он его уже видел.       Темноту между двух фигур напротив вновь прорезал ослепляющий шар света, а затем он молвил громоподобным вокодером:       — Выбирай.       И Тейлгейт снова выбрал Арси.       Следующее, что он увидел, — это то, как огромные глыбы не то камней, не то бетонных плит, арматуры и стекла навеки погребли под собой Оптимуса Прайма.       — Шарк!.. — вскочил на платформе Тейлгейт и протёр манипулятором выступившие капли хладагента на фейсплейте. Тот струился по лбу и спинным пластинам, напоминая о ярком и жутком сне, а давняя рана снова ныла.       — Тейл? — послышался из-за его спины заспанный вокодер. — Ты чего вскочил? — Арси обняла его за торс, положив голову на плечевой сегмент.       — Да так, ничего страшного. Это всего лишь сон.       — Опять тот про деактивацию Оптимуса? — обеспокоенно уточнила она, рассматривая встревоженный фейсплейт любимого бота.       Ответом ей послужил лишь короткий кивок.       — Знаешь, я не думаю, что часто повторяющиеся сны — это видения будущего. Иначе каждый второй был бы пророком, — улыбнулась Арси и, положив манипуляторы на лицевую пластину возлюбленного, повернула его к себе. — Выбери в следующий раз Би, если Оптимус до сих пор умирает. Может, что-то измениться? — предложила она, но тут же пригрозила, состроив притворно грозное выражение фейсплейта: — Но только во сне!       Тейлгейт весело хмыкнул и тоже обнял Арси, укладываясь обратно с ней на платформу.       До подъёма оставалось всего ничего, но бот вновь погрузился в сон. В тот же самый сон, в котором упрямо выбрал Арси.

***

      Светило ещё не успело подняться над военным лагерем, как прозвучал всеобщий сигнал к подъёму.       — Эх, началось, — пробурчал мех, уставший от одних и тех же монотонных и однообразных орнов, на что получил сердитый взгляд Арси.       — Не расслабляйся, Тейлгейт. — Фем мигом встала и принялась налаживать верхнюю броню. — Дисциплина держит в тонусе, а твоему повреждённому плечевому сегменту нужна нагрузка.       — Ты права, как всегда права! — улыбнулся бот и проворно вскочил с платформы.       Уже второй декацикл они находились у стен Тарна, готовые к бою в любой клик. Однако повседневная рутина изматывала похлеще ожидания. Возможно, так чувствовал себя только Тейлгейт, привыкший к внезапным заданиям и перебрасываниям между базами по приказу Прайма. А может, его всё же изматывало ожидание боя. Его неизвестность. И его неизбежность.       Очередное утро началось как обычно: сборы, которые включали в себя проверку собственного оружия на повреждения или другие изъяны, и построение отдельными составами со своими командирами — даже в военном лагере, где пребывало несколько десятков тысяч солдат, старшие по званию находили места для нескольких сотен плацев, чтобы муштровать военных, и пока Оптимус не созовёт свою команду, Арси и Тейлгейт вынуждены были присоединиться к остальным солдатам пехоты под командование полковника Хот Рода. Командиры проводили осмотр личного состава, где проверяли наличие оружия и снаряжения, затем шёл целый джоор утренней физической подготовки: разминка, силовые и бег. И, наконец, долгожданный завтрак в виде кубка энергона. В этот раз их кормили не раз в пять орнов, а раз в три.       Боты могли обходится без энергона куда дольше пяти орнов, но для военных не жалели энергии. Постоянные тренировки наизнос, учебные практики по тактике, боевому вооружению, технике и медицине тоже занимали немало джооров в день и тратили немало физических и умственных сил солдат, пока те не воевали.       Оптимус многое сделал для своих подчинённых — чего стоят его политические игры с мэром и министрами Тарна для поддержки армии. Тейлгейт был наслышан от близнецов, что творили главы Тарна и на что пришлось пойти Прайму, чтобы обеспечить солдат. Бот не видел в действиях командующего ничего зазорного: война, как и политика, — это всегда ржавое и грязное дело.       Под навесами стояли несколько десятков столов, за которыми сидели солдаты и бурно обсуждали прошедший в Тарне Орн Молитвы. Такой ажиотаж среди солдат вызвал, конечно же, Оптимус, который впервые за многие ворны посетил Храм Праймуса. Мало того, что посетил, так ещё и выступил в качестве Гласса. Те счастливчики, что смогли урвать отгул, говорили, что ещё никогда не видели ничего подобного.       Тейлгейт, медленно потягивая энергон, слушал эти разговоры. Автобот навострил аудиосенсоры, показав Арси взглядом в сторону стола, где и происходило бурное обсуждение выступления.       — Он реально был как сам Праймус! Вы бы только видели это! — восхищался один из автоботов с подозрительно похожей раскраской на броне прямо как у Оптимуса.       — Мэл, ты даже в бою его ни разу не видел, а так фанатеешь, — скептично произнёс другой бот, сидя со сложенными манипуляторами на грудной пластине. — Уж не знаю, не происки ли пропаганды эти его слова о великой силе.       — Как будто ты видел его! Завидуешь его мощи, вот и воротишь свой нос! Сам-то чего добился, а?       — Тц, — фыркнул бот. — Я хотя бы не торгую своим фейсом ради поддержки!       Тейлгейт нахмурился. Прайма никто не смел оскорблять, тем более в присутствии его личной команды.       Однако вместо Тейлгейта на такую провокацию среагировал Мэл:       — Ты!.. Да ты!.. Фаркон-инсектикон! — оскалился он, вскочив со своего места.       Тейлгейту показалось спарскским такое оскорбление, но Фаркон тут же вскочил, сжав ладони в кулаки:       — Ещё раз так меня назовёшь, и я тебя так отделаю, что собственные альфы не узнают!       — А ты попробуй! — воинственно подначил Мэл, и они тут же налетели друг на друга.       Повалился стол, и двое автоботов оказались на поверхности. Солдаты тут же вскочили, наблюдая за потасовкой товарищей.       Тейлгейт решил вмешаться — Оптимус не одобрил бы подобного поведения.       — Чего стоите как истуканы?! — врезался вдруг в суматоху вокодер полковника Хот Рода. — Разнимите этих идиотов!       Тейлгейт помог Мэлу: он оттолкнул нависшего Фаркона, и тот отлетел на пару добрых метров, ударившись о столы и снеся их собственным корпусом. Солдаты, успевшие отскочить, посмеивались, но всё же помогли товарищу встать.       — Вы оба! Идёте в карцер на сутки! — приказал Хот Род, переводя грозный взгляд с одного взбесившегося бота на другого, а затем, заметив знакомый фейсплейт рядом с одним из нарушителей порядка, отдал приказ: — Тейлгейт, сопроводи их. — После полковник уже обратился ко всем: — Перерыв окончен, все на свои посты!       Солдаты дружно вздохнули, бросили недовольные взгляды на двух подравшихся ботов и спешно покинули шатёр. Тейлгейт тоже недовольно свёл надлинзовые щитки, кивнул Арси, поднял с пола Мэла и повёл его вместе со зло бурчащим Фарконом в карцеры.

***

      Вечером свободное время солдаты любили проводить в больших и шумных компаниях, чтобы заглушить напряжённую тишину ожидания. У некоторых с собой были гитары, у других — самодельные свирели — единственные музыкальные инструменты, которые были доступны солдатам и которые разрешалось использовать в лагере.       Костёр, раздутый горелкой, согревал и будто плясал под мелодию, разносящуюся ветром. Тейлгейт сидел в обнимку с Арси — та сопротивлялась некоторое время, но сдалась. Вокруг устроились другие солдаты.       Знакомые боты Тейлгейта ушли в подполье с группой из мехов, вновь пронёсших из города сверхзаряженный энергон. Иногда Тейлгейт порывался пойти к ним, чтобы успокоить хаос в мыслях и страх в Искре, но одёргивал себя — не хватало ему ещё опозорить Оптимуса, если его застукают пьяным. К тому же, у них появился тот, кто и без сверхзаряженного мог их опозорить. Новичок, совсем ещё зелёный, ни разу не участвующий в боях — Смоукскрин.       — Как же я уже хочу вступить в схватку! — воинственно заявил он, ударяя кулаком о раскрытую ладонь.       Огонь отплясывал тенями на его корпусе, и что-то зловещее показалось в этом Тейлгейту. А может, он просто накручивал себя перед битвой. Или же часто повторяющийся сон о выборе между двумя фем сказался на его здравомыслии.       А Смоукскрин всё продолжал под смешки и недоумённые взгляды сидящих вокруг солдат:       — Вот покажу я десам, из какого металла рождён! Порублю их на части, спасу пару-тройку товарищей и стану героем!       Горе-герой присоединился к ним, когда команда Прайма покидала Симфур, отправляясь в Тарн. Тейлгейт был рад новому члену команды, пока не понял, что тот был той ещё занозой в бампере: ни на цикл не умолкающий, ни на цикл не останавливающийся — настоящая катастрофа на сервоприводах. На его фоне меркли даже вечно бесящие сиблинги Санстрикер и Сайдсвайп.       Однако Смоук был заменой Би. Что, конечно же, удручало Тейлгейта. Арси, как и остальные члены команды, никак не отреагировали на этот факт — оно и понятно, незаменимых не было. Даже на место Ультра Магнуса пришёл многообещающий офицер Скарлайл.       Все они были винтиками в этом огромном механизме войны и армии. И это тоже удручало.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Арси, почувствовав настроение бондмейта.       Тейлгейт встряхнулся и улыбнулся.       — Прости, в последнее время я что-то… — но мех так и не смог подобрать слов. Он открывал и закрывал энергоприёмник, глупо хлопая окулярами. В итоге он посмотрел на Арси, которая терпеливо ждала его ответа: — Прости, сам не понимаю, что со мной.       — Битва обещает быть жестокой, — Арси сжала пальцы на манипуляторе бондмейта в утешающем жесте. — Все мы нервничаем, переживаем. Даже в лагере заметно это напряжение. Но говорят, что Прайм наконец вернулся в лагерь, а потому всё будет хорошо, — она весело хмыкнула под конец.       Тейлгейт сжал в ответ пальцы своей фем, тепло улыбнувшись.       Но момент поддержки и спокойствия прервала внезапная сирена. Гул разнёсся по всему лагерю низкой и предупреждающей волной, тут же заставив всех повскакивать с мест.       — Внимание! Это не учебная тревога! — последовало голосовое предупреждение: — Внимание! Всем занять позиции! Это не учебная тревога!       Тейлгейт и Арси, не расцепляя манипуляторов, тоже встали, переглянулись и одновременно подумали:       «Началось!»

***

      — Рэтчет, тебе не обязательно было навещать меня в городе, — миролюбиво заметил Оптимус, когда узрел старого друга — тот явно был измотан.       — Обязательно, — буркнул врач, состроив ещё более недовольный фейсплейт. Он что-то сосредоточенно высматривал на своём трикодере, вчитываясь в строки состояния показателей Прайма.       Поняв, что лучше не лезть в работу главы медицинского корпуса, Оптимус умолк. Учитывая, что он пропустил несколько посещений медблока, Рэтчет имел полное право негодовать.       — Удивительно, — съязвил бот, поднимая окуляры на Прайма. — Твоё состояние мало того, что не ухудшилось, так оно ещё и улучшилось! Пребывание в Тарне дало свои плоды.       — Ты надеялся, я здесь слягу? — наигранно возмущённо спросил Оптимус, подняв надбровные дуги.       — Да нет, конечно, Праймус тебя упаси! — воскликнул врач, помахав манипуляторами. — Я надеялся увидеть хорошие результаты, и они превзошли все мои ожидания! Излучение энергона в Тарне намного больше, нежели в других городах, а тебе, как более восприимчивому, это идёт на пользу. Таких физических показателей у тебя я не видел очень давно. Сейчас ты поистине в полной силе.       — Это радует, — кивнул Оптимус. — Как всё прошло в Иаконе?       — Не очень, — проворчал медик, убирая инструменты в специальный портфель. — Хромия и Ремеди вновь грызутся между собой за снабжение и сырьё для экспериментов, а ещё за внимание Элиты, чтобы та проспонсировала их.       — Эксперименты? В какой области?       — Ремеди всё ещё бьётся над синтетическим энергоном, даже меня привлёк. А Хромия — над вооружением.       — Синтетический энергон — важная вещь, но даже у десептиконов до сих пор не вышло его синтезировать. А что за вооружение?       — Хромия предлагает сделать экзоскелет, позволяющий четырехколесному боту летать. Но она предлагает не просто приделать крылья или реактивный ранец, а полностью трансформировать бота, чтобы не тратить колоссальное количество энергии на отдельные части двигателей.       — Четвёртая альт-форма? — уточнил Прайм, устраиваясь обратно в кресле.       — Искра не выдержит четвёртую. Робо, машина и углеродная — вот наш максимум. Я не думаю, что из её идеи что-то выйдет. Однако если каким-то образом пожертвовать одним из альт-модов…       — Это слишком опасно, — покачал головой Оптимус, и на некоторое время в кабинете воцарилось молчание.       Прайм смотрел на горизонт из окна. Светило освещало далёкое плато, где сейчас расположилась его армия. Лучше уж в лагере разбирать кипы датападов, чем здесь беседовать с политиками. К счастью, приезд старого друга немного приободрил Оптимуса: он и правда был рад его видеть.       — А что Ремеди? — вдруг осенило главнокомандующего. — Ты сказал, что он тебя привлёк. Вышло что-нибудь?       — А… э…да, нет-нет. — Реакция медика насторожила Прайма. Тот явно растерялся от вопроса, даже окуляры не поднял, когда отвечал. — Он просто спросил совета, вот и всё. И то в самом начале, когда я только-только прибыл в Иакон.       — Совет? Какой же? Неужели что-то незаконное?       Рэтчет поднял гневный взгляд:       — Да что ты!.. В самом деле! Какое ещё незаконное?!       — Рэтчет, прошу, не нужно от меня ничего скрывать. Ты же знаешь, я не буду рубить с плеча, — примирительно проговорил Оптимус, всем своим видом демонстрируя доброжелательность и спокойствие.       Если Рэтчет что-то недоговаривал, значит, по его мнению, он сделал то, за что будет себя винить.       — Я не за себя переживаю, — вдруг серьёзным тоном начал бот, опустив взгляд. — Но я переживаю за Ремеди. Он уже в возрасте, и мало ли что ему в голову взбрело. Но… он спросил, сможем ли мы незаметно подсунуть ошибку в формулу синтетического энергона, способную испортить её?       — Ошибку в формулу… — задумчиво повторил Оптимус. — А эта формула была уже доработана?       — Я не знаю, — сокрушённо покачал головой врач. — Но на первый взгляд формула правда была хороша. Но добавил ли он эту ошибку, я так и не узнал. Все документы потом оказались засекречены, и где в итоге оказалась эта формула, я не знаю.       Случившееся опустилось на Рэтчета тяжёлым грузом плохого предчувствия, но после рассказа Оптимусу ему стало легче. По крайней мере там, где полномочия медика заканчивались, полномочия Прайма вообще не иссякали. И теперь он был уверен, что старый друг разберётся.       — Я не знаю, стоило ли поднимать эту тему, но надеюсь, что она не прибавит тебе ещё больше проблем и хлопот, — виновато произнёс медик, подняв взгляд на Прайма.       Но выражение решительного и потемневшего фейсплейта Оптимуса сказало Рэтчету об обратном.

***

      Мало того, что Сентинел скрыл засекреченный ангар с космическим кораблём в Тарне, куда тарнцы жертвовали энергон, так теперь ещё и вскрылась информация о специально допущенной ошибке в формуле синтетического энергона. Что вообще задумал Верховный? Почему он так не доверял Оптимусу?       Или же дело не в доверии?       «Как бы мне хотелось, чтобы подозрения Альфа Триона оказались ошибочны».       Сделав заметку в блоках памяти об ещё одном важном деле, Оптимус наконец отправился в военный лагерь в сопровождении Рэтчета, Джаза и Айронхайда.       Командный пункт, как всегда, кипел работой. По прибытии Оптимуса встретили генералы дивизий: они отчитались о состоянии войск, орудий и распределения энергона. Всё, как и предсказывал Оптимус: с помощью Тарна армия автоботов была как никогда сильна и подготовлена.       Прайм и сам чувствовал, как энергон пульсировал по магистралям, как тот бесперебойно питал все системы, ощущал силу и неугасающую энергию, которые переполняли его. Оптимус мог поклясться, что одним ударом кулака или выстрелом пушки мог снести сразу десяток десептиконов. За последнюю сотню ворнов он ещё никогда не чувствовал себя таким живым и таким подготовленным к тяжёлому бою.       Приближение огромного числа живых искр Прайм уловил раньше, чем их РЛС.       — Поднять тревогу, стройте войско, — стоило Оптимусу внезапно отдать приказ связным в командном пункте, как те беспрекословно его выполнили. Теперь офицеры приводили армию в движение уже до того, как угрожающий звук оповещения РЛС зазвучал по помещению. — Передать приказ в Тарн: активировать протокол безопасности, закрыть город и провести процедуру эвакуации гражданских в убежища.       Система РЛС тут же подключилась к главному экрану штаба, начиная транслировать полученные сигналы: на окне в правом углу отображались тепловизоры, жёлтыми и красными точками показывающие множественное скопление активных искр. В левом углу вёлся подсчёт солдат, и всё больше и больше увеличивающееся число не радовало Оптимуса.       А затем, когда автоботы подняли беспилотники, на самом большом экране с отметками расстояния начало транслироваться плато, на горизонте которого показались быстро приближающиеся десептиконы.       — Беспилотники, — резко обратился Прайм к командующим ими. — Двукратное увеличение.       Картинка на большом экране мелькнула, и теперь уже все автоботы смогли разглядеть настоящих врагов.       На Тарн шло войско инсектиконов.