Где я встречу своё счастье...

Яркий луч солнца пробрался в комнату сквозь приоткрытые шторы. На двуспальной кровати беззаботно развалившись в позе морской звезды, лежал брюнет. Впервые за 2 года ему удалось уснуть, сегодня ему не снились кошмары, в которых он видел смерть своей матери. Сон, здоровый хороший сон (Автор: который мне бы сейчас не помешал) - Ривай уже успел забыть, что значат эти слова, после потери родного человека Аккерман так и не смог восстановить нормальный режим, он впал в депрессию. Его лучшие друзья (Ханджи, Эрвин) пытались ему помочь, но не смогли. Даже снотворное не действовало, его дядя записывал его на прием к психологу, но толку от этого было ноль. Как только Леви стало лучше, и он, кажется, начал поправляться, судьба приготовила ему новый удар в жизни, умер его дядя. После всего, что произошло, никто и никогда не видел больше его улыбки и счастья в глазах, только хмурое выражение лица и холод в глазах стали его спутниками. Леви никак не мог вспомнить, что за сон ему приснился, на этой мысли Аккерман не стал сильно заморачиваться, он встал и заправил кровать. Отправившись в ванную и сделав все процедуры, он оделся и пошел на кухню готовить завтрак. Наскоро сварганив яичницу с беконом и помыв грязную посуду, Ривай пошел наверх, будить «спящую красавицу». На втором этаже стояла тишина, Леви аккуратно подошел к двери, и стал прислушиваться, прямо как вчера, в комнате раздалось шебуршение. Немного постояв, он толкнул дверь, и она со скрипом открылась. Его взору предстал почти обнаженный парень, он был только в темно-синих боксерах. При виде Леви он ойкнул и юркнул в одеяло. Эта ситуация показалось Риваю забавной, и даже какой-то родной. Что-то явно поселилось в сердце Аккермана, что-то новое, но что? Леви заметил в глазах парня сильное волнение, а потом понял, что уже минут 5 стоит и просто пялится на него в открытую. Он уже хотел заговорить с парнем, но тот его опередил: - Леви Аккерман? – голос прозвучал неуверенно. – Запомнил, сучёнок, - он ухмыльнулся, и в его глазах, как у психа, сверкнула капля безумия. Эрен вздрогнул. – Да, одевайся и пошли на завтрак, там поговорим, - он сел на стул, что стоял возле стола, и начал прожигать дырку в Джагере. – Эмм… Я не знаю где моя одежда, - смущаясь, проговорил шатен. – Глупенький, а на стуле что лежит? – «глупенький» что? Он кивнул в сторону, возле кровати стоял стул, на нем была аккуратно сложена одежда. Йегер взял одежду и кинул непонимающий взгляд на Леви. – Твоя вся грязная и порванная, я ее выкинул, а тебе купил новую, надеюсь, подойдет. – Спасибо, - он еще сильней засмущался и улыбнулся. – Давай быстрей, - Ривай нахмурил брови. – А? Ну я… это, как бы сказать…ну, это… – Господи, не перед бабой же ты голым будешь, пошевеливайся, - угрожающе скомандовал Аккерман. Все стеснение и сомнения Джагера куда-то улетучились, от такого взгляда по телу пробежал приятный холодок, и мурашки полностью покрыли его тело, а в голове завертелись непонятные картинки. Но страшно не было, даже как-то спокойно. Этот взгляд поразил Йегера, в нем читались: холод, безразличие, но за этим он увидел то, что другие не замечали. Тепло, доброта и забота, все это скрывалось за маской безразличия и хладнокровия. Но больше всего в них было таски и грусти, отчего-то захотелось, чтобы этот парень улыбнулся, по-настоящему улыбнулся, самой искренней улыбкой. Йегер выкинул все ненужные мысли у себя из головы, одевшись, он понял, что вещи облегающие, «это специально» - подумал он и пошел за брюнетом, выходившим из комнаты. Спустившись вниз по лестнице, Ривай дал все необходимое и отправил Эрена в ванную комнату освежиться. Почему-то он не хотел его выгонять, хотя так он поступал со многими в его жизни, почему он так почётся о парне, которого не знает? Никто вроде не заставляет этого делать, а сам Ривай уже давно позабыл про заботу о других. И то, что какой-то чувак моется сейчас в его ванной, его совсем не заботит. Нормальный человек сначала бы разузнал о нем хоть что-то, кроме имени с фамилией, как это сделал Ривай, а может потом уже только пустил его шастать по дому, и то наврятли. Ну да, конечно, это же Ривай, ему не нужны меры предосторожности, о которых ему всегда говорит Ханджи. Сам не зная почему, Леви не хотелось делать преждевременные выводы об этом парне. Хотя до этого он делал выводы про всех людей, просто взглянув на них, по его мнению, по ним сразу было видно, что с ними не так. Делая какие-либо заключения, Ривай никогда не ошибался. В этом случае Леви бессилен, сколько бы он не прожигал взглядом дырку в Йегере, он не может понять, что он за человек. Хотя, тут даже присматриваться не надо, сразу видно, что он очень хороший. Может Аккерман не видит этого, потому что не встречал таких людей, и он просто этого не понимает. Что ж, кто знает, может именно этот парень заставит его по-настоящему улыбнуться впервые за долгое время. Может он откроет ту самую хорошую сторону Леви, которая была уже давно забыта… При виде этого парня у Леви что-то колышется внутри, и кажется, меняется? Может, это та самая хорошая сторона дает о себе знать? Помывшись, Эрен вышел из ванны, и Ривай пригласил его за стол. Живот Йегера бил тревогу, еще бы, он уже несколько дней не ел нормальной еды. Налив парню кофе, а себе черного чая, Леви сел напротив, наблюдая, как Джагер за обе щеки уплетает свой завтрак. - Так, напомни, как там тебя зовут? – сказал Аккерман. - Элен… Элен Егел, - с набитым ртом сказал шатен. - Сначала прожуй, а потом говори. - Плофтите. – «Этот сучёнок что, издевается?» - Эрен Йегер, - наконец-то прожевав, сказал парень. - Ясно, и что мне с тобой делать? – спросил Ривай сам у себя, задумавшись, повернул голову к окну. - А? Спасибо, было вкусно. Леви нечего не ответил и продолжил смотреть в окно, не замечая Йегера. Тем временем тот уже успел помыть за собой посуду. Сначала он хотел спросить разрешения у Ривая, можно ли ему похозяйничать, тот ничего не ответил, и продолжил дальше смотреть на холодную улицу через окно. Джагер посчитал молчание как знак согласия. - Где ты живешь? – Услышав, что шум воды прекратился, спросил Аккерман. «Где я живу? И вправду, где сейчас мой дом? Наверное, на улице. За эти несколько дней, я уже и забыл, что значит это слово. Раньше я считал домом то место где тебе уютно и хорошо, где тебя любят, там, где твои родные, место, где ты был счастлив, вот что я считаю домом». – Пронеслось в голове у Эрена. Услышав этот вопрос, Йегер впал в ступор, он не знал что сказать, плохие воспоминания наполняли его голову, на глазах начали выступать слезы, хотелось кричать, просто кричать. Почему именно сейчас, почему именно сейчас хочется заплакать? Сброситься с крыши, кинуться под машину, повешаться – Йегер пересмотрел всевозможные варианты самоубийства, но решил, что не хочет умирать, он будет бороться до конца. Взяв себя в руки, Джагер натянул фальшивую улыбку, повернулся к Леви, и ответил: «Тут недалеко. Я сам могу дойти». Он шире улыбнулся, но в его глазах читалась грусть, страх и отчаяние. - Я попрошу водителя отвезти тебя домой на машине, - «Что с ним?» - Нет, - чуть ли не закричав, сказал Эрен. – Не надо, пожалуйста, я сам дойду, - он опустил голову, понимая, что Ривай догадывается, что с ним творится. - Ладно, - хладнокровно ответил Ривай. Йегер облегченно вздохнул и присел на стул. - Как ты себя чувствуешь? – как всегда, не выражая эмоций, спросил Леви. - Хорошо, - сказал Джагер. - Еще два дня побудешь у меня, за тобой нужен уход, - «Ага, как же, хорошо он себя чувствует, этот парень точно не умеет врать». - Ага, - улыбаясь, произнес Йегер и почесал затылок. «Все-таки голова немного побаливает». *** День они провели довольно-таки неплохо. Они много узнали друг о друге, и даже о себе. Когда они были рядом, время пролетало незаметно. Слишком быстро длились те минуты счастья, которые они запомнят навсегда. Сейчас им вдвоем было действительно хорошо, даже не смотря на то, что они знакомы второй день. Создавалось такое чувство, что они знают друг друга вечность. Они рассказывали о себе многое, больше говорил, конечно же Йегер, но и Леви все же ответил на пару вопросов, словно он нашел человека, которому может высказать все, и тот его поймет. Они рассказывали друг другу много чего, понимая, что это останется в секрете. Но все же, каждый из них не упоминал лишь только об одном случае, у каждого из них была тайна, которую они не боялись рассказать, а просто не хотели испортить хороший вечер плохими воспоминаниями. Сейчас у каждого на душе было спокойно и тепло. Тепло наполнило холодный особняк и начало растапливать холод в сердце брюнета. *** Леви совсем не хотелось спать, на душе было не спокойно, кажется, что случится что-то плохое. Как назло по стеклам забарабанил небольшой дождь, который Ривай не любил, после него вечно много грязи. Было такое чувство, что у него из сердца вырвали кусок хороших воспоминаний. И человек, который их подарил, исчез. Аккерман отогнал от себя плохие мысли, он решил представить лучшие моменты в его жизни. Как-то странно, но в его голову приходил Йегер и их сегодняшний разговор. А ведь ему и вправду было хорошо с ним. Кажется, что этот парень занял первое место в его жизни всего лишь за два дня общения. Закрыв глаза, Ривай увидел глаза: красивые, большие, цвета морской волны глаза. Они смотрели на Леви с нежностью и любовью, прямо как во время их разговора. На душе стало спокойно, и через некоторое время Леви уснул. *** Проснувшись от громыхания грома и сверкающей молнии, Ривай сделал с кроватью то, что делает всегда, сходил в душ, оделся и пошел будить Йегера. В голове вертелось много сомнений, не хотелось открывать дверь в его комнату, а вдруг, все, что было вчера, был всего лишь сон. Переборов себя, Леви открыл дверь. Его взору предстала лишь пустая кровать, и открытое настишь окно. - Сбежал, сучёнок, - грустно улыбнувшись, Аккерман вышел и закрыл за собой дверь.