The Heavy Path

Косые лучи солнца заглядывали в комнату. Я поморщилась от неприятного ощущения и перевернулась на другой бок, слыша приглушённый смех рядом. — Когда морщишься, ты чем-то напоминаешь котёнка, — оповестили меня и притянули за талию к себе. Я с удовольствием вдохнула знакомый чуть горьковатый запах полыни и улыбнулась. — Пока не проснёшься, правда, — тут же добавил мужчина, заставляя меня тихо рассмеяться и упасть на свою подушку. — Сколько времени? Я открыла глаза и скосила их в сторону блондина. Сейчас он чем-то напоминал отца: платиновые пряди отрасли и теперь он заплетал их в косу или собирал в низкий хвост, тёмные ресницы трепетали, а серые глаза сейчас казались голубыми. — Какая разница? К завтраку мы уже опоздали, мама опять будет дуться. — Поймёт и простит, — я блаженно потянулась и подперла подбородок ладонью, перевернувшись на бок. — Ты не думал как-нибудь постричься? У тебя волосы скоро длиннее моих будут. — Длинные волосы — признак аристократизма, — парировал Малфой. — Прости, принцесса, я забыла, — я тихо рассмеялась и всё же села в постели. Прошло уже пять лет с тех памятных событий. С помощью библиотеки Блэков и Розье, мы нашли способ соединить душу Тома обратно. Лорд на радостях порывался меня удочерить, хвала Мерлину, не успел. Вскоре, с помощью Риты Скиттер мы повесили все набеги и налёты на обывателей на Дамблдора, а Реддла выдвинули в кандидаты на место министра Магии. Не сразу, конечно, прошло два года с момента воссоединения души и тела, но это того стоило. Счастливый Том теперь вовсю кроил магический мир, устраивал центры ранней адаптации магглорождённых, приюты для «особенных» детей, занимался трудоустройством сквибов. Мы вовсю ему помогали. Как только нашей блондинистой принцессе исполнилось семнадцать, мы заключили официальный брак. Дурашка, думал, что я от него куда-то убегу. К Поттеру, например, который вдруг обнаружил ко мне странную симпатию. Про нашу с Малфоем свадьбу шептали, что не обошлось без помощи семейного зельевара, что бедняжку (то есть меня) чем-то опоили и злой дядя (то есть старшая принцесса) быстро выдал меня замуж за своего сына. Рита, правда, быстро замяла скандал, но Драко теперь подобные намёки воспринимал близко к сердцу. С Нарциссой мы так и не сошлись. Она продолжала вести себя, как великая снобистка. Моя дружба с Беллой только ухудшила положение вещей. Драко это не трогало, он привык к подобному поведению матери. Миссис Малфой благоволила только Астории Гринграсс… обидно. Рита вышла замуж за Антонина Долохова, Драко теперь магический крёстный их сынишки. Белла и Том тоже поженились, чему я была очень рада. Из них получилась действительно эффектная пара, я до сих пор в шутку называла её Тёмной Леди. Белла родила дочку, назвала Аней. Я вовсю баловала крестницу, точно зная, кому передам свой Дар, когда придёт время. По мужской линии подобное не передавалось, а Малфою я ясно дала понять, что пусть обходиться сыном. Скорпиус (Боги, Малфой, почему именно это ужасное имя?) рос умненьким, милым малышом, уже загодя помолвленным с Анной Реддл. Магический мир восставал из руин. После смерти Дамблдора, школу три года курировало Министерство. Оно подбирало преподавателей, редактировало школьные программы. Появилось множество новых предметов, чему я была несказанно рада. Моя повесть подходит к концу. Сумбурная, деятельная жизнь наконец заменена тихой гаванью. Я живу в своём родовом домике Розье, меня часто навещает тот самый дальний родственник, увиденный мной на гобелене, родители Малфоя и Поттеры. Так мило, свадьбу Луны и Гарри я запомнила надолго. Джинни не долго кусала от злости губы, через месяц она уехала во Францию с выпускником Шармбатона, с которым активно переписывалась на каникулах. Больше мы о семейке Уизли не слышали. Гарри работает в Министерстве, он возглавляет отдел невыразимцев, Луна выпускает «Придиру», я занимаюсь благотворительностью и ращу сына. Вы спросите, добилась ли я того, чего хотела? Да. У каждого попаданца есть великие планы по изменению и перекройке мира так и сяк, я решила плыть по течению и не заморачиваться, лишь кое-что подправляя. Вспоминая счастливые лица моих друзей, я понимаю, что ни о чём не жалею. Я всё сделала правильно. Драко щёлкает меня по носу и тихо шепчет, что на завтрак можно и не спускаться — всё-таки это наш дом, домовики могут принести что-нибудь и сюда. За дверью слышится гомон и я почему-то уверена, что через несколько минут в спальню ворвётся Белла и заявит что-то экстравагантное, например, предложит идти за снежными бабочками вместе с Луной. Я дома. Я со своей семьёй.