Точка

      Хансоль открывает глаза и тут же яркий свет серого города режет болью по глазам вскрывая черепную коробку изнутри. Во рту дико сушит и он сильно жмурится, пытаясь приподняться на локтях с постели. Не получилось. Боль пульсирующая в висках прибивает похмельное тело обратно к полушке, а с правой стороны слышится сдавленный смешок. - Ну что алкоголик?- довольно спокойно произносит Сынчоль, а Вернон морщится пуще прежнего и на ощупь затыкает рот старшего. -Тише.- шипит сухим голосом Вернон и пытается замереть, чтобы противное чувство утихомирилось. Сынчоль отстраняет руку Хансоля от рта, покрывая горячую ладошку поцелуями: -Там на тумбочке стакан с водой и аспирин. Выпей, полегчает сразу.-совсем тихо и очень ласково произносит Сынчоль, жалобно поглядывая на возлюбленного. Хансоль аккуратно поворачивает голову разлепляя глаза и уставляясь стеклянным взглядом на стакан, гипнотизирует его. Старший вновь усмехаясь сползает с кровати и помогает Хансолю присесть. Белоснежное колесико опускается в воду превращаясь в сотни воздушных хлопающих пузырьков. Вернон следит за ними пытаясь пересчитать, но слишком быстрое мельтешение в глазах, дает мозгу не ту информацию и его начинает мутить. Он жадными глотками поглощает кисловатую воду показывающую язык. -Плохо тебе?- спрашивает Сынчоль и Хансоль моргает в знак согласия.       Плохо. Еще как плохо. Его парень вчера встретился со своим бывшим. Хансоль не сомневается, в точности своих мыслей. Он уверен на все сто. Потому, что не смотрят так на друзей, не смотрят так на врагов, только на возлюбленных и любимых. Вернон прокручивает вчерашний вечер, пытаясь вспомнить каждую мелочь, а вместо этого перед глазами две темные точки на бледной шее и глаза. Глаза, что так пожирающе сверлили стройный силуэт на против себя. Шею вновь зажгло. - Я пойду придумаю что-нибудь покушать.- забирая стакан из ослабленных рук произнес старший. -Не хочу.- отрезал Вернон сползая спиной по деревянной спинке кровати. - Еще тошнит?- заботливое волнение послышалось в голосе Сынчоля и он протянул руку к лицу бледнеющего Хансоля. - Я не хочу. Ты ешь, Только дверь закрой. - накрываясь свел брови младший и зарылся носом вдыхая отравляющий запах свежего белья. Сынчоль тяжело вздохнул и погладив макушку каштановых волос прикоснулся губами к виднеющимися участку на шее, а после тихо вышел из комнаты прикрывая за собой зверь.       Хансоля лихорадочно затрясло. Он короткими ногтями зашкрябал по так теперь ненавистной ему родинке. Глотку жгло. Хотелось кричать от бешено стучащего сердца. Возможно если бы он был чуть глупее, то и не подумал бы об этом и вовсе. Но это было настолько очевидно, что только конченный дурак бы не заметил как Сынчоль смотрит на этого Джонхана. Бегущей строчкой на его лице было отображено все. А у Хансоля еще не устоявшаяся самооценка и вообще, впервые влюбляется, да и так сразу, по промаху, в парня.       Не то чтобы жизнь кажется пропащим дном, нет, пережить можно, но Хансолю обидно, и он сам понимает на сколько это глупо, обижаться на старшего если он с тобой. Тебя укрывает одеялом, тебя забирает после пар и тебя просит остаться с ним крепко сжимая твою руку, шепчет что любит и что никогда не был так счастлив просто от нахождения рядом с ним. Хансоль сражается сам с собой. Но что-то огромное внутри него, всё равно пожирает его. И вроде бы родители его не обделили любовью и вниманием и он вполне в себе уверенный парень, но вот этот Джонхан совсем выбил почву из под ног и ревность почти застилает глаза и так по детски хочется закричать, а после обиженной девчонкой кинуться к матери на шею. Да вот, только он не может себе этого позволить, он же мальчик большой, не маменькин сынок.       Хансоль откидывает одеяло в сторону, дышать совсем нечем, духота душит. С трудом подняв свое обессиленное тело, Хансоль присел на кровать и засмотрелся в затянутое смогом окно. В голове ровно столько же плотных мыслей как эта едкая занавеса выхлопных газов. Ее смывает прохладное принятие душа. Вода тонкими струйками стекает по бледному телу очерчивая каждый рельефный выступ рисуя влажные узоры. Становится в разы легче и созерцание старшего на кухне за чашкой черного кофе, держащим в руках один из учебников Хансоля заставляет его успокоиться. В голове рождается незатейливый план и он воплатит его часа через полтора, после того как понежится в руках Сынчоля еще пару минут и допьет его противный растворимый кофе.