Малахитовая диадема

Городские хрущевки, маленькие и до невозможности дряхлые, постепенно сменялись жилыми коттеджами, а затем и вовсе пошли лишь голые осенью поля и леса. В машине было прохладно, и Павел потеплее завернулся в черную рабочую куртку с яркой эмблемой русской полиции. А ведь он так устал за эту неделю. Работа, работа, работа…ах, да, ещё работа… И вот только выдался выходной, как вдруг ещё один вызов. Ещё один сорванный праздник. Будто услышав его мысли, Денис прибавил громкость радио и похлопал Павла рукой по коленке, ненадолго отпустив рычаг переключения передач.  — Ничего. Мы же все равно вернёмся. Вот тогда и отдохнем. Павел искоса глянул на него и вздохнул.  — Ты-то чего со мной поехал, Ден? Ты ведь вроде частный детектив, не штатский. Занимаешься лишь прибыльными делами, работаешь на богатых и чиновников, — заговорил Вечеровский и, откинувшись в кресле и потянувшись, зевнул.  — Так дело-то как раз по этой части, — усмехнулся Астахов, — убитая, то есть Валентина Кибальчич, не из самых богатых дам города, но приближена аж к само́й «Белой королеве».  — Не уж-то к само́й Людмиле Котковской? Эта женщина наделала много шума, когда заняла место своего отца и продолжила работать с мафией. Мы около года пытались собрать улики, чтобы посадить всех причастных к ее делам, но им оказалось достаточно подкупить судью.  — Мда, невесёлая жизнь у вас в полиции, — заявил Денис, — кстати говоря, мы почти приехали. Позвони Саше, он на своей машине, видимо, потерял нас из виду. Найдет ли сам дорогу?  — Найдет, куда он денется, — буркнул Павел, отстегивая ремень безопасности. Но номер друга все же набрал. Парни замерли перед входом. Высокие колонны из белого мрамора были частично разрушены в ходе бомбежки во время Второй Мировой Войны, впрочем, как и другие части здания. Было непонятно, как оно все ещё держалось на этой земле, не обрушив на чью-то бедную голову свой дряхлый потолок. Может быть, его держали вьющиеся кустарники, которые плотно оплетали фасад особняка старого князя Кибальчича, где в своё время устраивали лучшие балы и приемы. Правда, на них являлись лишь мелкие чиновники и купцы, но и они, пускай и мелкая, а все-таки знать. Но было в поместье что-то устрашающее, непонятное, даже таинственное. К тому же, внутри лежал покойник, что тоже радости особой не прибавляло. Но Саша мотнул головой и весело заявил:  — Местечко-то гиблое, да только мы — люди видавшие что похуже. Пошли, нечего на улице мёрзнуть. Октябрь так и пробирается вам под куртки.  — Да. Нужно побыстрее со всем разобраться, пока это здание не решило испустить дух и рухнуть на наши светлые головы, — вздохнул Павел и начал подниматься внутрь. Денис устремился за ним. Саша остановился на последней ступеньке и оглянулся. На мгновение ему показалось, что из-за угла дома на него кто-то смотрит, а потом из-за кустов выскользнула похожая на человека тень и быстро направилась к машинам. «Чего только не привидится среди ночи, — подумал он, потирая глаза, — везде видишь лишь шпионов и сыщиков. Надоело. Срочно нужно менять работу.»  — Ты чего там застыл, как вкопанный? Иди быстрее. Дела не ждут, — окликнул его Павел, выглядывая из-за дубовой тяжёлой двери.  — Да мерещится тут всякое. Идем, — сказал Перовский, зашёл внутрь и прикрыл дверь. Назад им пути уже не было. В кабинете с низким потолком на полу лежало тело женщины. Ее глаза помутнели, но смотрели прямо в потолок. Побелевшие губы испустили последний вздох и остались приоткрытыми. Короткий парик, который носила женщина, слетел с ее головы, обнажая жидкие, собранные в пучок волосы, которых на голове осталось совсем мало. Астахов хохотнул, но Павел и Денис угрюмо глянули на него и жестом велели помолчать. В комнате уже находился криминалист, а поодаль сидела служанка, которая то и дело вздыхала и плакала. Около нее суетилась молоденькая медсестра, поднося к опухшему лицу женщины нашатырь.  — Валентина Кибальчич, 48 лет. Вдова, насколько я смог понять из несвязных предложений ее личной служанки, — заговорил с Павлом криминалист, пожимая ему руку, — будем знакомы, Сергей. Кстати говоря, это не мое задание, а Александра, который благополучно ушел пораньше домой.  — Ну, раз я здесь, то позвольте мне окончить свою смену, как полагается добросовестному труженику, — заявил Саша, глядя на коллегу. Тот лишь пожал плечами, мол, я уже все сделал, пока вы собирались и ехали.  — Но, пожалуй, отчёт я оставлю на вас, — все же заявил Сергей. — Все улики в чемоданчике, оставляю его вам. Всего хорошего. Он набросил куртку на плечи, взял свой портфель и вышел из комнаты, оставив молодое поколение дальше разбирать дело. Павел уже около часа не отходил от служанки, но она категорически отказывалась успокоиться. Терпению парня наступал конец. На его лбу появились капли пота, хотя даже внутри особняка было холодновато. Медсестра неуверенно поднесла нашатырь к лицу Павла, но тот рыкнул, и она в страхе отпрыгнула от парня, уронив салфетку.  — Хорошо, я не буду больше задавать вопросов, — попытался примирительно сказать Вечеровский, — только расскажите мне все, что знаете.  — П…Проп… Ди…  — Так, милая, успокойтесь, — вздохнув, буркнул Павел, а затем крикнул любопытным горничным, стоявшим в дверях, — Принесите вы ей воды, черт возьми, ну сколько можно просить! В ту же секунду прибежала одна из них со стаканом холодной воды в руках. Но как только тонкие пальцы служанки приняли стакан и крепко обхватили его, руки, непроизвольно дрожа, ослабили хватку и стакан вдребезги разбился о деревянные половицы. Сзади подошёл Сашка.  — О, я сегодня точно такой же стакан у Софы разбил, — вяло заявил он. — Это к счастью. Наверное. Мы уже, кстати, закончили. Ты идёшь? Павел хмуро глянул на Перовского и ухватился за голову, шепча:  — Это невозможно. Она невменяема. Звони в отдел и говори, что свидетель не в состоянии давать показания.  — П…Укра… Украли…  — Что украли, милая, что?! — сразу же оживился Павел, а Саша упёрся ладонями в стол. К ним подошёл Денис, довольно потягиваясь и представляя предстоящую ночь.  — Диад… Мал… Ди… — пыталась выговорить служанка, с ужасом глядя на полицейского.  — На сегодня хватит, — Павел стукнул ладонью по столу. — Мы заедем завтра, пожалуйста, не выезжайте из поместья никуда и если что-то важное вспомните, то сразу же звоните в отделение. Поехали, парни.  — Ура, наконец-то безудержное веселье и девушки! — победоносно заявил Сашка. — Чур, Марина на этот вечер занята мной. «Чувствую, с этим делом мы ещё повозимся», — мысленно вздохнул Павел и устремился вслед за товарищами.