Я не был пьян!

— Я не была пьяна. — Хюррем, ты всю ночь стучала в дверь покоев Ибрагима, а когда он выходил проверить, кто там, пряталась за углом и злобно хихикала. — Он такой смешной, когда сердится. Но я не была пьяна! — Хюррем, ты перекрасилась в брюнетку с криками «выкуси, Махидевран, он меня и такую любит». — Я не была пьяна. — Хюррем, ты съела всех перепёлок во дворце! — Я была голодна! — Успокаивай Эсмахан сама! Девочка скучает по птичке. — Я правда не была пьяна. — Хюррем, ты с криками «мне нужна корона выше! Ещё выше!» стащила у повелителя из покоев его шлем-корону! — Я не была пьяна! — Ты проникла на кухню и стащила у Шекера аги яблочный пирог. — Видимо, он слишком тянул с десертом… — Ты кинула его в Ибрагима пашу! — Я не была пьяна. — Хюррем, ты приказала выстроить новое здание посреди Стамбула. — Мечеть и медрессе? — Храм Зевса! Когда Сулейман в ярости спросил с тебя, ты свалила всё на Ибрагима! — Я не была пьяна. — Хюррем, ты поссорилась с Сулейманом и, собрав все вещи и перепёлок, переехала жить к Рустему паше. — Он был рад видеть меня. — Посреди ночи! Паша до сих пор в лазарете, бредит о галлюцинациях и страшных снах. — Я не была пьяна. — Хюррем, ты привела в Стамбул всю свою русскую родню и устроила праздник Ивана Купала. — Всем понравилось! — Махидевран еле потушили! — Кто виноват, что ей так понравилось прыгать через костёр?! Я не была пьяна! — Хюррем, ты устроила девичник со словами «лучше поздно, чем никогда», и пригласила во дворец русских стриптизёров! — Я не переношу иностранных…я не была пьяна! — Хюррем, ты пыталась сбежать из дворца, когда после вечеринки Сулейман посадил тебя под домашний арест и велел спать. — Я почти ушла от них… — Слава Аллаху, твоя маскировка подвела тебя! Русская шапка-ушанка не прикрыла всё твое великолепие, и по развевающемуся по ветру подолу изумрудного платья стража поняла, что это ты, и, слава Аллаху, подкатила под твой балкон повозку с сеном. — Я не была пьяна. — Хюррем, ты учила детей пить водку! — Кто-то должен был их научить. Я ведь не предлагала им начать её пить. Кто виноват, что в крови они такие алкоголики? — Ты учила наших с Ибрагимом детей! — Я не была пьяна. — Хюррем, ты сидела в компании пьяных служанок на балконе и под горловое пение Афифе Хатун и похлопывания Сюмбюля играла на балалайке, напевая «ой, мороз, мороз!» — Это было весело. — Под балконом танцевал медведь. Стражники всю ночь просидели на деревьях! — Они такие трусы. Володя ни за что не тронул бы их. Я не была пьяна, Хатидже! — Ты позвала к себе Михримах, чтобы поговорить с ней о замужестве, как мать с дочерью. А когда она приготовилась слушать, ты с криком «тили-тили тесто, Михримах и Рустем жених и невеста!» дёрнула её за нос и ушла спать. Девочка убежала в слезах. — Я пыталась говорить с ней помягче. — Хюррем, ты отказалась от хальвета в священный четверг! — Аллах! Я была пьяна, Хатидже.