pinwheel

— Докём! Господи, Докём-а! - из неоткуда появляется Джошуа. Он подбегает к упавшему на колени Сокмину, всё так же по-прежнему остававшимся на этом месте. — Хён... - тонким голосом обращается он к агенту, а взгляд пустой, устремлённый вдаль. Туда, где лежит его жертва. Джису опускается на колени и смотрит, что не так. Думает, может, его ранили или ещё что, но находит рядом только пистолет. И не долго думает, прежде чем сложить два плюс два. Его ресницы вздрагивают, а вздох получается слишком громким, но он искупляет вину, крепко отняв Дикея. — Хён, я... — Я знаю, что ты сделал. Я знаю, Докём, - шепчет он, поглаживая младшего по голове. — Хён, я убил его. Своими руками. Хён, я убил человека! - его голос начинает дрожать, и Джошуа чувствует, как напряженно возбуждается его тело. — Успокойся, слышишь меня? Успокойся! — Нет, я убил его! Убил, убил, убил, убил, убил, убил, убил! - без перерыва твердит младший, отчаянно пытаясь ухватиться дрожащими руками за рубашку друга. Где-то между лихорадочными «убил», что медленно, но верно выкачивают оставшийся воздух из его лёгких, Джошуа может видеть безумие в его глазах. «Каждый по-разному реагирует на подобные потрясения», - думает он, пытаясь успокоить самого себя, что все будет хорошо, и он сможет это пережить. Но какая-то животная злость, ярость берёт его на Джихуна. За то, что заставил его это сделать. И хоть он понимает, что его вины в том нет, он лишь служил своему агентству. Но мозг так отчаянно пытается найти виноватых, оправдать этого большого ребёнка, который не готов к тому, чтобы пролить чью-то кровь. И Джошуа понимает, что виноватых нет. — Каждый по-разному реагирует на подобные потрясения, - сквозь зубы цедит Джошуа, а в голове словно отдельно его голос повторяет: «Убил, убил...». — Но не смей сейчас этого делать! - вскрикивает он и замахивается рукой. Один удар, и голос стихает. Звенящая тишина заполняет то бесконечное пространство над их головами. Только тяжёлое дыхание Докёма, который безумно ошарашенным взглядом уставился на друга, схватившись за щеку. — Не смей сходить с ума, - шепчет Джису, схватив того за плечи и вновь заключив в свои крепкие объятия. И Сокмину ничего не остаётся, кроме как зацепиться за него и полностью раствориться. Неужели даже после всего этого найдётся кто-то, кто его будет любить? Кто-то, кто его простит? Словно открывается второе дыхание, а реальность становится прозрачнее. Младший хватает ртом воздух, и его взгляд мечется туда-сюда. — Всё хорошо, - заботливо поглаживает по спине Джошуа. — К-который час? - вдруг отстраняется Дикей, делая попытки подняться. Ноги дрожат и слабеют, от чего Джошу приходится вовремя его схватить за руку. — Джихун, он... Он сказал закончить миссию... Нам нужно в аэропорт... Нам нужно.... нет.... Что с картиной? Где остальные? — Послушай, - встаёт вместе с ним, даже не отряхнув колени. — Для начала успокойся, слышишь меня? - берёт его лицо в ладони, стараясь говорить как можно спокойнее, глядя тому в глаза. Сокмин делает всё, как велит ему хён, и медленно кивает. — Хорошо. А теперь мы берём оружие и возвращаемся в штаб. Джихуну нужна помощь. — З-зачем оружие? - пугается парень. — Я не буду никого убивать! Н-нет! — Послушай сюда, - опускает руки на его плечи и слегка встряхивает. — Ты не будешь никого убивать. Ясно? Ты просто пойдёшь со мной, остальные, кто подойдут туда, заберут тебя. И позаботятся о тебе. Идёт? — Идёт.

***

— Ты не получал никаких указаний? - спрашивает Мингю, засунув руки в карманы и устало подняв взгляд в ночное небо. — Никаких, - пожимает плечами Джонхан, внимательно вглядываясь в дорогу. Внезапно замечает вдали нечто подозрительное и, схватив напарника за руку, тут же заставляет забежать за угол. Туда, куда не доходит свет уличных фонарей, скрывая агентов от опасности. — Тихо. — Что такое? - не понимает парень, глядя на Джонхана. Но всё становится на свои места, когда мимо проезжает полицейский автомобиль. — Кто-нибудь меня слышит? - говорит Джонхан, включив устройство, надеясь хоть на какой-то ответ. — Приём! Повторяю! Меня кто-нибудь слышит? Но на том конце гробовое молчание. — Они будто бы все внезапно исчезли, - обеспокоенно произносит Мингю, на что Юн поджимает губы. Опасность миновала, поэтому они могут спокойно выйти из тени и продолжить путь. Что и делают, стараясь выглядеть для прохожих как обыкновенная пара. — Это уж точно. — И что нам делать без указаний? — Ну, теоретически, мы получили указание от Уджи. Продолжать миссию. В неё входит немедленная отправка в аэропорт. У Сынквана и Джуна нет устройств, чтобы их не вычислили, им остаётся там только нас ждать, с ними связаться не получится. Дино и Вернон тоже, наверняка, отключились по прибытию в аэропорт. Уджи и Хоши в неопределённом положении. Вону и остальные неизвестно. — Значит, в аэропорт? — У меня плохое предчувствие насчет Уджи, - обеспокоенно произносит Юн, взглянув на Мингю. — Джонхан? Мингю? - внезапно слышится ответ на том конце, и Мингю тоже может его услышать. Парни спохватываются, а глаза округляются от взволнованности. — Да? Джошуа? — Я смог связаться только с вами, боже, - выдыхает парень. По голосу выдохшийся, а по звукам в самой гуще событий. — Вы должны забрать Докёма и отправляться в аэропорт! — Что? Ты где? - хмурится Джонхан. — В паре домов от штаба, на крыше, - говорит Джошуа, тяжело дыша. — Их окружили. Хоши и Уджи там одни, а их много. Отстреливаю, кого могу, но вскоре они заметят стрелка. — Стой, где ты взял винтовку? - недоумевает Мингю, и Джонхан кидает на него взбешённый взгляд, мол, не это сейчас важно. — У Эскупса в багажнике. Вы должны забрать Докёма! — Сколько до взрыва? - игнорирует Юн его просьбу. — Без понятия! Мы делаем всё, что можем, но связаться с ними не можем. — Вы связывались с Вону? — Он должен нас слышать, либо не отвечает, либо отключил или не слышит, либо... — Ясно, - обрывает парень его задумчивость, а сам дёргает напарника за плечо и кивает, приказывая следовать за собой. Пускается бегом. — Мы скоро будем. — Пожалуйста, поторопитесь, - умоляет Джошуа, - времени.... Время словно замирает, скручивается, всё вокруг внезапно стихает. И раздаётся взрыв. Здание штаба вспыхивает огромным огненным шаром, в миг снося всё, что когда-либо могло там находиться. Яркая вспышка освещает город, но паника следует не сразу. Все словно замороженные, глядят на рассеивающееся в ночном небе пламя. Джонхан, споткнувшись на каблуках, падает, но уже не может подняться. Не хочет. Они оба поднимают голову, глядя туда, где за домами в паре кварталов виднеется дым, и, казалось, всё ещё гремит на всю страну их позорное поражение. Джошуа давным-давно остановил стрельбу. Он не чувствует, не слышит и не видит ничего, кроме яркого пламени, отражающегося на радужках его блестящих глаз. Чувствует только руку Сокмина в своей руке. Так крепко схватившийся за хёна мальчишка крепко зажмурил глаза и просто ждёт. Ожидает, когда кошмар закончится. Сынчоль выходит из машины, задирая голову. Думает, что никогда прежде не видел такого огромного пламени, и, засунув руки в карманы, сжимает губы в тонкую полоску. Никто не решается произнести и слова. Никто никогда бы не решился. Вдали слышатся звуки сигнализаций машин, потревоженных взрывом, крики и гул людей. Кто-то уже вызвал полицию и пожарных, и эта зловещая, не предвещающая ничего хорошего суета, зарядившая воздух, давит на сознание. Притупляет эмоции, блокирует все мысли. Только пустое ничего и огонь в глазах. Оказавшись вместе, они резко стали сами по себе. И теперь никто из них не знает, что делать. Джонхан чувствует асфальт под своими ладонями, и как стер кожу до крови. От чего-то эта слабая, но жгучая боль, служит словно искрой. Парень хмурится и дёргает головой. — И никто, - начинает он спокойно, делая попытки подняться, - ничего не сделал! - срывается на крик, заставляя всех отвлечься. — Почему никто, блять, ничего не сделал? Там не просто наши агенты, там были наши друзья! - ему, уже похоже, всё равно на окружающих. Те и так заняты совсем другим. Мингю ошарашенно глядит на Джонхана, что испепеляющим взглядом уставился на дым. — Почему, блять, никого не волновало то, что кто-то может погибнуть, когда это было так очевидно?! — Джонхан, это наша работа, - начинает Мингю, положив руки тому на плечо и посмотрев в глаза. — Мы все знали, на какой риск шли, когда соглашались. Джонхан резко отпирается, возмущённо с бешенством в глазах окинув напарника взглядом, полным презрения. — Как ты смеешь, - шипит он, подходя ближе и буквально выплёвывая это тому в лицо. — Они были живыми людьми, а мы просто так взяли и стали следовать плану! Почему всех так заботит эта ёбаная картина?! - разводит руками. Джошуа прикрывает глаза, пытаясь сдержаться, и клянется, что никогда не отпустит руку Сокмина. — Джонхан, успокойся, - Мингю делает глубокий вдох, схватив парня и слегка встряхнув. — А я не хочу успокаиваться! - ещё сильнее кричит Юн и вырывается из хватки. Его слегка заносит в сторону после такого рывка, и он чуть снова не оказывается на земле. Рычит от злости и быстро снимает туфли. — Не знаю, как вы, но я ухожу. И, бросив это, он разворачивается и направляется прямиком к горящему зданию. — Кажется, это конец, - говорит Сынчоль, и Джошуа открывает глаза. Глядит на яркое пламя и суматоху внизу, и невольно хмыкает. — Это не может быть конец, - говорит он, слабо мотая головой. Дикей обеспокоенно глядит на него и крепче сжимает его руку. — Они ведь были лучшими. Лучшими в агентстве! - в недоумении говорит парень и хмурит брови. — Как так могло..? — Кто-нибудь связывался с Вону? А с Диэйтом? - беспокоится Эскупс, садясь обратно в свою машину, пока полиция не заметила его и не заподозрила. Заводит мотор и разворачивает. — Нет, - говорит Дикей. — От них тоже никаких вестей. Может, их поймали? — Они бы не позволили себя поймать, - возражает Джошуа. — Они либо мертвы, либо спасаются. — Что и следовало бы сделать нам, - напоминает водитель. — Ребята, спускайтесь, поедем в аэропорт. Мы ещё можем успеть на самолёт. Дует легкий ветерок, развевая волосы, и Джошуа вновь прикрывает глаза. Треск огня эхом раздаётся в ушах вперемешку с сиренами, и он позволяет этому ветерку на мгновение вырвать его из реальности. Парень думает, что, возможно, всё это лишь сон. Он проснётся, и они снова будут в Корее. Ребята будут под боком, Сокмин снова будет днями лежать на диване, Мингю будет кричать на Минхао, а тот будет разбрасываться ножами направо и налево, Сынкван снова будет жаловаться на всё подряд, а Вернон находить это смешным. Он действительно надеется увидеть Вону и ещё разок поговорить с ним о политике за бокалом вина. Знает, что между Уджи и Хоши не всё было гладко в последние времена, но так же знает, что они доверяли друг другу больше, чем кому-либо ещё. И надеется, что если всё должно было закончиться вот так, то они умерли, наконец-то простив друг друга. — Джошуа, пойдём, - говорит младший, слегка потянув за руку, якобы говоря, что уже пора. Тот открывает глаза и вновь сталкивается с реальностью. Вздыхает и отпускает руку, внезапно почувствовав этот леденящий холод. От осознания, что теперь уже ничего не будет, как прежде. — Скажи, Сокмин, - произносит, совсем наплевав на правило кодовых имён. — Ты веришь в бога? - он поворачивает голову и смотрит прямо тому в глаза. Сокмин глядит в них, и внутри всё сжимается. И понимает, что тот задаёт этот вопрос не для того, чтобы узнать ответ. — А ты? Кажется, будто бы даже ветер застывает в ожидании. — Не знаю. Теперь не знаю. — Джису... - шепчет он, аккуратно касаясь плеча хёна. — Тебе нужно отдохнуть. Джошуа понимает, что, наверное, перегибает палку. Сердце всё никак не успокоится, и ему действительно не помешали бы пара часов сна. — Ты прав, - вздыхает и поворачивается к другу. — В конце концов, нужно будет ещё думать, что нам всем теперь делать. И думать о том, как доложить наверх о смертях Уджи и Хоши, - хмурится и хватается за голову, чувствуя, словно сразу множество проблем навалились на него одного. Но взгляд Дикея больше не устремлен на друга. Он сосредоточенно смотрит куда-то вдаль, будто всматриваясь. Джошуа не придаёт этому значения, просто направившись к выходу с крыши. — Может, и не придётся... - завороженно произносит Сокмин, направившись к другому краю крыши. Джошуа оборачивается, озадаченно глядя на агента. — Ты что делаешь? - взволнованно бормочет, пошагав к нему. Подходит и прослеживает за его взглядом, несколько секунд вглядывается в темноту, но всё-таки находит то, о чем говорил младший. — Не может быть... Это..? — Какой же ты идиот! - в ярости кричит Джихун, готовый рвать на себе волосы. — Ты мог погибнуть, блять, ты мог погибнуть! Ты это понимаешь? Сунён, оперевшись на ограждение, стоит и смотрит уставшим взглядом с крыши на улицу. Наблюдает за горящим вдалеке пламенем и слабо улыбается. Такой же уставшей улыбкой, но это ничего, как он думает. Ведь Джихун жив. Главное, что Джихун жив. Главное, что все в порядке. — Разве за столько лет ты так и не понял, что я готов ради тебя на всё? - поворачивается, решив закончить всё здесь и сейчас. — Я ведь спас тебе жизнь, Джихун! — Вону и Минхао спасли нам жизни, - взмахнув руками, восклицает он куда-то в небо. — А ты провалил нашу миссию! У нас нет ни картины, ни денег, а ещё китайское правительство у нас на хвосте до конца наших жизней! Сунён хмыкает, покачав головой. — Ты не исправим, правда. Но знаешь что? Я не жалею. Ни о чём, - он подходит ближе и чувствует, как тот напрягается. — Я пожертвовал всем этим, чтобы попросить у тебя прощения. — Ты такой эгоист, - говорит Уджи, но в этот раз без злости. Скорее, смирившись, даже в шутку. — Может быть, - усмехается парень. — Но я знаю, что ты тоже хотел моего прощения, - опускает взгляд, а Джихун удивленно приподнимает бровь. — Код от чёрного входа, - сообщает Хоши, - ты ведь тоже хотел моего прощения. — Ты его разгадал, - вспоминает он с усмешкой. — Как я мог забыть? — Я знаю, что слишком поздно. Я знаю, что ничего уже не вернуть. Но я так же знаю, что люблю тебя больше всего на свете. Спустя столько лет, несмотря на всю твою ненависть, я всё ещё люблю тебя, Джихун. И если я не заслужил твоего прощения, то я не знаю, заслужил ли я жизнь вообще, - пожимает плечами и виновато поджимает губы. Уджи глядит на него и не может спрятать грусть в своих глазах. Опускает взгляд и подходит ближе, вглядываясь в усталые черты его лица. — Знаешь. Когда тебя не было, я как-то увидел одинокую вертушку в поле, - хмурится и делает паузу. — Не знаю, как она там оказалась. Стояла в одиночестве, выглядела такой одинокой, будто искала кого-то. Тогда мне показалось, будто бы я глядел на себя, - понижает голос и переходит на шёпот. — Столько вещей происходило, моя жизнь действительно была насыщенной. Грёбаная работа, люди. Но всё, о чём я думал, это... «Почему? Почему нас разделили?». Правда в том, что я... я никогда тебя не ненавидел, Сунён. Я просто... Просто ждал. Ждал тебя, потому что это заставляло меня чувствовать себя в порядке. Я боялся смириться с тем, что никогда тебя не увижу. И я не хочу больше жить с этим постоянным чувством ожидания. Не теперь, когда ты здесь. И, наверное, Джихун должен себя ненавидеть за это, но сейчас, всё, чего он хочет, это вновь почувствовать привкус его забытых губ. Накрывает губы Хоши, а ответ получает сразу же. И всё вдруг становится на свои места, когда он чувствует его улыбку в поцелуе. — Кажется, мы здесь лишние, - озадаченно произносит Минхао, скрестив руки на груди и стоя неподалёку, на одной крыше с ними. — Я думаю, мы им не особо-то и мешаем, - усмехается Вону, стараясь игнорировать рану на своём плече. — Мы спасли им жизнь, могли бы хоть немного внимания предъявить, - закатывает глаза китаец и глубоко вздыхает. Джихун не сдерживается и, разорвав поцелуй, громко смеётся. Сунён думает, что тысячу лет не слышал его такого искреннего, звонкого смеха. — Это значит, что ты меня прощаешь? - спрашивает Хоши. — Я простил тебя ещё тогда, когда ты отгадал код. — Значит, я не зря чуть не взлетел на воздух! — Ты сейчас полетишь вниз, если мы сейчас же не отправимся в аэропорт, - бросает Вону, но без прежней злости, а с улыбкой и в шутку. Их взгляды сталкиваются, и Хоши слабо кивает, отблагодарив. А благодарить его было за что. За правильное решение, за второй шанс. — Это Хоши, - говорит он, включив свой аппарат и связавшись со всеми агентами. — Я, Уджи, Вону и Диэйт живы, благополучно избавились от информации и готовы выехать в аэропорт. Сынчоль удивлённо раскрывает глаза, не поверив своим ушам, но на шок у него совсем не остаётся времени. Джошуа и Дикей, спустившиеся вниз, запрыгивают в автомобиль и приказывают езжать. Эскупс давит на газ и трогается с места, выехав, чтобы подобрать этих «живых мертвецов». Джонхан резко останавливается, уставившись в одну точку. Когда связь заканчивается, он поднимает взгляд и мечется и по улице, чувствуя, как быстро бьётся его сердце. Оборачивается и видит Мингю, стоящего неподалёку и улыбающегося, поджав губы. Юн выдыхает и пускается бегом прямиком в радостные объятия своего напарника. Сунён совершил много ошибок в своей жизни, которые никогда не признавал. Никогда не жалел о том, что бросил Джихуна, хотя стоило жалеть. Но эта ошибка не просто оказалась переломной в их отношениях. Да, она сломала их. Но она же и помогла им вновь воссоединиться. С обидами, криками, ненавистью, оставшимися в прошлом, они думают, что справились. Джихун понял одну простую вещь: он человек, а не машина. Он не может работать без перерыва двадцать четыре часа в сутки, в его жизни не может быть всё идеально, и ему тоже свойственно совершать ошибки. Они люди, а людям свойственно ссориться, ругаться, любить друг друга и ненавидеть, расходиться и вновь сходиться. В этом и заключается жизнь. Он должен жить как человек, а не как машина. И иногда приходится идти на жертвы, чтобы спасти то, что тебе так дорого. Но есть ещё одна вещь, которую они оба сегодня поняли. Как бы избито это ни звучало, любовь способна на удивительные, невозможные вещи, так же, как и они повернули время вспять, вернулись в тот самый день и всё изменили. Всё исправили. И теперь не важно, что было в прошлом, что будет в будущем. Кое-что не изменится никогда.