pinwheel

Стало тихо. Слишком тихо. Джихун прикусывает губу и напряженно глядит на сгорбившуюся фигуру на мониторе через камеру наблюдения. Руки непроизвольно сжимаются в кулак, а глаза щипит. «Жажда приключений лучше, чем тоска по любви», - сказала как-то Агата Кристи в одном из своих рассказов. Так думал Джихун, заваливая себя кучей работы и насыпая в чашку вместо кофе хронический недосып. Жил так изо дня в день, изнурял себя, доводил до крайности, лишь бы не думать о прошлом, так бессовестно разгуливающим под носом. Чего только не делал Уджи ради того, чтобы забыть Хоши. Забыть, как сильно он его любил. Или любит? — Ты уехал, не сказав мне ни слова, - дрожащим голосом разрывает он тишину. Вону делает шаг вперёд, понимая, что пока парни разберутся, пройдёт тысячу лет, и лучше он сделает всё сам. Но Сунён выставляет руку в сторону, не давая партнёру пройти, тем самым останавливая. Чон сдаётся и обеспокоенно глядит на него. — Я же сказал, что уехал заграницу. — Я узнал это даже не от тебя! - возмущенно взрывается Ли, и Сунён прикрывает глаза, нахмурившись. — У нас всё было так хорошо, ты клялся мне в любви, обещал, что будешь со мной до конца жизни! Каково было мне, думаешь, когда ты просто взял и исчез, не удосужившись даже предупредить, не говоря уже о прощании? — Я сказал тебе ждать меня. — Я ничего не получил, кроме того, что ты уехал заграницу. Ничего, - тише повторяет он, буквально прожигая взглядом его силуэт на экране. — Я не знал, где ты, что с тобой. Не знал, вернешься ли ты. Это было всё равно, что узнать о твоей смерти. Мне пришлось учиться жить без тебя, Сунён. И я научился. — Ты не ответил на мой вопрос. — А ты не ответил на мои. Теперь мы квиты, а? - печально усмехается и поправляет бейсболку. — Знаешь, когда ты появился потом так внезапно... я даже не успел отойти от того, как ты изменился, как ты свалил на меня предложения присоединиться к Seventeen, стать агентом... — Только не говори, что тебе нравилось работать на ту скудную фирму каким-то системщиком. Я предложил тебе лучшую жизнь, которой ты заслуживаешь. — Ты сам видел, что ты сделал. Ты называешь это лучшей жизнью? — Ты сам сделал это с собой, - Сунён поднимает голову и глядит прямо перед собой на дверь. — Ты сам игнорировал меня, остальных, весь окружающий мир. Никто никогда не просил тебя делать столько работы, нам и так хватает краденых денег. — Знаешь, забавно. Вчерашний ты клялся мне в любви, а завтрашний я уже никогда не сможет тебя простить. — Вчера, завтра, - отмахивается Сунён, дёрнув головой. — Я хочу услышать ответ сегодня, сейчас. — Ты думаешь, мне было просто вот так вот взять и принять тебя, как старого друга? Сунён, ты никогда не был мне другом. Ты был всей моей гребаной жизнью, и несколько блядских лет я учился быть мёртвым. Мёртвые не возвращаются к жизни, мы оба это прекрасно знаем. — Говоришь такими метафорами, - с отвращением хмыкает Квон. — Аж тошнит. Ты просто не можешь унять свою тупую гордыню, которая не даёт тебе признать. Джихун замирает. Таким напарника он не видел, пожалуй, никогда. Таким небрежным тоном, выпятив челюсть от раздражения, он никогда не говорил настолько жестокую правду. Чертов Квон Сунён, думает Ли. Самое безжалостное, что он мог сделать, это бросить правду в лицо и так нагло ждать ответа. Но в этом весь Хоши. Уджи хмыкает, подметив, как они с ним похожи. На что только не готовы ради любви. Один нелегально преодолевает океан, чтобы вернуться к школьной любви, а другой беспощадно продолжает разрушать своё здоровье, надеясь унять то самое чувство в груди. Джихун думал, что сможет заглушить тоску по любви своей «жаждой приключений», но никаких приключений он не жаждал. Он лишь хотел повернуть время вспять и никогда не проливать всех тех слёз холодными одинокими ночами, он лишь хотел бы дать себе знать, что Сунён вернётся. Гробовую тишину разрывает оповещение. Джихун переводит взгляд на другой монитор, загоревшийся красным, и глаза медленно расширяются. — Нас нашли, - говорит он, и в один момент все действующие агенты получают это сообщение. — Внимание всем. Ни при каких обстоятельствах не сворачивайте миссию. Вам ничего не грозит до тех пор, пока вас лично не схватят. Вся информация взлетит на воздух через полчаса, успеют они до нее добраться или нет. — В каком смысле «взлетит на воздух»? - настороженно спрашивает Вону, оттолкнув стоящего в ступоре Сунёна и занявшись замком самостоятельно. — Это значит, что бомба в штаб-квартире активирована. Вону заходит в дом, справившись с замком, а Хоши так и остаётся стоять на месте. Напарнику приходится затащить его внутрь за руку. — А это... безопасно? - спрашивает Хоши. Вону оглядывается по сторонам и устало вздыхает. Он, видимо, решил взять всю работу на себя, раз уж его напарник в самый неподходящий момент захотел разобраться с Джихуном. — Нет, - отвечает на этот вопрос, на удивление, именно Вону. Оборачивается, нахмурившись, взглядом якобы уточняя. — Он собирается остаться там, - тихо выдает парень, постепенно сам осознавая то, что говорит. — Что? Это так? - спрашивает Хоши. — Сконцентрируйтесь на миссии, - приказывает Уджи, но Сунёна не так просто переключить. — Скажи мне, это так?! - заводится парень, пока его напарник тащит его вглубь дома. Джихун вздыхает и прикрывает глаза, делая глубокий вдох. Пару секунд, всего лишь пару секунд слабости, и он вновь берёт себя в руки. — Джун и Сынкван уже эвакуировались и будут ждать вас в аэропорту, - говорит он. — Информация о заказчике у Эскупса, он и останется за главного. Долетите до Кореи как можно быстрее, целыми и невредимыми. Это не приказ, это лишь моё последнее пожелание. Все слышат и в один момент замирают. Внутри всё сжимается от страха, кровь стынет в жилах, когда каждый один за одним осознаёт смысл этих слов. — Звучит как прощание, - говорит Мингю, обращаясь к Джонхану, с которым они под руку невозмутимо направляются пешком к аэропорту. — Это и есть прощание, - поджимает губы и опускает голову. Мингю знает, что тот прячет за волосами, — страх. Больше ничего и не может сказать. Хоши резко останавливается, вырываясь из хватки Вону. Тот смотрит ему в глаза и уже словно знает, что произойдёт. Сунён разворачивается и хочет броситься прочь, как напарник его останавливает. — Пусти, - цедит сквозь зубы, глядя на крепкую хватку Вону. — Нам нужно закончить миссию. — Это приказ, Хоши, - подаёт голос Уджи. Хоши цокает и достает аппарат из уха, тут же выключив его, чтобы не слушать его «бредовые затеи», как высказался он у себя в голове. Вону смотрит на него, и постепенно черты его лица становятся мягче. Хоши как завороженный глядит на него, будто бы увидев впервые. Таким он его не видел никогда. Напарник делает то же самое — достает устройство и выключает, тем самым прервав связь. — Я должен туда пойти, - говорит Сунён. — Я не могу оставить всё так. Этот идиот что-то вбил себе в голову и смирился с этим. Я не позволю себе потерять его ещё раз! Ты должен отпустить меня, Вону! — Успокойся, - фыркает тот, заставляя Хоши заткнуться. Отводит взгляд и тяжело вздыхает. Ему тоже трудно принять решение, но он уже заранее знает, какое именно примет. С самых первых секунд знает. — Иди. Хоши открывает рот, чтобы что-то возразить, но, осознав сказанное, замирает. Чон Вону, человек, которого он не любил больше всех в этом агентстве, единственный человек, способный переплюнуть его, замена, которая всегда будет на случай его смерти. Тот, кто, как он думал, никогда его не поймёт. Человек чести и здравого смысла. — Ты слышал разговор, - говорит Сунён и слегка кривится. — Если хочешь что-то сказать, скажи сейчас, потому что твои речи на моей могиле уже никак мне не помогут. — Нет, - произносит он, поджав губы. — Я рад за вас. Взгляд Хоши меняется раз и навсегда. Вся ненависть и недоверие, что жили в его сердце по отношению к этому парню, за доли секунды сменились благодарностью. Вону мог прочесть в его глазах сожаление за самого себя, за такого, каким он есть, и этого было достаточно, чтобы понять, что он сделал правильный выбор. — Уджи, - внезапно слышится голос Сынчоля, и Хоши, надев устройство обратно, хмурится. Джихун тут же поворачивает камеру в сторону автомобиля, что стоит напротив дома. — Я вижу кого-то. Он идёт сюда, к главному входу. Уджи, позабыв на какое-то время о том, что произошло, вновь с головой окунается в работу. Ему не впервые. Останавливает картинку и приближает, выделив лицо и за мгновение проверив по базе. — Подчиненный Джингука, - сообщает Ли. — Он не должен быть здесь. — Видимо, они прознали, - выдыхает Вону, и они вместе с Хоши подходят к окну, аккуратно выглядывая. — Диэйт, сможешь его убрать? - спрашивает Джихун, заставив китайца нахмуриться. — Я с чёрного входа, не вижу никого. — Разве Дикей не стоит на главном входе? - напоминает Сынчоль, но потом понимает, что это никак не решает проблему. — Я тоже его вижу, - слышится голос младшего, к которому сводятся все дорожки. — Нужно действовать, - холодно произносит Уджи. — Дикей, убери его. — Убрать? — У тебя оружие. — Вы сказали, я просто постою! И что мне не нужно убивать людей! - возмущается парень, мечась взглядом по открытой обзору площади с крыши соседнего здания. — От этого зависит судьба не только находящихся внутри агентов, но и всего агентства. Ты должен его убрать сейчас же, иначе жертв будет гораздо больше. Я никогда ни о чем не прошу, Дикей. Ты хочешь, наконец, оказаться полезным или нет?! - он глядит в камеру и понимает, что еще секунды промедления — и всё потеряно. — Почему ты так хочешь победить? - шепчет Сунён, скривившись и глядя на единственного человека на улице, коим Джихун безоговорочно готов пожертвовать. — Стреляй! - кричит Уджи, и Сокмин сам не помнит, как вытянул перед собой пистолет и дрожащими руками изо всех сил нажал на курок. Выстрел словно застревает в стылом воздухе, и даже спустя время Дикею кажется, что он всё ещё видит летящую в живого человека пулю, выпущенную своими собственными руками. Мир продолжает жить, и только он один единственный застрял в этом ужасающем мгновении. Парень, который никогда ничего особенного в жизни не делал, который жил случаями и прожигал её ими же, сейчас стоит и думает о том, что забрал чужую жизнь. Незнакомая фигура вдали падает замертво, одновременно с лязгом пистолета, выпущенного из рук. Сокмин рассеянно хлопает ресницами, попятившись назад. Хочет повернуть время вспять, но не в силах повернуть даже своё тело. Обжигающе холодный ужас, застывший в конечностях, дрожь ещё живого тела, напоминает ему о том, что он всё ещё здесь, всё ещё жив. Всё ещё с чужой кровью на своих руках. Слышит голоса, но не разбирает слова, не знает, кто говорит. Да и разве это важно? Он сразу думает о том, что Вону и Минхао это делают каждый день, что для них это — работа. Не хочет, правда, не хочет, но мысль о том, что всё это время он жил с ужасными людьми, проскакивает в его голове. И теперь он совершенно точно может так их называть, ведь он сам один из них. — Скажи мне пароль от чёрного входа, - Сунён ловко перепрыгивает с крыши на крышу и слышит вдали звуки полицейской сирены, точно осознавая, что их нашли. — Нет никакого чёрного входа, - отвечает Джихун, сосредоточив взгляд на кодах и алгоритмах. — Если ты собираешься врать мне до последней секунды, то у меня просто нет другого выхода, кроме как сохранить твою гребаную жизнь, - злится он. — Хоши, я приказываю тебе вернуться, - цедит Уджи сквозь зубы, но это не заставляет того даже на секунду усомниться. Слишком долго он сомневался. За считанные секунду Сунён оказывается уже на земле, перебегая безлюдную улицу через дорогу, и скрываясь в темных дворах. За его спиной проезжает полицейский наряд, и Хоши оборачивается, чтобы понять, насколько плоха для них всех ситуация. — Вону, тебе лучше уходить сейчас, - говорит он, настроив устройство в ухе. — Они будут там спустя несколько секунд. — Вону, я приказываю тебе оставаться на месте и выполнять своё задание! - восклицает Джихун в противовес, и Сунёну остаётся лишь раздраженно вздохнуть. Всё его тело ноет, он ужасно устал, а животный страх за единственного дорого ему человека на свете, заставляет мозг полностью отключиться. Как какая-то глупая защитная реакция, от которой точно не будет толку. И он ненавидит себя за то, что не может бежать быстрее, за то, что именно от него сейчас зависит будущее Джихуна. И не только Джихуна — его самого. Сможет ли он жить, зная, что не успел? Ведь тогда, когда ему пришлось оборвать все свои связи, чтобы стать таким агентом, какой он есть сейчас, у него всё ещё была возможность вернуться. Он всё ещё знал, что где-то там существует самый добрый, самый любящий и заслуживающий счастья человек на свете. Хоши проклинает себя за то, что когда-то пришлось и его втянуть в это, но ни о чём не жалеет. Если быть с ним — вопрос жизни и смерти, то он готов поставить на кон всё, что есть. Он готов взлететь на воздух, если это будет значить, что всё закончится для них обоих. — Штаб окружен, - констатирует Уджи, глядя на камеры видеонаблюдения. Множество машин и людей с оружием окружили его со всех сторон, и у Джихуна нет никаких запасных вариантов побега. Лишь стремительно уменьшающиеся красные цифры на экране, которые заставляют того облегченно выдохнуть. — Отключаюсь через пять, четыре... — Джихун, не смей, - цедит Квон, споткнувшись и плашмя повалившись на голый асфальт. — Три, два... — Джихун, - бормочет, пытаясь подняться. Ноги не слушаются, и он тратит добрых несколько секунд, но всё-таки возобновляет движение, увидев вдалеке заветную конечную точку. Потрепанное здание штаб-квартиры, окружённое и можно считать захваченное. — Я... — Один. Связь обрывается. Сунён останавливается, и глаза его расширяются в растерянном испуге. Теперь нет ничего, что бы свидетельствовало о его состоянии. Хоши не знает, жив он или мёртв, он не знает ни паролей, ни как подобраться к зданию. Он даже не знает, сколько времени у него до взрыва бомбы. Но есть кое-что, что он знает наверняка. — Люблю тебя, - рычит он, скорее, для самого себя, напоминая о том, почему он вообще бежит, почему надрывает каждую клеточку своего тела, почему не чувствует ушибов. Подобравшись ближе, он видит три машины вокруг здания. Вооруженные агенты столпились возле входа, и он становится свидетелем того, как те пробираются внутрь. «Нет, только не это», - думает Хоши, сжав губы в тонкую полоску и осмотревшись вокруг. У него нет никакого плана в голове, лишь Джихун, которому нужна помощь, и пара пуль в запасе. На них всех их все равно не хватит, а сил на то, чтобы вырубить хотя бы половину, и подавно. Но Сунён все равно рвется к одной из машин, возле которой на страже осталось два человека. Подкравшись незаметно, без звука, он вырубает одного, стукнув пистолетом по голове, а второго, который тут же собрался сообщить о нежелательных гостях, успевает застрелить раньше, чем тот совершить задуманное. Оружие с глушителем, поэтому пропажу двоих они вряд ли успеют заметить быстрее, чем Сунён проникнуть внутрь. Парень бежит к зданию и цепляется за доски, которыми заколочены окна. Несмотря на то, что подобного рода занятие для него — работа, такая поверхность оказывается слишком сложной для преодоления. Парню приходится схватиться за трубу и наделать много шума, но это заставляет его найти в себе последние силы, чтобы за одно мгновение оказаться на крыше. Тот самый черный вход, о котором он говорил, и находится здесь, прямо над столом, за которым они сидели. Квон ещё тогда его заметил и заставил себя запомнить, на случай, если придётся бежать. Но залезть сюда было ещё простейшей задачей, куда труднее — с паролем. Чтобы эта горизонтальная дверь открылась, нужно ввести пароль, известный только Джихуну, который он как раз и не смог выпытать. «Здесь только цифры, уже лучше», - выдыхает Сунён, отключившись от реальности и сконцентрировавшись только на это грёбаном коде. Он думает, какой такой код мог поставить Джихун, чтобы Сунён никогда в жизни не догадался бы. Перебирает все возможные варианты, и первым в голову, почему-то, приходит Вону. Он вводит цифры последовательности его букв, но код оказывается неверным. Затем вспоминает о пароле на его мобильнике, который он случайно незаметно для Уджи подсмотрел, и незамедлительно вводит и его. Но это вновь оказывается неправильным. Тогда прокручивает в голове всевозможные праздники, которые он так любит, и начинает перебирать одну дату за другой. Этот красный свет уже начинает болезненно резать не только глаза, но и мозг, и это всё сильнее раздражает Хоши. «Тупой Джихун со своей тупой жертвенностью, - ворчит он про себя, от злости набирая рандомные числа, естественно получая красный огонёк в ответ. — Тупой эгоист, никогда не думает ни о ком, а ещё и обвиняет в этом меня. Да я, блять, только о нём и думал! Я, блять, боялся и беспокоился за него, и то, что я тогда его бросил... то, что я тогда...» Его глаза расширяются от внезапного осознания. Что, если Джихун вовсе не хочет умирать? Вдруг он сейчас так беспомощно надеется на помощь, вдруг, он сделал всё для того, чтобы попросить её? Ведь кому, как ни Сунёну, знать, что тот никогда бы в жизни не попросил помощи. Вдруг Сунён упускает что-то настолько важное, настолько очевидное, о чем не нужно говорить вообще? Что, если Джихун вовсе не хочет умирать? Что, если... «... он даёт мне второй шанс», - произносит он у себя в голове, и тут же бросается вводить цифры, которые кровавой печатью поставили конец их детской влюблённости. 141003 Четырнадцатый год. Октябрь. Третье число. День, когда бесследно исчез из жизни Джихуна на долгих пять лет. День, который сам Джихун сейчас словно пытается повернуть вспять, вернуть и переиграть заново. Сунён заворожено наблюдает за тем, как загорается зелёный свет, говоря о том, что он всё ещё может его спасти. — Ни с места! - раздаётся крик за его спиной. Но Хоши успевает запрыгнуть внутрь прежде, чем автоматная очередь раздаётся над его головой. — Сунён! - спокойно восклицает Уджи, но его состояние выдаёт лёгкая истерика в голосе. — Ты... не очень вовремя. Хоши, не совсем удачно приземлившись, поднимает голову и обнаруживает несколько десятков оружий, направленных на них со всех сторон. Прыгнул в самую гущу событий, оказался в ловушке, и теперь они окружены не только со всех сторон, но и сверху тоже. — Пришёл извиниться за то, что я такой идиот, - говорит он, достав пистолет. Знает, что в нём не осталось пуль, но так он хотя бы чувствует себя увереннее и ещё более защищённым. К тому же, хороший способ показаться перед противником намного сильнее, чем ты есть на самом деле. — Прошло больше пяти грёбаных лет! - возмущённо восклицает Джихун, и окружившие их агенты в недоумении переглядываются, наблюдая за тем, как эти два парня решили выяснить отношения в самый подходящий для этого момент. — Лучше поздно, чем никогда, - усмехается и поворачивается по сторонам, стараясь каждому дать понять, что он настроен враждебно и готов выстрелить. — Сдавайтесь, всё кончено! — Ты делаешь только хуже. — Ещё пока не сделал. Ещё могу всё исправить, так? — И как ты теперь собираешься всё исправить? - резко взмахивает руками Уджи, от чего агенты мгновенно реагируют и плотнее окружают парней. — Тихо, тихо, - дергается Джихун, устало посмотрев на них. — Ну... я что-нибудь придумаю. Сунён смотрит по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь ему в сложившейся ситуации. Но всё, что могло бы оказаться полезным, находится так далеко, и у него нет никаких шансов добраться хотя бы до ножа, лежащего в нескольких метрах. — Хоши, у нас есть две минуты, - тише произносит Ли, глядя на часы, на экране которых красными цифрами ведётся зловещий отсчёт. Хоши озадаченно хмурится, прекрасно понимая, что за две минуты он не сможет вызволить их отсюда. И через две минуты они все здесь взлетят на воздух.