Давай заключим сделку?

Небольшое кафе никогда не страдало от наплыва посетителей, и его работники сейчас поражённо наблюдали за шумной компанией, которая заявилась ближе к семи вечера и едва разместилась за двумя сдвинутыми столами. Официанты настолько привыкли ограничиваться простым кофе и каким-нибудь салатом, что сейчас огромный заказ казался пугающим. Тем более все собирались платить отдельно. Хотя тайно работники всё же надеялись, что хоть на один счёт будет меньше. Ибо единственная девушка наверняка пришла с кем-то из шести парней. – Хорошо, что она про нас забыла, – произнёс Кагами, возвращаясь к теме разговора, которая была поднята как раз перед входом в кафе. Заказы были сделаны, и пока каждый ждал своё блюдо или же свой напиток, Тайга хотел выразить всё своё недовольство и подкрепить свою точку зрения. В прошлые встречи с автором его не слишком жаловали, а происходившие события были и вовсе против парня. Так что его злость имела все логичные основания. Автор его не любила. За что – сам парень не знал. Возможно, догадывался Мидорима. Наверняка знал Акаши, будучи отвратительно умным парнем. А также знал Куроко, которому автор симпатизировала. Впрочем, Сейджуро она тоже симпатизировала, но от этого ему было ни холодно, ни жарко – автор ему ничего не говорила. Да и его жизнь не была слаще от такой «симпатии». Как и Тайга, Акаши пожинал самые интересные извороты авторской любви. Одна Акидзуки Юкимо, несостоявшаяся невеста, чего стоила. И всё же Кагами никогда бы не сказал, что сочувствует Акаши. Но вот враг у них общий. И парень даже отчасти надеялся, что попадись им с Акаши автор – её можно было бы припугнуть. Но не станет ли от этого хуже? Задавшись этим вопросом, Тайга не стал ничего добавлять к своим словам. Теперь остальные могли высказаться спокойно. Мидорима лишь неопределённо пожал плечами. По большей части ему было всё равно, что там творит автор. Главное, чтобы не трогала. Его мысли то и дело возвращались к учёбе, где было слишком много всего, чтобы позволять себе отвлекаться. В медицинском вузе нагрузка высокая. Хотя надо признать, тут тоже была воля автора. Однако Шинтаро был достаточно умён, чтобы не бухтеть как некоторые и сохранять спокойствие. Иначе будет только хуже. Невольно вспомнилось, как они снимали кино, если это так можно назвать. Вспомнился весь тот ад, что тогда происходил. Мидориму непроизвольно передёрнуло, но он тут же сделал вид, что просто замёрз. Такао рядом рассмеялся, подмечая всё более чем верно. Кагами просто обижен на автора. А Шин-чан слегка побаивается. Сам же Казунари относился к автору с уважением – не каждый может устроить им всем такой кошмар. Это надо иметь определённый талант. Будь автор сейчас с ними – пожал бы руку. – А мне она нравилась, – Кисе чуть улыбнулся. Однако взгляд его то и дело цеплялся за Акаши, который отошёл поговорить по телефону. Кажется, очередные срочные дела. Сейджуро постоянно отвлекался на телефон, это отвлекало всех и в конце концов парень ушёл подальше, чтобы говорить уже там. Рёта из-за этого не мог отделаться от мысли, что, наверное, обычно со стороны он выглядит так же. Ему тоже звонили довольно часто – то уточнить расписание, то сообщить о переносе съёмки, то его фотографии решили где-то напечатать или они не подходят под формат, или ещё бог весть что. Учёба в университете, подработка моделью, постоянные фотографии всего, что только можно и как только можно – это накладывало свой отпечаток на ритм жизни и отношение ко всему. Всё чаще Рёта замечал за собой, что он сам на себя не похож. Хмурый, задумчивый, часто старается остаться один. Хотя Акаши он всё равно неровня. Уж у кого, так у Сейджуро наверняка проблем и дел намного больше, однако он всё равно справляется. – Столько всего придумать… Это восхищает. Жаль, что её так долго нет. – Кому как, – фыркнул Аомине. Ему нисколько не жаль, что её нет. Но вот то, что нет Тецу – это уже напрягает. Решив не ходить вокруг да около, Дайки озвучил вопрос, который за этот вечер возникал в голове у каждого. – А где Тецу? – Сказал, что занят учёбой, – сообщил Тайга. И причём с такой интонацией, будто всё это совершенно нормально, что учёба для Куроко была приоритетом над всем, и он ни минуты не мог выделить на что-то другое. Но в том-то и дело – Тецуя всегда был рад увидеть старых друзей, которые наконец-то все снова вместе. Насколько этот вообще можно назвать «вместе». Ведь Мурасакибара и Тацуя в Аките, Сацуки не пришла из-за занятости в университете, прихватив с собой ещё и Мису, а Меруи занята подготовкой к концерту. – Я слышала, что он хочет перевестись в какой-то филиал нашего университета, – негромко произнесла Ёкай, отвлекаясь от наблюдений за Сейджуро, так как её волновали все эти звонки и она хотела, чтобы парень хоть немного посидел спокойно. Ни минуты покоя, как так вообще можно? Однако услышав про Куроко, девушка отвлеклась от своих мыслей. Раз все так волнуются, наверное, стоит сказать то, что знает. Тецуя не говорил, что это тайна. Хотя теперь девушка сомневалась в правильности своих выводов. Лучше бы уж молчала – новость удивила многих. Даже Акаши обернулся, на секунду отвлёкшись от телефона. – Серьёзно? – Рёта поражённо застыл. – Он собрался уехать из Токио? Я об этом ничего не слышал. – Как и я, – мрачно буркнул Тайга, на которого с надеждой уставился Кисе. – Мне кажется, ничего удивительного здесь нет, – Ёкай переглянулась с Сейджуро – ему надо будет всё рассказать. Поняв девушку без слов, парень кивнул и снова отвернулся, что-то бормоча своему собеседнику. – Куроко-кун всегда казался мне парнем не для Токио. У него очень традиционная речь и несколько иное воспитание, чем для человека из большого города. А эта его незаметность… – Просто он хорошо воспитан, в отличие от некоторых, – Мидорима с недовольством посмотрел на Тайгу, который как раз зевнул, не прикрыв рот рукой. Хорошо, что он сделал это именно в этот момент. Его слова сразу стали намного весомее. Кисе даже как-то приосанился, чтобы не показаться деревенщиной. Аомине только фыркнул. Ему сейчас было не до воспитания. Не верилось, что Тецу собрался уехать, да ещё никого толком не предупредив. Такао, обратив внимание, как все отреагировали, решил задать давно волнующий его вопрос: – К слову о тех, кто собрался сбежать и уже сбежал, о Мурасакибаре… Кстати, правильно делает. – Такао! – Да ладно тебе, Шин-чан, я что, неправ? Так что у вас там с этим Мураскибарой? – увернувшись от тычка в бок, спросил Казунари. – Лично я про него ничего не слышал. Это, видимо, входит у всех в привычку. Мураскаибара, Куроко. Ты, Шин-чан, – парень недовольно покосился на друга. Похоже, всё это уже давно накипело. – Все заняты и не обращают ни на кого внимания. И это я не только про свою скромную персону, – добавил он уже тише. – Заткнись, – прошипел Мидорима. – Когда тебе уже наскучит эта тема? Обязательно надоедать этим с таким постоянством? Такао недовольно засопел, но кивнул, решив оставить обсуждение на потом. На них и так удивлённо смотрели. Только теперь Шин-чан не отвертится. Повисла неловкая тишина. Никто не решался что-либо говорить. – Что за крики? Ведите себя прилично, – парень убрал телефон в карман и сел рядом с Ёкай. – Что случилось? Все заговорили одновременно, раз уж появился повод. – Обсуждаем лобызания. – Про Мурасакибару говорили. – Да чёрте что вообще. – Всё в порядке. – Э-э-э… – Чужие тайны ворошим. – Мы начали с исчезновения автора. Акаши вздохнул. Как будто ему своих проблем мало. Разве они не встретились, чтобы расслабиться, пообщаться? Почему никто не может хотя бы ненадолго сделать вид, что всё в порядке? Разве так не принято у японцев – держать всё в себе? Тогда почему они не могут успокоиться? И почему он чувствует ответственность за них? Он же лишь был их капитаном. «Как дети малые. Совсем не готовы справляться со своими проблемами сами». – Автор не исчезла. У неё, так же как и у нас, свои заботы, – Сейджуро обвёл всех присутствующих тяжёлым взглядом, чтобы никто и слова вякнуть не смел. Все были настроены в разной степени скептично. Это было не то, что они хотели услышать. – Радовались бы и наслаждались жизнью. – Как наслаждаться, если она всё испоганила и сбежала? – фыркнул Аомине. – Решила избавиться от Тецу, стерва. – Возможно, если она вернётся, то всё исправит, – вынесла предложение Ёкай. – Если она вернётся, ничем хорошим это всё не закончится. Мне совершенно не нравится, что происходит в моей жизни, – воздохнул Рёта. Стоило смотреть правде в глаза. Он отказался от возможной карьеры баскетболиста, которая у него действительно могла бы быть. Его девушка, хотя и живёт с ним, вечно пропадает на занятиях. И когда он приезжал к ней, то до него доходили слухи о каком-то шикарном преподавателе, приехавшим из Европы. И что он сейчас занимается с какой-то талантливой пианисткой, и Кисе не удивится, если это Меруи. А что, если она начнёт общаться с тем мужчиной? Какое тогда ей будет дело до какого-то там парня, у которого и работы нормальной нет. У них не слишком много общего… Это тревожило Рёту. – Не хочу узнавать, что там будет дальше. – Не тебе одному, поверь, – буркнул Аомине. – Однако не стоит отрицать, что в некоторых вещах она права. Баскетболом никто из нас профессионально заниматься дальше не стал бы, – произнёс Акаши. – Да и бегать от действительности весьма глупо. – Акаши, она решила отправить Тецу куда подальше! – возмутился Дайки. – Эй, Кагами, разве ты не согласен, что она зря это делает? – Согласен. – Вот! Вот! Вдруг она всех нас по миру раскидает. Как будто мало нам было жизни после Тейко. Мы только начали снова общаться… И пусть я сказал, что не хочу узнавать, что будет дальше, это не значит, что я собираюсь избегать чего-либо. Я уже всё для себя решил. – И, тем не менее, для Куроко будет лучше, если он уедет. Ёкай-чан права, у него не тот характер для большого города. И он тоже для себя всё решил. – Но он же так хотел играть в баскетбол вместе с нами! – тут Мидориму перебил Рёта. – Он хотел, чтобы все друзья играли вместе. – Мы играли, если ты не заметил. Но разве сейчас у кого-то из нас есть на это время? Все молчали, признавая, что Шинтаро прав. У них действительно не было времени собраться и поиграть. Тренировки всё чаще происходили без кого-то из Поколения Чудес или же тех, кто их замещал. У всех была своя жизнь. Учёба и работа, которые вытягивали все силы. – Но это же… Так же нельзя, – наконец-то произнёс Кисе. – Это так не похоже на Курокушку. – Люди меняются. Им приходится думать о том, где они будут жить, чем зарабатывать на жизнь, чем ужинать этим вечером, думать о семье, в конце концов. На последней фразе Мидорима посмотрел Акаши и Ёкай. Они уже создали свою семью. Жили вместе, поженились, Сейджуро учился и работал, Акаши тоже училась. Пример того, что всех ждёт. Правда, Акаши всё же выкраивал время появиться на тренировке. Но какой ценой? Сейчас все хорошо видели, что спокойных минут у него крайне мало. – Насколько я знаю, – произнёс Акаши, окончательно приковывая к себе взгляды, – ты, Рёта, живёшь вместе с Меруи. И ты тоже весьма занят. – Да, ты прав. Живу, да что толку. У нас разный график. К тому же она пропадает в консерватории. Она там скоро жить будет, – Кисе вздохнул. Он не видел смысла скрывать всё это от друзей. Тем более что после этой встречи вряд ли они будут часто встречаться. – Даже прийти сегодня не смогла. – Вот, очередное подтверждение, что в этой жизни не всё выходит так, как хочется. Казунари снова недовольно покосился на Шинтаро. Зачем же так жёстко? Все и так поглощены своими проблемами, а он масла в огонь подливает. Конечно, он прав, но к чему всё это? «Сидел бы дома, да зубрил свои конспекты. Хотя бы Мису повидал бы». – Ладно вам хмуриться, – парень широко улыбнулся. – Сегодня мы же собрались, верно? Вот, чета Акаши в сборе. Когда там у вас пополнение? – Скоро я уговорю его, – Ёкай постаралась хитро улыбнуться, чтобы подыграть Казунари. – Так как его всё время нет, будет у меня кошечка. – Не будет, – отозвался Сейджуро. Его этот концерт не впечатлил. Впрочем, как и других. Тайга вообще продолжил хмуриться. Его не слишком интересовала главная пара их компании. Он задумался о том, что его любимый баскетбол действительно уходит из их жизни. И, кажется, все готовы это принять. Каждый уже нашёл для себя что-то другое. Кагами знал, что Тецуя хочет преподавать японский. Но о переводе в филиал Куроко не сказал. Почему? Разве они не друзья? Разве не делятся тем, что их беспокоит, тем, что важное происходит в их жизни? Почему Тецуя молчит? Рассказал всё лишь девице Акаши. Какого чёрта вообще? Мидорима вообще решил посвятить себя медицине. А ведь его броски такие невероятные… И Такао за собой утянул. Но если у Шинтаро есть оправдание – у него плохое зрение, – то разве Казунари не мог бы попробовать продолжить играть? Эти двое были такой невероятной командой, с ними потрясающе играть. И вот они оба ушли в медицинский. Рёта, у кого были все данные, способности, желание... Жертва любви. Отступился от всего, лишь бы его девушка осуществила свою мечту. А кто сказал, что они не разбегутся через полгода, когда их доконает то, что они не видятся? Тайга не понимал, как можно настолько любить человека и быть настолько ему верным, чтобы отвергнуть всё, что было дорого раньше. Упустить такой шанс… А Дайки? Этот дьявол вообще на всё забил! Не поступил и теперь мыкается непонятно где в поисках работы. Акаши, у которого баскетбол лишь хобби. Капитан Поколения Чудес никогда не собирался продолжать играть. Лишённый наследства Акаши, пока что получивший свободу. Кагами не знал, насколько у него всё плохо. Но то, что сегодня увидел, явно давало понять, что Акаши всё делает чуть ли не на износ. Учится в Токийском университете, занимается собственной компанией, содержит свою семью, заботится о Ёкай. Видимо, парню всё нипочём, лишь бы от отца подальше. И зачем он вообще ещё поддерживал их тренировки, когда у него столько забот? Тацуя почти не звонит. Занят. Кагами даже не знал, всё ли у него в порядке. Про Мурасакибару вообще ни слова, кроме того, что он пошёл учиться в кондитерскую. С Сейрин все разошлись кто куда. И это невыносимо. Их мир рушится повседневностью. Кагами обвёл присутствующих задумчивым взглядом. Неужели они вот так отпустят всё, что было раньше? Получив свои стейки, салаты и напитки, тему сменили на более нейтральную. Акаши рассказывал Мидориме идею своего бизнеса. Кисе обсуждал с Аомине какой-то матч. Ёкай рассказывала Такао о переводе книги, за который она взялась. Казунари в свою очередь яро советовал перевести какой-нибудь учебник по анатомии, вдруг он окажется поинтереснее тех, которые они с Шинтаро штудируют. Тайга неохотно подключился к обсуждению матча, предложив Дайки их комментировать, на что тот только махнул рукой. Про Куроко, Автора и проблемы старались даже не заикаться. Однако некая напряжённость осталась, поэтому общение не клеилось. Первыми ушли Акаши и Ёкай, сославшись на дела Сейджуро. Девушку одну оставлять он не собирался, так что, расплатившись, кафе они покинули вместе. Потом ушли Мидорима и Такао, по ним плакали кости и связки, которые скоро нужно было сдавать. Кисе, Тайга и Аомине ушли следом, продолжая обсуждать последние матчи. – Я же говорю, ему надо было пасовать, а не самому пытаться обыграть! – Дайки был готов начать ругаться. Эти два идиота не понимали, о чём он говорил, и упорно спорили о том, как было правильно. – Это надо было видеть. – Когда покажешь запись, тогда я с тобой и соглашусь, – Кагами стоял на своём. Рёта даже говорить ничего не стал. У него болела голова от ора этих двух придурков. Они шли от кафе в сторону метро, возвращаясь последними. Кисе тоскливо смотрел по сторонам. Ему не хотелось ехать домой, где сейчас наверняка пусто. И всё же компания Кагами и Аомине это не то, что ему нужно. – О, может, сыграем? – Тайга заметил баскетбольную площадку неподалёку. – Я не хочу, – Дайки даже не остановился. Кагами поражённо застыл. Не хочет? Как так? «Мидорима был прав. Люди меняются», – подумал Кисе, пропуская товарищей вперёд себя. Ему тоже не хотелось играть.