Давай заключим сделку?

Вся видимая реакция Акаши, подтверждающая людям не сведущим, своё напряжённое, встревоженное состояние, ограничилась тем самым коротким движением в сторону Ёкай. Он определённо не был готов, что две эти параллели его жизни, пересёкшееся вразрез всему, лишь пару раз, вновь соединись. Раньше он противился этому, сопротивлялся, подстраивал события в удобном ему ключе. По разным причинам. Из-за давления, страха, гнева. Сейчас же он просто был не готов. И эта неготовность ненадолго выбила парня из колеи. Он забылся на мгновение, а сделать вид, что ничего не было — уже нельзя. Сейджуро мысленно пожурил себя за невнимательность, делая размеренный, контролируемый выдох. Но концентрация уже была потеряна, и даже если он сам мог продолжить тренировку, на других пришлось временно махнуть рукой. Сегодня всё шло не по плану, и, видимо, продолжит разваливаться прямо на глазах, как бы Акаши не старался. А значит, он мог позволить себе ещё один взгляд, только лишь взгляд, в сторону его неугомонной жены. Пока остальная команда с интересом рассматривала её, Ёкай не сводила глаз с Сейджуро, чья реакция интересовала больше всего. И она не упустила изменений в его состоянии. Лёгкое замешательство, удивление — редкие, но желанные эмоции. Ёкай нравилось, когда ей удавалось быть неожиданной. Пусть даже парень быстро взял себя в руки, теперь сохранять привычное хладнокровие ему не дастся так легко. Хотя не стоило недооценивать его. Акаши успокоился, окинул собравшихся оценивающим взглядом, а затем обратился к стоящему рядом Мидориме, заводя с ним непринуждённый диалог. Словно и не собирался всех резко осаживать, вынуждая вернуться к делу. Чего-то подобного, наверное, и стоило ждать? Акаши решил выжидать, следить за ситуацией, а затем сделать ответный ход. И Ёкай было до ужаса интересно, как же Сейджуро поступит, как справится с тем, что она так нагло, и пока что безнаказанно, вторглась в его вотчину. С трудом заставив себя не пожирать мужа взглядом — всё равно ей не победить его невозможную стойкость, — Ёкай решила переключиться на остальных парней. Мир не сошёлся на Акаши клином, и немалый интерес для девушки представляли его друзья. И первым делом она заметила, как пялится на неё Аомине. Но стоило повернуть голову в его сторону, и Дайки, как ни в чём не бывало, продолжил тянуть ногу. Он отвернулся, сразу же натыкаясь на хмурую, недовольную физиономию Кисе. Рёта, занимавшийся рядом с Аомине тем же самым — растяжкой ног, — ткнул друга в плечо. — Чего тебе? — Ещё немного, и ты прожёг бы в ней дырку! Неприлично так пялиться! — Захлопнись. — И он вновь продолжил смотреть, теперь уже, правда, чтобы побесить друга. Едва не упав от ответного тычка в бок, парень возмущённо взвыл и уже приготовился мылить чужую смуглую шею, но его пыл быстро остудил Акаши. Сейджуро не нужно было даже смотреть, достаточно и просто повернуть голову. Сейчас он был ещё более бдительным, и конечно не мог позволить двум главным бедствиям в его команде блеснуть во всей красе. Стоя в пол оборота, пока говорил с Мидоримой, он наблюдал за происходящим на всей площадке. Шинтаро прекрасно видел, что внимание его собеседника немного рассеяно, однако не собирался возмущаться. Незачем добавлять проблем там, где их быть не должно. — Идиоты с шилом в одном месте. Акаши на это заявление усмехнулся. Ёкай только и успевала, что подмечать все эти моменты. Оба нарушителя спокойствия притихли, правда, продолжая яростно перешёптываться. И будто не было этого чрезмерного внимания от Дайки и злорадной, кривой усмешки. Аомине — само усердие, а все, что было раньше наглая ложь и клевета. Кисе же с кислым видом дул щёки и выглядел при этом крайне очаровательно. — Аомине всегда так себя ведёт? — Чуть понизив голос, спросила Ёкай у тут же пожавшего плечами Куроко, между тем одной силой мысли пытаясь пробурить дырку в виске у Сейджуро. Она надеялась, что он уловит её настрой — она всё видела и в восторге. Пока Шинтаро, у которого она была в прямом поле зрения, чем-то озадаченный, крутил в руках бутылку воды, и безуспешно старался не замечать девушки, Акаши даже бровью не повёл. Но от ощущения лёгкой досады её отвлекло промелькнувшее перед глазами нечто. Кажется, что на землю упала капля, хотя, осмотрев светлое покрытие площадки Ёкай ничего подозрительно похожего на капли не заметила. Но погода определённо портилась и обещанный синоптиками дождь точно начнётся если не с минуты на минуту, то в ближайшие полчаса-час точно. Наверняка это и стояло на повестке у капитана и его заместителя. Мокнуть с головы до ног, собираясь в спешке, затея не лучшая. Очевидный минус занятий на свежем воздухе — погода вносит свои коррективы в расписание. Ёкай с некой тоской вспоминала школьные годы в Ракудзан. Только оказавшись в простеньком, пусть и находящемся в Токио университете, она оценила всю крутость школы, в которую ей посчастливилось попасть. С их-то обеспечением клубов, вряд ли кому-то вообще бы пришло в голову устраивать тренировки в подобном месте и рисковать тем, что их спугнёт какой-то дождь. Огромные залы вмещали в себя несколько площадок, где могло заниматься сразу два или даже три состава команд. Спортивный зал в её университете, пусть и выглядел прилично, но и рядом не стоял. А какой там был звук и свет… Она как сейчас помнила, какой шум стоял при занятиях баскетболистов в школе, почти до звона в ушах, а от яркого света прожекторов под конец дня слезились глаза. Ей не очень нравилось то место, но вскоре у неё появился повод задерживаться. Улыбка непроизвольно растянула губы. В начале второго учебного года Акаши был довольно сдержан, но она определённо плохо на него влияла, что конечно же полностью их устраивало… Последние полтора года учёбы были славным временем, когда оставаясь после официального завершения тренировок, чтобы помочь с водой, полотенцами или с уборкой зала, Ёкай целовалась с Сейджуро в кладовой, слабоосвещённом коридоре, а иногда и в мужской раздевалке, куда ей вход, вообще-то, был закрыт. Но их это мало волновало. Она прошлась задумчивым взглядом по фигуре Сейджуро, смакуя свои воспоминания, но очередная капля, пронесшаяся мимо лица, вернула в реальность. Тогда конечно было хорошо, однако что делать сейчас? Не останутся же они, обдуваемые всеми ветрами под чёртовым дождём. Ёкай была бы не против оказаться в каком-нибудь зале. У неё ведь тоже не было желания мокнуть или ехать домой, когда она только пришла. Так хотя бы на парней насмотрится. В Ракудзан примерно так и было. Пока на улице лил дождь, парни спокойно обливались семью потами под надёжной крышей, имея всё необходимое для достижения вполне ощутимых и весомых результатов, а она тихонько сидела где-нибудь на трибунах, иногда делала домашку, или просто залипала в телефон. Отвлекали её только крики игроков или моменты затишья, когда тренер в редком случае брался пояснять что-либо команде. Акаши всё так же зачастую рулил процессом. Как и сейчас. Пусть он и не держал ребят в ежовых рукавицах. Но здесь всё было… по-другому. Не было тренера. Не было той ошалелой атмосферы из стремлений, амбиций и жажды показать себя. Среди этих парней всё ощущалось совсем иначе. Безобиднее, спокойнее. Как на старой встрече друзей. Может, им стоило войти в какую-нибудь студенческую команду, а не урывками выкраивать время для подобных собраний? Впрочем, Куроко уже говорил об этом. И не нужно долго анализировать происходящее, чтобы понять — их прежние высоты остались позади. Им может не хватать этого, но правда в том, что никто и не рискнёт вновь прыгать выше головы. Тецуя, почему-то не торопился присоединиться к товарищам. Он лишь молча наблюдал, но не выглядел при этом расстроенным или обеспокоенным. Ёкай немного понаблюдав и за Куроко, проследила за направлением его взгляда. И тут же наткнулась на ответный и чуть прищуренный. Отвернувшись, она скрестила руки на груди, старательно делая вид, что ничего не заметила. — Кагами сейчас в тебе дырку просверлит, пока ты тут со мной стоишь. Почему ты не занимаешься со всеми? — Её мысль была проста. Может Куроко не пошёл разминаться, из-за того, что не хочет оставлять её одну? А его друг, надеявшийся на тренировку долгое время, расстроен нежеланием товарища играть. Тайга, и правда, угрюмой, грозной тучей следил за Тецуей с самого его момента появления на площадке. Он был один, держась в стороне от Кисе и Аомине, и ещё дальше от Акаши с Мидоримой, создавая впечатление отщепенца, который немыслимым образом пробрался в стан врага — именно он нарушил разумное замечание о необходимости разминки. Но ему было скучно, он устал вести себя тихо и сдержанно. Нужно было стряхнуть напряжение и высвободить лишнюю энергию. Тем более, что, по его мнению, их тренировка скоро накроется медным тазом. А тут ещё и Тецуя творит невесть что. — Я немного перестарался в прошлый раз. Временное освобождение. — Ёкай неуверенно кивнула, сразу же принимаясь осматривать парня с головы до ног, словно именно в этот момент могли проявиться симптомы, которых девушка не видела целый день. Сам Куроко, по не ведомой причине, до последнего игнорировавший друга, таки обернулся к Кагами чтобы приветственно махнуть ему рукой. — И я не предупреждал, что с кем-то приду. Ответ абсолютно не был похож на достойную причину выглядеть столь недовольным. Ёкай терялась в догадках. Однако выдавливать из парня правду казалось плохой затеей, да и не очень-то хотелось лезть не в своё дело. Ещё слишком рано. А у неё и без того хватало о чём подумать. Она целый день гнала от себя мысли об отце. И Ёкай очень надеялась, что вся эта бодрая компания поможет ей отвлечься и расслабиться. Вот и сейчас Ёкай ехидно усмехнулась: — А, он вот так удивляется? Не то чтобы это было похоже на удивление. Скорее, что он готов столкнуть кого-нибудь в жерло вулкана. И испытать удовольствие от данного факта. — Он злится. Капля, упавшая с неба, угодила на макушку, прервав нервный смех Ёкай. А затем ещё и ещё, благо, не превращаясь в полноценный дождь. Но все на площадке тоже заметили начавшуюся морось. Подняв недоумённый взгляд к небу, со сдвинутыми к переносице бровями и поджатой нижней губой, девушка стала воплощением обиды. Если сейчас начнётся дождь, то они все разбегутся кто куда, и она не увидит ещё столько всего интересного. Ёкай не рассчитывала на что-то сверхинтересное, когда тащилась сюда через весь город, но собравшиеся парни в своём взаимодействии оказались крайне занимательным зрелищем. И уж точно она не хотела упускать возможность увидеть Сейджуро среди тех, кто так сильно на него повлиял. Меж тем, дав отмашку команде, Акаши, со всё тем же самым невозмутим и спокойным видом, из всех, какие только могут быть, наконец приблизился. Максимально расслабленный и непринуждённый. Ёкай не выдержала и улыбнулась, ловя на себе тяжелый, но не давящий, скорее изучающий взгляд. Акаши искал в ней напряжение, волнение, но ничего такого не было, и та раскалённая пружина внутри него, постепенно остывала и медленно выпрямлялась. Ёкай не до конца понимала, чего именно он опасался, но его тревоги не оправдались. Она уж точно не собиралась бежать, куда глаза глядят, крича: «Убивают, насилуют!»  — Ты привёл неожиданного гостя, Куроко. Даже мне не удалось заманить её. — Откровенно говоря, даже не пытался. — Но на сегодня это всё. Его речь была короткой и сдержанной, и только под конец обращённой к ней, и то едва. Команда с одной стороны, девушка с другой. Однако Тецуя удостоился лишь вежливого кивка, которым Акаши обозначил приветствие, а вот Ёкай было уделено куда больше внимания. Непрямого, и всё же более чем очевидного. Вроде бы всё было как обычно, но Куроко всегда наблюдал за людьми. Он сделал не один удачный финт и пас на считывании чужих привычек и закономерностей в поведении. Изменения в Сейджуро Тецуя пропустить не мог. Немного другой язык тела, другой взгляд, интонация в голосе и даже его тембр. Куроко казалось, что он стал свидетелем чего-то очень личного и поспешил кивнуть да отвернуться. В этот момент он и заметил, что происходило у Акаши за спиной. Ребята, получив свободу и начав лениво собираться, почти сразу устроили битву не на жизнь, а на смерть. В качестве шпаг выступали полотенца, коими веселящиеся Рёта и Дайки принялись лупить друг друга. Тайга пытался обойти дуэлянтов по дуге, но пал жертвой заговора. Эти два хитреца быстро втянули Кагами в своё безумие, зарядив смачный удар прямо по выдающимся ягодицам. Выражение лица Тайги в тот момент было непередаваемо. И только Мидорима умудрялся держаться в стороне, чинно складывая вещи в сумку. Аккомпанементом ему были несдержанные крики и лёгкое покалывание на коже от падающих капель. Ёкай тоже уставилась Сейджуро за спину, едва сдерживая рвущийся наружу хохот, отчего было очень сложно сконцентрироваться, и нежная улыбка, адресованная мужу, превратилась в нечто кривое и непонятное. Губы пытались растянуться в подобие оскала и мелко дрожали от прилагаемых к сопротивлению усилий. Акаши не был глухим, и прекрасно представлял, и даже понимал, что происходит, однако упрямо держал оборону и сохранял спокойствие. Рука так и тянулась закрыть лицо, но Сейджуро не собирался сдаваться. Ёкай не выдержала, когда Тецуя достал из кармана телефон. Тихонько щёлкнуло, оповещая о появлении нового компрометирующего снимка. А затем парень, всё ещё чувствующий себя рядом с парочкой крайне неловко, отошёл в сторону, с полной готовностью сделать ещё пару фотографий для своей коллекции. Смех девушки снял последние остатки напряжения, витающего в воздухе чем-то мимолётным, неприметным, однако никак не позволяющим войти в прежнее русло обычного общения. Таки обернувшись, чтобы оценить масштабы сумасшествия, учинённого, казалось бы, уже взрослыми молодыми людьми, Акаши сокрушённо вздохнул и покачал головой. Ещё цокнуть языком оставалось, чтобы дополнить картину разочарованного молодёжью старика. Однако выражение лица Сейджуро смягчилось, и Ёкай даже залюбовалась тому снисходительному изгибу бровей, теплу во взгляде, и куда более открытой улыбке, мелькнувшей на губах. Может он и делал вид, что собирается ворчать, но он тоже веселился. — Ёкай… — М? — Она уже перестала смеяться, но даже не пыталась прекратить улыбаться. Настроение поползло вверх, несмотря на то, что муж продолжал держать дистанцию. Она понимала, почему так, и старалась не расстраиваться, отвлекая себя тем, что видеть в живую, как вроде подкаченные, симпатичные парни лупят друг друга полотенцами — это дорого стоит. Будь в ней побольше сил и смелости — ведь зашибут и не заметят, она ведь та ещё коротышка — сейчас бы тоже сходила с ума, орудуя краденым оружием. Интересно, как бы Сейджуро отреагировал, если бы она напала на него с полотенцем? Хотя лучше всего обнять его и смеяться над происходящим вместе с ним. Видимо, её легкое разочарование отразилось на лице, потому что Акаши вдруг подошёл ближе, перегораживая своей фигурой компанию дебоширов и фокусируя всё внимание на себе. Ёкай смотрела на парня снизу-вверх, с волнением ощущая, как он берёт её за руку. Тёплые, большие ладони быстро начали согревать её холодные пальцы. — Пойдёшь с нами в кафе? — Сейджуро сделал вид, что оглох, когда Тайга, после особо хлёсткого и звонкого покушения на свою пятую точку, ругнулся особенно громко. Аомине откровенно заржал, и страстно, прям от души, ругнулся в ответ, да так, что Ёкай округлила глаза, а её уши почти сложились в трубочку. Волнительная атмосфера, попытавшаяся было возникнуть между парой, лопнула как мыльный пузырь. Ёкай вновь рассмеялась и выглянула из-за чужого плеча, тогда как Акаши таки цыкнул языком. — Пусть Ёки-чи идёт с нами! — Кисе, как оказалось греющий уши, на секунду отвлёкся, за что и поплатился. Кагами обхватил друга за шею и хорошенько растрепал его волосы, поставив их чуть ли не дыбом. Дайки упёрся руками в колени и смеялся. Но он всё же нашёл в себе силы выпрямиться, и крикнуть: — Да, Акаши, бери её с нами. Веселее будет. — Он хмыкнул, тыча Рёту в беззащитный бок, пока парень был занят приглаживанием встрёпанных волос. — Харэ копаться, Кисе. Пошли уже жрать! У меня скоро желудок к позвоночнику прилипнет. Оставим голубков ворковать позади. Закинув чудом собранную сумку на плечо и подставив лицо колкой мороси, Аомине первым выдвинулся с площадки. Рёта на пару мгновений замялся, не зная то ли бежать мстить, то ли ещё что-нибудь сказать капитану, но в итоге просто махнул Акаши рукой и поспешил за другом. Тихий Мидорима, взявшийся следить за остолопами, а за ним и Кагами, прихвативший Тецую за шкирку, поддержали предложение «оставить голубков позади». Фонтанирующих энергией бывших спортсменов куда больше волновала еда и веселье. Сейджуро проводил процессию взглядом, обещающим все кары небесные, чем вновь развеселил Ёкай. — Так ты идёшь? — Он будто бы сомневался, но совсем немного, и уже по другой причине.  — Конечно я пойду. Мне же интересно посмотреть, как ты проводишь время с друзьями. — Ёкай улыбнулась немного растерянному Сейджуро. — Ты ведь не против? — Мне тоже интересно посмотреть, как ты будешь проводить время с моими друзьями. — Акаши усмехнулся.

***

Идущие впереди парни так яростно и жарко обсуждали покупку новых кроссовок, что неторопливо следующие позади Сейджуро и Ёкай слышали каждое слово. Ещё немного громче, и они распугали бы всех птиц в округе, уныло рассевшихся по ветвям деревьев. Или сравнялись бы с громкостью открытия холодильника поздней ночью. Девушка тихонько прыснула с собственного сравнения. Зато стало ясно, чему так усмехался парень. Тут и сойти с ума недолго. Кагами и Аомине спорили насчёт характеристик, и, кажется, были уже на своей отдельной волне, задавшись целю выяснить какая модель, чьего производства и года выпуска лучше всего. Рёта периодически пытался их угомонить и вставить парочку своих вариантов. Но особых успехов так и не добился, пусть и не терял надежды, вставив-таки пару предложений в два монолога, с трудом походящих на диалог. Державшийся в стороне Мидорима лишь скептически заметил, что теперь нагрузка будет уже не та, что раньше, и уж точно смысла так орать здесь нет. Тецуя, собственно и озвучивший, что собирается сделать покупку, молча шёл рядом с Тайгой. На губах Куроко прочно засела улыбка. Кажется, парень оказался в своей привычной стихии и заметно расслабился. Чета же Акаши немного отстала от всей компании, наблюдая за происходящим с безопасного для ушей и тела расстояния. Прошедшая мимо одинокая старушка окинула компанию очень недобрым взглядом и немного напрягла всех внушительной котомкой с неизвестным, однако даже с виду увесистым содержимым. Мидорима громко шикнул, призывая друзей к порядку, и все с практически суеверным страхом покосились на старушку. Один лишь Шинтаро гордо надвинул очки на переносицу, довольный кратковременным затишьем. Благодаря этим шумным болванам тихий спальный район потерял покой, и подобное сборище походило на сходку агрессивных маргиналов, в коем у не иначе как будущего светила медицины, желания участвовать не было. Не удивительно, что на них так недовольно косятся. Ну и, само собой, Шинтаро привык держать лицо, да и хватало выдержки не сворачивать шею в попытке уследить за пожилой дамой. Вся эта сцена выглядела просто уморительно, и оба носителя фамилии Акаши не могли сдержать улыбок. Ёкай и Седжуро шли размеренным, неторопливым шагом, из-за чего длинноногие балагуры постепенно вырывались вперёд всё дальше и дальше. При желании можно было даже сделать вид, что они всех этих идиотов не знают и вообще, впервые в жизни видят. Примерно это они и попытались сделать, но старушка то ли не обманулась, то ли у неё были какие-то отдельные претензии к молодым парочкам. Не иначе Долорес Амбридж на патруле коридоров Хогвартс. Однако стоило свернуть за угол, как парни впереди взорвались шумом. Аомине и Кагами продолжили ругаться, пусть и совсем забыли, на чём остановились до этого. Кисе тут же в очередной раз получил от ворот поворот и обиженно надул щёки, перейдя поближе к Мидориме, чтобы начать жаловаться. Шинтаро воззвал к голосу разума: — Ты бы ещё под каток прыгнул. Эффект был бы схожим. — Но ведь… Дальнейшее бормотание Рёты похоронила тирада Дайки о подошвах, которую Ёкай с лёгким сердцем решила пропустить. — Это вроде… весело. Но у меня от них голова опять заболит. — Вопреки своим словам, Ёкай ощущала прилив бодрости. Тут просто нельзя было не воодушевиться. В голове же хоть и ощущалась лёгкость — это заслуга исключительно заветной таблетки. И девушка разумно опасалась, что излишний шум спровоцирует головную боль и тогда станет уже не до веселья. Сейджуро сдвинул брови. — Сразу скажи, если почувствуешь себя плохо. — Парень ловко напустил на себя спокойствие, поглядывая на команду впереди, будто уже прикидывая, кому в первую очередь запихивать в рот кляп. — Да даже если я не скажу, разве от тебя удастся хоть что-нибудь скрыть? — Она изобразила притворный ужас, широко раскрыв глаза и прикрыв губы ладонью. Акаши взглянул на неё и фыркнул. — Ты можешь попытаться. Ёкай довольно улыбнулась, отмечая, как плечи Сейджуро слегка опускаются, а взгляд уже не выискивает жертву. Ей удалось унять его легко вспыхнувшее беспокойство. Ужас как хотелось обнять Акаши за руку, успокоить, поддержать, положить голову ему на плечо, чтобы оказаться ещё ближе, пусть даже это самое плечо из-за мороси стало немного влажным. Ёкай только тихонько вздохнула, не решаясь воплотить желаемое в жизнь. — Ничего, скоро их рты будут заняты едой, и станет тише. Если тебе, разумеется, интересно узнать, что будет дальше. — Акаши слегка наклонился к ней, крепче сжимая её ладонь в своей руке — единственная вольность, которую он позволил себе в обществе своих давних товарищей. С одной стороны, это было ужас как соблазнительно, ведь Ёкай прекрасно знала, что скрывается за всей этой сдержанностью. А с другой казалось, что уж с этими ребятами он мог не загонять себя в рамки. Не получив от девушки должной реакции, Сейджуро ненадолго замолчал, чтобы затем произнести: — Ты удивила меня сегодня. Не думал, что ты приедешь вот так сразу. — У меня не было плана ехать к тебе. Это всё Куроко. Мы разговорились. И было неплохо. — Ёкай ответно сжала его руку, прежде чем повернуть голову, чтобы пропасть в двух обжигающих омутах, заглядывающих ей прямо в душу. Она нагло сократила разделявшие их целомудренные сантиметры и прижалась плечом к чужому плечу, привставая на носочки, чтобы чмокнуть мужа в щёку. — Я так легко попалась. — Ёкай смотрела в чужие глаза, улыбаясь уголком губ. — Не смогла ему отказать. Он успел подогреть мой интерес, и вот я здесь. И, знаешь, не жалею. Акаши немного сбился с шага, выискивая в её лице те намёки, которые уловил в голосе. Ёкай ответила вызывающей ухмылкой, мол, неужели ты побоишься ответить? Сейджуро закатил глаза, но остановился, чтобы поцеловать нормально. По-человечески. Прямо в такие желанные им губы. Короткое, но горячие прикосновение. Ёкай на секунду зажмурилась, чувствуя себя самой коварной и хитрой лисой на свете. Хотя ей просто поддались пока никто не видит. — А ты знал, что мы с ним в одном универе учимся? — Да. — Чего и следовало ожидать. Знал, но не сказал. А зачем? Ёкай недовольно надула губы, однако Акаши за собой вины не чувствовал. Он продолжил: — Тецуя хороший парень. Рад, что вы так легко нашли общий язык. — Сейджуро выпрямился, возвращая себе прежний чинный вид, мысленно осуждая компанию впереди. Те будто и не заметили, что творилось у них за спиной, всё так же яро обсуждая брендовые кроссовки баскетболистов из НБА, всё дальше уходя от темы обуви для простых смертных. Они могли сколько угодно орать, но несколько совестливых личностей своими пылающими ушами раскрывали все карты. Акаши решил не тратить на них время сейчас и сосредоточился на своей коварной жене. — Я и с тобой общий язык нашла. — Она облизнула губы. — Не такой общий язык. — Ну это я ещё подумаю… Вместо ответа Сейджуро поднял очи горе к небу, хотя подлая улыбка так и норовила испортить его нравоучительный вид. Ёкай же всё это только веселило. Отвлекшись, наконец, от мужа, пока тот строил из себя целомудренную монашку, она тоже посмотрела вперёд, усмехаясь с того, как ловко Тайга отвесил Аомине лёгкий пинок под зад. Хотя она бы от такого тычка точно бы полетела вперёд, целовать, если не лицом, так хотя бы подбородком и ладонями асфальт. Завязалась шуточная потасовка. — Как дети малые… — Буркнул Сейджуро и пошёл вперёд, предусмотрительно оставив Ёкай стоять позади. Во избежание. Так что оставалось лишь созерцать, как ловко Акаши осаживает балагуров, пока остальные, более сознательные люди стоят в сторонке и потешаются над дуралеями. По крайней мере, выражение лица Мидоримы больше походило на смесь напускного негодования, сдержанного веселья и снисхождения человека разумного, который возвышался над стаей глупых мартышек. Куроко же куда-то таинственно испарился — минуту назад он был тут, и вот его уже нет. Ёкай только и успела, что заметить его взлохмаченную шевелюру, мелькнувшую за дырой в живой изгороди. Рёта, стоявший как раз рядом с этой самой изгородью, деланно скрестил руки на груди и качал головой, хотя сам же ещё совсем недавно с удовольствием участвовал в битве на полотенцах. Заметив, что Ёкай смотрит в его сторону, Кисе улыбнулся и помахал рукой. С Рётой девушка была знакома всё так же заочно, но информацией её снабжал не только Акаши, но ещё и Меруи. Так что в голове уже давно сложилась картина очень славного и милого парня, с которым интересно будет пообщаться лично. Так что она охотно оставила свою позицию позади всех и направилась к Кисе. Заодно и про Куроко спросит. Но Ёкай не переставала следить за Сейджуро. В этот момент Акаши небрежным жестом указал пристыжённым и тихим Кагами с Аомине вперёд, а сам пошёл следом. Он был подобно надзирателю, который показывает преступникам дорогу на плаху. Мидорима, воспользовавшись моментом, приблизился к другу и начал о чём-то говорить. И чем дольше он говорил, тем лицо Сейджуро всё больше меняло своё выражение с лёгкой усталости — никак иначе, чем из-за необходимости лекций на тему подобающего поведения — к загадочной усмешке. Ёкай даже затормозила на мгновение. Её почти разрывало от любопытства — тут же такое происходит! Сейджуро и его самый близкий товарищ о чём-то там шушукаются… Ёкай переводила взгляд с разговорившихся Шинтаро и Сейджуро, на симпатичную мордашку Рёты, где открытые, чистые эмоции сменяли одна другую. Он, казалось, искренне волновался перед разговором с ней и прямо почти светился из-за того, что она вдруг решила подойти. Ну вот как тут устоять перед этой зашкаливающей милотой? Поравнявшись с Кисе, она нашла в себе силы только кивнуть, не зная даже, что стоит сказать. В голове было лишь: «Какой он высокий!» и «О чём они там, чёрт возьми, говорят?!» — Э-э-э привет? — Парень скосил взгляд в сторону капитана и его заместителя и тут же понятливо закивал головой. — Интересно, да? — Очень. — Она из последних сил заставила себя отвернуться и посмотреть на Кисе. — Ты такой высокий! Какого чёрта? Вряд ли он был готов к такой постановке вопроса, да и вообще к такой манере разговора. Парень в отчаянье принялся лохматить затылок. — Наследственность? — Звучит логично. — Ёкай нервно усмехнулась и замолчала, кусая губу во время торопливого мыслительного процесса. Больше всего, правда, это походило на панику. Те две мысли смешались в её голове, вот у неё и получилось то, что получилось. — Многое слышал о тебе, Ёки-чи. То есть, хотел сказать Ёкай. Да. — Былые привычки так легко не уходят, но он старался. Да и язык не поворачивался назвать девушку фамилией его капитана. Не потому что это неправильно, а потому что в голове не укладывалось, и было непривычно. Даже его девушка не использовала фамилию Акаши. — Ну и как, эти рассказы сошлись с реальностью? — Страшно представить, что про неё говорили другие. Интересно, как о ней отзывался Сейджуро? — Не знаю, мы же только начали разговаривать. — Парень добродушно улыбнулся, и приложил палец к губам, кивая куда-то вперёд. Ёкай проследила за направлением его лукавого взгляда и не стала ничего добавлять. Они не сильно отставали от других парней, и до ушей долетала и возобновившаяся ругань Кагами с Аомине, и, что большее интересно, разговор Сейджуро с Шинтаро. Ёкай тут же навострила уши. — Уделяй больше внимания. — Чему нужно было уделять больше внимания совершенно непонятно, но очень интересно. — Но я — не ты. — Мидорима, вроде как, смутился? И состроив строгое выражение лица, добавил: — И даже не думай советовать целовать её на глазах у всех. — И в мыслях не было. — Акаши вновь расплылся в той самой усмешке, которую Ёкай наконец-то расшифровала как снисходительно-весёлую. Над ухом же раздался бодрый голос Кисе. — Кажется они о Мисе. — Парень озорно подмигнул. — Я видел её пару раз. Она забавная. Не такая как моя Руи, но всё же ого-го-го! — Забавная? — Ёкай округлила глаза, недовольная таким кратким и скупым описанием. — Да рядом с ней все покажутся унылым говном, пока она будет бегать вокруг и пытаться поймать радужных бабочек, оставляя после себя горы блёсток и… не знаю, милых котиков? Рёта в который раз ошарашенно моргнул, а потом взорвался громким хохотом. Несколько секунд девушка осознавала, что такого сказала, а потом сама смущённо заулыбалась, мимоходом отмечая, как обернулись к ним идущие впереди. Это вернуло её к мыслям, что Мидорима обратился к Сейджуро за советом. Интересно было бы послушать полную версию. Акаши ведь такой советчик в любовных делах… — Да ладно тебе столько хохотать. — Ёкай слегка пихнула Рёту в неожиданно крепкое плечо, почему-то ожидая немного других ощущений. Но сейчас странным казалось всё. Так непривычно было, что кто-то столь ярко реагирует на её слова. Приятно, но непривычно. Сейджуро мог улыбаться, даже посмеяться. Но уж точно не сгибаться пополам в приступе хохота, а потом утирать выступившие на глаза слёзы. Парень немного наклонился, хитро сощурившись, чтобы негромко шепнуть: — Просто теперь некоторые вещи начинают обретать смысл. Ведь кто бы мог подумать ещё пару лет назад, что наш суровый капитан будет вот так украдкой целоваться с кем-то… — Заприметив смущённый румянец, Рёта выпрямился и засмеялся, довольный результатом своих слов. Ёкай заметно покраснела, не в силах, впрочем, удержаться от взгляда в сторону Сейджуро. Тот поравнялся с Кагами и Аомине, присоединившись к их разговору, из-за чего тем двоим пришлось в который раз понизить уровень громкости. — Уверен, Акаши знает, что мы всё видели, и потом мне на тренировке хана, но я всё же рад. Эх, даже завидую. — Парень улыбнулся, и показал ей два больших пальца. — Ой да пожалуйста, обращайтесь… А чего завидуешь? Тому, что не ты с Сейджуро целовался? — Теперь настала очередь Ёкай улыбаться и посмеиваться. Кисе на мгновение остолбенел, пытаясь осознать услышанное. — А! — Он расхохотался. — Дошло, дошло. Не, я завидую, что не могу вот так взять и поцеловать Меруи на глазах у всех. Ну, условно, ты понимаешь. Парень почесал щёку, отводя взгляд, словно младшеклассник, только что получивший своё первое любовное письмо. Но потом он стрельнул хитрым взглядом из-под полуопущенных ресниц. Он был потрясающее высоким, таким симпатичным, и Ёкай слышала о нём много хорошего… А Рёта будто знал это и бесстыдно разил прямо в сердце. Если у девушки ещё возникали смутные мысли о пропавшем Куроко, то теперь они окончательно упорхнули куда-то очень далеко. — Хотя я бы мог, наверное. Только она не оценит. — Кисе запустил руки в карманы, немного замедляясь, чтобы не обгонять свою собеседницу. Ещё один заинтересованный взгляд полный любопытства: — А вот ты не такая, да? К чёрту правила? Или Акаши такой крутой, что нельзя устоять? — Ну, вообще-то это я его соблазнила. — Девушка слегка повела плечами, думая о том, что рассказывала ей Меури. — А как у вас дела с Меруи? Тебе не нравится, что ты не можешь её поцеловать? Рёта сначала опешил от такой прямоты, а потом принялся устраивать апокалипсис на своей голове — так сокрушённо парень лохматил свой затылок рукой. Он почти целую минуту мялся, сомневаясь, стоит ли отвечать. Ёкай его понимала. Их заочного знакомства было достаточно, чтобы обмениваться шутками и непринуждённо общаться, но такие личные вопросы? Даже если он не станет с ней говорить, она не обидится. Рёта издав вздох, который можно было ожидать от почтенного старика, буркул: — Мы редко видимся. Она очень занята. На это можно было только развести руками. Из них двоих именно Иноэ тонула в учёбе, да ещё и по собственной воле задерживалась. От Кисе тут мало что зависело. Он учился и работал, но всегда был готов бросить все дела и сделать всё, что только Меруи попросит. Парень, однако пусть и выглядел грустным, но ни грамма злости или разочарования не отображалось в его облике, таком светлом и тёплом, что Ёкай сама была готова растаять. В памяти всплывали сообщения подруги, в которые верилось теперь ещё охотнее. Даже не верилось, что он действительно такой. — И ты не подумай, я очень рад, что она идёт к своей мечте. Я ведь сам сказал, что поддержу её в этом. Просто хотел бы, немного больше быть вместе. — Парень криво улыбнулся, мечтательно жмурясь. Ёкай могла представить, о чём он сейчас думал. — И не только. Да. — А потом он опомнился, и его очевидная паника немало повеселила. — Прости за такие подробности. Но ты сама спросила. Ёкай закивала, слегка улыбаясь с того, как парень оправдывался. — Всё в порядке. Я люблю, когда собеседники со мной откровенны. Ну, не пытаются уйти от темы или что-то такое. Японцы часто это делают, если что. И ты не стесняйся, продолжай…— Внимание вновь переключилось на Сейджуро, как основному любителю переводить стрелки. В компании своих бывших компаньонов из Тейко он выглядел очень расслабленным, довольным и много улыбался. Это согревало сердце Ёкай намного больше, чем солнечный Рёта рядом. — А Акаши именно такой, да? — Проследив за направлением её взгляда, поинтересовался Кисе. Получалось что-то вроде откровенности за откровенность. — Он раньше сильно давил и, если ему что-то не нравилось, значит, эта тема становилась запретной. Теперь уже всё лучше. Мы просто разговариваем. — Хотя если они будут разговаривать так же, как этой ночью, у неё случится хронический недосып. — А ты не говорил с Меури? Она ведь и правда очень много учится. Надо и отдыхать временами. Вы могли бы проводить выходной дома, допустим. Смотреть фильмы и просто обниматься. И не только, разумеется. — А ты бы ей решилась это сказать? — Кисе удручённо скуксил лицо. Ёкай задумалась, а потом буркнула что-то невразумительное и полное сомнений. — И потом, я же уговорил её недавно вернуться домой пораньше. Просто завидую, что она не может вот так тоже взять и приехать. А что если ты… — Рёта вдруг оборвал себя на полуслове, слегка повёл плечами, а затем перевёл на девушку полный мольбы взгляд: — Ты не могла бы с ней поговорить? Немного. Ну, все эти женские разговоры, советы подруг? — Конечно. Как отловлю её. — Спасибо! Ты Чудо! — Парень просиял и порывисто стиснул Ёкай в коротких объятьях. Девушка ошалело поправила сползшую с плеча сумку, пытаясь прийти в себя от обнимашек с этой каланчой. Кисе же широко и довольно улыбался, полностью удовлетворённый исходом разговора. Будь он солнцем, можно было бы и ослепнуть, столь яркой была его улыбка. — Да всегда пожалуйста… — Бормотание Ёкай едва ли достигло принявшегося что-то напевать парня. Кажется, что-то такое Меруи играла пару месяцев назад. Дальнейшему разговору помешала усилившаяся морось. Кажется, дождь действительно собирался случиться. Рёта махнул рукой куда-то вперёд. — А вот и дождь. Но мы уже почти на месте. Бежим! — И он резко сорвался с места, крича ей в полуобороте: — Уверен, Тецуя уже в кафе! — П-постой. — Ёкай, совладавшая с натёртыми ногами только потому, что шла очень аккуратно, не была готова к такому резкому забегу. Она растерянно дёрнулась за парнем, проклиная свои прогулки с одногрупниками, которые не привели ни к чему толковому. Акаши вырос перед ней как из-под земли. Он махнул притормозившему Рёте, чтобы тот шёл дальше, а сам забрал у растерявшейся девушки сумку. — Ты чего? — Простудишься же. Ты легко одета. — Сейджуро накинул на её плечи свою толстовку и, приобняв, потянул вслед за остальными.

***

Избранное место видимо из раза в раз подвергалось нападкам шумной компании. Встретили их как родных, поторапливая заходить, чтобы спрятаться от ливня. Стена воды окатила всех с ног до головы уже почти у самих дверей. В закусочной же было сухо, тепло и пахло чем-то очень вкусным, из-за чего все спешили скорее занять места. А Куроко действительно оказался уже внутри и всех ждал. Он был единственным, кто не вымок, и скорее даже уже обсох. — Ах ты, зараза, бросил там нас всех да, а сам тут молочный коктейль потягиваешь! — Кагами шумно уселся на стул рядом с другом, звонко шлёпнув его по спине. Предусмотрительный Тецуя заранее отставил свой коктейль в сторону и лишь немного дёрнулся вперёд. — Вы слишком шумели. А ещё вы дрались. — Немного. И не долго. — Аомине, игнорируя наглое вранье про «страшно и глупо», сел напротив, так как Ёкай попросила оставить ей место рядом с Куроко. — Ещё и жёнушка Акаши с тобой сидеть будет. За какие такие заслуги? — В отличие от вас, он хотя бы не ведёт себя как кретин. — У Рёты не было большого выбора мест. Либо занимать место Акаши рядом с его женой, либо садиться рядом с Аомине. Он выбрал последнее и получил справедливый, заслуженный тычок под рёбра. — Ау. Вообще-то больно. И вообще… Вы как всегда прекрасны, госпожа Хару. Парень ослепительно улыбнулся хозяйке закусочной, которая в этот момент приблизилась к столу, из-за чего и прервался на полуслове. — Береги комплименты для своей девушки, юноша. Сколько раз говорить. — Женщина даже не скрывала довольной улыбки, пока ставила на стол чайник с чаем и чашки. — Надеюсь однажды увидеть её. Даже тот строгий юноша привёл свою девушку, а ты по-прежнему один. Рёта поспешно закивал, не особо отвлекаясь на задержавшуюся у входа парочку — Ёкай что-то ворчала про пластыри и мозоли. Акаши невозмутимо ждал, готовый подхватить в любой момент. Кисе в который раз за вечер почувствовал неприятный укол в сердце, но постарался отстраниться от этого чувства и снова бодро бросился в бой. — И вообще, было и правда, не красиво вот так сбегать, Куроко. — Закончил он свою мысль и взялся разливать всем чай. — Не люблю, когда ты так делаешь. Берёшь и исчезаешь. — Но я сделал заказ, так что уже скоро всё будет готово. Аомине довольно покивал головой, протягивая Тецуе кулак. Парень без лишних разговоров протянул свой. — Но мы могли бы побольше пообщаться, поговорить у кого как дела… — Кисе, ты ещё не наболтался? Вот лично я жрать хочу. Сначала пожрём, а потом можно и поговорить. — Влив в себя почти что залпом полную чашку зелёного чая, Тайга даже не поморщился. Но не успел Рёта и рта открыть, как Кагами веско добавил: — Сначала пища для тела, потом для ума. А то так и сдохнуть не долго. — Можно подумать, вам запрещали есть неделю. — Подошедший Акаши, услышав эти слова, рассмеялся. — А где Шинтаро? — Пошёл мыть руки. — Я тогда тоже отойду. — Сейджуро ушёл, пока остальные даже и не подумали шевелиться. — А вы не пойдёте? — Ёкай принялась рыться в сумке, чувствуя себя немного неловко наедине со всеми, без привычного присутствия мужа рядом. Раньше он был в прямой видимости. Хотя она уже и говорила с Куроко, да и с Кисе умудрилась немного пообщаться. С Кагами и Аомине у неё было куда меньше контакта. Первый не был давним другом Сейджуро, а значит и разговоров о нём практически не случалось. А Дайки смутил её своим вниманием. — Тогда может, салфетки? У неё была целая пачка влажных салфеток на все случаи жизни. Учась в школе, она об этом не сильно беспокоилась, но став постарше в её сумке заметно прибавилось всяких нужных мелочей. Ещё бы зонт не забывать… — Мне одну. Меруи тоже всегда их носит. Девушки такие предусмотрительные… — А у тебя там что, вход в Нарнию? — Дайки слегка перегнулся через стол, с интересом наблюдая, как глубоко Ёкай запустила руку в нутро своей, с виду, небольшой сумочки. — Не всем же нужно по карманам распихивать или с полупустым рюкзаком ходить. — Усмехнулся Тайга.  — Это и к тебе относится, Кагами. — Куроко не без любопытства полуобернулся, чтобы посмотреть. Ёкай слегка толкнула его в плечо, однако, не без улыбки. К нему она привыкла. Немного. — Ой всё. — Тайга фыркнул и закатил глаза. — В женской одежде очень редко бывают карманы. — Ёкай надеялась, что её голос и дальше будет звучать спокойно. Она понятия не имела о чём говорить с таким сборищем парней и поэтому говорила то, что шло в голову. А заговор производителей одежды и сумок — тема наболевшая. — Так что сумки — это действительно выход. И раз их делают такими… Почему бы не носить в них всё самое нужное. — Момои однажды носила с собой молоток. Говорила, что это для дела. Так и не понял для какого дела… — Подперев голову рукой, Дайки смотрел то на Куроко, то на Ёкай. — А вы что, уже подружились? Как ты всегда так с девушками легко сходишься? — Может они считают его безобидным? — Предположил Рёта, переглядываясь с Кагами. Разговор получался странным, но было интересно. Всё же не каждый день можно подначивать друг друга в присутствии девушки. Хотя Тецуя был не из тех, кого легко смутить. Зато его школьный друг легко заводился. Тайга как раз буравил Кисе недовольным взглядом. — Что? — А не всё ли равно? — Кагами скрестил руки на груди, что уже показывало, как он недоволен, пусть даже фыркал он, как и всегда. Больше всего на свете Тайга хотел, чтобы скорее принесли еду. Если бы они сейчас тренировались, он бы забыл обо всём на свете кроме баскетбола. Но с кухни пахло всё вкуснее, а пустота в желудке только расширялась и увеличивалась. Да и день не задался, так что парень стал слегка раздражительным. Пока он упрямо молчал, разговор продолжался сам собой. — Куроко просто приятный, вежливый парень. Разве нет? Он же нам всем еду заказал. — Чувствуя нарастающее напряжение, Ёкай попыталась увести разговор в другое русло. — Кстати, а что ты заказал?.. — Тоже, что и всегда… — Мя-я-ясо… — … Но если хочешь что-то конкретное, попроси меню. — Парень с лёгкой грустью отставил в сторону пустой стакан из-под коктейля. — А мне можно салфетку? — Жрать хочется. — Протянул Дайки и пихнул под с столом ногу Рёты. — Иди спроси. — А чего сразу я? Скоро же будет готово! Зачем спрашивать? — Так ты же уже подбил клинья к госпоже Хару. — Вовсе нет! Я лишь был вежливым и учтивым. Скажите ему! Ёкай, скажи ведь, что я же ничего такого… Я вообще Меруи люблю. — Рёта состроил такое милое и разобиженное выражение лица, что девушка, невольно рассмеялась. — Что? Нет? Я не понял. Э? — Ты кретин, Кисе. Вот что. — Прости. Просто вы так забавно переругивались. Но думаю, у тебя и правда есть все шансы разузнать побольше. Ты точно очаровал госпожу Хару. — Ну… Только потому что ты так думаешь, я схожу. — Парень просиял, подмигнул Ёкай и мимоходом пнул стул Аомине. Показав фак на такой же от Дайки, Рёта торопливо скрылся за ширмой. — Приношу свои извинения за сей неприличный жест. — Извинениями тут и не пахло, но звучало-то как. Положив руку на сердце, Аомине сделал скорбное лицо и чуть склонил голову. Пока Ёкай опять смеялась, Кагами не сдержанно фыркнул: — Вы как подростки. — А ты как зануда. Тайга тоже продемонстрировал Дайки фак, и парень изобразил шок. Мол, как ты мог, здесь же дамы! — Не думал, что тебе будет так весело. Ты же вроде устала… — Куроко косился на смеющуюся девушку. Его друзья лениво переругивались, но это такая классика, что он даже не слушал. — Я немного взбодрилась. Да и вы ребята забавные. — Приходи почаще, и сможешь узнать нас поближе. — Аомине поиграл бровями. Однако Кагами и Куроко так на него посмотрели, что он тяжко вздохнул и развёл руками. — Да шучу я. Но пусть приходит почаще — неплохо же время проводим. Ответить не дал прибежавший обратно Кисе. Выглядел он довольным и что-то жевал. — Ещё пару минут. Скоро всё будет. — Осчастливил он всех, так что его кусочнечество никто не стал комментировать. Тем более что и Мидорима наконец-то вернулся и сел рядом с Кисе, утвердив тем самым для Ёкай картину того, кто где сидит. — Я думал, ты там утопился. — Как видишь, нет. — А Сейджуро где? — Спросила Ёкай, не давая Дайки продолжить подначивать Шинтаро. Веселье весельем, но ей нужен был муж рядом. — Говорит по телефону. Но что более важно… — С важным видом Мидорима поправил очки и сделал лёгкий поклон. — Я Мидорима Шинтаро, будем знакомы. Получив вежливый кивок от парня, Ёкай ответила тем же. — А я Акаши Ёкай, можно просто по имени. Я с этим не парюсь. — Настигшее её волнение и смущение сделало улыбку чуть менее широкой, однако девушка не сдавалась. — Кстати, только ты и Куроко вот так представились мне. Вы такие вежливые, ужас просто. Но мне нравится и так и так, всё в порядке. — Ты его жена что ли? — Удивлённый Кагами округлил глаза и некрасиво показал на Ёкай пальцем. — Серьёзно? Мидорима, собиравшийся было ответить Ёкай, открыл и закрыл рот. — Ну вообще-то да. Мы все это знаем. — Дайки даже отлепил руку от своей щеки, которую подпирал. Он выпрямился, похлопал Тайгу по плечу и едко усмехнулся: — С просвещением. — Да в смысле, почему я всегда всё узнаю последним? — Потому что ты невнимательный? — Предположил Кисе. — Аомине даже спрашивал Тецуию, почему тот будет сидеть с жёнушкой Акаши. — Вы о чём? — Все были так увлечены, что не заметили, как вернулся Сейджуро, и за столом повисла неловкая пауза. — Я думал, что она просто твоя подружка. — Кагами, судя по скривившемуся лицу засмеявшегося Рёты, под столом отдавил ему ногу. Иначе этот резкий выдох, широко открывшийся рот и сдавленное: «твою мать» истолковать было просто нельзя. Сурово, но действенно. — Выходит, я один тут не сплетничаю. — Это называется общение, баскетбольная твоя башка. — Дайки тоже принялся смеяться. — Кагами, ты слоупок. — Идите вы… Акаши загадочно усмехнулся, садясь рядом с Ёкай. — А вот и заказанное. — Невозмутимо произнёс Сейджуро, и всё внимание мигом переключилось на госпожу Хару. Она появилась из-за ширмы с двумя большими подносами, где маняще позвякивали полные еды чашки и тарелки. И пусть весь мир подождёт, когда на столе наконец-то появилось мясо.

***

Пока тарелки не опустели больше чем на половину, никто почти не разговаривал, хотя некоторые и пытались. Ёкай есть не очень хотела, так что в перерывах между кусочками восхитительного стейка, она гипнотизировала Акаши. Пока все остальные хоть как-то говорили между собой, парень с видом аристократа вкушал свою порцию. И неужели так происходило всё время? Сомнительно. — Ёкай… — Голос Аомине заставил её оставить Сейджуро в покое, и повернулся. — Мне вот всё любопытно, ты же вместе с Куроко учишься? — Точно, точно. Я что-то такое слышал. — К разговору мигом подключился Рёта, который, пока Аомине говорил, успел что-то дожевать. Он подмигнул ей, показывая, что не оставит наедине с Дайки и тут же ойкнул. Кто-то под столом принялся давить ему многострадальную ногу. Да так, что аж столешница дрогнула. Ёкай не без опаски схватилась за свой стакан с водой. Акаши сощурил глаза. — Аомине, оставь его ноги в покое. За разговоры никто никого наказывать не будет. — Просьба тут же подействовала, и несчастный Рёта скорбно шмыгнул носом. Дайки с видом чуть ли не ангела, с преувеличенным интересом в ожидании уставился на девушку: — Так что, я прав? — Ну почти. — Чтобы не пускаться в объяснения, Ёкай сунула в рот кусочек мяса. Болтливому Кисе она постаралась показать, что позже попробует сменить гнев Сейджуро на милость, но её намёков парень, кажется, не понял. Зато всё уловил Акаши. И сколько же всего он умел передавать одним только выражением лица. — Вместе страдали на английском. — Вставил своё слово Куроко, отвлекая на себя часть внимания, за что Ёкай была ему крайне благодарна. — Да, и страдать мне, видимо, вечность. — Теперь прищуренный взгляд упал и на неё. — И не смори на меня так. Я никогда не любила много учиться. — У тебя просто нет привычки. — Акаши коротко усмехнулся, но на этом его вмешательство в разговор и ограничилось. Ёкай же, вместо того, чтобы устыдиться, вспомнила, как эту самую привычку они пытались выработать, занимаясь у неё дома. Сначала Сейджуро честно помогал ей с подготовкой, но ей всегда удавалось развести его на поцелуи. И сразу так хорошо стало от этих воспоминаний. Её старая комната, где солнце пробивалось сквозь шторы, и было слышно чириканье воробьёв. На столе разбросаны учебники, словари и тетради, экран ноутбука давно потух, но вентилятор шумит как сумасшедший. Тяжёлый, горячий Сейджуро вжимает её в кровать. Дразнящее прикусывание губ в перерыве между глубокими поцелуями. Голоса родителей с первого этажа, но девушка едва слышала за бешеным биением собственного сердца и сбившимся, учащённым дыханием. Она не удержалась от того, чтобы посмотреть на Акаши. Тот прожигал её понимающим взглядом, из-за чего Ёкай мигом отвернулась, готовясь ловить своё спешащее выпрыгнуть из груди сердце. И ей совсем не помогало то, что Сейджуро кривил губы в такой красноречивой усмешке. — Бывало и хуже. — Тецуя чинно отпил из кружки, пока от Тайги по соседству послышалось возмущённое сюрпанье. И если у кого-то ещё могли возникнуть сомнения, о ком шла речь, теперь ошибиться было сложно. — Как ты мог, Кагами? — Аомине расплылся в ухмылке, угоняя у того из-под носа кусок мяса. Жаровня окончательно опустела, оставив на себе только сиротливые подгоревшие кусочки лука. — А я хоть и прогуливал, оценки у меня были отличные. Тайга глубоко вдохнул, и отложил свои палочки. Наверное, ещё чуть-чуть, и он бы их сломал. Или куда-нибудь запихнул. Или в кого-нибудь. — Зато если бы ты чаще посещал занятия, может быть поступил в приличное заведение. — Мидорима, переглянулся с Сейджуро, обмениваясь какими-то своими знаками, о которых Ёкай ничего не знала. Но она бессовестно дёрнула парня за край футболки. Толстовка Акаши, большая и мягкая, всё ещё была в пользовании Ёкай, и девушка не спешила возвращать вещь. — Это было решение Аомине. У него своя голова на плечах. — Сейджуро, вместо того, чтобы убирать руку жены со своей одежды, предложил ей непонятно откуда взявшуюся конфету. Пока Ёкай недоумённо раскручивала фантик и отправляла в рот оказавшийся мятным леденец, парень вновь обратил своё внимание к Шинтаро. — Как кстати твоя учёба? Как Такао? Его сегодня не было, хотя он обещал прийти. — Он повторяет лекции. У нас скоро очередной зачёт, и ему пришлось пересмотреть своё расписание. — Парень поправил очки. — Так что я, если что, вскоре уйду. Мне тоже надо готовиться. Реакция остальных молодых людей была разнообразна. Кто скривился, кто ужаснулся, кто тихонько присвистнул и сочувственно похлопал по плечу. Шинтаро гордо вскинул голову: — Я пока что лучший среди первого курса. И не собираюсь терять эту позицию. — А на кого ты учишься? — Заинтересовалась Ёкай. — Кто вообще на кого учится? Вы все, вроде как, не связаны с баскетболом больше. Это так? — Я собираюсь стать врачом. — Про Мидориму девушка слышала, но ей было приятно, что он отвечает. Возможно из-за его немногословности, Ёкай ощущала себя неловко рядом с ним. А может и потому, что Шинтаро, единственный из всех, мог называться самым близким другом для Сейджуро. И только он, а может ещё и Куроко, подмечали в поведении Акаши что-то новое, что появилось у него из-за общения с ней. Она знала, что влияла на него, сильно, но действительно ли в лучшую сторону? Хотелось узнать, хотелось спросить. Если бы только ей хватило на это решимости… Пока что от внимания Мидоримы хотелось тихо пискнуть и спрятаться за спиной у мужа. — Зубрилы у нас в хороших университетах. — Дайки, наевшись, откинулся на спинку стула. Точно сытый кошак, объевшийся рыбы. Такой большой, ленивый, мурчащий. — И себя не жалеют, баскетбол у них только на наших посиделках. Но моё уважение, Акаши. Токийский университет. Мать моя женщина… — Странно было бы, если не женщина. — Кагами мстительно усмехнулся, после чего пошёл дружеский обмен неприличными жестами. Когда же балаган сошёл на нет, Дайки решил продолжить отвечать на озвученный вопрос: — Кисе у нас ещё и работает, так что он у нас… Фотограф? — Это Токийский Государственный Университет Культуры и Искусств. Это вполне серьёзно. — Да-да, конечно. Прости. — Закатив глаза, Дайки состроил такое забавное выражение лица, что Ёкай даже смогла рассмеяться, хотя затылком чувствовала взгляд мужа на себе. — А ты, Аомине, не учишься? — Она принялась играть с парнем в гляделки, улыбаясь самым краешком губ, пока во рту распространялся мятный холод. — А меня пригласили вроде как… комментатором матчей стать. Буду проходить обучение. А пока вот в кафе подрабатываю. — Аомине расплылся в улыбке, и Ёкай уже даже знала, что за этим будет. И он не подвёл. — Ты, кстати, заходи. Угощу тебя. — Нет, спасибо. — Ауч. Ты разбила мне сердце. Все рассмеялись. Даже сдержанный Сейджуро. — Так, а теперь Кагами. Что насчёт тебя? — Ёкай повернулась к Тайге, после чего на парня уставились и другие присутствующие. Несчастный с трудом смог проглотить свой чай.  — Ничего особо интересного. Я отложил поступление на год. Родители хотели, чтобы я немного поработал. Чтобы понимать, что в этой жизни к чему. — Он развёл руками и закатил глаза. Кагами подвергал слова родителей сомнению, но не стал перечить, так что и ворчать на эту тему не собирался. Парень почти сразу победно усмехнулся. — Зато я параллельно с работой хожу в баскетбольную секцию при одном из спортивных вузов, правда, пока не на регулярной основе. Но туда я и буду поступать, так что можно сказать, что всё схвачено. — Я бы тоже хотела устроиться работать. Может даже и в кафе. — Ёкай мечтательно вздохнула и покосилась на Акаши. Неужели и в присутствии друзей скажет «нет»? — Ты с учёбой совладай, тогда подумаем. — Почему-то возникало стойкое ощущение, что он знает о прогулянной паре. А если да, то как? У неё же не может быть всё на лбу написано. — Учёба и работа — это сложно. — Кисе принялся массировать переносицу. Из всех собравшихся, у него получался один из самых напряжённых графиков. Золото было очевидно. Но за Рётой закрепилось серебро. — У меня пока не очень получается зарабатывать фотографией. Поэтому я по-прежнему подрабатываю моделью. Иногда время накладывается на занятия — приходится выбирать. К тому же это убивает и без того умирающую личную жизнь. — Ты мог бы не приходить на наши тренировки. — Мидорима аккуратно сложил свои палочки с таким достоинством и изяществом, что Ёкай чётко уловила, где именно изначально могли сойтись этот парень и её муж. — У меня пока что всё хорошо с успеваемостью. — Парень победно показал язык. — А как преподаватели относятся к твоим пропускам? — Акаши точно что-то знал, и от этого по спине прошла волна мурашек. А если не знал, то догадывался. Или уже догадался. Куроко едва заметно покачал головой, и Ёкай немного успокоилась. — Пока что всё отлично. — Рёта снизил градус радости и нервно улыбнулся, тоже чувствуя подвох. Нужно было спасаться. — Кстати о преподавателях. Сегодня такое было… — И Ёкай пустилась в увлекательный рассказ об ужасающем Игараси и не менее ужасном английском. Все оценили и прониклись. И только садист Акаши усмехнулся, но промолчал. Последовавшие за этим рассказы других парней были не менее увлекательными.

***

Мидорима, как и говорил, ушёл первым, как раз в процессе очередной истории Рёты с его съёмок. Бассейн, не умеющая плавать напарница, скользкий пол и неловкие ассистенты. Это было форменное сумасшествие. Но парень умел рассказывать, так что вся компания покатывалась со смеху. И если бы не жёсткий график Шинтаро, и его железные принципы, вряд ли бы они отпустили его так легко. После того как один из двух сдерживающих факторов ушёл, слово взял Аомине. Правда, основной фактор никуда не делся, так что Кисе Дайки отправил на перерыв обещанием устроить освежающий спарринг один на один. От такого предложения было сложно отказаться, особенно когда Акаши пообещал придумать награды победителю и штрафы проигравшему. Пожалев, что вообще решил перебивать болтливого друга, Аомине, однако, не менее искусно и весело рассказал, как однажды Сацуки решила «скрасить его смену». Что из этой истории вынесла Ёкай? Момои обладала воистину ужасающей памятью и фантазией, кои даже и не снились многим из присутствующих. И когда в повествовании мелькнул тот самый молоток в сумочке, Ёкай, к недоумению Сейджуро, резко расхохоталась. Куроко, слушая про проделки своей подруги, мыслями точно был где-то далеко. И судя по скромной, но очень мягкой улыбке, парень изрядно лукавил когда рассказывал Ёкай о Момои. Когда сил смеяться уже почти не осталось, Аомине решил откланиться, ибо с утра на работу. Вместе с ним, по аналогичной причине, ушёл и Кагами. Дайки прощался, как в последний раз, оттягивая свой уход то поучительными замечаниями для Рёты, то обещаниям намылить шею Тецуи, если он снова сбежит. А затем вовсе начал осыпать комплиментами Ёкай и сокрушаться везению капитана. В конце концов, Тайга не выдержал всех этих деферам и ругнулся, что ещё одно слово и свалит один. Прощальный взгляд Аомине, полный боли и тоски, заслуживал Оскара. — Ну вот, не так уж я ему и нужна. — Ёкай утёрла несуществующую слезу. — Боюсь, ему ещё ценны его конечности. — Рассмеялся Кисе, не забыв широко улыбнуться для подошедшей хозяйки. — Это было волшебно, госпожа Хару! Не менее волшебным вышел и счёт. Мясо обходилось весьма внушительно. Ёкай успела взглянуть на чек, когда Кагами и Аомине оставляли свою часть денег. Будь она здесь одна, вряд ли бы заказала больше чая. Однако не стоило лукавить, готовили здесь очень вкусно. — Буду надеяться, что вы продолжите к нам заходить. Такие очаровательные молодые люди. И такие голодные. — Женщина добродушно посмеялась, забирая часть пустых тарелок. — Счёт потом можете положить на стойку, или оставьте на столе. — Рёта, а тебе не нужно ли на съёмки? — Сейджуро вложил несколько купюр в счёт, и Ёкай поняла, что они тоже скоро пойдут. Осознание этого факта подняло внутри целую волну сожаления. Даже когда остальные ребята уходили, веселье не сильно понижало свой градус. Складывалось впечатление, что она могла просидеть здесь до самого утра, в тепле и уюте, разговаривать и смеяться, пока на улице всё так же идёт дождь, а сумерки постепенно сгущаются. Время пролетело слишком быстро, и девушка, как и Рёта, хотела оттянуть момент расставания подальше. — Ну… Наверное. — Нехотя, практически заставляя себя, Кисе таки взглянул на часы и сокрушённо сознался: — Ладно, да. Вот прогоняешь же меня. Я думал пропустить… — Это я так забочусь. Сморщившись, парень выбрался из-за стола. — Если он так и о тебе заботится, то у тебя крепкие нервы, Ёкай. — Я уже привыкла. Надеюсь, ещё увидимся. — Она помахала парню, расстраиваясь всё сильнее. Мидорима ушёл первым. Потом Аомине и Кагами. Теперь Кисе. Останется только Куроко, но и он уже начал собираться вслед за Акаши. Девушка сжала вновь холодные ладони в кулаки. — Было весело. — О, не расстраивайся, обязательно ещё повидаемся. — Рёта солнечно улыбнулся, вновь начиная лохматить свой затылок. — Приходи на тренировки, Куроко-чи тебе обо всём скажет. Куроко. Я хотел сказать Куроко. Всё, я побежал. Постараюсь успеть. — Пока. — Тецуя тоже махнул ему вслед, и обратился к явно загрустившей девушке: — Если Акаши забудет сказать про тренировку, я обязательно тебе сообщу. — Спасибо, я ценю. — Ёкай захихикала. В груди разливалось приятное тепло. Эти ребята оказалась замечательными. — Делаете из меня настоящего дьявола. — Сейджуро проверил счёт, и подал знак, что теперь действительно пора уходить. — Разумеется, нет. — Куроко направился к выходу одновременно с четой Акаши, ощущая лёгкую неловкость от того, как Ёкай взяла мужа за руку. Она практически не прижималась к нему, но между парой так и искрило волнительное напряжение. — Сейджуро на самом деле лапочка, просто хорошо маскируется. Пока «лапочка» закатывал глаза, Тецуя с весельем размышлял, что только Ёкай подобные комментарии очевидно могут сходить с рук. Их капитан изменился за прошедшие годы, но рядом с этой девушкой он открывался с новой стороны. И Куроко обязательно поделиться своими наблюдениями с этой парочкой. Позже. Тепло попрощавшись с Куроко, решившего ехать домой на автобусе, пара спешно направились к метро. За прошедшие несколько часов ливень стал обычным дождём, но и этого вполне хватало, чтобы в зачатке задушить мысль о неторопливой прогулке. Вспыхнувшие огни фонарных столбов подсвечивали покрытые рябью большие лужи. Крупные капли стучали по голове и плечам, громко барабанили по зонтам прохожих. В воздухе пахло мокрой землей и асфальтом. В метро парень с девушкой забежали промокшими с головы до ног, слегка вздрагивая от резкого контраста температур. Внутри станции оказалось жарко и душно. — Это был отличный вечер. Но нужно в следующий раз не забывать зонт. — Ёкай аккуратно сдвинула прилипшую ко лбу чёлку Акаши, мелко подрагивая от ощущения его холодных рук. Обычно тёплые ладони скользнули по талии, притягивая девушку ближе, пока в вагон набивались всё новые и новые пассажиры. Девушка испытывала лёгкие угрызения совести. Из-за того, что она забыла зонт, Сейджуро пришлось отдать свою толстовку. Надо ли говорить, что футболку парня можно было хоть сейчас отжимать и с неё полилась бы вода? — Отличная мысль. — Бледные губы тронула улыбка, и Ёкай едва подавила в себе желание согреть эти самые губы поцелуем. Она прижалась щекой к влажному, но всё же теплому плечу, чтобы побороть искушение. Акаши только посмеялся, чуть слышно говоря ей на ухо: — Предлагаю, когда вернёмся, вместе пойти в душ. — Знаешь, отличная мысль. Судя по задрожавшему телу и горячему выдоху ей в район шеи, парень смеялся. Домой они зашли ещё более мокрые и замёрзшие. Однако настроение у Ёкай оставалось приподнятым, ведь всю дорогу они тихонько обнимались, а от очередной пробежки в голове и теле остался громкий стук сердца и пьянящий жар. Скидывая с себя одежду прямо по ходу движения к комнате, пара целовалась, неловко натыкаясь сначала на диван, где им пришлось сделать небольшую паузу. Блуза и футболка полетели на пол, а шея и ключицы Сейджуро подверглись серии не сильных, дразнящих укусов. Выждав несколько секунд, Акаши оттеснил Ёкай к двери в спальню, где ручка стала главным препятствием, пока девушку эта ситуация не развеселила насколько, что она начала смеяться. Оказавшись-таки в комнате, Сейджуро мигом вернул к себе всё внимание, повалив жену на кровать. Остатки одежды были безжалостно сдёрнуты и откинуты куда-то вне поля видимости. Приняв душ многим позже, пара отправилась на кухню, чтобы поесть. — Мне нравится окончание этого дня. Начался он не очень, и я теперь совершенно без сил, но я правда довольна… — Ёкай подперла голову рукой, наблюдая за тем, как Сейджуро лениво мешает макароны. Всё, на что её хватило — это сделать морс, просто залив клубничное варенье водой. — Будешь приезжать ещё? — Спросил Сейджуро, отвлекаясь от созерцания поднимающихся со дна кастрюли пузырьков. — Мне бы хотелось. Ты ведь не будешь против? — С чего бы мне быть против? Мне ведь тоже понравилось твоё присутствие. Я был рад. — Акаши отложил ложку и неторопливо приблизился, чтобы обнять и поцеловать. Ёкай блаженно прикрыла глаза, ощущая приятную усталость и готовность заснуть прямо так. — Но мне ещё привыкать и привыкать… — Аомине? — При воспоминании об этом парне, оказалось очень сложно сдержать улыбку. Но следом за колоритным Дайки, в памяти тут же начинал маячить ещё один, не менее колоритный. — Или Кисе? — Нет. Эти два идиота просто дурачатся. А Рёта ведь помешан на своей девушке… Кстати, о чём вы говорили? — Позже расскажу. Так что, к чему тебе привыкать? — Ёкай вывернулась из объятий, усадила парня на стул, и сама пошла мешать макароны. В своё время столько их было приклеено ко дну, что даже Сейджуро она не могла довериться. Только не в отношении макарон. — К тому, чтобы одновременно следить за дуралеями, и самому не отвлекаться на тебя. — Ёкай изобразила злодейский смех, не без удовольствия отмечая, как улыбается Акаши. Сегодня он много улыбался, и девушка ощущала немалую гордость от собственного вклада в хорошее настроение мужа. — Как твоё самочувствие? — Намного лучше, чем утром или днём. Хотя я вряд ли сейчас буду готова к чему-то более сложному и серьёзному, чем поеданию ужина. — Девушка задумчиво пожевала губу, пока Сейджуро молча смотрел на неё, и без того зная, что она готовиться вывалить на него свои мысли. — Я тут подумала… Мне лучше съездить к родителям на ближайших выходных. Поговорить с отцом. Да и своими глазами взглянуть что как… — Хорошая идея. Я поеду с тобой. — Нет. Пока не надо. — Она сама удивилась тому, как легко и быстро ответила отказом. Акаши не шевелился, и Ёкай начала нервно переступать с ноги на ногу. Она бы с удовольствием отложила этот разговор, но нельзя тянуть. Ей словно дали подержать огромный камень, вес которого вот-вот оставит от неё одно мокрое место. — Не хочу провоцировать отца. Если всё так, как описывала мать… Не стоит. Я сама. — Я хочу лишь сопроводить тебя. Я не собирался заходить. — На ответ Сейджуро Ёкай неопределённо пожала плечами, и парень недоумённо вскинул брови. Он и сам уже слишком устал за день, чтобы думать, что именно пришлось девушке не по вкусу. — Что не так? Массируя переносицу, Ёкай крепко задумалась. Сложно было сказать, что именно не так. Ночью она очень хотела решить всё сама, и это желание у неё сохранялось. Однако не было ничего плохого в помощи Сейджуро. Ей тут же вспомнился Рёта, готовый точно так же сорваться вслед за Меруи, и девушка сразу почувствовала себя неловко. — Просто устала. Надо решать всё это на трезвую голову. Сейчас я просто не могу принимать адекватное решение… Как я и говорила, ничего серьёзнее вот этих макарон. — Указав ложкой в кастрюлю, Ёкай упёрла руки в бока. Выглядело всё это презабавно, так что парень усмехнулся. И да, пока что он оставит всё как есть. — Тогда просто напиши матери, что мы ей поможем в меру наших сил и возможностей. Это её успокоит и добавит сил. — Акаши проследил, как девушка задумчиво кивнула и тоже замолчал. На кухне воцарилась расслабленная тишина, постепенно наводящая сонливость. Телефон, оставленный в спальне, вновь звонил. Ёкай, выдав парню орудие труда, ушла, чтобы принести раздражающий объект. Конечно ей было любопытно. На экране высвечивалось имя, не говорящее девушке ровным счётом ничего, но лишь одного взгляда на Акаши было достаточно, чтобы понять, он знает. И недоволен. Это было имя, которое Сейджуро за последний месяц видел чуть ли не каждое утро и вечер. Первым желанием всегда становилось сбросить вызов. Несколько раз Сейджуро так и поступал. Но в последнее время его мнение поменялось. Пожалуй, пора было изменить и ещё одну традицию. Перехватив Ёкай за руку, парень заставил её остаться на кухне. Сейджуро принял вызов. — Здравствуйте, господин Сато. Как состояние отца?

***

Ёкай аккуратно сдвинула прилипшую ко лбу чёлку Акаши, слегка вздрагивая от ощущения его холодных рук. Обычно тёплые ладони скользнули под толстовку, притягивая девушку ближе, пока в вагон набивались всё новые и новые пассажиры. Девушка испытывала лёгкие угрызения совести. Из-за того, что она забыла зонт, Сейджуро пришлось отдать ей свою одежду. Девушка резко выпрямилась, и, едва сдерживая глумливое хихиканье, постучала мужа пальцами по плечу. Добившись чужого внимания, она старательно сделала строгое, каменное выражение лица, и с нужной интонацией произнесла: — Мне нужна твоя одежда. Губы Акаши таки дрогнули в улыбке. Он показательно завернул Ёкай покрепче в толстовку, которая, благодаря разнице в размерах, вполне могла сойти за аналог смирительной рубашки. — А ещё очки и мотоцикл. Терминатор из тебя так себе. — А если ноги отдавлю?