Давай заключим сделку?

Эта глава особенная. Она как бы разделяет две части фика. Она вышла большой, ибо я хотела показать всё верно, правильно, понятно. Много работы над ней было. Столько раз перечитывала, дописывала, исправляла... Просто жуть. Это огромный труд. Надеюсь, что он был не просто так. Очень помогла музыка, как ни странно, китайская Оо Для одной очень жаркой сцены подошла: Joilin 1 Дорожка 5 (может сможете найти О_о) На комменты к прошлой главе отвечу обязательно. Глава через пару недель. С уважением, автор. День обещал быть очень жарким. Уже в семь утра жара стояла невыносимая. А ведь это ещё только утро. Что же будет днём? Наверное, натуральная парилка. Даже местным будет тяжело, что уж говорить о туристах, которые наводнили Киото с первых дней лета. Они, наверное, просто помрут от теплового или солнечного удара. Чёрная тонированная машина примостилась в тени зданий, окна её были приоткрыты, но в салоне всё равно было настоящее пекло. Скинув с себя пиджак и рубашку (галстук покоился в бардачке), Курама расположился на откинутом назад тёплом, нагретом горячим воздухом водительском кресле. Мужчине было плевать, что он остался в одних только брюках. Ему всё равно было жарко. Да и его никто не увидит – некому жаловаться на такой его вид. Господина рядом нет, да и ему самому было не важно, что думают другие. Шо, не так давно позавтракав фастфудом, решил вздремнуть пару часиков, ведь встал он в четыре утра. Нужно же следить за Акизуки. И не зря. С хакером он договорился, тот выполнит свою работу самостоятельно. Никакая помощь ему не нужна. Господин же не позвонит. Сейджуро не имел привычки пользоваться своим положением (только разве что статусом, чтобы запугивать всех вокруг). У него была охрана, водитель, личный врач, домработницы, личные учителя (и т.д.) и целая куча денег в свободном доступе. Однако парень испытывал такую ненависть к отцу, что пользоваться всем этим – это же деньги отца! – брезговал. Так что, хотя младший Акаши и обращался к Кураме с заданиями, но чтобы он отвёз его куда-нибудь сегодня с утра – такое вряд ли будет. Поэтому можно спокойно поспать. Он уже всё, что мог, сделал. И когда водитель уже видел свой первый сон, неожиданно зазвонил телефон. - Странно… - пробормотал Шо, быстро хватая телефон. Мало ли кто звонит. «Господин м.» - гласила надпись на экране. - Курама, отвези Ёкай к моему дому, - не дожидаясь, пока тот поздоровается, сказал Сейджуро. - Эм… Конечно. Прямо сейчас? - Да, - и, не дожидаясь ещё каких-либо вопросов, положил трубку. Пришлось собираться, одеваться, заводить машину и ехать к дому девушки. Правда, мужчина немало удивился тому, что Акаши сказал отвести её так рано к нему. Девяти же даже нет. И к чему такая спешка? - Что-то они сегодня подорвались с утра пораньше… Ладно господин, но Хироя-то что так рано? – сворачивая на главную дорогу, бормотал водитель. Конечно, не его дело, почему оно всё так. Но он же человек. И он не выспался. Доехал мужчина быстро, всего минут за пятнадцать – дороги были достаточно свободны, но машин всё же было прилично. Кондиционер работал на полную мощность, но и этого было мало. Курама мечтал снова раздеться и не ходить в костюме, который его обязывали носить условия трудового договора. Пока доехал – семь потов сошло. - Здравствуй, красавица, - улыбнулся Шо, открывая окно, останавливая машину ровно перед калиткой дома Хирои. Девушка, которая облокотилась на неё, немного покраснела. - Доброе утро, - блондинка посмотрела на водителя взволнованным взглядом, теребя складки платья. Кажется, она хотела обратиться к нему по фамилии, но, видимо, не знала её. - О, меня зовут Курама Шо, если ты не знаешь, - выходя из машины, с улыбкой на губах представился он. Нужно было открыть перед девушкой господина дверь, как того требуют правила. Но незаметно для себя, мужчина перешёл на «ты». Да и вообще вёл себя довольно свободно. Голубоглазая не вызывала того тяжёлого ощущения, которое возникало рядом с Акаши. Она была как будто противоположна ему. Очень приятный человек. Совершенно не давящий своим присутствием. Напротив, ненавязчивая и расслабляющая. Что-то такое было в чертах лица, в том, как легко и нежно она оделась. - Приятно познакомиться. Я Хироя Ёкай, - она слегка улыбнулась, нервничая из-за обслуживания. Не привыкла, когда перед ней открывают двери. – Спасибо. - Пожалуйста, - немного удивившись, что его поблагодарили за его работу, хихикнул Курама. – И я знаю, как тебя зовут, красавица. - Не называйте меня так, пожалуйста, - попросила его девушка. Очевидно, что её смущало такое обращение. - Хорошо. Не против, если я буду звать тебя Ёки-чан? Хироя обречённо вздохнула, но кивнула. Курама был собой доволен. Так забавно. - Наш путь займёт минут двадцать, так как мы поедем по главной дороге. Дворами тут не проехать, - предупредил пассажирку он. – Если тебе будет жарко или холодно, то скажешь. - Угу, - снова кивнула блондинка и замолчала. В салоне чувствовался сухой воздух от кондиционера, но было не холодно, как иногда случается при его работе. Машина слишком нагрелась на солнце. Кожаные сидения были тёплыми и мягкими. Совсем не такими, когда она с Сейджуро ехала в резиденцию, а потом в Киото. Возможно потому, что было не так жарко. Но также, как и тогда, она сидела сзади, разделённая с водителем перегородкой, в которой было окно, если было нужно поговорить. Та сейчас была открыта. Курама показался Кате очень живым человеком. Оптимистичным. И преданным Сейджуро. С чего она решила, что водитель предан её парню, Катя и сама не знала. Но почему-то так подумалось. Но одно точно – машину он вёл аккуратно и в тоже время уверенно. Шо тоже замолчал, так как всё же не был до конца уверен, что с девушкой ему позволено говорить. Мало ли как Акаши на это отреагирует. Но о слишком многом ему хотелось поговорить с таинственной Хироя Ёкай. Господин столько сил приложил, чтобы о ней никто ничего не узнал, что становилось почти невозможным сдерживать своё любопытство. Поэтому кареглазый то и дело поглядывал в зеркало заднего вида, отвлекаясь от ситуации на дороге. И для Хирои это не осталось незамеченным. - Вы что-то хотите спросить, Курама-сан? – после очередного заинтересованного взгляда кареглазого, спросила она. - Зови меня просто Курама. Да, я хотел… - он слегка нахмурился. – Наверное, это не моё дело… Скорее всего, так и есть. Но, как верно подметил однажды господин, я очень любопытный. А ещё я слишком волнуюсь за него, чтобы остаться в стороне. «ЯОЙ! - у Ёкай сверкнули глаза. Вот правда, Курама волнуется за Акаши! ВОЛНУЕТСЯ!!! – Как это мило!» - М-м-м… и… и что? – ей всё же удалось сдержать этот ненормальный порыв и успокоится. - Хех, - «Он меня убьёт». - Почему ты стала девушкой Сейджуро? - Из-за сделки, - честно призналась Катя, отводя взгляд в сторону. Всё же, говорить об этом ей не слишком нравилось. Только несколько человек в курсе правды. А теперь она посвятила в неё ещё одного человека. Но у неё было такое чувство, что Кураме она может рассказать. «Тем более что он сказал, что беспокоится о Сейджуро». - Но теперь потому, что он предложил встречаться. Он мне нравится, так что я согласилась, - разумеется, она не могла не смутиться и не покраснеть. Это будет не она. Хотя её уже не особо смущает этот факт. Просто привычка. Шо только кивнул на это, неотрывно следя за дорогой. «Сделка… Господин, вы поступаете очень неосторожно». - Хм. И как тебе? – мужчина снова взглянул на девушку. Теперь ему уже не было весело и так интересно, как прежде. Сейчас он осознал ситуацию, что на корню пресекало обычное любопытство. Нужно было что-то делать. И срочно. - Встречаться с Сейджуро? С ним сложно. Он поступает чаще всего не так, как хочет, а как выгоднее и нужно для победы. Но, ты, Курама, наверное, это знаешь. - Да. Очень хорошо знаю. Водитель немного подумал, а затем свернул в жилые кварталы, там уже остановив машину. Хироя на заднем сиденье напряглась. Она не понимала, почему они остановились. Разве они уже приехали? Шо же повернулся к девушке лицом, внимательно рассматривая её. Он должен что-то сделать. - Я хочу кое-что рассказать тебе, Ёкай, - Курама казался очень серьёзным. Он даже не стал называть её Ёки-чан, хотя, очевидно, раньше собирался. – Если господин узнает, что это я тебе расскажу, то он точно сделает так, чтобы остаток своей жизни я провёл где-нибудь на помойке. Хирою передёрнуло. Это что же за тайна такая, что Сейджуро сделает нечто настолько ужасное? Но внезапно озарившая её догадка, заставила вздрогнуть и забыть о Кураме. Наверное, это тайна того, почему Акаши такой странный в последнее время. Почему не общается с ней, почему такой эмоционально неустойчивый. Из-за чего он стал таким. Вот что. - Вижу, что ты догадываешься, - мужчина слабо улыбнулся. Ему не нравилось то, что с ним может случиться потом. Но с другой стороны он понимал, что если не расскажет сейчас - Сейджуро совершит самую большую ошибку в своей жизни. Если он потеряет эту девушку, которая любит его, то он навсегда останется один. В горе, жестокости, расчётливости и ненависти ко всем. И это малая толика того, что станет с сыном Акаши Масаоми. «Ёкай не должна узнать правду от кого-то другого. Если правду она знает от Акизуки – это будет трагедией. Я не могу этого допустить. Простите, господин». - Всё дело в сделке, которую Сейджуро заключил несколько недель назад. Сделка с Акизуки Юкимо, дочерью Акизуки Фуруи, одного из магнатов Японии. Это очень влиятельная семья, ты должна понимать это. А богатые и влиятельные семьи обычно предпочитают заключать браки между собой. Чтобы быть ещё богаче и влиятельней, - Шо выдохнул. Ёкай же замерла, не веря своим ушам. Она понимала всё это, но пока ей было страшно даже представить, что за сделка с Юкимо. Она же испорченная, наглая и, что неприятно, целеустремлённая и уверенная в своих силах, деньгах и статусе девушка. С такой сложно договориться. Обычные условия ей вряд ли будут интересны. У неё же всё уже есть. Что ей может быть нужно? Разум шептал один ответ: «Сейджуро». «Нет», - говорила сама себе Катя. Просто не хотелось в это верить. - Как известно, Сейджуро недолюбливает своего отца. А решение о браке с какой-либо девушкой принимает он. На основе выгодности, естественно. Я знаю, что Акизуки не единственная, кто может стать женой господину. Есть ещё несколько кандидатур. И все они не меньше заинтересованы в Акаши Сейджуро. Если даже не больше. Ведь он известен в высших кругах. Он невероятно умён, богат, хорош во всём, за что только ни брался, был капитаном Поколения Чудес - гениальных баскетболистов. Гениальный капитан гениальной команды, - ухмыльнулся Курама. Звучало всё же отлично. - К тому же Сейджуро ещё и вполне симпатичен внешне. Возможно, он решил договориться с Акизуки, потому что другие девушки не пошли бы на договор. Возможно, что я не знаю чего-то, что знает он. Всё же, он во всём этом вертится. Я знаю, что всё это звучит, как оправдание господина Сейджуро. Знаю. Но я рассказываю это тебе, потому что ты этого не знаешь. И потому что я не хочу, чтобы ты действовала исключительно на чувствах. Хочу, чтобы ты всё взвесила. - Расскажи мне, наконец, в чём дело! – не выдержала Хироя. – Я постараюсь всё обдумать, просто не медли… Курама. Её разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, она знала о детстве Акаши достаточно много. Он сам ей рассказал. И эти знания вызывали у неё сочувствие и желание быть рядом, чтобы не допустить подобного и дальше. Она ведь хотела этого – исправить Сейджуро. К тому же, информация от его водителя тоже была частью этой тяжёлой правды жизни Сейджуро. Что так же вызывало у неё желание не отпускать парня от себя. Он только её. Также, как и она. Но с другой, она боялась узнать правду о сделке. Зная то, ради чего с ней самой была заключена сделка, она боялась узнать, на каких же условиях договорился парень в этот раз. Ведь ей он давал слишком много на вид и был в минусе. Однако, за тем, что получает он, было намного больше. Это очевидно. - Потерпи ещё немного, - мужчина выдохнул. Тяжело с подростками. Они действуют слишком опрометчиво. И господин в этот раз поступил так же. – Этой сделкой Сейджуро хотел обезопасить себя и тебя. Себе он обеспечил алиби, если так можно выразиться. Он вроде общается с первой кандидаткой в его супруги. Отец не будет искать ему другую кандидатуру. И не тронет тебя, так как сын отдал предпочтение не тебе, а другой. Это успокоило бы Акаши Масаоми. Не знаю, как там оно на самом деле. К тому же тебя не тронет Юкимо. Она ведь хотела избавиться от тебя. Ты стояла у неё на пути. Сейчас она получила то, что хотела. По крайней мере, частично. «Она хотела Сейджуро… Я была права». - Акаши потребовал от Акизуки, чтобы она не трогала тебя и слушалась его. В нужный момент, он просто избавится от неё. Откажется, в пользу тебя. Ты для него важнее, чем кажется. Он и сам не понимает, насколько ты ему нужна. Он очень умный, но в любви идиот, - Шо снова слабо улыбнулся. – Я не сомневаюсь, что если он потеряет тебя, то его психическое состояние ухудшится. Я сам видел, как плохо ему сейчас. В нём борются два человека. Две части одного. И вряд ли его что-то вытащит из этой бездны, если не будет тебя. Ты можешь представить, как он будет вести себя с окружающими. Ты же видела это. А с тобой ему легче. Он ведь не всегда был жестоким. - Да, - только и смогла выдавить из себя Ёкай. Она была поражена. Не думала, что всё может быть настолько серьёзно. Конечно, она замечала, как сильно он меняется. Но не придавала ему такого широкого значения. - Если он разочаруется в любви, то это станет концом для него. Он станет таким же, как его отец. Хирою передёрнуло. - Да, - прошептала она. Не хотелось, чтобы это случилось с тем, кого она любит. Вообще такого никому не пожелаешь. - Теперь, я расскажу тебе, что за условие поставила Акизуки, - Курама внимательно осмотрел девушку, стараясь определить её готовность узнать правду. Сглотнул. Как бы там потом всё не сложилось, а лучше, чтобы Хироя узнала это сейчас и от него. Потому что он знает многое и может объяснить, почему Сейджуро сделал именно так. Сам бы подросток никогда бы не признался, если его не вынудили бы обстоятельства. А вот кто-то другой, кто желал бы расставания этой пары или просто бы не знал, как всё сложно, всё бы испортил. Навсегда. – Наверное, ты уже догадалась, что она хотела Сейджуро. Но она хотела всего его. Во всех смыслах. - Он спит с ней. Что-то внутри Кати надломилось и сломалось, когда она сказала это. Что-то исчезло. Что-то важное. Теперь осталась лишь пустота. Парень, в котором она так нуждается... Парень, которому доверяла… И которого любила… Он изменяет ей. На какое-то время, эти мысли заполнили всё сознание девушки. Это не было больно, хотя потом наверняка будет. От этого в груди была странная пустота. Тело ослабело, а из глаз невольно полились слёзы. - К… Как же так? – всхлипнула Хироя, забыв обо всём. Она чувствовала, что нечто подобное может быть. Но никогда бы не подумала, что это случится. Пустота осталась, но и боль пришла. Невыносимая, режущая, как миллионы лезвий. Так обидно. Так неправильно. Так… нестерпимо неприятно. Вот она, цена правды – собственные муки. Душевные, перерастающие в физические. Курама молча наблюдал за страданиями девушки. Он понимал, что всё будет так, но всё же видеть это тяжело. Мужчина успокаивал себя тем, что всё это к лучшему. Что Ёкай справится с этим. Что она всё поймёт, всё взвесит. Что потом поговорит с Сейджуро, и он примет верное решение и расскажет всё ей. Всю правду. Катя стёрла слёзы со щёк и глубоко, но нервно выдохнула. Всё ещё хотелось плакать. Но поплачет она дома, когда будет одна. А сейчас не время. «Странно, я никогда не думала, что буду плакать из-за парня. Никогда не думала, что буду собственницей. Это, оказывается, тяжело, когда с тобой так поступают». - Почему… он не рассказал мне… об этом условии? Она не может сказать сейчас, что поняла бы. Пока нет. Возможно, что и потом не поймёт. Как не понимает сейчас. Не понимает и не может простить. - Разве ты сама не догадываешься? – Шо снова завёл машину. Нужно было ехать, иначе Акаши что-нибудь заподозрит. - Он не может бояться. Думаю… - шмыгнула носом и выдохнула. Ей нужно успокоиться, но это так сложно. Почти невозможно. – Думаю, что он посчитал, что мне не нужно знать о таком его поступке. Ведь мне… такое не понравилось. И вообще, он не посвящает меня в свои планы и тайны. - Потому что не хочет, чтобы ты узнала то, что может навредить и сломать тебя. Ну, и потому, что это не твоё дело, да. Сейджуро сложно понять, но можно. Хотя бы частично. Ёкай вспомнила, как неделю назад, парень спрашивал её о плохих поступках, которые совершает он. «Он спрашивал, прощу ли я его… Господи, Сейджуро! – из глаз снова полились слёзы. Всё это время он так страдал потому, что ему самому это не нравилось. И его мучила совесть. Это кажется невозможным, но это так. – Он всегда вёл себя со мной не так, как с другими. Потому что это был не тот Сейджуро, который общается с другими. Потому что у него раздвоение личности! Господи, какой же он идиот… Мне всё ещё больно, но я… могу понять его? И я даже… сочувствую ему? Я не знаю, что мне делать…» - Мы почти приехали. Вытри слёзы, успокойся. Я знаю, что сейчас тебе крайне тяжело. Но… попытайся понять господина. И не делай поспешных выводов. Подумай хорошо, - мужчина остановил машину перед домом и снова обернулся к заплаканной пассажирке. – Лучше не спрашивай его ни о чём сейчас. Пожалей меня, себя и его. Но вечером… или лучше завтра, скажи ему, что ты чувствуешь и думаешь. Было бы лучше, если бы ты его простила. - Я подумаю, - только и смогла сказать Ёкай, прежде чем выйти из машины. Она подумает. Очень хорошо подумает. *** Когда она зашла к Сейджуро в дом и увидела его в одних лишь штанах, она невольно подумала о том, что Акизуки видела его полностью голым. Не говоря уже о том, чем они занимались. По привычке Хироя смутилась. Ей удалось даже пошутить, отогнав неприятные мысли. Зачем себя накручивать? Это было странно, шутить, когда знаешь нечто такое ужасное о другом, тем более близком тебе человеке. Потом, когда парень предложил ей позавтракать, она подумала, а не готовит ли он для Юкимо? Этот вопрос, опять же невольно возник в голове. Помимо воли Ёкай. Она заставила себя не думать об этом, абстрагироваться, забыть. Но всё равно замерла, когда увидела полуобнажённого Сейджуро у плиты. Заставила себя осмотреть кухню. После этого стало немного легче. Ведь кухня эта словно с какого-нибудь канала, где показывают кулинарные шоу. Казалось, тут было всё. Хоть приводи сюда ведущего, и вперёд! Когда же они замолчали, русская снова погрузилась в размышления. Она поняла, что та любовь и то сочувствие, которое возникло по отношению к Сейджуро, почти заглушена чувством злости. Она была зла на него за то, что он поступил именно так. Зла, расстроена, унижена и оскорблена. Можно сказать, что теперь она ненавидела красноволосого почти также сильно, как и любила. И она не смогла промолчать. Не смогла не спросить про странность недельной давности. Однако когда Акаши заподозрил неладное, пришлось отступить, как и просил Курама. «Не знаю, выдержу ли я». Пришлось отпроситься посмотреть дом. Она не могла спокойно находиться рядом с Сейджуро. А потом они пошли гулять по Киото. И это стало выходом. Способом отвлечься. - Вроде видела уже всё это, но чёрт, тут замечательно! – восхищённо выдохнула Катя, смотря на храм, который было видно из-за деревьев. Величественное сооружение с несколькими чёрными черепичными крышами, словно слои слоёного торта, последнюю из которых венчал золотой китайский петух. Весь храм ярко-золотой из-за листов чистого сусального золота (кроме первого этажа). Золотой павильон. Невероятно красивый храм в окружении леса, стоящий на небольшом выступе у озера. Такая красота и всего за четыреста йен. И платила не она. – В России храмы выглядят иначе. Они, конечно, в Москве просто великолепные… ну и в других городах тоже, - припоминая, что не только Златоглавая славится храмами, поправила себя русская, - но всё же совершенно другие. - Я как-то был в Москве, - сказал Акаши, немного расслабляясь. Хироя была странной. Напряжённой, неразговорчивой, хотя она и так мало говорила, но в этот раз как-то особенно это было, мрачной и старалась не смотреть на него. Это рождало у парня неприятные чувства. Почему Ёкай игнорирует его? Что-то случилось, но что? Догадок было предостаточно. И одна – самая опасная. Сейчас девушка снова заговорила с ним, что немного успокоило. - Когда это ты успел там побывать? Я там не была! – возмущённая такой несправедливостью блондинка обернулась к нему, а потом как-то странно на него взглянула и снова отвернулась. – Безобразие. - Проходил обследование в одной из клиник Европы. В Москве был проездом, - мрачно пояснил красноволосый, всё больше раздражаясь. Это невыносимо! – Ты иди дальше. Мне нужно позвонить. И почему-то его девушка совершенно спокойно пошла одна. Конечно, они посещают одну из главных достопримечательностей Киото. Можно списать всё на интерес к этому месту. Но Ёкай тут была с сестрой и матерью. «Что-то здесь не так». Когда Хироя отошла на достаточное расстояние, Сейджуро достал из кармана телефон и набрал нужный номер. - Да, господин. Что-то случилось? – спросил Курама. Голос его был спокоен. Если водитель что-то и скрывал, то по телефону это определить будет сложно. Но не невозможно. - Да. Случилось. Ты что-нибудь рассказал Ёкай? – юноша глубоко вдохнул хвойный воздух, смотря на озеро. Он должен успокоиться и рассуждать трезво. Но так и хотелось грозно зашипеть в трубку, начать угрожать и вынудить Кураму всё рассказать. Действовать жёстко, быстро. Однако Акаши понимал, что не должен спешить, как бы не хотелось, как бы его всё это не бесило. Наверное, хорошо, что они пришли к храму – тут своя, особая успокаивающая атмосфера. - Нет. Я только поздоровался с ней и сообщил, как долго мы будем ехать. Больше ничего. Подросток пожалел, что не может сейчас видеть лица Курамы. Нельзя сказать, врёт ли он. Но, похоже, что частично он сказал правду. Но Акаши сильно сомневался, что Шо ограничился только приветствием и информацией о поездке. - Есть новости? – решив, что выяснит всё позже, спросил подросток. - Да. Я сделал так, как вы велели… И я узнал, что Акизуки решила найти информацию про вашу девушку. Я принял все необходимые меры. Нужный человек уже работает. - Хорошо. Докладывай мне обо всём. Не жди. На этом разговор был окончен. Однако это совершенно не успокоило парня. Напротив, он только ещё больше утвердился в мысли о том, что теперь Ёкай знает что-то такое, что вызывает у неё неприятные чувства. «Придушу того, кто в этом виноват. Курама, если это ты, то до конца жизни ты будешь по помойкам шататься». Раздражённо фыркнув, чем напугал нескольких любопытных и заметно вспотевших от жары европеек, Акаши пошёл искать свою девушку. Мороки с ней много. Правда, об этом как-то почти не думалось. *** Катя же медленно шла по дорожке в тени сосен, прибывая в некоторой прострации. Всё казалось нереальным. Всё это происходит не с ней. Или всё же нет? Оставшись наедине со своими мыслями, несмотря на толпы туристов, разговаривающих чуть ли не в один голос и все на разных языках, проникшись атмосферой, девушка не смогла снова не задуматься о происходящем. В целом, можно сказать, что это не измена. Ведь спят с другими девушками обычно потому, что парня что-то не устраивает и ему не интересна его официальная подружка. Акаши это делает, выполняя условие сделки. Акизуки его бесит. Но ведь было! Честно, Ёкай не знала, что ей думать, что ей делать и как себя вести. Сейджуро её первый парень. И, к слову, он необычный человек. Он воспитывался иначе. И с обычными японцами тяжело. А он из знатной семьи, чьи правила и обычаи ей не понять и не принять. К тому же парень ещё и сам по себе тот ещё фрукт. И скажи Кате в России, что она будет встречаться с парнем, который переспит с другой девушкой ради выгоды и чтобы в конце остаться с ней, Ёкай, не поверила бы. Скорее женщины на такое способны, а не мужчины. Но это ведь Акаши. - Не понимаю, - пробормотала блондинка, запуская руку в волосы. Откинув отросшую чёлку назад, повторила эту же фразу на русском. Такая вот у неё привычка - смешивать два языка. Она даже думает и на том и на другом. - О, русская! Хироя вздрогнула. Ну всё. Жопа. К слову, она не считала себя русской. Ну, как, наполовину. Ей было приятно причислять себя к российской культуре. Ведь люди в России такие открытые, простые. Но иногда её поражало это бескультурье, которое присуще некоторым с родины её матери. Хотя в других странах тоже есть такие наглые и беспардонные туристы. И они даже хуже русских. Однако сейчас девушке ну вообще не хотелось болтать с бывшими соотечественниками. Жалко, что они думали иначе. - Девушка! – к ней подошёл высокий мужчина в немного помятой футболке и шортах. На ногах шлёпки, на голове солнцезащитные очки. В руках панамка. За спиной маячит жена, которая с виду была немного младше своего супруга. За ней же виднелся парень, примерно одного с Катей возраста. Видимо их сын. – Девушка, э-э-э… Вы знаете русский? Видимо теперь, когда она повернулась к ним лицом, мужчина немного засомневался в принадлежности её к русским. Всё же, у неё достаточно черт и японки. - Знаю, - призналась она, хотя могла бы и соврать. Наверное, всё же соскучилась по русской речи. Конечно, мама и сестра говорят на русском, но дома царит жуткая смесь с японским. А тут именно русский! Русские! – Вы что-то хотите спросить? Или просто так? - Ну… - мужчина растерялся, почесав затылок. - Ты тут живёшь? – поинтересовалась женщина, подходя ближе и таща своего сына за собой. Тот упирался, отводил взгляд в сторону и что-то невнятно ворчал. - Да. Уже полтора года живу в Киото, - рассматривая бывших соотечественников, сказала Хироя. Все немного неровно загоревшие шатены, но вот глаза у всех светлые. К тому же ещё и высокие. И черты лица именно русских. Да, действительно приятно видеть их. Главное, чтобы они не были из тех, кто вызывает у иностранцев шок. - Что лучше всего посмотреть, не подскажешь? Все эти храмы, это конечно отлично, но… хотелось бы побывать там, где туристы не ходят, - женщина слега улыбнулась. Блондинка же задумалась. Из неё житель Киото никакой. Она ходит в школу, в магазин, может пройтись по округе, заглянуть в парк, сходить в гости к подруге… недавно, вот, посетила достопримечательности. Но на этом всё. Город она как-то не обследовала. Он довольно большой, а времени не так много. Да и школьникам запрещено свободно разгуливать по городу. Особенно вечером. - К сожалению, вам лучше обратиться к какому-нибудь японцу. Я город не осматривала. Простите. - Я же говорил, - довольно громко пробурчал парень, бросив короткий взгляд в сторону Хирои. - Тише! – шикнул на него отец. – Девушка, а вообще, хорошо тут? Когда Катя уже было открыла рот, чтобы ответить, как её неожиданно обняли за талию. Непроизвольно она вздрогнула и обернулась. - Ёкай, кто эти люди? – спросил Сейджуро, осматривая удивлённых туристов. Японцы вообще-то сдержанная нация, а тут такая откровенная демонстрация. Хотя, подростки в двадцать первом веке сильно отличаются от предыдущих поколений. Они более свободные и открытые. – Здравствуйте, - уже на русском. - Это туристы из России. Они услышали, как я бормотала на русском, и обратились ко мне за помощью, - пояснила Хироя с лёгким раздражением. Она вывернулась из объятий и улыбнулась уже шокированным людям. Японец говорит на русском – это для них удивительно. Она же испытала прилив раздражения. Ей больше не было грустно из-за того, что сделал парень. Она была зла. - А у нас тут благотворительность? – поинтересовался красноволосый. - Не будь вредным, - Катя поморщилась. А сам-то как себя ведёт? Постыдился бы. – Простите, что мы тут заболтались… Это мой парень, Акаши Сейджуро-кун. Меня зовут Хироя Ёкай. - О-о-о, - только и смог выдавить мужчина. А потом он как-то странно сглотнул и протянул руку Акаши. Парень спокойно её пожал, не показав и знака того, что раздражён. Японцы не пожимают руки. Они кланяются. Но Катя этого не сделала, так как не посчитала нужным. Но это не значит, что он сам хочет жать руки всяким туристам. – Знаешь русский, Каша-кун? Кате уже давно не было так смешно. Она задрожала от сдерживаемого смеха. Нет, только ради этого момента стоило заговорить с этими туристами! «Я готова душу продать, только бы услышать это ещё раз!» Это будет неприятно парню. И Хироя поймала себя на том, что довольна этим. Так ему и надо. Пусть ему тоже будет плохо. И неважно из-за чего. «Права ли я сейчас?» Несмотря на комичность ситуации, Акаши смешно не было. Совершенно. Он наградил незнакомого мужчину уничтожающим взглядом. На что тот вздрогнул. - Не смейся, - ровным голосом сказал красноволосый девушке, а потом обратился к снова вздрогнувшему туристу: - Немного. И я не Каша-кун. Акаши, - сквозь зубы процедил он. Ёкай удивилась такому знанию русского у её парня. Когда он успел его подучить? Говорит почти нормально. А главное, что понимает всё. Как бы она сейчас не злилась и не была в растерянности, а не признать того, что Сейджуро очень умный, просто не смогла. - Прости, мальчик! – поняв ошибку супруга, тут же вскрикнула женщина. Подросток на это всё покачал головой. - Прости их. Они ничего не понимают, - извинился русский, косясь на родителей. – Вы идите, пока они отвлеклись. А то не отстанут. - Да ладно. Спасибо, - робко улыбнулась Хироя и потащила несчастного японца подальше от этой семейки. Сын у них, правда, оказался хорошим и адекватным. В отличие от взрослых. – Не все русские такие. Бывают и вполне приличные люди. - Я знаю. Но больше ты ни с кем разговаривать не будешь. - Как прикажешь, - фыркнула голубоглазая, отстраняясь от Акаши. Она теперь шла рядом, соблюдая дистанцию. Парень стиснул зубы. Он не привык, чтобы его вот так… демонстративно слушались. Точнее, не слушались. Ёкай вела себя так, как никогда раньше. Она была настроена враждебно и нервно, что очень нервировало японца. Как бы раньше Хироя не показывала своё недоверие к нему, а теперь она просто будто бы ненавидела его. С ней не было уютно. От неё исходила враждебная аура. Не хуже, чем от некоторых баскетболистов во время игры. «Она позвонила и пришла ко мне не для того же, чтобы кровь мне сворачивать? – подумал Сейджуро. Глядя на хмурую девушку, которая усиленно смотрела по сторонам, игнорируя его, красноволосый как никогда раньше понял, какие они – русские женщины. Норовистые очень. С характером. Это не Юкимо, которая готова всё что угодно сделать, только бы он был рядом. Для Кати это он должен заслужить её. Что с одной стороны даже нравилось. Но с другой, он не привык к подобному.– Посмотрим, кто из нас главный». Всё раздражение, как рукой сняло. Вместо него пришло предвкушение. Когда он узнает правду, когда заставит Ёкай снова стать покладистой и нежной, это будет замечательно. Ему нравится, когда Хироя смущается и думает о всяких, будем честными, пошлостях. А не когда она огрызается. В общем, не когда она ведёт себя так, как сейчас. *** Дальше Акаши шёл уже в более приподнятом настроении. День хотя и начался для него с того, что он решил ничего сегодня не делать. То есть провести день впустую – раньше бы он этого никогда не сделал. Он всегда хоть одно нужное дело, но выполнял. Сейчас же он понял, что всё же кое-что сделать он сможет. Разоблачить Кураму, вывести Ёкай из состояния близкому к срыву и снова взять ситуацию в руки. Катя молчала, наслаждаясь воздухом, видами и тем, что парень ни о чём её не спрашивал. Вспыхнувшее раздражение немного спало и девушка даже почувствовала себя виноватой. Всё же, не стоит быть такой резкой. Акаши хотел как лучше. Может он и не рассказал, поступил как последняя скотина (впрочем, он всегда был таким), и просто виноват во всём (так хотелось думать), а цели были вполне нормальные. Но почему же Сейджуро добивается их любыми средствами? - Ёкай? Хироя Ёкай! – неожиданный крик вырвал её из мыслей. К Хирое бежала Миса. - Комуи Миса! – радостно вскрикнула блондинка, кидаясь навстречу подруге. Хандру словно ветром сдуло. Нет, это же как судьба их вместе свела! Подруги обнялись, не обращая внимания ни на что и ни на кого. Всё было не важно. - Боже, я так скучала! – пробормотала Комуи, едва не плача. – Ты представляешь, мой мобильник накрылся! А там все контакты, все данные, всё самое нужное! Я не могла с тобой связаться… Прости меня… - зелёноглазая шумно втянула ртом воздух, уже действительно на грани того, чтобы расплакаться. - Всё нормально, - успокаивала Мису Катя, гладя её по спине. Она была так рада видеть подругу. Это намного лучше, чем списываться по телефону. Но они уже как месяц не обменялись ни одним сообщением. И не созванивались. Оказывается, всё дело в телефоне. – Всё в порядке. Всякое бывает. Мис… не плачь. - Правда, я так рада… - девушка снова шмыгнула носом, но отстранилась и стёрла выступившие слезинки. Подруги улыбнулись друг другу. Улыбки вышли какие-то неловкие, но переполненные радостью, счастьем от того, что они наконец-то увиделись. Удивительно, как иногда можно сдружиться по переписке. Они виделись-то всего раз вживую, а потом только сообщения. Они едва не кинулись снова обниматься. - Как ты тут оказалась? – спросила блондинка, переступая с пятки на носок. Эта встреча встряхнула и оживила её. - Приехала с классом на экскурсию. Я надеялась найти тебя здесь, но мне так и не удалось выяснить твой адрес. И учитель сказала, что не может отпустить меня. Так что, вот, смотрим достопримечательности… - Комуи окинула взглядом лес и проходящих мимо туристов. А потом её взгляд задержался на Акаши. – О-о-о… Кого я вижу. Хироя помрачнела, хотя Миса была уверена, что та смутится. - Это Акаши Сейджуро, - представила парня Ёкай, строя всякие рожицы, пытаясь что-то сообщить подруге, пока красноволосый не подошёл ближе. Комуи, к сожалению, ничего не понимала. - А это, я так понимаю, Комуи Миса. Девушка Шинтаро, - сказал юноша, останавливаясь рядом с голубоглазой. - Верно, - шатенка гордо выпятила грудь вперёд, поправляя очки, которые снова сползли. Нет, правда, она была горда тем, что встречается с парнем из Поколения Чудес. Хотя не это определяющий фактор. Мидорима очень добрый. И вообще, он просто замечательный. Самый лучший парень в мире! Ну, а она, естественно, самая замечательная пара для него! И это не обсуждается. - И ты подруга моей девушки. - Так ты его девушка! – удивилась Миса, указывая пальцем с подруги на парня. – Н-н-но… Но ты же говорила, что вы учитесь вместе! - В начале лета я стала его девушкой, - незаметно наступая Акаши на ногу, чтобы тот молчал, буркнула Хироя. Разноцветные глаза недобро сверкнули, но их обладатель только кивнул. Что ж, он промолчит. Но всё имеет свою цену. Это Ёкай должна знать. - Оу, - Комуи улыбнулась, смеясь. Её забавляло напряжение блондинки, однако было в этом напряжении что-то большее, чем смущение и нежелание признавать то, что они пара. Что-то куда более серьёзное. – Можно я украду её ненадолго? Мы давно не общались. - Хорошо. Ёкай, я подожду тебя в кафе, - кивнул Акаши, направляясь в сторону выхода. - Там же всё дорого, - удивлённо зашептала Миса, обнимая Катю за плечо, волоча её вслед за своим классом. Жалко, что Мидорима и Такао не поехали – отборочные на Зимний Кубок со дня на день, и они должны были остаться в Токио. Комуи их бы обязательно познакомила со своей подругой. - Он богатый – ему везде дёшево, - фыркнула. – Можно за него не волноваться. - Что это ты такая хмурая? Обычно ты добрее. Женские праздники? Хироя смутилась. А Миса, оказывается, очень беспардонная. Скромные японцы о таком обычно не спрашивают. Но зато с шатенкой было очень легко, она как Мей – тоже очень открытый человек. - Нет. Просто… сложная ситуация. Давай не будем об этом? Лучше расскажи, как ты провела это лето? Рассказ выдался на редкость удивительным и интересным. Катя привыкла, что лето в России проходит однообразно. Да и в Киото в прошлом году тоже скучно и одинаково всё было. Но это всё же Япония. Миса рассказала про экскурсии с классом, в том числе и про эту, в Киото, рассказал про поход в аквапарк, про концерт 30 Seconds to Mars третьего апреля (Ёкай обзавидовалась), а когда Комуи припомнила про аниме фестиваль, так Хироя едва не взвыла. Она должна была об этом знать! Какой из неё теперь анимешник?! В общем, увидев реакцию, Миса сказала, что у неё есть одна знакомая, которая, кажется, ходила туда. Так что Миса пообещала, что попросит материалы оттуда. Потом девушка рассказывала о том, как она веселилась с Такао в караоке и развлекательном центре, как гуляла с Мидоримой, как того пугал её брат, и в целом о том, что интересного у неё было. И естественно, Катя не смогла не поделиться тем, как провела лето она. Как ездила на горячие источники в южную часть острова Хонсю, как поехала в резиденцию Акаши, как там училась стрелять из лука, как её наряжали в кимоно и юкаты, как каталась на лошади, как купалась в просто огромном бассейне-купальне. Воспоминания захлестнули блондинку с головой. Столько всего интересного было. Сейджуро ей очень много чего интересного показал. Столько всего, сколько она за все остальные года своей жизни не видела. - Он очень тебя любит. Столько сделать для обычной девушки... Это многое значит, - заметила Миса. Она покосилась на одноклассников, которые уже немного заскучали. Даже не слушали гида. А женщина очень интересно рассказывала про историю павильона. Красиво конечно, интересно, но не несколько же часов проводить в храмовом комплексе. И, кажется, у одного из её класса началась аллергия. А неутомимая японка-гид всё продолжала вещать что-то о Асикаге Ёсимицу, собственно, велевшего построить себе резиденцию. Единственная женщина, видимо учитель, хоть как-то интересовавшаяся историей, теперь тоже не слушала гида, занимаясь парнем, у которого началась аллергия. Хироя посмотрела туда, где уже разворачивалась чуть ли не целая драма. - Возможно… - протянула блондинка, отрешённо наблюдая за внеплановым шоу, заключающимся в том, что гид болтала, учитель тряслась над учеником, а тот заверял, что с ним всё в порядке. Остальные же ученики со всего этого явно ловили кайф. - Но что-то случилось и ты не можешь относиться к Акаши, как раньше, - Комуи на секунду замолчала, кусая губу и поправляя очки. – Я понимаю… Знаешь, я узнала, что мой брат… ну, ему нравятся и девочки и мальчики. Я много раз шутила на эту тему, а всё оказалось правдой. Это было шоком для меня. Не говорю уже и про сестру. И я несколько недель ходила, как будто из другого мира вернулась. Не могла спокойно смотреть на брата. И сейчас не всегда легко. Сакурай словно стал другим человеком в моих глазах. Но я смирилась и привыкла. Хотя думала, что он предал меня. Кажется, непросто было признаться в этом. Миса искренне переживала по этому поводу. Но лично Ёкай привыкла к яою и относилась к подобным отношениям спокойно. И почти все японцы так и относятся. Но когда сталкиваешься с чем-то подобным лично - невозможно остаться равнодушным и рассуждать трезво. - Лучше всего просто подождать. Время лечит. Не знаю, что именно произошло, да и не нужно мне рассказывать, если не хочешь. В любом случае - не руби с плеча, - Комуи улыбнулась. - Миса… Ты такая хорошая, - и почему-то из глаз полились слёзы. Горячие, солёные слёзы. - Ты тоже хорошая, Ёкай. Не волнуйся, всё утрясётся. Относись ко всему философски, - девушка улыбалась, гладя блондинку по голове, плечам и спине. - Постараюсь, - Хироя закрыла глаза, пытаясь успокоиться. Что-то она со всеми этим потрясениями совсем расклеилась. - Тебе не кажется, что жарковато? – отстранившись, спросила голубоглазая. - Есть немного. Даже тень уже не спасает. Душно же сегодня. *** К сожалению, вскоре девушкам пришлось расстаться. Класс Мисы собирался ехать обратно в гостиницу, где они остановились. Так что Ёкай пришлось идти в кафе, где её ждал Акаши. Но сначала подруги обменялись адресами, домашними телефонами и всем, чем только ещё можно было обменяться, чтобы поддерживать общение на расстоянии. Обнявшись на прощание, разошлись. - А ты не спешила, - сказал Сейджуро, скрещивая руки на груди. Он пережил самый настоящий ад, пока ждал девушку. Во-первых, когда он только зашёл, он сразу привлёк к себе внимание нескольких девушек. И не только японок. Во-вторых, потом, когда он занял двухместный столик, подошедшая узнать его заказ официантка стала заигрывать с ним. В-третьих, к нему пытались подсесть несколько особо наглых девиц, которых пришлось отшивать. Потом к нему подошёл парень. Оказалось, что этот парень наблюдал за ним, якобы признав в нём гея, и когда он избавился от навязчивых девиц, утвердился в своих догадках. Наверное, не будь Акаши воспитан настолько строго, то обязательно бы дал этому голубку кулаком по роже. В-четвёртых, Сейджуро почувствовал голод и отважился заказать еду в этом кафе. Цены, кстати, здесь просто грабительские. Но об этом подробнее чуть позже. Главное, что то, что ему принесли… Нет, это было съедобно. Но этого было мало. За то, сколько он заплатил - порции должны быть гигантскими. В-пятых, было очень душно. В-шестых, обиженные девушки громко ругались на него, обиженный гей присоединился к ним. Парню было всё равно на всё, кроме жары, но и этот бубнёж, который красноволосый игнорировал, приелся. А нервы у него и так расшатаны. - Просто я соскучилась по подруге, - пожала плечами Хироя. – Пойдём? Акаши едва не подскочил. Кто бы знал, какое усилие он приложил, чтобы встать медленно, с достоинством, а не сбежать из этого страшного места как можно быстрее. - Как поедем? Может, метро? На автобусе мы уже проехались… – рассуждала Катя, не смотря на него. После слов Мисы стало легче. Но спокойно смотреть на Акаши она всё равно не скоро сможет. - Поедем на метро. Там хотя бы не жарко. И действительно, в метро было приятно прохладно, чисто, но оживлённо. Над землёй разверзся Ад, воздух плавился под палящими лучами солнца, которое выжигало всё на своём пути. В метро из динамиков то и дело раздавался голос диктора, который предупреждал не ходить без головных уборов и не перегреваться, так как уже были случаи тепловых и солнечных ударов. Температура в тени в четыре часа была тридцать четыре градуса. На солнце – все тридцать шесть. А ещё было душно. И из-за этого такая температура чувствовалась, как все сорок. Не удивительно, что метро стало очень популярно. Пара вышла со станции ближе к дому Сейджуро и уставшая Катя решила, что лучше ненадолго зайдёт к парню, чтобы остыть и остудиться. Может она и не хочет его видеть, но жара просто убивает. Лучше уж Акаши, чем идти до своего дома. - Располагайся. Я приготовлю что-нибудь попить, - красноволосый сходу направился на кухню, стягивая с себя футболку, так как уже сильно вспотел. Не спасло от перегрева даже мороженое. Ёкай, кажется, и вовсе стало плохо. Она сняла обувь и ушла в гостиную, сразу же растягиваясь там на прохладном кожаном диване. В доме было, по сравнению с улицей, чуть ли не холодно. Блондинку передёрнуло от резкого контраста. Перед глазами танцевали оранжевые и жёлтые круги, кружилась голова, и гулко билось в груди сердце. - Как себя чувствуешь? – спросил подросток, вкладывая в свисающую с дивана руку прохладный стакан с водой. Лучше пить именно её, а не что-то сладкое. Это лучше утоляет жажду и воспринимается организмом. Катя вздрогнула от прикосновения прохладной ладони к своей горячей руке. Она открыла глаза и принялась напряжённо вглядываться в разноцветные глаза Акаши. Хотелось найти в них ответы на все свои вопросы. Как-то облегчить собственные думы. «Вот почему он так поступил?» - Не очень… - отпивая немного воды, выдохнула светловолосая. – Диван жестковат. - На втором этаже есть несколько пустых комнат. Там есть мягкие кровати. Мы можем пойти туда. - Если там есть кандишен. Без лишних разговоров или вопросов, Сейджуро поднял девушку на руки и понёс на второй этаж. Это напомнило ему, как Хироя засыпала у себя дома на диване. Он тогда тоже понёс её в комнату. В тот день она сама предложила ему прикоснуться к ней. Заметила его желание, верно истолковала его взгляд. Тогда всё только начиналось. Но, казалось, что сейчас всё заканчивалось. - Навевает воспоминания… - почувствовав под собой мягкую кровать, пробормотала Ёкай. Она не выпустила шею парня из своих рук, которую обвила руками, пока Акаши нёс её в комнату. Он стоял рядом, склонившись над ней, не прикасаясь к ней, хотя было видно, что хотел этого, не пытался убрать её руки, чтобы не искушать себя, а просто ждал. Ждал, что она сделает дальше. – Сегодня был напряжённый день, да? – Катя улыбнулась, запуская одну руку в красные растрёпанные пряди, слегка влажные и мягкие. Приятно было перебирать волосы Сейджуро. Медленно, как бы гладя, вторая рука переместилась на плечо баскетболиста. Кожа у него горячая, мягкая. Мышцы под ней ярко выраженные, чувствуется сила и напряжённость. От Акаши пахло одеколоном, немного потом, а ещё чем-то вкусным. Хотелось узнать, что же это такое манящее, вызывающе трепет в груди. Приподняться, прижаться к сильному, горячему телу. К тому, кто её предал. - Ёкай, - разноцветные глаза прикрылись сразу после голубых. Парень не заметил, как девушка сморгнула слезу. В следующее мгновение он уже целовал русскую. Красноволосый поставил одно колено на кровать, чтобы было удобнее нависать над девушкой, рука мягко сжала плечо, вторая легла на щёку. Так хотелось прикоснуться, и вот, наконец-то, он может это сделать. У Хирои мягкие губы, отрываться не хочется, от волос всегда пахнет яблоком – так волнующе, а кожа на вкус сладковатая, а на ощупь нежная, словно лучший шёлк. Прикасаться к блондинке всегда так невыносимо приятно. Никогда не хочется останавливаться. Она ведь такая нежная, податливая в его руках. Такой бывает только она. Никакая другая девушка ему не нужна. Русская разорвала поцелуй, немного тяжело дыша. Новые слёзы наворачивались на глаза, но она терпела, сдерживала себя. Акаши перевалился через неё и лёг рядом. У него тоже сбилось дыхание. Он уже привык действовать с Акизуки быстро. Быстрее всё сделает – быстрее уйдёт. С Ёкай так нельзя. С ней вообще всё по-другому. Нужно было успокоиться и расслабиться. - Знаешь, я в растерянности, - произнесла голубоглазая, смотря в потолок. Взгляд цеплялся только за вентилятор, который разгонял воздух по комнате. Осматривать же само помещение не хотелось, хотя так можно было отвлечься. Потолок персикового света, а стены белые, с рисунком. Сейчас всё это казалось неважным, незначительным и мелким. Удивляло то, что ей очень хотелось поцеловать Сейджуро. И не только поцеловать. Хотя она не должна этого хотеть. Он ведь предал её. Он выбрал другую. «Интересно, каково это… заниматься с ним сексом?.. Будет ли мне также приятно, как Юкимо?» - Я тоже. Ты сегодня странная. Они лежат совсем рядом, можно будет взяться за руки, лишь немного протяни свою, коснись, нежно проведи по чужой ладони большим пальцем. Не думать ни о чём, а просто наслаждаться моментом. Но никто этого не делал. Казалось, никому до этого не было дела. - Хм. Да, есть такое… - снова закрыла глаза из-за головокружения. Уже прохладнее и не так жарко, но всё же тело пока не полностью остыло. И как-то тошно от самой себя. Она не хочет расставаться с Сейджуро, хотя тот принёс ей столько боли. Но ведь ему тоже будет больно. И он останется один. У неё есть семья, а у него нет. Возможно, было бы лучше думать только о себе, но… Она ведь любит его. Он ведь такой… не как другие. Необычный, разный. И он заботится о ней. Может, его поступок не похож на заботу, но он ведь надеялся, что она никогда не узнает правду. И это так похоже на него – действовать так, как он считает нужным. Он ведь привык к этому. Конечно больно, конечно неприятно, конечно всё ещё не понятно, как всё будет дальше. Но отношения никогда не бывают простыми. «Если я не справлюсь, то кто справится? Только я могу быть рядом с ним. Только мне хватит сил. Другая бы уже послала его. А я… наверное дура, да, но я не считаю, что нужно думать только о своих чувствах. Неправильно так. Каждый из нас ошибается. Он тоже ошибся». «В чём же дело? - подумал красноволосый, но вслух ничего не сказал. Он повернул голову и посмотрел на русскую. Он внимательно осмотрел её лицо. Немного печальное, задумчивое. Самому становилось неуютно. Почему она неожиданно перестала улыбаться так, как раньше? Где его Ёкай? Взгляд скользнул на шею, на ключицы, которые открывало взору платье. Красивая. Это всё ещё она. Его девушка. Взгляд переместился на грудь, поднимающуюся в такт дыханию, а затем на немного раздвинутые ноги... – Чёрт. Я должен решить проблемы, а потом уже поддаваться телу. Ёкай плохо – это должно меня заботить». Юноша глубоко выдохнул, в попытке успокоить собственное тело и разум. Как отвлечь Хирою от внутренних мук? - Ёкай, - «я пожалею об этом. Она меня пошлёт и уйдёт. Но это способ. Уверен на пятьдесят процентов, что всё получится». – Ёкай, ты станешь моей? Катя открыла глаза, не веря своим ушам. Ей это приснилось? Она уснула? Но она ведь думала о ситуации между ними. Она не могла уснуть. - Ты предложил заняться сексом? – переспросила блондинка, садясь. У Акаши было такое лицо… как кирпич. Оно ничего не выражало. И её лицо сейчас было примерно такое же. - Я сказал то, что сказал. «Он серьёзно? Не обнаглел? Я всё ещё не простила его, а он… Он…» - Повторишь? – лёгкий румянец, едва прикрывающий бледность, появился на лице. Она всё же была смущена. Невозможно не смутиться, когда рядом с тобой на кровати лежит полуобнажённый парень, который предложил тебе переспать. Причём он тебе ещё снился в снах эротического характера, и ты думала о том, каково это в реальности. Невзирая на то, что она сейчас была зла и расстроена. - Нет, - он не жалел, хотя видел реакцию. Не жалел и не сомневался. Ответа два. Либо «да» либо «нет». Всё просто. И то, что ответит девушка покажет то, как она относится к нему. Если откажется, что ж, он её не принуждает и понимает, что для неё ещё рано. И это покажет, что Катя готова сделать. И покажет, не обижается ли она на него так сильно, как он думает. Что самое главное, за то, о чём она не должна знать. Хироя покраснела сильнее. И не понятно, от гнева ли или смущения. После всего того, что она узнала, она должна отказаться. Это логично. Акаши должен быть ей противен. Но стоило только подумать о том, что Сейджуро будет её, а не Акизуки, как тело отозвалось сладкой истомой внизу живота. Она хочет. Очень хочет. Почему она должна отказываться от этого? Он ведь её парень. И это казалось ещё одним способом отвлечься. Если сейчас она уйдёт, откажется, то снова будет думать обо всём этом, снова будет сдерживать слёзы. А если она согласится - придётся всё решить. Придётся поговорить. И никто из них двоих не сможет промолчать, потому что они уже слишком много страдали. Он уже несколько недель на грани сумасшествия, а она… Она столько не продержится. И девушка кивнула. Согласилась. Сердце пропустило несколько ударов. Пожалеет или нет – не важно. Изменил или нет – не важно. Всё забыть, ни о чём не думать. Если Сейджуро и удивился, он этого не показал. Парень тоже сел, притягивая девушку к себе, усаживая к себе на колени, обнимая за талию. Она… его. Но какой ценой? Почему? Почему слёзы у неё на глазах? - Закрой глаза, - прошептал красноволосый, прикрывая свои собственные, разноцветные, горящие. Он нежно поцеловал Хирою в щёку, позволяя себе поглаживать спину и её бёдра. Запах яблок, того шампуня, который использовала она, сводил Акаши с ума. Но не так, чтобы хотеть сжать Катю в объятиях, страстно поцеловать её и просто взять, быстро, резко, пока девушка не отключится от усталости. Он хотел быть осторожным, нежным, но решительным, уверенным. Хотел быть опорой, а не ураганом. Это он чувствовал. И от этого тело реагировало по-особому остро. Тяжелые выдохи, горящая кожа от лежащих на плечах рук, до боли быстро стучащее сердце, возбуждение до такой степени, что сводило мышцы. Открыла глаза, не в силах быть слепой. Нужно видеть, иначе чувства и ощущения потопят её, как айсберг корабль. Уже сейчас кажется невероятным пережить прикосновения к своему телу, зная, что будет дальше. Это невозможно, невыполнимо. Горячее дыхание опаляло кожу, вызывая нервную дрожь и всё сильнее отзываясь напряжением в груди. Невозможно это терпеть, но так хочется продолжать. Это страсть, это горечь, это чувство, это желание, это воля случая, богов, сердец, тел… не важно! Это жар, это огонь. Мыслей просто нет. Ничего нет. Пустота. Платье стянуто с распалённого тела и отброшено в сторону. Но это проходит незаметно для парня и девушки. Они слишком увлечены друг другом, процессом, телами, дыханиями, губами… всем. Слишком затуманены их разумы. Болью, страстью, всем и ничем. Всё пульсирует, всё зовёт и хочет продолжения. Ёкай выгибается на прохладной постели, укладываясь на неё, закрывает глаза и тихо стонет сквозь стиснутые зубы, когда Сейджуро проводит языком по ложбинке между грудей. Слёз больше нет. Есть только чужие губы, ласкающие поцелуями её тело, чужое дыхание, расползающееся по коже приятной сладкой негой, чужие руки, стискивающие в железной хватке бёдра, рёбра и талию, всё, что попадается на пути, почти до синяков. Есть только страх перед неизведанным. От этого низ живота сводит от напряжения. Разноцветные глаза, затуманенные желанием, жадно осматривают почти полностью обнажённое тело. Как давно он представлял, как целует, ласкает и сжимает в руках именно эту девушку. Как смотрит в голубые глаза, как наматывает на пальцы эти длинные пшеничного цвета пряди, как слышит голос именно Ёкай, её стоны и тяжёлые выдохи. Он шепчет её имя, шепчет о том, что любит и хочет её, что она теперь его, что всегда будет только его, он никогда не отпустит её. Шепчет о страсти, о том, какая она, о том, что не заслуживает её, что эгоист и собственник, но что всё равно не выпустит её из золотой клетки, которую воздвигнет для неё. Никогда, чтобы не случилось. - Сейджуро… Она думает о том, что всё это неправильно и этого быть не должно, однако лишь ближе притягивает к себе парня. Лишь зарывается пальцами во влажные волосы, лишь водит рукой по напряжённой спине, слегка царапая ногтями, когда тело слишком сильно реагирует на прикосновения Акаши к её груди, к животу и внутренней стороне бедра. Какое ей сейчас дело до других? Всё так глупо, незначительно. Разве может быть так хорошо с тем, кто сделал тебе больно? Он целует её за ухом, спускается губами ниже к горлу, к впадинке между ключицами, к быстро вздымающейся от сбитого дыхания груди. Так медленно, так мокро, дразня, играючи. Так возбуждающе. Разве может быть такое ещё с кем-то? Сейджуро медленно ведёт руками по изгибу талии к округлым бёдрам, цепляя пальцами последний элемент одежды на девушке, который уже лишний и совершенно ненужный, всё ниже и ниже, отвлекая Ёкай от этого поцелуями, покусывая нежную кожу, тут же проводя по этим местам языком. Невозможно терпеть, но нужно. Жарко, тела лихорадит. Дыхание сбито, сердца колотятся. Кровь словно выжигает изнутри. Ёкай стонет, чувствуя, что уже не может спокойно лежать и молчать. Хочется кричать о том, как всё её тело горит, изнемогает в ожидании действий парня. Страх ушёл. Есть лишь желание. Акаши вспомнил о школьных правилах уже когда раздвинул ноги несопротивляющейся блондинки. Он не должен лишить её девственности. Но так хочется плюнуть на всё. Просто поддаться желанию, поддаться порыву. Это так просто. А потом будет так хорошо. И ему и ей. Стоны, движение разгорячённых, взмокших тел, короткие поцелуи, судорожные хватания ртом воздуха, стискивание простыней руками, и в конце, после пика напряжения, полное расслабление. Но если он не остановится, то после первой же проверки, Ёкай исключат. - Ещё немного… - шепчет красноволосый. Нужно лишь немного больше времени потратить на подготовку, а потом можно будет делать всё, что они захотят. Столько, сколько захотят. Столько, на сколько хватит сил. Снова поцелуи, торопливые прикосновения, вздохи. Хироя сводит ноги, пытаясь не дать парню прикасаться к пульсирующему, возбуждённому нутру. Нет стыда, только ещё большее напряжение от прикосновений. Однако парень не отступает, продолжает изводить её, заставляя едва ли не кричать. Это так приятно… Так хорошо, так жарко, влажно, пошло… Эмоции, ощущения, всё зашкаливает. Душно. Невозможно душно в комнате. На коже выступил пот. Дышать тяжело. Дрожат руки, стискивающие её ноги. Её собственные руки тоже дрожат, то зарываясь в красные растрёпанные волосы, то хватаясь за крепкие плечи, то сжимая одеяло или подушку так сильно, что белеют пальцы. Стискивает зубы, сдерживая громкий стон на грани крика. Акаши ухмыляется, обводя языком вокруг пупка Хирои, тут же выдыхая прохладный воздух, наблюдая, как девушка выгибается, дрожит и снова постанывает. Ему нравится дразнить её, видеть, что ей приятно, что она уже на грани, как и он. Облизывает губы, скользя взглядом по телу русской. Взгляд приковывает пышная грудь, которую парень с наслаждением сжимает в руках. Теперь, когда он закончил с подготовкой, можно совсем немного поиграть. Пальцы одной руки поблёскивают от влаги, скользят по нежной коже, выводя влажные узоры, пока не останавливаются на ягодице, сжимая её. Вторая рука проскальзывает под коленом, чтобы шире развести в стороны стройные ноги. Нет, он не может ждать. Голубые глаза, застеленные пеленой желания, внимательно следят за ним, наблюдая, как он устраивается удобнее, как убирает руку от бедра и для устойчивости упирается ей в постель. Это лишь больше подстёгивает его. Казалось, прошла уже целая вечность. Но может, это всего пара минут? Быть может, только секунд? Или уже целый час, наполненный страстью? Время словно исчезло, замерло и ускорилось. Они не следили за ним. Только за друг другом. Только это было важно – сделать приятно другому. И вот, уже сейчас, через секунды, считанные мгновения начнётся то, к чему они так стремились. Послышались выдохи. Один судорожный – попытка хоть как-то подготовиться к боли. Второй же спокойный, уверенный, но наполненный сдерживаемым сумасшествием. Быстрее оказаться внутри, едиными, зависимыми друг от друга настолько, насколько можно сейчас быть зависимыми. Физически, эмоционально. С волос капает капля пота. Душно. Хироя жмурится, откидывает голову назад, сжимает руки в кулаки. Приятно и совсем не больно. Он проникает, заполняет её легко, без какого-либо препятствия или сопротивления. Тело снова бросает в дрожь и жар. Перед глазами темнеет. Невероятно, не передать словами. Можно только стонать от наслаждения. В горле пересохло, а кожа покрылась испариной. Но это всё лишь мелочи. Сейчас существуют и важны лишь те ощущения, от которых внутри всё пульсирует, тянет, напрягается, заставляя едва не гореть. От низа живота расходится напряжение, готовое вот-вот стать чем-то большим, наполнить её, довести до края… Сейджуро наклоняется вперёд, упираясь в кровать уже двумя руками, тяжело выдыхает. Медленно, осторожно. Ему всё ещё узко, но от этого только ещё более крышу сносит. Кровь устремляется по венам и артериям вниз, лишая подростка возможности действовать адекватно, обдуманно. Подаётся вперёд, вжимаясь в податливое тело, проникая глубже, резче. На краю сознания слышит стон девушки и с наслаждением хмурится. Чертовски хорошо. - Теперь ты моя, - горячо шепчет он, подхватывая Ёкай под лопатками, чтобы в следующее мгновение снова, как в самом начале, сесть на постели, прижимая блондинку к себе. Кожа горит, блестит от испарины, руки скользят по ней легко. Выдыхают друг другу в лицо, встречаются взглядами. Губы соприкасаются с другими губами бегло, отрывисто, пока девушка медленно двигается вверх-вниз, охая и постанывая сквозь эти мимолётные поцелуи. Её грудь трётся о его. Так невыносимо, так волнующе. Внутри пожар. Она горит. И нет возможности отстраниться, остановиться, только двигаться всё быстрее и быстрее. Хироя упирается руками в плечи парня, пытаясь его остановить. Нет, она не может это выдержать. Это нестерпимое напряжение, из-за которого из груди вырываются громкие стоны, а перед глазами снова темнеет. Только в этот раз всё намного сильнее, ярче, глубже. Неудобно, но Акаши крепко держит её, обвив руками талию, уткнувшись носом ей в шею. Он уже сам заставляет её приподниматься, а потом резко опускаться вниз, вжимаясь в его тело всё сильнее и сильнее, как будто хочет, чтобы между ними не осталось и сантиметра. - Н-нет… - стонет Ёкай, вцепляясь в первое, что попалось под руку. Воздуха не хватает. Судорожно пытается наполнить лёгкие им, но стоит только вздохнуть, как дыхание сбивается от очередного толчка. Волосы прилипли к спине, лицу, шее, плечам. Душно. Наслаждение. Оно так близко. Сейджуро трудно дышать и двигаться, только приближающаяся разрядка заставляет не менять позу. Хироя уже почти кричит от нахлынувших на неё ощущений. А казалась такой тихой и скромной. Целует шею, одной рукой откидывая мешающиеся волосы девушки. Вторая крепко сжимает талию. Быстрее. Ещё быстрее. *** Акаши смотрел в потолок, наматывая на пальцы длинную прядь светлых волос Ёкай. Девушка лежала рядом на животе, отвернувшись от него. Было в этом что-то тревожное, но парень пока не хотел об этом думать. Он был слишком доволен тем, что произошло. И ему нравилось вот так лежать, наслаждаясь тем, как прохладный воздух от вентилятора щекочет кожу, остужает её, успокаивает, а рядом та, кого он хочет видеть рядом с собой. Немного болела спина – кажется, Хироя слегка поцарапала его. Это довольно больно, но в процессе никто как-то не обратил на это внимание. Красноволосый слегка улыбнулся, поворачивая голову к девушке, а потом, переваливаясь на бок, выпуская волосы из пальцев, чтобы прикоснуться к плечу Кати. Приятно не уходить сразу, как всё закончилось, а остаться с любимой девушкой. Хотя, Акизуки совершенно другое – она лишь необходимая для достижения цели фигурка на доске. Поэтому он всегда уходил. Она ему не нужна. Ёкай же его девушка, уже точно нужная, необходимая ему для нормальной жизни. «Иначе чокнусь». Начал выводить круги, какие-то фигуры на коже блондинки. Катя немного повела плечом, из-за того, что стало щекотно. А Сейджуро тем временем уже увлёкся изучением тела Хирои. Красиво выступающие лопатки. На левой небольшая родинка, которая тут же была изучена кончиками пальцев. Ёкай снова повела плечом. Щекотно. Немного выпирающий позвоночник, красивый, правильный изгиб, по которому невозможно было не провести пальцами до самого одеяла, прикрывающего Ёкай только частично, начиная с поясницы. Тут-то взгляд и выхватил небольшой шрам. Незаметный, где-то сантиметров на три ниже правой лопатки и на шесть от позвоночника. Расстояние на глаз он всегда хорошо определял. Всегда этим гордился. - Откуда этот шрам? – первые слова после того, как они переспали. Хироя вздрогнула, дёрнулась, но не повернулась. Выдохнула. - С дерева упала, а внизу стекло было. - Любила лазить по деревьям? – зачем ему эта информация не понятно, но интересно. Красноволосый подпёр голову рукой, второй продолжая водить по спине русской. Ему нравилось это занятие. Нравилось видеть её рядом с собой обнажённой. Но почему она не смотрит на него? Смущается? Нет. Тут нечто другое. Куда более серьёзное. - Любила. Но это падение открыло мне глаза, - голос немного хриплый. Катя прочистила горло. Во всём теле приятная слабость, а морально ей так плохо. Просто отвратительно. Возможно, тот минутный порыв и отбросил всякие неприятные мысли, но теперь они вернулись. Снова в голову лезли вопросы о Акизуки, о правильном решении. - Ёкай… повернись. Она покачала головой. Нет, она не готова. Не готова показать ему, что всё это время по щекам текли слёзы и теперь её глаза покрасневшие из-за них. Не готова показать, как сильно её это всё задело. Как сильно она хочет, чтобы он был только её. Как сильно ненавидит его. И как противно от самой себя. Отдать своё тело тому, кто если и задумывался о её чувствах, но всё же был с другой. Да, она собственница и эгоистка. Но не хотелось быть ещё и той дурой, которой просто пользуются. Но, по сути, она уже стала такой. - Повернись. - Нет. - В чём дело? – поджал губы, недовольно прожигая взглядом затылок блондинки. Сел, чтобы было проще развернуть девушку к себе силой. Он ведь сделает это. Хватит уже этой беготни. Сегодняшнего дня ему хватило выше крыши. – И только не говори, что ничего не случилось. - Хорошо, - голос окреп и стал даже немного раздражённым. Ёкай повернулась к нему лицом, придерживая руками одеяло так, чтобы скрыть оголённую грудь. Но красноватые засосы всё равно виднелись на светлой коже то тут, то там, спрятать которые можно разве что за чем-то необъятным или похожим на паранджу. Голубые глаза гневно сверкнули. Она ему всё выскажет прямо сейчас. Всё, как есть. – Я знаю о твоей сделке с Акизуки Юкимо. И знаю о том, что ты спишь с ней. Акаши и глазом не моргнул. Он предполагал, что Ёкай узнала именно это. Не хотел, чтобы это было правдой, но факты говорили сами за себя. - Тебя это злит? – после небольшой паузы, которую Хироя сделала для его объяснений, спросил парень. Наверняка это не просто злит блондинку. Это вызывает у неё очень много противоречий. Он слишком хорошо знает её. – Что ж, я тебя понимаю. - Понимаешь? – Катя немного нервно хихикнула. Она начинает раздражаться. – Не нужно так говорить. Это очевидно, что ты всё понимаешь. Но… я не понимаю. Не понимаю, как мне теперь быть? Знаешь, возможно это странно, однако твой поступок вполне объясним и логичен. Тебе был нужен способ контроля Юкимо и ты его нашёл. Меня беспокоит другое. Почему ты не рассказал мне? Почему я узнала это не от тебя. Возможно, я бы приняла это куда спокойнее, чем сейчас, - выдохнула, чтобы успокоится. Снова хотелось разрыдаться, но слёзы так и не появлялись. Лишь что-то сжало сердце и горло. Было больно. Опять больно, хотя она так старалась не чувствовать этого. – И всё это время я беспокоилась из-за твоего состояния, думала, как помочь тебе. Но ты всё меньше и меньше общался со мной. Ты явно не собирался рассказывать мне что-либо. Ты избегал меня. Я думала, что ты умный человек и поймёшь, что скрыть подобное не удастся. Потому что это не только твоя тайна. Это тайна нескольких человек. Не удивлюсь, если и Мей что-то знала. Но с ней хотя бы всё ясно – она не рискнула мне рассказывать. Но ты-то. Ты о чём думал? А я ещё и переспала с тобой после всего этого. Просто дура. Идиотка. Хироя закрыла лицо руками. Почему подобное пришлось пережить именно ей? И почему именно с тем человеком, которому она так хотела поверить? Но она тоже хороша. Акаши молчал. Ему не было всё равно. Он слушал Ёкай внимательно, понимая, почему она страдает. Парень прекрасно осознавал, что должен был поступить иначе. Но он действительно хотел оградить Хирою от всей этой грязи его жизни. Его мир не только грязен и жесток, но ещё и очень алчен. Незачем ей это видеть. Она не выдержит. Алчность и расчёт – это то, почему его отец выбрал Акизуки Юкимо в качестве его невестки. Расчёт – это то, почему Сейджуро не послал Акизуки далеко и надолго. Никаких чувств. Разве что только ненависть. Ёкай же никогда бы не стала так делать. Она добрая, понимающая, неконфликтная и умеет видеть в людях хорошее. Отчаянно цепляется за это. Поэтому она стала его, когда он предложил. Но этим нельзя пользоваться вечно. Потому что, несмотря на все те хорошие качества, которые есть у русской, она злопамятная и гордая. Может, часто в ней этого качества не видно, потому что во многих вещах Хироя уступает, не желая спорить, однако в некоторых случаях чётко чувствуется. И сейчас эта гордость уязвлённой женщины может просто лишить его того, в чём он так нуждается. А он не отпустит её. Нужно извиниться? Хорошо, лишь бы девушка осталась рядом. Объяснить всё? Хорошо. Это не так сложно. Но потом он возьмёт своё обратно. И с процентами. Не важно, как, чем и когда. - Если я всё объясню, ты простишь меня? Такое заявление так не похоже на него, что не удивительно то, как Ёкай округлила глаза. Весь её расстроенный вид вмиг исчез. Но и удивление тоже быстро пропало. Девушка внимательно посмотрела на него, пытаясь определить, насколько он сейчас искренен. Закусила губу, отвела взгляд. Сомневается. Она привязалась к нему так же сильно, как и он к ней. Но и простить его сложно. - Мы с тобой не муж и жена, - сдавленно сказала Хироя, собираясь с мыслями. Нужно всё сказать правильно. Они должны понять друг друга. – Мы лишь встречаемся. Но и это рождает определённые обязанности, не такие строгие, но всё же… Я не люблю, когда мне врут или недоговаривают. К тому же, то, что ты сделал… Это тоже неприятная, неправильная вещь. Поэтому мне сложно ответить тебе честно. Но я попробую простить... Ведь я понимаю, зачем ты это сделал. Однако не думай, что если я тебя прощу - ещё не факт, что я это сделаю - что всё будет, как раньше. - Уже никогда не будет, как раньше. Прости. Они переглянулись. Катя подтянула одеяло повыше, прижимая колени к груди. Выглядит уже не такой напряжённой. Акаши тоже стало легче. Теперь, когда он знает, будет намного проще всё исправить. Жаль, что нельзя сказать точно, получится ли это.