Давай заключим сделку?

Акаши рассказывал целый час. Он старался быть подробным, объяснять почти любой свой поступок, хотя некоторые вещи всё равно утаил, посчитав, что ещё рано, что это может подождать. Он рассказал про других девушек, которые могут стать его невестами, рассказал про жизнь Акизуки, про то, что для её контроля на тот момент подходил только такой вариант. Он ведь у неё был не единственный. - Я должен был предложить ей что-то весомое. Что-то такое, чего у неё никогда не будет без меня. Что-то, что она будет бояться потерять, и никогда не нарушит договор. Я должен был обеспечить себе уверенность в том, что в нужный момент она выполнит свою задачу. А именно: соврёт, что у неё всё получается со мной. Что будет цепляться за меня до того дня, как мне исполнится восемнадцать. Её функция – усыпить бдительность моего отца. Если он будет уверен в том, что я в итоге женюсь на ней, то не будет лезть в мою жизнь сейчас, - Сейджуро сжал руки в кулаки. Он сделает всё, чтобы вырваться из под этого контроля. Чего бы это ни стоило. – Таким образом, я мог бы быть с тобой спокойно, почти без опаски. Но Акизуки я сразу предупредил, что тебя не оставлю. Возможно, это моя ошибка. Хотя сейчас я так не думаю. Ёкай, которая всё это время молча лежала на кровати, закрыв глаза рукой, слегка отодвинула её, чтобы посмотреть на парня. - В смысле? - Курама доложил, что она решила найти информацию на тебя. Это нарушение, хотя и несерьёзное. Но отцу своему она соврала. «Да мне всё равно, когда она врёт, а когда нет! Я всё равно её ненавижу…» Катя снова закрыла глаза, выдыхая. Почему она всё это время лежит и слушает его? Почему? Неужели она так сильно хочет простить его? Нет. Это не так. Да, она любит его. Всё ещё. Но и ненавидит. Теперь действительно ненавидит. Он – это зло. Зло для всех вокруг, кроме неё. Просто в этот раз и её зацепило последствиями. Стоит оставить Акаши одного, как он превращается в то, что сделал из него отец. В холодного, безразличного к другим человека, жаждущего только быть первым во всем. Быть победителем. И этот одержимый победой человек по-настоящему хочет лишь одного – избавиться от отца. Ради этого – всё что угодно. «Не удивлюсь, если и со мной-то он общается только для того, чтобы досадить отцу. Хотя, кажется, так и есть». Однако с ней он меняется. Немного, но всё же меняется. И то, что он сейчас всё рассказывает, а не сказал ей уходить, тому доказательство. И нужно решить, воспользоваться этой властью или нет. Возможно, если она потребует, Сейджуро поступит по-другому. Возможно, если она попробует, он не будет приносить столько боли окружающим. «Но для этого я должна остаться с ним. Если я уйду, станет только хуже. Я несу ответственность за него. Я… должна ли я что-то делать?» - Мне не приносило удовольствия находиться рядом с ней, - разноцветные глаза словно остекленели, когда Акаши сказал это. Он вспомнил все те разы, когда он приходил к Акизуки. – Я думал, что для мужчины нормально спать с несколькими женщинами. Мы полигамны. Честно, в тот момент я думал о том, что ты никогда не узнаешь, что я приложу к этому все усилия. И думал о том, что переспать с другой… Это будет несложно. В этом ничего такого нет. Однако я ошибся. Сильно. Ты узнала. И быть рядом с Акизуки тоже было не так, как я предполагал. Она… отвратительна. Самая настоящая шлюха. Мне пришлось приложить немало усилий и подключить фантазию, чтобы выполнять своё условие. Хироя поморщилась. Ей не хотелось слышать такие подробности. Ей вообще противно всё это слушать. - Я всё время думал о тебе. Странно… И я сожалел о своём поступке. Хотя другая часть меня говорила, что это не нормально. Я не должен был ничего чувствовать. Но это оказалось не так. Мне было плохо. Настолько, что однажды я чуть не признался тебе. - Если бы ты это сделал тогда, я бы не была сейчас так зла, - вспоминая тот день, сказала Ёкай. Хорошо, что глаза закрыты рукой. Так слёз не видно. Но всхлипы всё равно не всегда получается сделать полностью бесшумными. Странно слушать все эти признания Сейджуро. Хочется верить, должна хоть что-то чувствовать. А внутри всё ещё пустота. Нет, боль от предательства есть. И от собственной уступчивости, слабости тоже. Но сейчас рассказ парня совершенно не трогает её. Не хотелось слушать подробности похождений, это да. А то, что он думал о ней… Ну и что? Какая разница? Он всё равно сделал то, что сделал. Такое никому не нравится. - Наверное, - красноволосый покосился на Хирою, которая лежала рядом. Напряжена и, кажется, она снова плачет. Что делать? Он не знал. Правда, не знал. Его этому никогда не учили.– Ты мне нужна. Я не могу быть с другими. Кажется, что я тебя люблю. - Кажется? Ха-ха… - нервный смешок. - Поздно это мне говорить. Это ничего не меняет. «Не правда. Если он любит, то готов сделать всё. И он говорил, что не отпустит меня. В любом случае, всё в моих руках», - Катя сглотнула. Самонадеянно, но факт. Трудно сделать выбор. И она не хочет делать это сейчас. Она вообще не хочет выбирать. Потому что тогда вся ответственность ляжет на неё. Акаши сжал губы в тонкую полоску. Он злился. Злился на себя за неосмотрительность, за ошибки, которые допустил, за слабость, которую сейчас показывает. Он вообще не уверен, что он чувствует к Ёкай. Но одно он знает точно – с ней спокойнее. Она была рядом с ним не из-за его денег, не из-за его статуса, а просто по тому, что он ей понравился. Хотя в нём нет ничего хорошего. Не за что его любить. Разве что только за деньги и статус. Хироя же ломала систему. И она вела себя с ним, как с обычным парнем, старалась привыкнуть к его характеру, терпела его. А сейчас, когда она не выдержала и находится на грани того, чтобы прекратить попытки смягчить его характер и оставить его одного, он как никогда раньше почувствовал, насколько легче ему было и насколько она ему нужна. Ему приходилось думать о том, как сделать её своей, а не строить какие-то стратегии с помощью неё. Наоборот, он старался отгородить её от всего. С ней он был почти обычным. Но он злился и на неё. Потому что она не принимала его попыток показать то, что он чувствует. Впервые он пытается это сделать, а единственная, кто это видит, отвергает его. Причина, конечно, понятна, но всё равно подобное выводит из себя. Он не умел общаться с девушками, не умел извиняться и успокаивать. Одна его часть хотела этого, но не знала, как это сделать. А другая сейчас заставляла его едва не дрожать от гнева. Потому что он не должен вот так себя вести. Он - Акаши Сейджуро. Он может получить любую девушку. Разве есть разница, с кем спать? - Сейджуро, - Катя убрала руку от лица и села, посмотрев на него покрасневшими от слёз глазами. Блондинка встретилась с ним взглядом, но почти сразу отвела взгляд в сторону. Она не может на него смотреть. Не после всего того, чтобы было. – Я… я честно не знаю, как поступить. - Ты должна выбрать, - голос безразличный. Он сделал всё, что мог. На данном этапе. - Скажи… ты можешь как-то по-другому контролировать Юкимо? - Сейчас - да. Она нарушила договор. Я могу требовать всё, что захочу. Ёкай неожиданно почувствовала облегчение. Если он больше не будет с ней спать, то тогда… «Что тогда? Тогда можно легко простить его? Нельзя так. Это неправильно. Я никогда не прощу его. Со временем станет легче, но не прощу. Нет. Но я должна остаться с ним. Хотя бы ради других. Не хочу, чтобы кому-то ещё было так же плохо, как мне… - блондинка сглотнула. Собственные мысли казались чему-то сумасшедшим. Какое ей дело до других? Она не обязана, никому ничего не должна. – Но… мне же нужен повод… чтобы остаться… чтобы пережить это сейчас… Он же искупит свою вину? Он же любит меня… кажется. Я обманываю саму себя. Или нет?» - Я не решила до конца, что я сделаю. Не хочу тебя прощать… и в тоже время хочу. Поэтому пока оставим всё, как есть. Просто… Я не хочу, чтобы ты спал с кем-то ещё, кроме меня, - посмотрела прямо в глаза парню. – Хотя если я всё же не прощу тебя, то ты ни в чём не будешь ограничен. На этом, пожалуйста, закроем эту тему, - девушка снова отвела взгляд. Вот и кончилась её решительность. Лишь заявила о том, что она пока всё ещё его и всё. И сбежала от дальнейших рассуждений. На время, естественно. Вечно от проблем не побегаешь. Они всё равно догонят. Рано или поздно, но догонят, и это будет очень больно. Сейджуро кивнул. Что ж, лучше так, чем вообще ничего. - Но… кто рассказал тебе? – спросил красноволосый, наблюдая за тем как Ёкай замерла, только было собравшись вставать. Она медленно повернулась к нему и с безразличным видом ответила: - Не важно. Однако этот человек сделал правильно, - отвернулась, выискивая взглядом свои вещи. Нужно возвращаться домой. Нет больше сил находиться рядом с Акаши. Нет. Видеть его не хочет. А вдруг она опять даст слабину? Этого допустить нельзя. – Я бы ни за что тебя не простила, если бы правду мне рассказала Юкимо. Представляю, что было бы, если бы она мне показала видео… На слово я бы ей не поверила, она это точно знает. А видео – в самый раз. Я бы сделала так же. Пошла бы к Хидемото, к примеру… Думаю, он не был бы против. Японец с внутренним содроганием понял, что его бесит такая возможность. Просто моментально это вывело его из себя. - Я сверну ему шею, если ты так сделаешь, - едва не зашипел парень. Она только его. - Я пошутила, ревнивец... – вот только она не шутила. - Теперь представляешь, каково мне? Акизуки бы сделала всё, чтобы я тебя бросила. И я была бы только рада, - абсолютно без эмоций. Акаши поморщился, а потом подумал, что Акизуки вполне могла так сделать. Записать один из его визитов к ней, а потом отослать, а лучше лично показать Ёкай. Как он умудрился об этом не подумать? Почему он был так уверен в том, что Акизуки ничего подобного бы не выкинула? Неужели его настолько опьянило чувство победы, а потом вины, что он вот так легко ошибся? Невероятно, просто невозможно. Его не так просто вывести из себя, но когда это происходит – ошибки одна за другой. Впредь нужно быть осмотрительнее. Во всём и всегда. - А теперь закроем эту тему, - с большим нажимом, чем раньше, произнесла Хироя. После того, как она об этом подумала, вариант послать Сейджуро куда подальше стал намного соблазнительнее. И пойти к Хидемото тоже. Но лучше всё хорошо обдумать, а не действовать под действием эмоций. Не хочется потом жалеть о неправильном выборе. – Но у меня к тебе вопрос. - Какой? – юноша тоже поднялся с кровати. Если Ёкай собралась уходить домой, то нужно хотя бы до двери её проводить. Это она ещё позволит. - Я… - Катя слегка покраснела, переминаясь с ноги на ногу. Этот вопрос беспокоил её уже довольно большое количество времени. Странное дело, но кроме лёгкого дискомфорта, после того, как она переспала с Сейджуро, она ничего не чувствовала. Ну, ладно, дискомфорт не лёгкий, но по идее должно быть больнее. – Я странно себя чувствую. Разве мне не должно было быть больно? Ну… ты понимаешь… Как бы парень не старался, но сдержать улыбку он не смог. Хироя никогда не перестанет смущаться – это так забавно. Даже после такого серьёзного проступка, после не слишком приятного разговора, она смущается. - Формально ты всё ещё девственница, - скрыв улыбку хотя бы в голосе, сказал Акаши. - Это как? – Ёкай обернулась к нему, не веря своим ушам. Заодно и платье своё заметила. Оно валялось рядом со столом, который стоял напротив кровати. Осталось только нижнее бельё своё отыскать. - Я растянул плеву и благодаря этому потом не порвал её, - пояснил подросток, пожимая плечами. - Она эластична и через какое-то количество времени снова примет изначальные размеры. Но если мы будем регулярно заниматься любовью, то она будет держаться в достаточно растянутом состоянии и мне даже не нужно будет ничего делать, как в этот раз. - Это вряд ли когда-нибудь повторится, - заверила парня Хироя. Она сама была в шоке от того, откуда он всё это знает и что он вообще вот так просто об этом говорит. Где же рамки приличия?! Растянуть плеву… да как такое можно?! Постаралась припомнить, что вообще происходило. Но в голове мало что всплывало. Всё как в тумане. Сначала она едва не разрыдалась, а потом забылась, просто ушла с головой в собственные ощущения. И как ни прискорбно, а с Сейджуро было очень хорошо. И сестра говорила правду. Это расслабляет. Очень приятное чувство. Хотя сначала напряжение было невероятное. Но потом… Ради повторения этого чувства разрядки в тот момент она была готова его простить. Совсем. - Я просто объяснял тебе. Не делай таких заявлений. - Не важно, - покраснев сильнее, фыркнула Катя. - Зачем вообще ты это сделал?! - Из-за школьных правил. По ним запрещено иметь интимную связь. Чем ты слушала директора? - Я его не слушала, - злобно прищурившись, почти выплюнула это слово девушка. Она с вызовом посмотрела на парня. Тот выглядел немного разозлённым, но стерпел и промолчал. Поразительно, как он не рискует вступать с ней в спор. Но это только сейчас. – Я домой, - уже не так агрессивно пробормотала Ёкай, хватая свои вещи и выскакивая из комнаты. Она рассчитывала на элемент неожиданности. Сейджуро, натянув штаны, кинулся следом. Его поразила неожиданная прыть девушки, но у него слишком хорошая реакция, чтобы стоять на месте в ступоре. На ходу натягивая платье поверх одеяла, блондинка неслась к двери. Она должна уйти. Сейчас же. И Акаши не должен её догнать. Если что, то побежит в одном платье. Не страшно. Ёкай испытывала практически непреодолимое желание сбежать. Оно гнало её вперёд, к двери, быстрее из этого дома. Слишком много неприятных воспоминаний. Знакомство с отцом пока ещё её парня. Теперь этот секс по глупости и желанию забыться. То, что это было ошибкой – сомнений не было. Откинула ненужное одеяло. К чёрту всё. Платье на ней – это главное. Бежать. Быстрее. Лишь бы её не остановили. Потому что Сейджуро умеет убеждать. А она не умеет сопротивляться достаточно сильно. Да, она слабая. Она склонна к подчинению. В ней это вырастили. Но нельзя же так прожить всю жизнь. Поэтому сбежать, срочно! Однако планам сбыться не удалось. Её догнали, запинаясь о валяющееся на полу одеяло, схватили за запястье, прижали к стене. Крепко, уверенно, но в тоже время мягко. Однако не вырваться. Придётся слушать. - Ёкай, - разноцветные глаза прямо напротив её голубых, Сейджуро выдыхает ей в губы, едва не касаясь носом её щеки. – Ёкай… Что его дёрнуло побежать за ней? Почему он сорвался с места, как только девушка скрылась за дверью? Не может быть, чтобы он так сильно привязался к ней. Он не может… Не умеет. Не знает как. Но что-то он должен сделать. Разум, ещё не полностью затуманенный глупыми и ненужными чувствами, подсказывает, что стоит выпустить русскую, как она исчезнет. Что он потеряет её, как бы не пытался удержать. Только силой. Никакой план не спасёт, если сейчас он её не остановит. - Ёкай… - почему ничего не приходит в голову? Он же умный. Он всегда победитель. Во всём. Странно. Непонятно. Но он и сейчас победит. Вжалась в стенку от одного самоуверенного взгляда, которым её наградили. Нет, она не должна его сейчас слушать. Но он такой… Такой… Такой нужный ей. Во всех смыслах. Такой ненавистный. Такой дьявольски обаятельный изменник. Просто Дьявол. Сволочь. Предатель. - Что? – выдыхает ему в губы, смотрит прямо в глаза, упирается руками в грудь. Смотрит недовольно, почти зло. Но внутри страх и неуверенность. Сбежать, спрятаться. Не простить. - Ты вернёшься? – странное дело, но ему пришлось приложить усилия, чтобы спросить это спокойно. Не смотреть с… чем? Мольбой? Глупости. «Кажется… я люблю её», - эта мысль не укладывается в голове. Он даже сказал об этом Хирое только потому что нужно было заставить её думать об этом. Точно также, как и его самого. Он периодически задумывается об этом. Но он не знает, правда ли это. То, что он испытывает – любовь ли это? - Не могу обещать, - почти что неслышный шёпот. Столько неуверенности. Столько сомнений. Оттолкнула и выскочила за дверь, едва успев надеть обувь. Она сбежала. Не ушла, гордо подняв голову. Сбежала. Но… Просто он позволил. Отпустил. И лишь сейчас. *** Знаете, у каждого человека в жизни бывают трудные моменты. Самые разные. У кого-то хуже, у кого-то лучше. В сравнении, конечно. У каждого бывают трагедии. У кого-то умирают близкие. У кого-то не складывается жизнь, потому что их не понимают. У кого-то неблагополучная семья. У кого-то груз неправильных выборов. Кто-то утопил щенка, потому что не мог никуда его пристроить. Кого-то бросил парень. У всех что-то такое бывает. Бывает и то, о чём некоторые даже думать боятся. Но все боятся смерти, обмана, предательства, одиночества, непонимания, неприятия и многого другого. Перечислять можно очень долго. Каждый справляется с этим по-своему. Кто-то находит утешение в семье и друзьях. Кто-то в незнакомых людях. Кто-то пускается во все тяжкие. Кто-то просто уходит в себя. Кто-то хоронит неприятное глубоко в душе. Способов тоже много, хотя меньше, чем того, чего мы боимся и не любим. И все эти способы всё равно до конца никогда не помогут. Сердце заживёт, но рубцы останутся. Ёкай, столкнувшись с проблемой, столкнулась ещё и с тем, что не знает, как её пережить, перебороть. Она не любила беспокоить других. А значит, что и рассказать ей особо некому. Разве что семье - маме или сестре. Но… и их не хотелось беспокоить и пугать. Хотя рассказать, безусловно, очень хотелось. Поэтому, прибежав домой, девушка закрылась в своей комнате, благодаря всё и вся за то, что мамы и Иры дома не оказалось. Что бы они подумали, увидев засосы на её теле, нижнее бельё в руках, мокрые дорожки от слёз на щеках и покрасневшие глаза. Они не должны это видеть. И не должны узнать о том, как ей плохо. Она столько ошибалась. Столько раз делала неправильные решения… А ведь решать ей было совсем немного. Но она всё равно всё испортила. И сейчас боялась испортить. Все мы делаем ошибки. Просто они бывают разными. И Катя боялась совершить ряд крупных ошибок. Возможно, что ей всё же стоит поделиться своей бедой с семьёй. Но что они ей скажут? Просто дадут пару советов, которые ещё больше запутают её, а потом ей всё равно придётся решать самой. Она знает ситуацию лучше. Бессмысленно рассказывать. Конечно, она выговорится... Но стоит ли оно того? Наверное, нет. А может и да. Не попробуешь – не узнаешь. Сейджуро… Если она всё же решит оставить его… Как им быть дальше? Они ведь сильно изменили друг друга. Особенно сильно поменялся парень. Он даже сказал, что, возможно, любит её. Он ведь не знает, как это… любить. Странно об этом думать, ведь она тоже не особо знает, каково это. Но она любила свою семью, а её семья, естественно, любила её. У Акаши был только учитель верховой езды. Но тот умер. И это была отцовская любовь и любовь сына к отцу. Или её подобие. Вряд ли Сейджуро был влюблён в девушку в средней школе достаточно сильно, чтобы понять это. И вряд ли он осознанно испытывал к девушкам что-то кроме подросткового, юношеского интереса. Что-то кроме сексуального влечения. Но то, как он ведёт себя с ней… То, что он шептал ей. Это она помнила. Она старалась это забыть, но сейчас пришлось вернуться к этим воспоминаниям. О его чувствах, о его желаниях, о том, какой он, что не отпустит её. Всё это под действием гормонов, но это всё слетело с языка японца. Значит, он об этом думал. Значит, что без неё он не сможет. Если он не выполнит то, чего хочет… Это усугубит ситуацию. И даже несмотря на то, что сделал Сейджуро, такого она всё равно ему не желает. Возможно, кто-то скажет, что он заслужил это сумасшествие. Но, подумайте, действительно ли это так? Он ведь не сам таким стал. Его таким сделали. И не хотелось делать его жизнь ещё более невыносимой и ужасной. Странно и может быть даже глупо сейчас это вспоминать, но тот же Дамболдор из «Гарри Поттера» верно говорил, что человеку нужна любовь. Что любовь способна на великие вещи. И Ёкай верила, надеялась, что любовь может исправить Сейджуро. Что может сделать его лучше. Она и раньше об этом думала, хотя сейчас всё стало куда сложнее, чем раньше. Всё невероятно закрутилось и зацепилось одно за другое. Но если отнять у Акаши эту любовь сейчас… он разочаруется. И это убьёт всё то хорошее, что в парне оставалось. Хироя спрашивала себя, готова ли она проглотить собственную обиду и боль, которую ей причинили, в целом, из желания сделать лучше? Готова ли она сделать это, чтобы мир никогда не потерял такого доброго, умного и невероятного человека, как Акаши Сейджуро? Или же она будет сильной и гордой. Что она станет причиной того, что Акаши Сейджуро станет копией своего отца, наверняка точно также разочарованного в любви и вообще в хороших чувствах. Станет причиной того, что следующий наследник Акаши переживёт всё тоже, что его отец и дед? Ёкай уткнулась лицом в подушку и разрыдалась, давясь слезами, задыхаясь от нехватки воздуха из-за кома в горле. Просто выплёскивая всё то, что накопилось. Хотелось просто исчезнуть. Или сделать так, чтобы решили за неё. Выбор был очевиден. Но от этого становилось только хуже. В конце концов, девушка просто уснула, вымотавшись. А ответ в голову так и не пришёл. Верный ответ, разумеется. Любой вариант будет неправильным. *** Чем Киото удивил, так это дождём. Но, в принципе, не мудрено. Учитывая то, как жарило солнце все эти дни, количество испарения воды достигло максимума, вот и пошёл дождь. Всё просто. Юкимо смотрела в окно с самым унылым видом, какой у неё только мог быть. Кружка с чаем стояла на столике перед ней. Девушка так и не притронулась к нему. От поверхности ещё неостывшей жидкости поднимался маленький клубок пара, так что о температуре Акизуки не особо заботилась. Остынет и фиг с ним. Заставит подогреть. Да и как-то всё равно было. И пирожное тоже было обделено вниманием. Зачем она вообще всё это заказала? - Идиот, - выдохнула брюнетка, откидываясь на спинку стула и прикрывая глаза. Руки скрещены на груди, поза напряжённая, закрытая. Девушка недовольна. Она заметила того, кого ждала. - Я тоже рад тебя видеть, - бухаясь на стул напротив, буркнул Итан. Парень встряхнул головой, чтобы избавиться от тех капель воды, что скопились в волосах. Хакер, придвинув к себе тарелку со сладким, ложкой отломил себе кусочек пирожного и совершенно спокойно съел его. Брюнет улыбнулся. – А ты всё хорошеешь, стервочка, - он бегло прошёлся взглядом по черноволосой. - А ты… подрос немного, - сказала Юкимо, осмотрев слегка промокшего друга, бывшего парня, любовника и много чего ещё в одном флаконе. - Но всё такой же идиот. Зонт было слабо купить? - Я не такой богатый, как ты, - молодой человек снова отломил кусочек пирожного и тут же его съел. - И да, я не только подрос, - Итан хмыкнул, снимая кожаную чёрную куртку и вешая её на спинку стула. Теперь можно было увидеть то, что из-под белой майки, которую Акизуки сначала приняла за футболку, на коже виднелись какие-то чёрные линии. «Татуировка?» - предположила девушка, слегка хмурясь. - Знаешь, я бы прямо тут разделся, но, боюсь, меня выгонят. А на улице, жаль, но дождь. Так что, только у тебя глянем,- брюнет рассмеялся, проводя рукой по плечу, где виднелись эти «чёрные линии». Вот как всегда всякий бред несёт. Но это немного расслабляло, что уж скрывать. - А с чего ты взял, что мы поедем ко мне? - не смогла сдержать себя от немного надменного взгляда. – Может, у меня парень есть? - Не принимай всё на свой счёт, - повторно рассмеялся Итан, чем немного разозлил японку. – Я хочу проверить твой компьютер на защиту от внешнего взлома. Да, по этому поводу. У меня две новости. Юкимо вздохнула. Всё как всегда. - Давай с хорошей. - Ну. Я всё же кое-что нарыл. Совсем без инфы ты не осталась. - А плохая? - Часть данных была скрыта или изменена так, что мне так и не удалось прорвать защиту. Тот хакер похлеще меня будет. И оборудование у него наверняка лучше. Хотя ломать можно с чего угодно, главное, чтобы не совсем древнее… - парень задумался, протягивая руку уже за кружкой, но получив по рукам, перестал пытаться объесть бывшую любовницу. Он лишь досадливо цокнул языком. - Так и знала, что на тебя нельзя положиться. - Эй! Я, между прочим, сделал всё, что в моих силах! – возмутился Итан, от гнева под конец фразы перейдя на английский. – Тьфу! – пробормотал что-то на японском, видимо пытаясь вернуться к этому языку. – Не так много нормальных хакеров, которые смогли бы так быстро и в тоже время надёжно всё заблокировать и изменить. И то, что мне удалось хоть что-то вытащить – это невероятно круто. Ты вообще могла ничего не узнать! - Ладно-ладно, - примирительно махнула рукой, правда на лице был всё такой же кисляк. Честно говоря, она не особо разбиралась во всех этих взломах баз данных и прочем. Так что знакомых, разбирающихся в этом всём, у неё было ещё меньше, чем она понимала в программировании – им просто было скучно. Хотя Итан был просто на вес золота и с лихвой всё окупал, совершенно не жалуясь на то, что она не такой же хакер, как он. С ним она, кстати, познакомилась в Лондоне пару лет назад, когда изучала английский. Точнее, улучшала его. Итан Вайц вообще-то её круга. Мать у него английская аристократка, а отец немец, занимающийся медициной. Дела у семьи идут в гору, вот они и влились в высшее общество. Не мудрено, что она увидела его на одном приёме. Но вот сам парень не особо вписывался в это общество. Любитель компьютеров, полиглот и просто вредный человек – он не мог улыбаться всем и вся, а просто откровенно хамил. Причём на нескольких языках сразу. Акизуки оказалась поблизости, когда Итан в очередной раз насмехался над собеседником. В этот раз вставляя слова на японском. Человек ничего не понимал, но не Юкимо. И дёрнуло же её что-то едко прокомментировать этот поступок (если уж говорить что-то, то только прямо). Естественно они сразу не поладили. Но ради выгоды они пару раз использовали друг друга. С тех пор отношения наладились, хотя сильно тёплыми их назвать тоже нельзя. Наверное, не будь Сейджуро, она бы вполне могла повиснуть на хакере. Он умный, богатый, уверенный, симпатичный. Вполне в её вкусе. Хотя и старше. Хотя… ей всё равно. Уже давно. - Я не вижу особо раскаяния, - усмехнулся черноволосый, тем самым отвлекая Юкимо от воспоминаний. Он полез в карман за сигаретами и зажигалкой, но вздохнул, вспомнив, что находится в зале для некурящих. - Ты всё ещё не бросил? – поинтересовалась Акизуки, хотя по их разговору пару дней назад всё и так было ясно. Она слышала достаточно, чтобы понять, что он тогда сразу закурил. Значит – не бросил. Девушка ненавидела сигареты, курящих и вообще всю эту гадость. Она достаточно насмотрелась на отца, у которого рак лёгких в четвёртой стадии и уже метастазы. Он и года не протянет. А всё курение. Не то что бы она его любит… Скорее ненавидит и всё ещё боится. Она даже рада, что у него рак. Но из-за этого отец стал ещё более свирепым. А ещё пыхтящим, как паровоз. Как не позвонит – он всё щёлкает зажигалкой и кашляет. Что уж говорить, когда она встречается с папашей лично. Отвратительно рассматривать его посеревшее и исхудавшее лицо, наблюдать, как отец задыхается и кашляет с кровью. Видеть, как он корчится от боли. Видеть, как он угасает от болезни, бессильный, слабый. - Ну… бросил, потом снова начал, - пожал плечами Итан. Его совершенно не пугали рассказы девушки. – Какая разница? - Ты знаешь… - Мне как-то всё равно, - безразличие чётко читалось на лице. Всё же если раньше он был ещё в хорошем настроении, то сейчас оно явно испортилось. Акизуки фыркнула. Странный парень. Почему он не может вот так спокойно её игнорировать, как многие это делают? Или просто не связываться с ней? Почему продолжает общение? И почему в качестве платы он пару раз выбирал секс? У них же ничего не получалось. Тогда зачем? - Так ты принёс данные? – решила перейти к делу. В ответ получила кивок. – Насколько их много? - Не буду вдаваться в подробности… В общем, раньше девушку звали Катей. У неё есть старшая сестра, которая учится в России. Информация о родителях скрыта. Предполагаю, что кто-то из них русский. Адрес скрыт. Но ты можешь проследить. Изменённая информация о смене нескольких школ. - В смысле? - Таких школ не существует. Но, видимо, она действительно сменила пару учебных заведений. Есть кое-что более серьёзное – это я покажу у тебя дома. А дальше по мелочи. Вся информация, что я собрал, на флэшке, - Вайц вытащил небольшую, серебристую флэшку из кармана джинс, повертел её в руках и сунул обратно. Акизуки вздохнула. Ей не нравилось, что информации мало. Она надеялась, что удастся собрать нечто весомое, серьёзное. И тем более не ожидала, что Итан вот так подведёт. Прямо-таки разочаровал. - Ты долго ещё пробудешь в Киото? – спросила девушка, прикидывая, нужен ли будет хакер в дальнейшем. Лучше не отпускать его далеко. Укатит опять в Германию к отцу – зови его оттуда потом. - Если я тебе нужен, то столько, сколько понадобится, - снова хмыкнул брюнет, подмигивая. Его радовало, что Юкимо не стала бурчать по поводу того, как мало он собрал данных. Да и он сразу сказал, что то, что он хоть что-то достал – большое достижение. По идее, он вообще должен был лишиться компа из-за вируса. Но он же не дурак. – Однако, если это не так, то я просто вернусь к отцу. «Как я и думала». - Разве у тебя наладились с ним отношения? – не понятно, зачем она это спрашивает. Всё равно уже получила всё, что нужно. Ну, точнее сейчас уже получит. Наверное, она изголодалась по обычному общению. От Сейджуро она требовала только секса, который и получала. А из-за этого парень с ней просто не разговаривал. А больше у неё никого здесь нет. У неё вообще никого нет. Она сама по себе. Есть просто те, кому выгодно с ней общаться и с кем выгодно ей. Кто не отягощает ненужными связями. - Нет. Просто в отличие от матери, он не ебёт мне мозг. Я спокойно занимаюсь тем, чем хочу, - парень довольно откинулся на спинку кресла, а потом смерил брюнетку задумчивым, изучающим взглядом. – А у тебя как? Вайц был в курсе того, как жилось Акизуки. Более того - он видел снимки лёгких её отца, так как его собственный отец всё ещё безуспешно пытается привлечь его к медицине. Знаний, которые парень имел, было вполне достаточно, чтобы увидеть рак. Правда, то, что творилось с лёгкими и областью рядом с ними сложно не увидеть. Но Итан совершенно не сочувствовал знакомой и её родителю. Ему было скорее любопытно, что же чувствует эта стервочка? - Отец недавно вернулся из клиники, - поджав губы, сообщила японка. – Ему уже бессмысленно проходить все эти процедуры. Только деньги на ветер. Я его не видела уже пару месяцев. Он в загородной резиденции. Умирает. - Ты рада? - Я просто счастлива. Жду не дождусь, - едко хмыкнула кареглазая. Лицо же осталось непроницаемым. Итан прищурился. - А что на самом деле? - Не знаю. Хочу, что бы он скорее сдох и перестал меня мучить. Но потом всё разгребать придётся мне, так как я единственная наследница и всё ещё не замужем. - Так выскочи за какого-нибудь старичка-партнёра-педофила, - предложил молодой человек, посмеиваясь. Он встал со стула, пока не спеша накидывать куртку. Нужно было уже ехать к Акизуки домой. - Ты что, с ума сошёл? – фыркнула она, тоже поднимаясь. – Я не хочу. Меня же заставят вести себя прилично. Кандидат уже давно назначен, не мели чепуху. Но пока ему не исполнится восемнадцать – компанией будут руководить другие акционеры. Я же буду так, для вида. - Хех, как хорошо, что у меня есть младший брат, который так сильно хочет во всём этом говне купаться, - присвистнул Вайц, за что получил несколько недовольных взглядов от других посетителей, коих сейчас было достаточно много из-за дождя, от которого все спасались. Юкимо только цокнула языком. Завидно. Но она об этом не скажет. Ей хотелось бы, чтобы кто-то занял её место. Возможно, тогда её жизнь сложилась бы лучше. *** Алкоголь противопоказан спортсменам, но так хотелось напиться. Очень сильно. И если бы не голос разума, то он наверняка бы уже давно накатил чего-нибудь для расслабления. Сейджуро громко фыркнул, усаживаясь на кровать. Ситуация, в которую он попал, кажется такой простой, прямо как палка со стороны, но на самом деле эта ситуация полная жопа. Это просто катастрофа. И станет ли это крахом в действительности зависит от Ёкай. Парень поморщился. Он же уже сделал всё, что мог, чтобы склонить её к благоприятному для себя решению. Но проблема в том, что Хироя крайне неуверенная, скованная и мягкотелая девушка. Однако, в тоже время, она хочет это изменить. У неё бывают проблески уверенности и смелости. Бывают. Но этого мало, чтобы измениться полностью. Она всё равно хочет спокойной жизни, где ей не придётся решать. Это желание засело очень глубоко. И Ёкай об этом знает. Нужно лишь в чём-то пересилить себя и решить самой. И с чего-то нужно начинать. А тут такой вопрос встал перед ней, где любая другая девушка уже давно бы влепила ему пощёчину и бросила его. Парень повторно фыркнул, рассматривая потолок. Хироя, в силу своего характера, склонна простить его. Он также приложил к этому руку. Но затаённая гордость, желание исправить свою слабохарактерность и мнение большинства женщин могут помочь Кате решить, что хватит с неё. Она достаточно натерпелась. И всё зависит от того, сможет ли девушка переступить через старую себя. Вот зная всё это, он, Акаши Сейджуро, ничего больше сделать не может. И это бесило. Раздражало. Если девушка его бросит, то найти новую, которая не будет его раздражать и мешать ему, что самое главное, пожалуй, которая поможет ему в плане против отца, будет сложно. И не просто сложно, а по большей части некогда. И отец уже не даст ему вот так «развлекаться». Он заставит остаться с Акизуки. И с этим придётся мириться. Конечно, Акизуки будет рада избавиться от Акаши Масаоми в качестве тирана и деспота, коим он и является. Ибо у неё точно такой же отец. Однако сама девушка бесит Сейджуро до нервной дрожи. Ему отвратителен её образ жизни, хотя у него есть один хороший пример из жизни, к которому он относится не так уж и плохо. Но не об этом сейчас. Нужно что-то делать. Как-то всё менять. Проблема также в том, что Ёкай не из тех девушек, которых можно задобрить подарками или чем-то таким. Она скорее помрёт или землю жрать будет, чем что-нибудь примет от него, после того, что он сделал. В этом отношении Катя даже слишком гордая. И ещё проблема в том, что он буквально помешан на этой девушке. Он, даже если и не любит её, просто нуждается в ней, как в человеке, который ограничивает его. Она нужна. И он всё ещё не собирается её отпускать. Наверное, если всё станет ещё хуже, он пойдёт на крайние меры. Его никогда ничего не остановит. Он сделает всё для победы и достижения своей цели. Мимолётная, безумная улыбка проскользнула на лице подростка. Да, он сделает всё. Выколет себе глаза, вскроет вены, убьёт. Всё для победы. *** Капли дождя с неприятным стуком бились о стекло. Неровное, но всё же размеренное, постукивание могло разбудить кого угодно. Ветер временами приносил с собой сорванные листья, прилепляя их к стеклу. Деревья покачивались, кроны шуршали, листья намокли, поникли. Трава словно потемнела, настолько она стала насыщенного тёмно-зелёного цвета. Всё стало мрачным, тоскливым. Обычно в таких случаях говорят, что погода плачет. Весьма под настроение. Хироя уставилась в окно, обняв подушку. Какого-то траура или расстройства не было. Вообще ничего не было. Девушка просто наблюдала за тем, как капли скатываются по стеклу, как раскачиваются провода на ветру, как по серому небу медленно двигаются такие же серые, а иногда белые или тёмно-синие облака. Красиво. По-своему красиво. Блондинка выдохнула, облокачиваясь спиной о стену. Она приняла решение. Осталось лишь всё рассказать Акаши. - Так просто ничего не закончится… Ёкай повторно шумно выдохнула, откинула с лица мешающуюся чёлку и неохотно встала. Она не будет портить себе остаток каникул из-за какого-то мудака. Он получит своё. А она не хочет рыдать из-за него, убиваться или ещё как-нибудь страдать. Он того не стоит. Достаточно и того, что она и так уже выплакала вчера. А дождь в Киото продолжался до самого вечера. Да, весьма под настроение.