Давай заключим сделку?

Автор, она же человек, перечитавший один стёбный фанфик с попаданцем по Наруто. Я, собственно, хочу извиниться за то, что всё не могу ответить вам, дорогие читатели. Радостно сверкаю глазами на все отзывы, а добраться до компа чтобы ответить, всё не выходит( То проды, то дела, то школа, то подготовка к экзаменам, то метеорит/зомбиапокалипсис/итакдалеедопобедного. Мне стыдно, честно. Мне очень нравятся отзывы, они прямо такие... такие замечательные! Вы так волнуетесь, высказываете своё мнение, сравниваете себя с героями - это показатель того, что моя работа не наскучила (по крайней мере тем, кто откомментился)) Честно, я очень переживаю, что я слишком тяну, медленно всё объясняю. Но хочется как можно логичнее всё показать. Ведь изменения в человеке не происходят быстро. А Акаши такой сложный персонаж, что с ним, мне кажется, быстро нельзя всё делать. Спасибо за отзывы. Ещё хочу сообщить, что один мой друг-автор, выложил фик, где сообщается, что действия будут пересекаться с моим фиком (не помню точную формулировку, гомен). Ссылку не даю, не сообщаю, что именно за фик. Не хочу делать рекламу или ещё что-то в этом роде. Просто если что, вы не волнуйтесь. Мы действительно договорились, что, дабы не крутиться с девушкой для Акаши, автор использует мою Ёшку. Я не против, только за, ага . Кстати, фик не про Акаши. Он там второстепенен, хотя и в какой-то степени важен. Ну, это я на всякий пожарный, для справки >_> Ещё сообщаю о том, что один из читатель создал группу по фику, за что я этому читателю безмерно благодарна)) У меня всё были сомнения, делать группу или нет (ведь есть определённые плюсы). Но я так ничего и не решила, так что круто, что решили за меня ^^ На неё ссылку дам. Только сразу говорю, что автор там пока не часто, но будет. Ссылка: https://vk.com/kuroko_no_basuke_ficbook Как-то вот так… На этом с новостями вроде всё. Ах да, я снова подумываю о завершении фика. Но чтобы всё получилось в лучшем виде, пока нельзя останавливаться. Слишком много белых пятен в сюжете, которые хочется прояснить нормально, а не тяп ляп, и готово) Спасибо за понимание, чтение и вообще, за то, что вы у меня есть *автора что-то понесло, но у неё реально хорошее настроение* Меня снова уговорили выложить раньше о_о С уважением, Автор. Застолбила ванную и теперь, прежде чем мыться, решила проверить, сошли ли следы её… порыва в тиски лапищ Сейджуро. Ну, ладно, допустим не тиски, а вполне нежные и приятные объятия (и не только). Но, чёрт, у неё синяки! Это же с какой силой нужно её стискивать было, чтобы их оставить?! Ёкай придирчиво осматривала себя в зеркале, то недовольно цокая языком, то тяжко вздыхая, то слегка краснея. «Баскетболист хренов», - подумала русская, качая головой. Вот зачем она поддалась этому минутному порыву? В тех условиях, которые есть сейчас, это не самое лучшее, что стоило делать. Вообще странно, что после всего того, что случилось… Было немного неприятно себя рассматривать. Всё же девушка считала свой поступок неправильным. Если даже не омерзительным. Это тяжким грузом легло на сердце. Впрочем, покраснения кожи – они же засосы - уже нет, что хоть как-то радовало. Да и дискомфорта больше не чувствовалось. Так что кроме нескольких синяков на бёдрах и плече, следов больше не осталось. Только она всё равно будет помнить. Помнить, корить себя и ругать парня. Возможно ей и хотелось испытать это именно с Сейджуро… и оно того стоило, но… «Этого не должно было быть. По крайней мере, не после того, что случилось. И вообще не в ближайшее время. Мы не так давно вместе, чтобы… Неправильно это». Выдохнула. Не стоит думать об этом. Это просто бесполезно. Только доведёт себя опять. С Акаши она решила поговорить сегодня. Нельзя было тянуть. Да и не стоило мучать себя и парня. К тому же хочется не менять своё мнение. А у неё есть такая привычка. Сначала накрутить себя как следует, и потом расхлёбывать всю эту красоту. И ведь измотает нервы всем. Размышления прервал настойчивый стук в дверь. - Ёшка, живей давай! Я тоже помыться хочу! – Ира возмущённо сопела за дверью. Только это ей и оставалось. Только пинать дверь и орать. - Сейчас! – раздражённо фыркнула в ответ блондинка и включила воду. Всё, хватит себя разглядывать и думать обо всём этом. От этого ничего не изменится. Синяки сойдут через пару дней. А с Сейджуро, с этим ловеласом, она повидается уже через несколько часов. В целом, теперь, когда она приняла решение (хотелось верить, что окончательное), стало заметно легче. Ёкай не изводила себя душевными терзаниями. Не обдумывала все хорошие и плохие стороны своего (всё ещё) горе-парня. Не взвешивала все «за» и «против». Для неё было проблемой решить именно самой, не опираясь на мнения других, на свои чувства и голос разума. Ведь все они склоняли в разные стороны. Большинство женщин послало бы Сейджуро куда подальше. Зачем такой парень? Зачем вообще это терпеть? Такое терпеть нельзя. Пошёл на хрен, мальчик. Сердце же, обливаясь кровью, хотело простить. Однозначно. Он же сделал это ради неё! Ради них! И ему было плохо. И вообще, это для дела. Мозг же смотрел на всё это скептически. Голос разума подмечал все стороны, и хорошие и плохие, чем ещё больше запутывал. Действительно сложно что-то решить, когда тебя разрывают внутренние противоречия. Но Катя приняла решение. И она надеялась, что всё же не пожалеет. Каждый наш поступок имеет свои последствия. И только время покажет, к чему всё это приведёт. Голубоглазая слабо улыбнулась. Ей всё ещё неприятно думать о поступке Сейджуро, и не скоро она успокоится, но уже нет той апатии, которая была всего минут двадцать назад. Нет раздражения, злости, неверия, которые были вчера. Нет смущения и недовольства собой из-за того, что она переспала с Акаши… «В конце концов, фактически, я всё ещё девственница, - Катя покраснела и закатила глаза, вспоминая разговор с парнем. Нет, ну это надо же быть таким осведомлённым. Она, блин, девушка, не знала, что можно что-то подобное сделать. А с ней такое сотворили. – Какой кошмар…. Но так, наверное, всё же лучше… Из школы не вылечу... – отложила мочалку в сторону и подставила спину под тёплую воду. - Когда директор такое говорил? Даже когда я к нему ходила первые несколько недель, ничего подобного он мне не рассказывал, - закусила губу, выключая воду. Как-то за раздумьями она быстро закончила с водными процедурами. – Хотя мы вообще мало разговаривали. Так, парой слов перекидывались, и я уходила». Последний взгляд в запотевшее зеркало на себя, глубокий выдох. Завернулась в полотенце и открыла дверь. - Ну наконец-то! Ёшка, ты чего там так зависла? – спросила Ира, когда её младшая сестра, вышла из ванной. Девушка уже вся извелась. Она уже так привыкла жить одной, в своей скромной съёмной квартирке, что очередь в ванную вызывала бурное возмущение. - Прости. Просто хотела погреться, - соврала блондинка, обходя сестру и направляясь к себе в комнату. Нужно было быстрее переодеться, а то Ира заметит ещё следы на её теле. Не хотелось выдумывать что-то ещё и оправдываться потом. Да и шатенка наверняка догадается. У неё ведь тоже парень есть. - Тогда ладно, - русская хмыкнула, переминаясь с ноги на ногу. Нужно было кое-что сказать. Кое-что важное. Но только как? – Кать… - М? – она замерла перед дверью в свою комнату. Не ожидала, что Ира ещё соберётся что-то говорить. Они обычно за завтраком болтают или сестра заваливается к ней в комнату. Странно. Очень странно. Но все они в последнее время такие. У каждого свои переживания. - Мы с мамой улетаем завтра. - Почему я узнаю об этом только сейчас? – честно говоря, чего-то подобного блондинка и ждала. И вот, наконец-то, дождалась. Только немного не вовремя. – Ладно, с тобой всё понятно… Но мама-то зачем летит с тобой? Сестра вздохнула, прислоняясь к стене. Сложно дать ответ, когда ты его не знаешь. Однако сказать хоть что-то надо. Постучала босой ногой по полу. Ничего в голову не шло. И было немного обидно, что Ёкай вот так вяло отреагировала. «Нужно будет с ней поговорить». Катя же ждала. Она не злилась, не была расстроена или, напротив, рада. Ей было всё равно. Ещё с детства повелось, что мама у них никогда не умела отдавать свою любовь сёстрам поровну и своевременно. Всегда Снежанна общалась больше то с одной девочкой, то с другой. К такому привыкаешь. Да и своих проблем предостаточно, чтобы думать об отъезде матери. - Я не знаю. Возможно, что она хочет помирить тебя с отцом. Ему же придётся присматривать за тобой. - Вряд ли он появится. И я с ним не ругалась. Это он упёрся, как баран. Ирина рассмеялась, хотя внутреннее напряжение осталось. С отцом она виделась всего несколько часов за эти два года. И с сестрой совсем чуть-чуть пообщалась. Конечно, выбрав жизнь в России, она сама разделила себя с единственным человеком, с которым делилась всем. Но ведь она любила эту страну. Любила её просторы, людей, русский язык. И, наверное, эта любовь была больше, чем к родной сестрёнке. А возможно, что это была любовь к себе. Может, и всё сразу. Однако прощаться не хотелось. Особенно сейчас, когда голубые глаза смотрят с такой апатией и грустью. Явно же что-то случилось а она помочь не может… Просто не успеет. - Может быть. Я, честно, не знаю. Спроси у мамы. Она как раз на кухне. И будто бы в подтверждение, что старшая Хироя именно там: с первого этажа послышалось шипение чего-то на сковороде, а затем почувствовался запах блинов. - О-о-о… Сестры переглянулись. Они любили блины. Очень. Особенно с малиновым вареньем. Это просто сказка. Всегда настроение поднималось, когда кто-то в семье их готовил. А уж когда ели… - Я быстро в душ, а потом на кухню! – шатенка скрылась в ванной. И не то чтобы она так сильно хотела блины. Не в этот раз. Просто появился повод избежать продолжения разговора. «А я одеваться и тоже на кухню», - подумала Катя, торопливо заходя к себе в комнату. Она тоже больше не о блинах сейчас думала. *** Завтрак прошёл хорошо. За исключением маленького скандала по поводу столь внезапного отъезда старших женщин, конечно. Блины, варенье, чай, у кого-то молоко, у кого-то чай с молоком. Болтовня, улыбки и смех. Но иногда Кате казалось, что всё это такое наигранное, напускное… Совершенно неестественное. Всё внутри яро протестовало против присутствия на этом фарсе. Но вместе с этим девушке очень хотелось верить, что всё это ей только кажется. Что у неё просто паранойя на фоне того, что случилось. Кажется, что все вокруг тебе врут, что-то скрывают… Вот отъезд от неё скрыли, почему не могут ещё о чём-то недоговаривать? - Ты куда-то собралась? – спросила мама девушки, когда застукала свою дочь в прихожей. Блондинка обувалась и с каким-то растерянным видом смотрела на дверь. Что-то обречённое было во всём этом. Юки даже подумала о том, чтобы запретить Ёкай куда-либо выходить сегодня. Пусть остаётся в доме, в тепле и уюте. А не торчит там, под дождём, обдуваемая всеми ветрами. И неважно где потом окажется её доча. Главное, чтобы она просто не вышла за порог. - Да. К своему… - язык не повернулся назвать его своим парнем. Внезапно.- К Сейджуро. Мы договорились встретиться. За мной его водитель приехал, - негромко сказала голубоглазая, так и не повернувшись к матери. Тяжело было уходить. Сложно сказать почему. Наверное, она уже нервничала из-за предстоящего разговора. Да и прошлый её поход к Акаши ничем хорошим не закончился. А как она сбежала от него. О, пятки, небось, так и сверкали. Стыдоба. - Водитель?! «Блин, она в первый раз об этом услышала…» - Угу. Курама-сан очень хороший человек. Был бы он помладше, я бы влюбилась, - вымученно рассмеялась Катя. Выдохнула, натянула на лицо улыбку и повернулась к маме, на которую была так сильно похожа. Голубые глаза смотрят с тревогой и затаённым сочувствием и желанием помочь. Голубые же глаза Ёкай смотрели с печалью, благодарностью и всё же некой тревогой. - Люблю тебя, мам. Я пошла. - И я люблю тебя. Удачи… - Снежанна пронаблюдала, как её любимая младшенькая подходит ближе, целует в щёку и уходит. Дверь захлопнулась, женщина вздрогнула. – Ир! - Что, мам? – крик со второго этажа. - Что с Катей? Топот. Старшая дочь появилась перед лестницей. Какое-то время блондинка и брюнетка смотрели друг на друга. Ирина выдохнула, качая головой: - Не знаю. Но очень хотела бы узнать. *** - Доброе утро, Ёки-чан, - улыбаясь, поздоровался Курама Шо. Он держал зонт так, чтобы девушка могла не использовать свой, но и чтобы на него не попало и капельки. Благо зонт большой. Хотя, если он попытался сделать такое с Сейджуро, то тот бы сразу на него недовольно посмотрел. Но, возможно, ничего не сказал. Всё зависит от настроения молодого гения. Хирое же было всё равно. – Вижу, что я поторопился с выводами… Нервничаешь? - Да, - честно признала блондинка, слегка краснея от смущения – не каждый день тебя вот так обслуживают – и, подходя к машине. Дверь перед ней снова открыли. Как и в прошлый раз. Занервничала ещё сильнее. Сглотнула комок. Вот бы не узнать ничего такого снова… – Спасибо. - Не за что, - водитель дождался, пока девушка его господина сядет, и только после этого закрыл дверь и сел на своё место. Тихо урча мотором, машина тронулась с места. Почти бесшумно работали дворники. Капли дождя барабанили по стёклам, крыше, капоту. По всему, на что могли попасть. Приятные звуки. Они отвлекают, расслабляют, наводят опустошённость, которая сейчас очень нужна, чтобы не разорваться от противоречий, не сломаться. У неё не депрессия, просто сильное нервное напряжение. Не поторопилась ли она с решением? Всего сутки прошли. - Приняла решение? – короткий взгляд в зеркало заднего вида. - Да. Я… - «я не уверена, не знаю, сомневаюсь… всё решила». - Не говори, - мужчина мягко улыбнулся. Нравилась ему эта девочка. Вот только жалко её сейчас. Вид у неё неважный. Как бы ей плохо не стало. – Вижу, что тебе очень трудно сейчас и ты сомневаешься. Не нужно лишний раз всё проговаривать. Да и, думаю, только господин должен это услышать. А мне, может быть, ты потом расскажешь. Или я сам узнаю. - Спасибо, - благодарно выдохнула. Хотелось поделиться своими соображениями с кем-то, кто знал ситуацию. Но всё же она и правда слишком сильно нервничала и сомневалась. Так что, Курама прав, лучше помолчать. И поговорить о чём-нибудь другом, чтобы ещё и не думать. – Вы так верны Сейджуро… Для него стараетесь. Почему? Кареглазый рассмеялся: - А я всё думал, когда же ты это спросишь. Что ж… Для начала, я расскажу тебе немного о себе. Моя семья уже давно служит семье Акаши. Не буду сильно вдаваться в подробности о должностях… Но, например, мой отец работает водителем у Акаши Масаоми. - У отца Сейджуро? – передёрнуло только от одного этого имени. Жуткий человек. - Да. Вот такая у нас преемственность, - Курама ненадолго замолчал, пока выезжал на главную дорогу. – Так же это рассчитывалось так, чтобы я мог передавать сведения о сыне магната. Но я предан господину. Так что это я интересные вещи узнаю через отца, а не наоборот. Лично мне не нравятся устои семьи Акаши. У меня в семье тоже всё строго было, но не настолько. Я искренне сочувствую парню. У него тяжелое, трудное детство. Таких хочется пожалеть, да? - Д-да… - «Он всё же издевается… Сказать такое о Сейджуро…» - Но мне нравится его сила, стать, ум. Много чего. Он достойный человек, просто немного сумасшедший. Ему просто нужно немного любви и понимания. Я надеюсь, что это дашь ему ты. Надеюсь, что вы с ним долго будете вместе. - У вас большие планы, - у Хирои начался нервный тик. Всё это звучало уж слишком притянуто. Ещё неизвестно, как всё сложится. - Просто я вижу, что у вас есть все шансы для дальнейшего совместного проживания, - улыбнулся Шо. – Может, и деток заделаете. Кате хотелось покраснеть по привычке, но не вышло. Только нервный смешок. Водитель это заметил и напрягся. Он не хотел вызывать у девушки какие-то неприятные мысли. Он старался подавать всё как шутку, хотя всё что сказал, он всерьёз хотел и желал своему господину. Но момент, видимо, всё ещё не лучший. «Я надеялся, что ей не так плохо, как я думал… Ошибся. Она неплохо скрывает свои переживания». - Я что-то не так сказал? – ему очень хотелось узнать, в чём дело. Любопытство пересилило сострадание. - Ну… - лёгкий румянец всё же проявился на щеках. Говорить? Или нет? Да катись оно всё к чёрту...– На меня вчера что-то нашло… И Сейджуро вовремя воспользовался ситуацией… - уклончиво начала голубоглазая. Наверное, ей всё же хотелось узнать чьё-то мнение по этому поводу. - Вы переспали?! – мужчина не ударил по тормозам только из-за отточенных рефлексов. Чёрт возьми, нельзя же такое сообщать так внезапно! - Не кричите, пожалуйста, - опуская голову, попросила Хироя. Теперь стало неловко и как-то по-особенному горько от этого факта. Стыдно и противно. И она злилась на саму себя. Перевела взгляд за окно. Мелкие капельки, стекающие по стеклу, мешали обзору, но русская не обращала на это внимания. Ей просто нужно было на что-то отвлечься. Естественно, что у неё это плохо получалось. - Прости, красавица… Я просто не думал, что после всего… - Я тоже не думала… Но жизнь странная штука, да? - Говоришь, как умудрённая опытом женщина. - Мне иногда кажется, что мне не почти семнадцать… А все восемьдесят. Странное чувство. - Всё наладится, - неожиданно заверил блондинку Шо. Он смотрел в зеркало заднего вида, слегка улыбаясь. Он не мог отвлечься от дороги полностью, не мог развернуться. Нужно было привести девушку в срок, нигде не останавливаться. Акаши и так его подозревает. Хотя сейчас подросток уже наверняка более-менее остыл и понял, что так было лучше. Он же умный. – Ёкай, всё наладится. Ты скоро снова станешь счастливой. - Хотелось бы верить. - Надежда есть всегда. Как и выбор. Машина свернула в жилой квартал, проехала мимо нескольких домов и остановилась. Дождь превратился в неприятную морось. Курама зевнул. Он наблюдал за Акизуки всю ночь и часть утра. Сейчас его сменил другой водитель. Он же разнорабочий, так как выполняет целую кучу дел не по должности. Кажется, что-то назревает. Но он так устал, что решил только отвезти Ёкай к Сейджуро и ехать домой. Всё равно он больше ничего сделать не может. - Мы приехали. - Угу… Не пуха ни пера мне… - К чёрту, ага, - улыбнулся Шо. – У меня друг - русский хакер. Тоже на Акаши работает, правда… Он мне и рассказал, - пояснил кареглазый свою осведомлённость. - А-а-а… Я удивляюсь, как много японцы знают о нашей культуре. Так смотрю на вас, а вы почти не отличаетесь. - Это богатые люди такие. Обычные японцы тебе будут непонятны, - открывая дверь и тут же раскрывая зонт, сказал водитель. – Прошу, - он открыл для блондинки дверь. - К чёрту, ага, - сглотнула Ёкай и вышла из машины. Её уже совершенно не заботили познания японцев в, казалось, русских поговорках. *** Акаши встретил девушку коротким приветствием и замолчал. Парень, видимо, нервничал. Даже он не мог до конца себя контролировать, когда речь заходила о чём-то важном. Красноволосый проводил Ёкай в зал, где сел рядом с ней на диван. Хирое эта близость не понравилась – она надеялась, что Сейджуро сядет в кресло, но ничего говорить по этому поводу не стала. Она вообще так сильно нервничала и уже в который раз начала сомневаться, что и слова проронить не могла. - Ты приехала, - первым заговорил японец. – Почему? - Я хотела заставить тебя приехать к себе, но... Но у меня дома мама и сестра. А разговор наш не для лишних ушей. В кафе тоже лучше такое не обсуждать. На улице же дождь – не пройтись по парку. И парень, и девушка невольно посмотрели за окно. Небо серое, солнце сквозь тучи светит тускло, так что день превратился во что-то монотонное, сплошное. Сложно сказать, сколько именно сейчас время. Восемь утра, два часа дня или шесть вечера. В комнате стало так тихо, что можно было легко услышать стук капель. Пара молчала. Опять. Катя не торопилась объявлять своё решение, а Сейджуро её не торопил. Он прекрасно понимал, как ей сейчас трудно. Он и сам был заметно напряжён. И это очень не нравилось парню, но он ничего не мог с собой поделать. Он всё же обычный подросток. И он, как обычный подросток, просто хотел сохранить отношения. А голос разума подсказывал, что шанс этого довольно велик. Но стоило только взглянуть на русскую, как уверенность гасла, едва только вспыхнув. Хироя тяжело выдохнула, закрывая глаза рукой. Она начала думать совсем не о том, о чём по идее должна. Она должна думать о том, как лучше высказать всё то, что она поняла за эти сутки. Всё то, что должна сказать, чтобы выговориться и как можно яснее показать свою позицию. А в голову лезли мысли о том, что она не может сидеть рядом с тем, с кем она вчера переспала. Потому что когда она смотрит на Акаши, то её взгляд невольно перемещается на те губы, которые исцеловали её тело. На руки, которые прикасались к ней там, где она сама к себе никогда не прикасалась. Плечи, за которые она судорожно хваталась в порыве наслаждения. Она видит разноцветные глаза, которые смотрели на неё с таким безумным желанием. И было неловко, было противно и непонятно от собственных ощущений, воспоминаний и мыслей сейчас. Всё сбивало с толку. Хотелось придвинуться ближе, обнять… И в тоже время отсесть, как-то отодвинуться от парня. Господи, она видела его голым! А сейчас он сидит рядом, будто ничего такого не было! Как так?! Это странно… Это… И то, что он сделал, разве это правильно? Нет, это не правильно, она уже думала об этом. - Я решила, что останусь твоей девушкой, - выпалила Хироя, поняв, что если сейчас же не начнёт говорить, то снова собьёт себя с нужного настроя. Снова пойдёт по замкнутому кругу. Нужно было вырваться из него, пока действительно не началась депрессия. - Ты простила меня? - Я тебя никогда не прощу. Пожалуй, это она сказала слишком поспешно и резко. Но кого это волнует? - До конца жизни я буду тебя за это ненавидеть, - продолжила Хироя, выдохнув. - И я буду постоянно тебе напоминать о том, что ты сделал, потому что такое нельзя оставить безнаказанным. Глупо расставаться, если ты пытался сохранить отношения. Способ странный, омерзительный, но какой есть. Мы всего лишь подростки. И ты, и я. Мы не муж и жена. Кто я такая, чтобы обвинять тебя в измене? Измена, я думаю, понятие больше относящееся к браку. Хотя у пар тоже нежелательны лишние контакты. Но я не собираюсь быть собственницей. Многие пары вот так расстаются… - А потом снова сходятся, - добавил Сейджуро. - Не важно, - покачала головой Катя и сжала руки в кулаки. Всё равно не то, что хотела сказать. Не так. – Я… Я думаю, что в данном случае просто нельзя оставлять тебя. Да и мне, думаю, станет плохо. Хуже, чем сейчас... – отвела взгляд. - Это не приведёт ни к чему хорошему. Ты, может, и шестнадцатилетний парень, но у тебя есть власть и определённое давление на общество. Мало ли, как тебе крышу сорвёт. - А тебе не сорвёт? – он немного разозлился, но слушал всё же внимательно. Он понимал основную мысль. И она его в целом устраивала. - Сорвёт. И уже сорвало. То, как ты ведёшь себя по отношению ко мне во многом просто издевательство. Так не делают нормальные люди. Так не ведут себя подростки. И я мазохистка, раз всё это терплю. Это не значит, что у меня нет гордости. Просто я пока не вижу того, за что действительно можно было бы тебя бросить. Все эти твои закидоны, они вполне объяснимы. И я надеюсь, что со временем ты исправишься. Вот и всё. - А если нет? - Если нет, то ты удержишь меня только силой. - Ты хорошо подготовилась. - Я много думала обо всём этом. Даже слишком много. И я не хотела думать об этом и дальше, - немного раздражённо. Выдохнула. Нужно продержаться ещё немного. Она уже сказала всё, что могла, хотя и совсем не так, как хотела. - Я лишь об одном сейчас прошу – дай мне время. Мама с сестрой уезжают на днях. Хочется провести время с семьёй. А ты потренируешься. Парень кивнул. Что ж, он может дать Ёкай время. Хочет побыть с семьёй? Пожалуйста. Тем более что он уже пропустил несколько тренировок из-за девушки. Наверняка же команда потом не отстанет. Но что сейчас важнее, так это состояние Кати. Она слишком спокойная и рассудительная. Это то, что снаружи, за маской. Внутри же, наверняка, настоящая буря. И это плохо. - Хорошо, но сначала… - Сейджуро придвинулся ближе, стараясь заглянуть в голубые глаза. Нужно вытащить всё то, что накопилось. И есть только один способ. Главное всё потом правильно сделать. – Ёкай, ты не простила меня. Но ты ещё любишь меня? Блондинка наградила его непонятным взглядом, в котором было слишком много всего, чтобы выбрать что-то конкретное. А потом издала не то всхлип, не то фырканье. А потом по щекам потекли слёзы. Вот и треснула маска. Как он и хотел. Вот только теперь жутко стало. Что если ему не удастся её успокоить? Но поздно об этом думать. Всё уже сделано. Прошлого не вернуть. Он и сам говорил, что ничего не будет так, как раньше. Никогда. Это последствия его осознанного выбора. И жить ему с этим теперь всю жизнь. - Люблю? – судорожный вздох. Это как красная тряпка для быка была. Вопрос этот вывел её из шаткого равновесия. Она уже не сможет успокоиться. Сил нет. А она ведь так старалась раньше. – Люблю? Ахах! – а это уже нервный смех. Он, родимый. – Господи, как я устала спрашивать себя об этом… И почему-то, чёрт возьми, получать положительный ответ! – закрыла лицо руками. Не то пыталась слёзы сдержать, не то не дать Акаши увидеть себя в таком состоянии. Она слабая. Совершенно без сил. И так больно. В груди болит. Невыносимо. – Люблю… Несмотря ни на что, люблю… Люблю сволочь, которая трахалась с другой, потому что так нужно! - у Хирои просто началась истерика. В нормальном состоянии она бы никогда такое не сказала. И уж точно не стала бы так себя вести на глазах именно у этого человека. - Сволочь, которая вечно что-то замышляет! А я стою в стороне и стараюсь об этом не думать! Ведь помимо сволочи, в этом человеке есть и что-то хорошее!!! И ему, между прочим, столько же лет, сколько и мне! Ты умный, но чем же нужно было думать, чтобы пойти на сделку с Акизуки Юкимо?! Насколько цель оправдывает средства? – выдохнула. Бессмысленный вопрос. - Мне всё равно, ясно?! – голос срывается, уже дышать сложно. И слёзы, слёзы, слёзы. Они всё текут по щекам. А Сейджуро молчит. И это бесит. – Я не хочу сейчас, думая об этом, вот так истерить тут перед тобой! Но у меня уже нет сил! Нет! И слов больше не было. Только попытки вздохнуть полной грудью, унять дрожь во всём теле и перестать давиться слезами. Невозможно просто пережить столько потрясений и ощутить столько эмоций всего за пару суток. Она не привыкла к такому. И сейчас снова Ёкай начала чувствовать опустошённость. Но она ещё не всё высказала. Не выплакала все слёзы. Нет… Однако сказать ей не дали. Сейджуро крепко стиснул её в объятиях и впился в губы поцелуем. Катя только и смогла сделать, что в очередной раз втянуть носом воздух, упереться руками парню в грудь и ждать, когда он её отпустит, стараясь совладать с противоречивыми ощущениями. Приятно, чёрт возьми. Но Боже, она же убить его сейчас за это готова! Она не хотела, чтобы он ещё к ней прикасался. Но кто её спрашивает? И зачем он вообще это сделал? К чему это? Что он задумал? Зачем? Акаши прижимал девушку к себе несколько минут, просто прижимаясь своими губами к её. Просто наслаждался её теплом, близостью и всё тем же, обожаемым теперь, запахом яблок от её волос. Но вместе с этим он ждал, когда же блондинка успокоится настолько, что можно было бы ослабить захват. И, дождавшись этого момента, на секунду отстранился, чтобы вздохнуть нормально, а потом повторил недавний поступок, но уже мягче. Это сбило Ёкай с толку. Снова. Она просто не ожидала. И истерика понемногу отступила. Сработал метод шоковой терапии от Акаши. Дыхание выровнялось, прекратились всхлипы, слёз стало меньше. К тому же заметно слабее русская пыталась его от себя отпихнуть. - Зачем? – когда Сейджуро снова ненадолго прервал этот невинный поцелуй, спросила Катя. Голос прозвучал серым, пустым. Впрочем, взгляд был примерно таким же. Лишь в самой глубине было раздражение и непонимание. Она его любит, раз не вырывается, этого не отнять. Но ей всё ещё больно. Этого тоже не отнять. В ответ лишь ещё один солёный поцелуй. - Почему? Снова поцелуй. - Сейджуро, зачем? Я не хочу... - Хочешь, - прошептал красноволосый, снова целуя, в этот раз собирая губами солёные капли, катящиеся по щекам. – Ты позволяешь мне ровно столько, сколько хочешь. - Я тебя ненавижу. - Я тебя тоже очень люблю, Ёкай. И ты просто дура, раз всё бегаешь от меня. Не сбежишь, - почти ласково. – Я тоже устал, Ёкай. Устал от всего этого. И если ты думаешь, что я не зол, то ошибаешься. Я ненавижу тебя за то, что ты привязала меня к себе. Кто ты такая, чтобы это сделать? – короткий взгляд разноцветных глаз заставил поёжиться, хотя руки подростка прижимали её всё так же сильно, а губы снова прикоснулись к её губам. Медленно, осторожно, как будто спрашивая разрешения. А она просто сидела и ждала, когда же поймёт, что нужно сделать. – Но это ещё больше мне нравится. Что ты умудрилась нечто подобное сделать. Мне нравятся в тебе твои голубые глаза, твои волосы, от которых всегда так приятно пахнет, нравится вкус твоих губ, нравится чувствовать, как твоя грудь прижимается к моей, нравится прикасаться к тебе… И ты не представляешь, как хорошо мне было с тобой вчера, - едва не мурлыкнул, целуя в щёку. Акизуки не рискнул упоминать. Хотя с ней было ужасно. В моральном плане. В физическом всё было проще. Тем более, что он старался думать о Ёкай, а не о Юкимо. А потом уже просто было невозможно соображать нормально. - Извращенец, - фыркнула, но уже без той пустоты, ненависти, раздражения или ещё чего-то. Уже почти нежно. Его слова попали в цель. Это было то, что она так давно хотела услышать. То, что просило её сердце, чтобы поверить парню. - И пусть. Это нормально для моего возраста, - он всё ещё нервничал, но всё же едва не улыбнулся. Не в его характере говорить такое, но оно говорилось. И, кажется, это были те самые нужные слова, которые раньше всё никак не приходили в голову. - Я люблю, как ты называешь меня извращенцем, как смущаешься, боишься и пытаешься понять, что я задумал. Нравится видеть, как ты злишься, радуешься. Всё равно, насколько боком всё это мне выходит. Ты будешь моей. Ты уже моя. - Собственник, - руки как-то совсем невольно с груди переместились на плечи. И совсем не грубо. И уже совсем не чтобы оттолкнуть. Напротив, чтобы снова прижаться грудью к его груди, как это ему нравится, чтобы получить очередной «нежелательный» поцелуй, которого он наверняка хочет. Чтобы снова стать его, как он того хочет. Чтобы он был её, как она этого хочет. И только её. Ведь, если так вспомнить и подумать головой, он всегда был именно её. Заботился, беспокоился, всячески пытался сблизиться. Это только она отталкивала. Всегда. Потому что боялась и не верила в его чувства. Вот же дура. Ещё и навыдумывала себе всяких гадостей… Хотя за Акизуки она его действительно никогда не простит.