Давай заключим сделку?

- Ты уверен, что хочешь это сделать? У тебя же тренировки… - Меруи с сомнением посмотрела на парня, чуть крепче сжимая его руку в своей. Ей-то ничего не будет, если она целый день будет где-то гулять – мама в очередной командировке. А вот Рёта вполне может получить втык. И даже скорее не дома, а в клубе. Всё же, Кисе важная часть баскетбольной команды их школы. - Всё будет в порядке, Руи! – как всегда оптимистично заверил её юноша, озорно подмигивая. – Сегодня ничего нет. Я свободен, как птица в полёте, и даже больше. - Куда уж больше? – негромко буркнула девушка. Кисе даже не прислушивался – давно привык. К тому же Меруи просила не обращать внимания на все её бормотания, потому что обычно она выдаёт какую-нибудь гадость. Вот он и не слушал, а продолжал улыбаться и радоваться тому, что проведёт весь день с любимой девушкой. Более того – он увидит ту часть её жизни, которая была показана ему лишь самым краешком. Увидит то, чем живёт Меруи, чем дышит. Увидит, что радует её сердце и греет душу. - Мне не терпится, если честно! – Рёта улыбнулся ещё шире и сделал шаг к невысокому, но аккуратному и симпатичному зданию. Всего два этажа – но больше и не нужно. Много окон, в которые наверняка в солнечные дни заглядывает солнце, создавая в помещениях особый, тёплый уют. В ответ же солнцу из них лились чудные звуки музыки. Однако девушка выпустила его руку из своей и осталась стоять на месте. Иное прикрыла глаза. Столько раз она приходила сюда, в музыкальную школу, столько раз слышала, как репетируют другие ученики, ошибаясь, начиная заново, лениво перебирают клавиши, струны, кнопки. Снова вспомнила, как сама, точно так же, как и они, сидела в кабинете за фортепьяно, наигрывая всякие глупые детские песенки, а потом играла в четыре руки со своей учительницей, которая застукала её на месте «преступления». Сколько себя помнила, музыка всегда была на первом месте. К ней она всегда так спешила, когда было одиноко. Это место подарило ей счастье, подарило то, что радовало в тяжёлые моменты. Музыка справлялась с печалью намного лучше, чем люди. До того, как она привыкла жить с одной только мамой. А окончательно от этого одиночества и неполноценности её избавил Рёта. - Это олицетворение твоего внутреннего мира, да? Маленькое здание, с кучей открытых окон, из которых слышна музыка. Девушка удивлённо посмотрела на Кисе, который мягко улыбался, прислушиваясь к чьей-то увлечённой игре на фортепьяно. - Я об этом не задумывалась, - тихо произнесла Иное. Не хотелось признавать, что это очень похоже на правду. В конце концов, она очень долгое время, изо дня в день жила только той мыслью, что придёт сюда. Парень неожиданно приобнял её за плечи, целуя в висок. Он всё понял. Точно понял. - Пошли? – как всегда улыбнулся Рёта, вызывая у Меруи лёгкую ответную улыбку. «Какой он хороший. Самый замечательный». - Да, пошли, - больше не сомневаясь, она сделала уверенный шаг к зданию музыкальной школы. - Признаться, я не ожидала, что меня сюда пригласят, - открывая большую, но как всегда удивительно лёгкую дверь, сказала Иное. - Почему же? Ты же так хорошо играешь! – зашедший следом за своей девушкой Кисе сразу начал осматриваться. Неожиданно просторный коридор, приятного бежевого цвета украшали картины на музыкальную тему, рекламные постеры концертов прошлых лет и этого года, а также фотографии с концертов. Пол покрывал светлый, не скользкий кафель. С потолка свисало несколько небольших, но изящных люстр под стиль Европы времён восемнадцатого-девятнадцатого века. Ничего лишнего – всё аккуратно и красиво. Ко всему прочему, здесь было прохладно и, опять же, на удивление тихо. Видимо, в здании была хорошая звукоизоляция, чтобы ученики, играя на разных инструментах, не мешали друг другу. - Я бы сказала, что я играю божественно, - не поскромничала девушка. – Просто… Это место очень много значило для меня. А когда я закончила обучение, я решила, что больше сюда не приду. В моей жизни всё наладилось, а это… Это прошлое. И все это знали. Юноша понимающе кивнул. Как это похоже на ту ситуацию, в которую попал он сам. Вот только у него проблемы больше связаны с баскетболом, а не с обычной жизнью. Внезапно вышедшая из-за угла женщина резко замерла, приложив руки к груди. - Ох, Руи-тян! - Здравствуйте, Сиина-сан, - девушка поклонилась, не обращая внимания на растерянность своего спутника. - Эм, здравствуйте, - в конечном итоге, Кисе тоже поклонился. - Что вы такое творите?! А ну выпрямитесь, - женщина стремительно приблизилась к паре, эмоционально размахивая руками. Совсем не по-японски. - Это твой парень, да? Какой симпатичный! – снова всплеснула руками. - Меня зовут Кисе Рёта, - представился он, широко улыбаясь и почёсывая затылок. Ему было немного неловко от того, что он не знал, кто перед ним и от того, что Меруи молчала. Последнее его даже скорее пугало. Она его сегодня вообще шокировала. Сама позвонила, пригласила пойти с ней, привела к музыкальной школе, в которой училась, ненавязчиво рассказывала о своём прошлом, а сейчас замолчала. Парень не знал, что ему делать, но старательно делал вид, что всё в порядке. - Сиина Хотару. Приятно познакомится. Я бывшая учительница Руи-тян по фортепьяно, - женщина тепло улыбнулась, заправляя свои короткие, явно крашенные светлые волосы за ухо. Она была довольно худой, невысокой, что по сравнению с Рётой делало её ещё меньше. - О, так это вы научили её так замечательно играть?! Вы очень хороший учитель, - Кисе едва не засветился. Как всегда широко улыбнулся, незаметно скашивая взгляд на свою девушку. Та с каменным лицом уставилась в пространство перед собой. Что с ней происходило – он понятия не имел. И это очень беспокоило. Ведь ещё совсем недавно всё было в порядке. - Ох, давно мне не говорили комплиментов симпатичные молодые люди, - она подмигнула, а Рёта рассмеялся. Немного нервно, правда. – Руи-тян, что же ты молчишь? – женщина перевела взгляд на бывшую ученицу. – Не рада меня видеть? - Не знаю, что сказать, - стирая почему-то только сейчас выступившие слёзы, пробормотала девушка. Она наконец-то снова заговорила. – Я так соскучилась… По вам… По этому месту… - Девочка моя, не плачь, - без всякого стеснения, преподавательница притянула её к себе и прижала к своей груди. «Они совсем как родные… Интересно, сколько часов здесь проводила Руи?» - подумал подросток, почти сразу приходя к очевидному выводу – очень много. Приходила сразу после школы, а уходила, когда уже темнело. И хотя Меруи никогда не рассказывала об этом, почему-то Кисе был уверен, что абсолютно прав в своих догадках. - Ты наверное удивлён, Кисе-кун, - негромко сказала Сиина, продолжая прижимать Иное к себе и гладить её по голове и плечам. - Вы очень близки, - постарался выразиться как можно тактичнее. И хотя он сам порою беспардоннее некуда, а то, что он увидел, вообще поражает. - Она мне как дочь, - женщина даже поцеловала девушку в щёку. – Слышишь, Руи-тян. Так что можешь приходить сюда, когда захочешь. И ко мне домой тоже. Мы ведь столько времени провели вместе. - Угу, - Меруи отстранилась, стирая слёзы и улыбаясь. – Простите… И ты, Рёта, прости. Я тебя сегодня ещё не раз удивлю и заставлю нервничать. - Главное, чтобы всё наладилось, - выдохнул парень, беря её за руку. – Но кто-нибудь скажет, зачем мы здесь? - Я позвонила Руи-тян вчера вечером и пригласила сыграть на сегодняшнем концерте. Он только для учеников нашей школы, без посторонних лиц, так скажем, - ответила учительница, делая несколько шагов дальше по коридору, из-за чего пара непроизвольно последовала за ней. – Я подумала, что моя лучшая ученица обязательно сможет сыграть несколько произведений. Сможешь же? Ты вчера так и не дала ответа, - карие глаза внимательно осмотрели Иное. Прямо как рентген. Почему-то Кисе вспомнился Касамацу-семпай. Он почти также иногда смотрит. - Вчера я была неуверенной, но сегодня… - девушка покосилась на Рёту. Учительница тоже посмотрела на парня. Тот замер. - Что? - Я сыграю, - отводя взгляд, тихо сказала Меруи. Если раньше она сомневалась, то теперь, когда ей была оказана такая поддержка от Кисе, сомнений больше не было. Сколько можно бегать? Они не заложники своего прошлого, в самом деле. Они могут смотреть вперёд, просто помня о том, какие уроки преподнесла им жизнь. Да и когда Сиина-сан так тепло к ней относится, разве можно её разочаровать? *** Концерт был чем-то невероятным. Рёта ещё никогда раньше не видел что-то настолько завораживающего, прекрасного, витающего в воздухе странным ощущением, которое будоражило всё тело, заставляя сердце сжиматься, волнительным комом вставая в груди. Музыка это то, что сложно передать словами. Музыка это звук, который пронизывает каждую клеточку тела, вызывая трепет, будоражит, возвышает, что-то незримо меняет внутри тебя. На мгновения, на секунды, на часы или же навсегда. Непередаваемое ощущение. Звук, от которого по телу мурашки бегут. Музыка вызывает и слёзы, и улыбки, и радость, и грусть. Иногда из-за неё плачешь, словно от нестерпимой боли, иногда чувствуешь себя на седьмом небе, паря где-то высоко в пушистых и колючих облаках. Так невыносимо далеко, где-то там, откуда не хочется уходить. Ты словно стоишь в бушующем море, чья голодная бездна поглощает величественный парусник со всеми матросами на борту, который разбивает, разрезает волны о свой нос. Ты уже слышишь, как трещат рвущиеся паруса от могучего ветра, как капли барабанят по ним, как с громким, словно вой умирающего животного, скрипом ломается мачта под гнётом стихии. Как пенящаяся вода захлёстывает палубу. Слышишь, как где-то совсем близко сверкает ветвистая молния, ударяя многовольтным зарядом в бурлящий, словно закипай водный вал, стоит лишь закрыть глаза, слышишь, как следом грохочет гром, сотрясая басами всё твоё нутро, заставляя сжиматься на кресле. И, кажется, что даже чувствуешь свежий запах грозы и тонкий, солёный, знакомый запах моря. А в следующее мгновение всё обрывается. Пианист, такой хрупкий и гибкий, осторожно убирает руки от чёрно-белых клавиш, бесшумно встаёт со скамьи и, сделав аккуратный, быстрый поклон, уходит за сцену. Выходит следующий исполнитель, в этот раз скрипач с концертмейстером, они переглядываются, чтобы поймать ритм, и ты снова погружаешься в море звуков и ощущений, с первых нот захвативших тебя. Даже тех ощущений, которых быть не должно. И в этот раз ты уже не в море, наблюдаешь за гибелью парусника, а отчётливо представляешь себе, что находишься на балу, во дворце какого-нибудь Европейского короля, и танцуешь менуэт. Шаг, второй, поклон. Томный, но в тоже время скромный взгляд молоденькой девушки, которая только сегодня вышла в свет. Оборот. Шаг, второй, поклон. Яркий свет от массивных хрустальных люстр, по внушительной зале разносятся плавные трели солирующей скрипки, которой вторит тихий, но звонкий клавесин. Шелест пышных платьев, напудренные щёки и парики, цокот каблуков по паркету. Шаг, второй, поклон… В концертном зале было тихо. Ни звука. Казалось, никто даже не дышал. Только музыка наполняла собой пространство. Сложно было поверить, что играли всё это великолепие дети. Сложно поверить, что в зале сидели дети – так странно тихо. Лишь некоторые учителя, которые не играли в ансамбле или не были концертмейстером, сидели в зале. Так странно. Кисе привык к шуму, когда он играл в баскетбол. Но зал музыкальной школы не сравнится со спортивным залом. Их роднит только название. Здесь не было места крикам, здесь были только громкие овации после каждого выступления. Здесь нужно было просто сидеть и молчать, наслаждаясь музыкой. Не двигаться, иногда даже не думать. Просто закрыть глаза и чувствовать всем телом, пропуская звук через всего себя, наполняя им себя, словно чтобы набраться этих эмоций и ощущений про запас. «Я понимаю, почему Руи так любит музыку. Это действительно волшебно…» Парень с восторгом хлопал всем выступающим. Классика не наводила на него скуку. Только не здесь, где каждый музыкант вкладывал в свою игру душу. Удивительно, что из инструментов, сделанных, казалось бы, из обычного дерева, покрытого лаком, с металлическими струнами или пластиковыми кнопками, можно было произвести на свет такие дивные, потрясающие звуки. Снова сменились играющие. Скрипач с концертмейстером-учителем, поклонившись, ушли, и на сцену вышла невысокая девушка в обычной школьной форме. Но она двигалась к роялю так легко, так плавно, словно нимфа, что форма превращалась в изящное платье, ничем не хуже тех, в которых были другие выступающие. Улыбнувшись и вытерев о ноги, очевидно, вспотевшие ладони, гордо села за инструмент, плавно переложив руки с колен на клавиши. Первые ноты прозвучали, и юноша резко зажал рот ладонями, чтобы не засмеяться. Девушка начала играть мелодию из первого фильма «Сумерки». Совершенно не вязалось с тем, что игралось до этого. Но не это главное. Кисе вспомнил, как ходил на этот фильм с какой-то девушкой. Эти воспоминания так ярко вырвались наружу, хотя Рёта давно уже забыл про этот вынужденный поход в кино, что он просто обомлел. Играла пианистка отлично, действительно завораживающе, но воспоминания так и не дали сосредоточится. Однако это было приятно вспомнить. Тот день, казалось навсегда затерянный в глубинах памяти, вот так легко вышел наружу. Стоило только незнакомой девушке начать наигрывать такую простую, нежную и красивую мелодию, вызывающую ностальгию и непроизвольный смех – Кисе был не в восторге от фильма. Действительно странно. Правда, это не помешало полюбить это произведение. Представить высокие сосны и ели, горы, скалы. Вспомнить то, что было в фильме. А потом на сцену вышла она. Меруи. На ней было простенькое, тёмно-синее платье, волосы были собраны в высокий хвост, на ногах были балетки. Девушка также легко, почти порхая по сцене, как и предыдущая пианистка, подошла к роялю. Она не смотрела на зрителей, не искала взглядом его, Кисе. Она словно была не здесь, а где-то далеко в своих мыслях или, быть может, воспоминаниях. Коротко поклонившись и выдохнув, Иное коснулась подушечками пальцев клавиш. Всё то, что играла девушка раньше, показалось парню несмелой балавнёй. Будто бы раньше Меруи играла просто так, не отдавая и крупинки себя. Даже не пытаясь. Словно дома она была зажата и совершенно не хотела показать того, что могла и умела. Будто бы в этом зале она могла сыграть так, как никогда раньше. Могла раскрыть свой талант полностью. Кисе не знал, что это была за песня, кто её автор, когда была написана – никто не говорил, но ему показалось, что это дождь. Что это не струны в рояле, повинуясь пальцам, жавшим на клавиши, звенят, а капли застучали по асфальту. Аккорд, словно раскат далёкого грома. Не того, разрушительного, что был раньше, а предвещающего спасительный ливень, после долгой, изнуряющей засухи. Пальцы ловко движутся по клавишам, нажимая их мягко, но уверенно. А звук… Дождь всё ближе. Капли барабанят по листьям деревьев, пригибают к земле слабую, истосковавшуюся по влаге траву. Кап-кап. Быстро, отрывисто. Медленно, плавно... Капли стучат по глади озера. Вдали гремит гром - едва заметное прикосновение пальцев к клавишам. Нежный переход. Капли всё стучат и стучат по всему, чего могут коснуться, стекают по стеклу, по земле, превращаясь в ручьи, бегут к озеру. Меруи резко провела пальцами по клавишам, казалось, стараясь собрать их всех вместе, заставив Кисе поражённо и взволнованно вздрогнуть. И не только его. Это уже не маленький ручей. Это бурный поток. Капли прибивают пыль к земле, превращая её в грязь. Стремительно, резво. Парень растворился во всём этом многообразии звуков и невольных образов. Он видел только летний ливень, где-то в крохотной деревушке далеко от городов. Видел огромное озеро, когда-то тихое, а сейчас покрытое рябью от множества капель, выстукивающих по нему. Видел поле пригнутой от влаги жёлто-зелёной травы и редких цветов. Видел одинокий домик на фоне серого неба, по крыше которого стучали капли, стекающие с листьев высокого клёна. И слышал далёкий гром, редко, но резко прерывающий симфонию дождя. Но, может, кто-то другой видел что-то другое. Все в зале замерли, словно куклы, изредка вздрагивая от очередного резкого аккорда или сложного переплетения трелей и триолей. Каждый погрузился в мелодию, представляя что-то своё, близкое сердцу. Что-то, от чего дух захватывало. Но вот, последние капли-ноты отзвучали, и зал ещё какое-то время прибывал в полной тишине, пока пианистка поднималась со скамьи, сама ещё не до конца понимая, что своё она отыграла и всё закончилось. Концерт закончился. Зрители взорвались бурными аплодисментами. *** - Руи, это было что-то! Я… Я никогда такого не слышал… Боже, это было великолепно! – Рёта стиснул девушку в крепких объятиях, игнорируя тот факт, что вломился в какой-то класс, где вообще-то переодевались ещё несколько отыгравших музыкантов. Но парень был занят только своей любимой. Он был просто потрясён.– Никогда ещё музыка не вызывала у меня таких чувств… Чёрт, даже по телику играют не так круто! - Это потому что в живую нужно слушать… Телевизор не передаст всей гаммы… И вообще, неприлично вламываться… А если бы мы были не одеты? - Иное привычно забурчала, однако доверительно уткнулась носом Кисе в шею, принимая объятия. Ей нужно было его тепло, чтобы прийти в себя. На неё, стоило только выйти на сцену, нахлынули старые воспоминания. Репетиции, отчётные концерты, экзамены… Всё в том зале. Именно там она играла как никогда выразительно. Иногда она просиживала там часами, до позднего вечера, только заикнувшись учительнице о репетиции в их классе, потому что обычное фортепьяно, стоявшее там, не могло передать нужной глубины звука. Только рояль. Тот самый рояль «YAMAHA», на который было пролито столько слёз боли. Стоило только коснуться его клавиш, как внутри что-то будто бы переключилось. Да, она никогда раньше не играла так. Так выразительно. Так чувственно. Так отдавая всю себя. Последний раз в этом зале. Она взяла с Сиины-сан обещание, что её больше никогда не попросят там играть. Только смотреть. Девушки, присутствующие в кабинете, уставились на обнимающуюся пару. На них совершенно не обращали внимания – это обижало. Хихикнув, они незаметно выскользнули за дверь. - Прости-прости. Но знаешь, теперь я всегда буду ходить на концерты! - Кисе улыбнулся, крепче прижимая Иное к себе. Ему было всё равно на мелочи, вроде того, что кто-то был не одет. Всё же обошлось. Главное сейчас узнать то, что его интересовало. - Руи, почему ты не пошла дальше? Почему… после музыкальной школы ты не пошла учиться? У тебя же талант! Это даже я, необразованный дурак, вижу! - И вовсе ты не дурак, - забормотала смущённая девушка, делая робкую попытку отстраниться. Однако отпускать её явно не собирались. Пришлось расслабиться. - Не уходи от темы, - притворно надулся юноша, хотя внутри почти светился от признания того факта, что он не дурак. Меруи сокрушённо вздохнула, будто бы поняла всю печаль мира: - Я не могу связать свою жизнь с музыкой. Вот и всё. Кисе даже выпустил её из объятий. Не может связать жизнь с музыкой? Что за бред?! - Но у тебя же такой талант! Если ты так хорошо играешь, то ты можешь стать знаменитым пианистом! – негодовал парень. – У тебя всё получится, если приложить усилий! - Вот именно! – Иное сердито нахмурилась, отворачиваясь. Ей было тяжело обсуждать эту тему. Когда она окончила музыкальную школу её мама и учительница точно так же, как и Кисе сейчас, возмущались из-за её выбора и предлагали пойти в училище, чтобы продолжить музыкальное образование. Ей обещали хороших преподавателей, участие в концертах, местных, а потом и более масштабных конкурсах. И, возможно, известность по всей Японии. Она бы могла действительно многого добиться. Но… – Рёта, чтобы добиться в музыке чего-то - нужно очень много времени ей посвящать. А это очень тяжело. Ежедневные тренировки, постоянное напряжение. Музыка тоже может травмировать… Я не хочу гоняться за призрачной возможностью хорошей жизни. Лучше уж стану обычным офисным планктоном, но с хорошей зарплатой, чем учителем фортепьяно с грошом в кармане. Вот скажи, ты собираешься связывать свою жизнь с баскетболом? – она всё же обернулась к парню, заглядывая в его карие глаза, полные негодования и какого-то мрачного понимания. - Н-нет… - юноша отвёл взгляд. – Я ещё ничего не решил. Но вряд ли. - Вот видишь… Я знаю, что ты хочешь как лучше. Мне нравится играть. Музыка прекрасна. Но одной ей сыт не будешь. Нужно думать о своём будущем. - Ты чересчур серьёзна, - Кисе запустил руки в карманы, задумавшись. – Но знаешь… Если бы я смог обеспечить это будущее, ты попыталась бы заняться любимым делом? - К чему ты клонишь? – чувствуя, как быстрее начало биться сердце в груди, прошептала брюнетка. - Да так, - Рёта загадочно улыбнулся. Он всё ещё был расстроен. По его мнению, стоило бы рискнуть, чтобы заниматься тем, что ты так сильно любишь. Тем, к чему у тебя лежит душа. У Меруи было всё, что нужно для достижения этого – талант, хорошие навыки, слух, данные. Всё. Не ему было ей указывать. Единственное, что он мог – попробовать помочь ей так, как мог только он. Дверь открылась, не дав паре продолжить разговор, и в кабинет вошла Сиина-сан. Она восхищённо уставилась на бывшую ученицу, смахивая с глаз слёзы. Женщина сидела в зале, как зритель, и только сейчас смогла прийти, чтобы поговорить. - Милая моя, ты была великолепна! – она подошла ближе, взяв девушку за руки. Напряжённой атмосферы как не бывало. – Ты ведь согласен со мной, Кисе-кун? - Хотару посмотрела на подростка чуть ли не умоляюще, будто бы он мог дать другой ответ! - Конечно! – горячо согласился он. Да у него слов нет, чтобы описать то, что он почувствовал! - Что это было за чудесное произведение? – поинтересовалась учительница у обалдевшей от такого внимания Меруи. - Я нашла ноты в интернете... - Ты обязательно должна принести мне эти ноты! Хотя не думаю, что кто-то ещё сможет сыграть также хорошо, как ты сегодня. Даже ты сама. Ох! – Сиина снова принялась охать и ахать, кинувшись обнимать любимую ученицу. Кисе согласно кивнул, улыбаясь от представшего перед ним зрелища. Нет, он не сомневался в своей девушке, но что-то внутри подсказывало, что повторить сегодняшний успех ей больше не удастся. Она будет играть красиво, выразительно, однако уже не так. Наверное, всё дело в тех эмоциях, что она испытывала. Всё же, это место хранило очень много воспоминаний. «И у меня их теперь будет тоже очень много…» - подумал парень, наблюдая за двумя пианистками. Они выглядели такими счастливыми и довольными, что Рёта и сам невольно почувствовал счастье, если не сказать эйфорию. Из-за оставшейся отрытой двери снова донеслась чья-то увлечённая игра на фортепьяно, а потом и флейте. Кто-то проходил по коридору мимо кабинета, говорил, смеялся. Однако Кисе слышал только сладкие переливы мелодии, рождающиеся из каждой ноты, каждого нажатия клавишей, педалей и кнопок. Даже каждого вдоха. По телу снова побежали мурашки, а в груди встал взволнованный ком. *** - Куда пойдём? – так непривычно улыбаясь, спросила Меруи. После концерта её настроение заметно улучшилось. Крепко держа парня за руку, она шла по улице едва не вприпрыжку. Она была счастлива расстаться с музыкальной школой вот так, сыграв на прощание и поговорив с учительницей, которая в этот раз не пыталась уговорить её пойти в училище. Они просто поговорили, обнялись. Даже поплакали. Больше она не будет убегать и обязательно заглянет в школу ещё. А ещё, может быть, зайдёт к Сиине-сан в гости. Повидается с ней и её сыном, с которым подружилась давным-давно. - А куда хочешь? – тоже улыбаясь, спросил Кисе. Солнце приятно грело спину. Лёгкий, мягкий ветерок трепал кроны деревьев, играл шторами в открытых окнах, хлопал по спине и ногам прохожих их же одеждой. Небо было чистое, лазурно-голубое, к горизонту становясь дымчато-белым. Даже серые небоскрёбы как-то ожили, заблестели. День был прекрасный для любых занятий. Для похода в парк, чтобы поиграть там или же чтобы устроить пикник. Для похода в кино, кафе, караоке. Даже чтобы посидеть дома, со стаканом, к примеру, вишнёвого сока перед компьютером, играя в видео игры, или посидеть перед телевизором, смотря сериалы и просто всё подряд. - М-м-м, хочу кушать, - девушка похлопала себя по животу, надув губы, как ребёнок, на что Рёта расхохотался. А ведь и правда, пора бы уже поесть. Как позавтракали, и кусочка в рот не взяли. - Отлично. Значит, сначала пойдём, поедим. А потом? Может, в кино? И если силы будут, вечером в караоке. Как тебе? – озорно подмигнул. Планы наполеоновские, но почему нет? Если настроение хорошее, время и средства позволяют, почему не развлечь себя? В конце концов, всегда так много разных дел, из-за которых порою сложно выбраться куда-то. Сегодня же они оба свободны – нужно пользоваться. - Поддерживаю, - согласилась Меруи. – Гулять, так гулять. Раз сначала я планировала, чем займёмся, теперь ответственным будешь ты. - Ты так говоришь, будто ты меня заставляла с тобой пойти, - изобразил чуть ли не обиду, надув щёки и немного прищурившись. – Я был очень рад, когда ты привела меня к музыкальной школе. Это ведь важная часть твоей жизни. Я хочу знать о тебе всё. - В женщине должна быть загадка… - Иное крепче сжала его руку, улыбаясь. – И ты сам неправильно меня понял. Но… Спасибо, что был со мной. Это очень важно для меня… И я невероятно рада, что тебе всё понравилось. Тебе же понравилось? - Конечно! И я уже это говорил, - Кисе засиял, как новогодняя ёлка. – На комплементы разводишь, милая моя? - Дурак, - покраснела девушка, подавляя желание стукнуть этого идиота. Он ведь в яблочко попал. Так приятно слушать, когда тебя хвалят. - Это был самый невероятный концерт в моей жизни. Никогда раньше я не слышал столько волшебных, опьяняющих произведений! Впрочем, это был первый концерт, на который я ходил, - парень почесал щёку. – Раньше только ты играла на фортепьяно… Но это же не концерт, верно? Это так… ничего серьёзного. - Рёта… - Что? - Заткнись. Не порти настроение. Подросток рассмеялся, сгребая ворчливую девушку в охапку и целуя её в щёку. - Ох, как же я люблю тебя! - Ты идиот?! Я же сказала тебе неприятные вещи! – медленно, но верно краснея, затараторила Иное. Никогда не поймёт этого парня. Неужели он и правда не слушает её ворчание, как она и сказала? Неужели ему всё равно?! Он… совсем не обижается? - Мне всё равно. Мне в тебе нравится абсолютно всё. В особенности твоё вечное недовольство. Не спорю, иногда это утомляет, однако всё равно я те-бя лю-блю! – снова целуя в щёку, до не возможности противным голосом протянул это: «suki-i-i-i» . – И играешь ты просто божественно! А ещё вкусно готовишь! А как целуешься… М-м-м… Пожилая пара, проходящая мимо, покачала головой, улыбаясь. До Кисе и Меруи даже донеслось приглушённое: «Ах, эта молодость… » - На нас люди смотрят! – смущаясь всё сильнее, выдавила из себя брюнетка. – Рёта… - Я тебя смущаю, прости, - расплылся в ещё более широкой и, если честно, дебильной улыбке он, так и не разжимая своей железной хватки. – Можно тебя поцеловать? - озорно сверкнув карими глазами, спросил Кисе. Девушка промолчала, кивнув. Ей просто нечего было сказать. Да, приятно вот так посреди улицы обниматься, целоваться и слушать вот такие признания. Романтика. Так и хочется пожать плечами и глупо улыбнуться. Ничего больше не нужно. Да, только обниматься, целоваться и слушать признания в любви. - Ну, - непроизвольно облизывая губы, разрывая поцелуй и выпустив Меруи из объятий, протянул Рёта, - пошли? Я знаю, где тут неподалёку отличное кафе. - Угу… Пошли… - она всё ещё в шоке. Хотя нет, она всё ещё летает где-то на седьмом небе. Сердце всё ещё пытается выпрыгнуть из груди, на губах ощущение чужого горячего дыхания и тёплых губ, впрочем, как на талии крепких сильных рук. О боже, не передать ничем, как же это здорово – любить и быть любимой. Как это - радоваться вот таким физическим проявлениям когда-то платонических чувств. До сих пор не верится, что Кисе любит именно её. Он ведь казался таким недостижимым, принадлежащим всем, но в то же время никому. Она не хотела бегать за ним, как дурочка, и в результате он обратил на неё внимание. Просто немыслимо. Ей очень повезло. И теперь они вместе. И ему нравится, как она ворчит. Что ещё нужно для счастья? - Там готовят просто отпад! У них самые вкусные чизкейки во всём Токио, я тебе обещаю, - затараторил блондин, сверкая счастливой улыбкой. Ещё один опьянённый поцелуем. – А ещё у них большой выбор фруктовых чаёв. Я попробовал только половину и почти всё мне понравилось. Уверен, и тебе что-нибудь приглянется, Руи. Девушка только улыбнулась. Какой же он болтливый иногда. Но ей нравилось. - А ещё там очень уютно и вкусно пахнет. В общем, место отличное, как ни посмотри. Придём минут через десять. Главное, чтобы места были, - забеспокоился парень, ускоряя шаг, заставляя Иное тоже ускориться. В результате к кафе они чуть ли не бежали. Зато когда зашли, с облегчением обнаружили, что места свободные были. В приятно прохладном помещении, где и правда вкусно пахло, как и говорил парень, сидели в основном небольшие группки девушек, и лишь несколько парочек. Видимо, место пользовалось популярностью у молодёжи. Присев за свободный столик у окна, во всю стену, которое открывало вид на улицу, пара почти сразу получила меню. - Так… - протянул Кисе, заговорщицки сверкая глазами из-за меню, в поднятом состоянии заслоняющее почти всё его лицо. – За всё плачу я. - Как хочешь, - расслабленно кивнула Меруи, не став подыгрывать, а поглядывая на заинтересованных её парнем девиц. А таковые уже имелись. «А ничего так, что у него есть я?» - раздражаясь, подумала Иное. - Не обращай на них внимания, - забурчал Рёта, опуская меню. – У тебя же есть я, Руи. Она едва не расхохоталась. Его фраза так похожа на её мысли. - А у тебя здесь такое постоянно, да? – спросила брюнетка, с облегчением вспоминания, что меню им принёс официант – он на её парня заглядываться не будет. Не будет же? - Да, - сокрушённо вздохнул. – Но сейчас я тут с тобой. Так что давай что-нибудь закажем и просто хорошо проведём время? – Кисе прикрыл глаза и, склонив голову чуть набок, улыбнулся. Аж дыхание прихватило – такой симпатичный! Ему бы ещё очки и вообще было бы супер. - Давай, - Иное уткнулась взглядом в список блюд, скрывая лицо за меню, чтобы парень не увидел, как она покраснела. Ещё и меню неправильно взяла! Стыдоба! Рёта на это только заулыбался. Как же ему нравилось, когда она вот так смущалась. Похоже, что он и правда, сильно увлёкся этой девушкой. Никогда раньше ничего подобного ни с кем не было. У него были ворчливые девушки, но обычно надолго они с ним не задерживались. В этот раз всё иначе. И это так странно… Однако он ещё столько о Меруи не знает, что где-то совсем не глубоко рождается желание обязательно всё выяснить. И он действительно впечатлён. - В общем, я буду обычный шоколадный чизкейк и фруктовый чай «лесные ягоды», - отведя взгляд от меню, сказала Иное. – Что такое? Ты на меня так смотришь… - Просто задумался… - захотелось смутить девушку. – Задумался о том, что ты очень красивая. - Не подлизывайся, - залилась краской брюнетка, снова прячась за меню. «Да, я обожаю эту реакцию!» *** - Меруи, я, правда, не ожидал, что они ко мне пристанут, когда ты уйдёшь! – извинялся парень. Он уже почти отчаялся. Предмет его обожаний не обиделась, не возмущалась, она просто замолчала. И это было похуже её шипения, когда она открыто злилась. Не зная, что испытывает Меруи в данный момент, Рёта почти сходил с ума. Что ему делать? Как себя вести? Как загладить вину? – Я старался отвязаться от них, как мог, честно! Ох, как это ужасно… - Что? – неожиданно тихо спросила девушка, как-то странно на него поглядывая из под полуопущенных ресниц. - Быть жертвой своей внешности, когда у тебя такая девушка… - не подумав, ляпнул Кисе. - Какая? – всё также тихо. Парень явно не замечал, что только ухудшает ситуацию и спокойно ответил: - Ревнивая, - сказал и понял, что наделал. – В смысле… Э-э-э… Ты не ревнивая. Ты просто не любишь делиться. Я, кстати, тоже не люблю делиться! Иное таинственно хмыкнула, из-за чего Кисе сглотнул, и снова замолчала. Кажется, это конец. - Руи… Милая… Ты же не обиделась? Скажи что-нибудь. - За нами идут. - Ох, слава… Что? – юноша обернулся. И действительно, за ними шла группка из трёх хихикающих девиц. Видимо, они преследовали их от самого кафе, откуда они ушли уже минут десять назад и теперь шли в сторону дома Иное. На улице за те несколько часов, что пара провела в кафе, оживлённо болтая, заметно похолодало. Поэтому они решили отложить поход в кино на завтра, так как идти до дома от кинотеатра, даже добираясь на метро, было бы слишком холодно. А вроде лето на дворе. – Вот блин, приставучие, - цокнул языком. Таких девиц он не любил. Можно смело сказать, что недолюбливал. Всему должна быть мера. Ему нравилось женское внимание, но это уже слишком – преследовать. - Не нравится? – кажется, что Меруи сменила гнев на милость и даже удивилась. «До сих пор думала, что я настолько падок на женщин? Глупенькая». - Конечно. Идём сюда, - Кисе взял её за руку и дёрнул к ближайшему повороту. Там, пробежав какое-то расстояние, они свернули в какой-то довольно тёмный переулочек. Дома здесь стояли таким образом, что свет от солнца, которое уже давно прошло точку зенита и стремилось к горизонту, не проникал в это место. Весьма удачное убежище. Аккуратно, но настойчиво пропихнув свою девушку вперёд, к каким-то бакам, Рёта заслонил её собой, чтобы не слишком выделялась её светлая одежда. Он-то сегодня весь в тёмном. И снова весьма удачно. «Прямо как знал, что будем прятаться». Меруи молчала, стараясь смотреть за парня, на улочку, с которой они сюда свернули, а не на него. Слишком близко – это смущало. Даже в такой ситуации. Хотя, что им сделают те девицы? Ничего, в принципе. Но всё равно ведь неприятно, когда за тобой следят. А вот так спрятавшись от них, было даже как-то весело. Они словно от каких-то бандитов прячутся. - Сегодня удивительный день, правда? – прошептал Кисе, склонившись чуть ближе, чтобы его было нормально слышно, и упираясь руками в те самые странные баки. - Ага. - Я ещё никогда не прятался вот так, - признался юноша, негромко хихикая. - Не ты один, - в полумраке сложно было увидеть улыбку. - Это самое оригинальное свидание, на котором я только бывал. - Обычно тебя на него девушки приглашали, да, ловелас? - Ха-ха, не всегда. Но я никогда не выдумывал чего-то особенного. А сейчас всё сложилось само собой. Преследователи, тёмная подворотня, любимая девушка слегка дрожит, прижатая мной к каким-то холодным железякам, - тихо шептал Рёта. У него уже ладони замёрзли, правда. Однако отстраняться не хотелось – Меруи так близко. - Замолчи, идиот… Они идут. Пришлось замолчать. Впрочем, это не помешало, осторожно убрав одну руку от бака, провести холодной ладонью по талии девушки, вызвав у неё судорожный вздох и лёгкую дрожь. - Куда они делись? - Наверное, дальше побежали. Эх, упустили такого красавчика… - Ну, он же с девушкой был… - И что? Это ещё ничего не значит. Можно было попытаться его отбить. - Ладно, не важно. Побежали дальше. Цоканье каблуков по бетону скоро стихло, и пара вздохнула с облегчением. Пронесло. - Постоим ещё чуть-чуть? Вдруг вернутся, - предложил Кисе. Ему совершенно не хотелось покидать переулок, когда выдался такой отличный шанс немного потискать стеснительную девушку. Темнота, как говорится, друг молодёжи. Всегда легче сделать что-то такое, когда на дворе темно. А ещё лучше – ночь. Вот тогда все действительно раскрепощаются. - Ладно, - конечно она раскусила его. Однако кто сказал, что ей не хотелось, чтобы он к ней приставал? Она не была на него зла или обижена. Не его вина, что девушки порою так настойчивы. Да и раз Рёта так мурлычет, когда она даёт показать, как сильно она ему нравится, почему бы и нет? Особенно когда этот кот так хорошо целуется. *** К дому Меруи подошла, сдерживая счастливое хихиканье. Тёмный переулок творит чудеса. Давно они не целовались так… Так… Так нежно, страстно и волнующе. Это получше любимой музыки. Сердце до сих пор колотится, а глаза лихорадочно блестят. Она прямо расцветала. - Это был чудесный день. Я рад, что провёл его с тобой, - честно признался Кисе, целуя девушку в лоб, а потом, не удержавшись, уголок губ. Вздохнул. Не хотелось уходить. Но, наверное, лучше не искушать судьбу. После поцелуев в темноте, всё ещё чувствуя разгорячённое, податливое тело девушки в своих руках, не самая лучшая идея продолжать общение, когда дом пуст. Всё же, пока лучше ограничиться меньшим. - Я тоже рада, - смущённо улыбнулась Иное. Не хотелось выпускать руки парня из своих. Не хотелось, чтобы он уходил. Однако она тоже понимала, что лучше, чтобы он ушёл. Потому что если предложит войти… «Не думай об этом. Иначе обуглишься! И так вся красная…» - Надеюсь, что завтра мы тоже погуляем. Правда, у меня с утра тренировка… Но после двух, я думаю, освобожусь. - Хорошо, - кивнула. - Позвонишь мне? - Разумеется. До завтра? - До завтра… Ещё один прощальный поцелуй, и пара разошлась. Меруи, счастливо улыбаясь, уже просто не в силах себя сдерживать, зашла домой, чуть ли не танцуя. Кисе тоже пошёл домой, точно так же улыбаясь. - Нет, я не верю в своё счастье! – не включая свет, так как было ещё достаточно светло, сказала Иное. – Всё так замечательно… Просто не верится! Жизнь прекрасна… Хотелось петь, прыгать, плясать, нести всякий бред, но радоваться. Просто радоваться. Ничего не могло испортить настроение, как-то омрачить этот день. Зазвонил телефон. Меруи легко порхнула к тумбе, которая стояла в прихожей, где стоял телефон, так и не разувшись. - Иное Меруи слушает, - оптимистичным тоном объявила она звонившему. Даже как-то слишком оптимистично. Но не всё ли равно? - Иное Меруи, здравствуйте. Вам звонят из главной городской больницы Гудзё, префектуры Гифу. Несколько часов назад к нам поступила ваша мать, Иное Риса, - на этих словах девушка осела на пол, прямо там, где стояла, крепко сжимая телефон в руках. Её мать в больнице? П-почему? – Она попала в серьёзную аварию. Врачи борются за её жизнь. Мы пытались связаться с её бывшим мужем и с вами. Скажите, вы можете позвонить бывшему супругу вашей матери. Вы же несовершеннолетняя, верно? - Д-да… Я… наверное… могу… - она не могла поверить в то, что услышала. Мама… может умереть? Борются за жизнь... - Пожалуйста, запишите наш номер и… Вы слышите? – в ответ лишь тихие всхлипы. «Мама...»