Во всём виноваты учёные!

- В чём дело господа? - Куросучи Маюри, стоя с ножницами в одной руке и с глянцевой бумажкой в другой, смотрел на всех собравшихся в доме Куросаки, - нет причин для паники, никто в Обществе Душ не почувствовал всплеска реяцу. Там сейчас все спят мёртвым сном. Все вновь переглянулись, а наиболее нетерпеливый, то есть Гранц, задал вполне нормальный вопрос: - А если кто-то не спит, или спит не достаточно крепко? - Этого не может быть, - самодовольно заметил Маюри, - моё новое снотворное в сочетании с алкоголем не даст никому проснуться ещё часа два... Все с облегчением выдохнули... *** Какое-то время назад в Готее 13 Шинигами и сами не помнят, что собственно отмечают в ночь с тридцатого на тридцать первое июля. Явно не новый год. Возможно, что конец лета, а может и ещё что-нибудь. Может быть, даже основание Готея. Вообще это не важно. Важно то, что в эту ночь можно пить и почти ничего не делать. И пьют все. Абсолютно. И капитан Куросучи знал об этом. Как он подмешал в алкоголь снотворное - тайна и её знает только Нему, а она-то никому не скажет. И тем не менее капитан двенадцатого отряда просчитался. Были двое шинигами, которые не пили в эту ночь. Рукия и Ренджи вернулись с внепланового задания, когда все уже спали. Особого удивления у них это сонное царство не вызвало. Такое уже не раз бывало на летний праздник. Немного оглядевшись, молодые шинигами уже и сами хотели выпить в честь неведомого торжества, когда обоих достиг всплеск реяцу. Разумеется, они сразу распознали духовную энергию Ичиго, сочащуюся из Каракуры, а вот на опознание того, с кем он дрался (а что он ещё мог делать?), у них ушло около получаса. К тому времени уже было около шести часов утра. Куросаки Ичиго в родной Каракуре проснулся, а следом за ним понемногу начал пробуждаться и именинник. Младшая Кучики и Абарай спешили в город, не представляя, что на самом деле там происходит... *** Ичиго тихонько спустился вниз, в гостиную из своей спальни. Его взору открылась невероятная картина. Привычная комната преобразилась до неузнаваемости. По центру, как принято, поставили стол. Над столом висел красочный плакат гласивший «С днём Рождения, Гриммджоу-кун!» На столе расположилось огромное количество всяких угощений и выпивки. Откуда и на чьи шиши всё это купили, не известно. Повсюду были развешаны какие-то весёлые гирлянды и это напоминало скорее новогоднюю ночь, чем день рождения.На тумбочке под телевизором лежал общий подарок от всех собравшихся. Сами собравшиеся, правда, были немного несобравшимися. Иноэ дремала, положив голову на колени Улькиорры, сам Кватра с привычно-спокойным лицом дремал, прислонившись к дивану. Исида что-то задумчиво вышивал, сидя в кресле, за его работой с любопытством наблюдали Заэль и Кон. Маюри и Урахара благополучно беседовали о чём-то в уголке. Садо стоял в стороне, рядом с лестницей: - Доброе утро. - тихо произнёс друг, глянув на Ичиго как-то чересчур проницательно. - Доброе, - кивнул Куросаки, всё ещё оглядываясь, - всё готово? Садо кивнул. Появление хозяина дома уже заметили Уррю и Гранц. Квинси спрятал своё рукоделие, учёный выпрямился, со спины разглядывая юношу заинтересованным взглядом. Этот взгляд не укрылся от глаз Куросаки, про себя шинигами усмехнулся, представляя эту пару. «Пожалуй, было бы весьма неплохо...» подумалось ему. Уррю тем временем опустился на колено рядом с Иноэ и Шиффером. Арранкара будить не было необходимости, он уже не спал. Вот только Улькиорра не знал, как разбудить девушку, так уютно устроившуюся на его коленях. В прошлом он бы просто холодно приказал ей вставать, но сейчас он этого сделать не мог. Ведь жалко же, да и не хочется вовсе будить девочку, с которой он, наконец-то, смог сблизиться... Исида скорее всего это понимал, но ему было куда проще. Он то был человеком и ещё никогда не менял всего себя ради кого-то: - Иноэ-сан, скоро начнём. Девушка медленно открыла глаза, поморгала, а затем медленно села. Достаточно быстро сообразив, что уснула не совсем на подушке, Химэ смущённо потупилась: - Извини пожалуйста, Улькиорра-кун. - Ничего, - спокойно ответил Шиффер, поднимаясь на ноги. Исида и Иноэ последовали его примеру. В скором времени все уже собрались вокруг Ичиго. Быстро оглядев гостей рыжий вздохнул: - Ну, будем надеяться, что он обрадуется. У нас всё готово, ничего не забыли? - утвердительные кивки друзей, - Ладно, пойду проверю, как он там. Не забудьте про сигнал. И Ичиго поспешил наверх. Кон побежал было следом, но его вовремя перехватили за хвост. Одного взгляда в тёмно-зелёные глаза четвёртого эспады хватило душе плюс, чтобы впасть в оцепенение на ближайшие три минуты. *** Открыв дверь, Ичиго медленно вошёл в свою комнату. Гриммджо лежал на его кровати в привычной позе, на спине и с руками за головой. На скрип половицы он лениво повернул голову: - Ты долго, Котёнок. Ичиго фыркнул. Он уже почти два месяца, как не является котом, а любовник его так и называет то Борзым, то Котёнком. Впрочем, Куросаки это даже нравилось. Подойдя к Джагерджаку он с довольной улыбкой лёг на обнажённый живот арранкара, как ложился, когда был зверьком. Гриммджо крякнул: - Беру слова назад, ты слон... Ичиго нахмурился: - С чего это вдруг я - слон? - Ты тяжёлый, - выдохнул Гримм почти в самые губы Куросаки. - Ах так! И началась битва. Ну как «Битва», скорее возня двух ненормальных парней, оружием в которой была щекотка. С кровати они в скором времени свалились вместе с простынёй. Запутавшись в материи они на какое-то время затихли, но довольно быстро вновь принялись за разборки. Ситуация, в целом, напоминала игру двух котят. Когда зверьки развлекаются, тоже кусают друг друга за уши и треплют за бока. И по попе лапками противника иногда стучат. И даже вылизывают друг друга после игры. Правда если представить себе на месте котят людей, ну или шинигами и арранкара, то картина принимает немного иной смысл... Наконец играть Ичи и Гримму надоело. Тем более, что если бы они продолжили, всё закончилось бы кроватью, а этот приятный эпизод был запланирован на вечер: - Эй, Гримм, а у меня для тебя кое-что есть. Рыжий улыбнулся, обнимая любовника за шею оставаясь сидеть на полу. - Да? И что же? Гриммджо не смог скрыть интереса. В тайне он надеялся на некое чудо. Что Ичиго узнал о его дне рождения и приготовил подарок. И, как не удивительно, Гриммджо действительно не зря верил в это. Хотя до сюрприза нужно было ещё добраться. Взяв арранкара за руку Ичиго широко и солнечно улыбнулся: - Пошли. Он потянул Гриммджо за собой и вывел из комнаты и тут... - Менос меня заклюй... Блин... Жди, Куросаки! И Джагерджак поспешил обратно в комнату, прикрывая достоинство. Где-то у лестницы раздалось приглушённое хрюканье Гранца и тихое шипение Куротцчи-тайчё, наверное капитану снова что-то отдавили. Куросаки сдержал смех, а через мгновение на него и времени не было: - А ну стой, сволочь! Знакомый всплеск духовной энергии и грохот в спальне заставили Ичиго побледнеть. Ещё один грохочущий звук раздался снизу и донёсся вопль Рукии: - Ичиго! Временный шинигами застыл ненадолго, но быстро пришёл в себя. Внизу народу достаточно, младшую Кучики смогут остановить, а вот в его комнате может и правда произойти смертоубийство. Об этом его ясно проинформировал хищный рык Гриммджо. Сорвавшись с места Ичи молнией ворвался в свою комнату. Картина была почти пугающая. Гриммджо в не до конца одетых хакама, но уже при оружии, а напротив него Ренджи, с Забимару наголо и явно не подумавший о том, что противник почти совершенно голый. Когда Ичиго вломился к себе, мечи должны были скреститься. Лезть под атаку было бы глупо, но и ждать он не мог. Нет, Куросаки не сомневался, что Джагерджак без проблем отобьёт удар Ренджи, но ему не очень хотелось за день до школы латать дыры в стенах и тем самым портить ещё и сегодняшний праздник: - Ренджи, не смей!! Крик был неслабый, двинувшийся было в атаку лейтенант замер и глянул на друга в полнейшем недоумении. Не давая ему задать хоть один вопрос, Куросаки быстро подошёл к двум ненормальным и встал между ними: - Он нам не враг, Ренджи. Абарай опешил, хлопая глазами, но нерешительно опуская меч: - Что-то я ничего не понимаю... - Я, надо заметить, тоже, - Ичиго оглянулся, проверяя кто кроме встрёпанной, недовольной Рукии стоит в дверях. В общем-то все. Значит всё в норме. Тяжко вздохнув, Ичиго подобрал с пола простыню и накинул на плечи Гриммджо, тот недовольно фыркнул, но возражать не стал, прикрываясь хотя бы этим. После этого Куросаки подошёл к своей кровати и сел на неё по турецки, оглядывая всех взглядом, красноречиво говорящим «понабежали тут. Заботливые, блин.» Все следили за ним весьма внимательно, трое учёных, стоявшие дальше всех остальных, переглянулись и впервые почти одинаково усмехнулись. Иноэ, от волнения, вцепилась в руку Улькиорры, вторую прижимая к груди. Самыми внешне спокойными выглядели Шиффер, Яситора и Уррю, но все трое были готовы ринуться разнимать Абарая и Гримма. Джагерджак, кстати, всё ещё злобно скалился, поглядывая на красноволосого недруга из под нависшей голубой чёлки. Не нападал он лишь потому, что не хотел расстроить Ичиго, ведь этот шинигами - его друг. Атмосфера в комнате накалялась, арранкары держали руки на ножнах с мечами, готовые защищаться. Абарай переглянулся с Рукией и оба защитника добра и справедливости перевели недоумённые и жутко недовольные взгляды на Ичиго: - Эй, говори уже, - Абарай хмурился, - С какого перепугу он - не враг? Он же пытался убить нас... - По приказу Айзена. - жёстко ответил Ичиго, сверкнув глазами, - Помнишь, когда я только вернулся после пребывания в кошачьем теле, ты спросил, где я был? Так вот, я был в Лас-Ночес и жил у Гриммджо. Не смотри на меня так, он не знал, что я и котёнок - одно и то же лицо. Обитая там целый месяц я успел кое-что понять, - он умолк, собирая мысли в кучу, - я понял, что между арранкарами так же, как и между шинигами, существует дружба. Они тоже привязаны друг к другу. Они способны смеяться, сожалеть, сочувствовать и бояться. Ксо, да они даже плакать умеют! И любить! А Айзен, чтоб он сдох в этих ваших подземельях, пробудил в них всё то, что есть и в нас тоже. Сыграл на их чувствах, привязанностях, заставил подчиняться себе. Вы ведь тоже кому-то подчиняетесь! И если вас, тебя или Рукию, отправят с заданием уничтожить кучу людей, просто потому, что так надо, вы уничтожите, потому что таков приказ! Вот и они действовали по приказам. Но теперь, когда Айзена нет, когда они потеряли почти всех своих товарищей, они просто хотят жить спокойно. Они не желают нам зла и не будут мстить. И я в этом уверен! Ичиго замолк, тяжело дыша и судорожно сжимая в пальцах матрас. На него смотрели сейчас так, как никогда и никто не смотрел. С удивлением, кто-то с восторгом. Гранц, неудачно зажатый между Маюри и Урахарой, украдкой утёр проступившую слезинку, вспоминая Нелл и Ноитору. Да, их единственная леди, услышав такое от незабвенного Ицуго, разрыдалась бы, как ребёнок. Иноэ перестала панически сжимать руку кватры, теперь просто касаясь его и чувствуя ответное касание. Несмелое и осторожное, от которого становилось тепло на душе. Гриммджо стоял в ступоре, глядя на своего котёнка. Впрочем, просто стоять он не мог. Его привилегия была как раз в том, что он мог сейчас коснуться Куросаки. Быстрым шагом пройдя мимо всех к кровати Ичиго, он, не церемонясь, обнял парнишку, сжимая как можно крепче: - Спасибо, Ичиго. Куросаки порывисто обнял его в ответ, утыкаясь в плечо острым носом. Вот именно сейчас он был готов сказать те самые слова, которые нужно было произнести уже давно, но, видимо, пока не время: - Прости, Ичиго, - Рукия подошла к ним достаточно близко, временный шинигами поднял на неё глаза из-за плеча Гриммджо, - если бы ты раньше сказал, что там у тебя произошло, мы бы всё поняли. - Ну, мы-то да, - Ренджи нахмурился, пряча в ножны меч. Нет, он ещё ни с чем не смирился, но уже понял, что Ичиго прав, а значит драться с Гриммджо он не будет, - Но ведь узнай хоть кто-то ещё в обществе... Пошлют ведь отряд и всех арранкар вырежут. Это ведь проще... - Я бы возразил, - Подал голос Урахара, - есть один замечательный способ не допустить подобного, но, я вас умоляю, давайте потом, а то там саке на столе стынет. Пропадёт, жалко будет. Все расхохотались, разве что самые непрошибаемые ограничились улыбкой. Иноэ полезла в карман джинсовой юбки, доставая хлопушку и махнула ею остальным. Все, за исключением шинигами и виновника торжества, вооружились тем же: - С-Днём-Рож-де-ни-я-а-а!!! Раздались хлопки и апплодисменты, посыпалась мишура, конфети и прочая мелкая шушера. Джагерджак оглядывался удивлённо, потеряв злобное выражение лица на пару минут. Ичиго рассмеялся, чмокая его в щёку: - С Днём Рождения, Гримм. Арранкар сконфузился, вновь становясь самим собой. Только глаза говорили о том, на сколько он рад всему этому. *** Подаркодарение состоялось только через три или четыре часа после того, как все успокоились, выпили, перекусили и наговорились. То, с каким воодушевлением развязывал Гриммджо обёртку подарка, нельзя было передать никакими словами. Разумеется, когда развернул, пыл его поугас, но осталось любопытство. Крутя в пальцах особую пилюлю, приготовленную тремя маниакальными служителями науки, он глубокомысленно изрёк: - Ну и чего это за наркота? Ичиго смеялся, в очередной раз задаваясь вопросом о том, откуда столько человеческих слов и действий набрал Гримм. Когда имениннику объяснили, что он вообще держит в руках, он вновь засиял: - Её, это... того? проглотить? - Нет, в анальный проход затолкать, - высказался Куротсучи, которому больше всех не терпелось увидеть результат этого эксперимента, - конечно глотать, - велел он, поняв что Гримм действительно подумывал уволочь Ичиго вставлять ТУДА пилюлю. И результат эксперимента маньяков-учёных скрылся во рту Джагерджака. Все затаили дыхание. Никто не издавал ни звука. Напряжение грозилось выплеснуться всеобщим разрывом сердец. А Гримму было весело и он решил посмеяться. Схватившись за горло он старательно выпучил глаза и начал усиленно «задыхаться». И напряжение вырвалось. Всеобщим криком и, вроде, чьим-то всхлипом. А он решил ещё пару секунд поприкидываться, начиная оседать на пол: - Урахара-сан! - Гриммджо! - Стойте! - Ичиго-кун! - Труп на вскрытие! - Сделайте искусственное дыхание! - Рот в рот! Никто, разумеется, ничего сделать не успел. Гриммджо скорчился на полу и начал хохотать, хватаясь за живот. Все собравшиеся впали в транс на какое-то мгновение и он смеялся в гробовой тишине, как истинный псих. Но в скором времени в себя пришёл побледневший и чуть было не поседевший, Ичиго: - Гриммджо, ты придурок! - Можно я его убью, а? - Возопил Ренджи, который испугался не столько за арранкара, сколько за рыжего друга, который во время этого представления успел раз пять сменить оттенок кожи. - Тупиковая ветвь эволюции, - холодно заметил Улькиорра, отпуская начавшую было падать в обморок Иноэ. Большинство так и не поняло, про кого говорил Кватра, про Ренджи, про Гримма или про Иноэ. Заэль, утерев пот со лба, отвесил Джагерджаку затрещину, заставляя того зарычать от негодования. Урахара, не спешно проходя к имениннику, вытащил из рукава веер и, наклонившись, пару раз ткнул арранкара в живот. Тот зашипел было, но в следующий миг замер, касаясь того места, куда ткнул Киске: - Подействовало? - Неверяще спросил он, глядя на учёных снизу вверх. Под пальцами не было дыры. Привычной и почти родной пустоты попросту не было. Её заполнила плоть... Раздался лёгкий треск и на мелкие духовные частички рассыпалась маска арранкара. Рука Гримма дёрнулась к мечу, но никакой духовной энергии он не почувствовал. Всего лишь меч: - Получилось, - неуверенно прошептал он и посмотрел на Ичиго, всё ещё не совсем совладав с эмоциями, - Получилось... Все просто стояли и улыбались. Каждый думал вроде бы и об этом моменте, но и о будущем, и о прошлом. Кто-то просто радовался тому, как всё сложилось, а кое-кто просчитывал вероятности тех или иных событий. Несколько человек представили, как явится в школу Гриммджо. Всеобщую тихую и молчаливую радость нарушил тихий зевок Орихимэ. После этого было решено остаться поспать в доме Куросаки, а потом и по домам разойтись. Хотя шинигами от такого предложения отказались и, ещё раз поздравив друзей, распрощались, возвращаясь в Общество Душ. Остальные расползлись по комнатам, решив доспать недосып... Зато каково было удивление Иссина, Юзу и Карин, когда они вернулись вечером домой и увидели остатки вечеринки. А уж как отреагировал старший Куросаки на Джагерджака, спящего в одной кровати с его любимым сыном... Но это уже немного другая история, хотя доподлинно известно, что в последствии Гриммджоу Джагерджак, как и остальные выжившие члены эспады, прошёл небольшую проверку в Готее-13 и каждый получил специальный гигай от Урахары. Более того, известно, что Заэль-Аппоро Гранц остался жить у Урахары, куда впоследствии зачастил некий квинси. Улькиорра Шиффер был радушно принят в доме Иноэ Орихимэ. Нэриэл, Ноитора, Пеше и Дондочакка жили в Хуэко, но нередко захаживали в гости. Гриммджоу Джагерджак жил в доме Куросаки, став для Иссина вторым сыном. Кстати, их отношения с Ичиго «папашу» ни сколько не пугали, хотя средство для подслушивания, вместо привычного стакана, он у Урахары всё же купил... Что же касается приключений, пустых и прочего, теперь Каракура была в достаточной безопасности. Как к появлению арранкар отнеслись шинигами известно неточно, но однажды случилось кое-что такое, о чём судачил весь Готей и даже Рукангай в течении нескольких месяцев. Просто-напросто Зараки Кенпачи по какому-то важному делу отправили к Урахаре Киске, а капитан спустился в подвал глянуть, с кем там «сражается» Куросаки... Ну, уж к чему, к чему, а к сценам любовных изысканий двух мужчин истинный натурал был не готов. Урахара потом долго отпаивал капитана успокоительным. А за Кенпачи отправили Хицугаю, в сопровождении лейтенанта Ячиру и лейтенанта Мацумото. Ходят слухи, что после этого в женской ассоциации шинигами по рукам ходят регулярно покупаемые у Киске фотографии двух любовников. А Хицугая... Ну, он же ребёнок, у него всё ещё впереди. Поговаривают, юный капитан начал с интересом поглядывать на Кучики Бьякую... Но это только слухи, слухи. Доподлинно ничего не известно...

Конец