"Очень скучный Рай"

Это было так предсказуемо... Я даже удивлена, почему этого не произошло раньше. Хотя нет, здесь как раз-таки все понятно. Я - внучка регента и инспектор Бюро, на многие мои промахи люди могут закрыть глаза. Даже на завышенные показатели Психопаспорта. Однако у всего есть границы, и невозможно долго скрывать коэффициент преступности превышающий отметку в сто восемьдесят. А ведь это почти в два раза превышает норму. Мне всегда было интересно, как это все работает, по какому принципу они определяют может ли человек совершить преступление? Не верю, что преступные наклонности человека можно измерить в этом идиотском показателе "коэффициента преступности". Хмм... Наверное за такие мысли я и попала сюда. Или за знания, которые я получила снаружи. Интересно, сколько ещё здесь таких же, как я, знающих слишком много, чтобы разгуливать на воле? Здесь, в изоляторе для латентных преступников, где психопаспорта по идее должны возвращаться в норму. Возвращаться в норму? О чем вы? Не смешите меня! Это место больше похоже на зоопарк, где диких животных рассадили по клеткам. Хотя нет. Зоопарк это не то слово. Лаборатория. Мы как какие-то лабораторные крысы сидим в этих комнатах-клетках с мягкими стенами. А ведь некоторым эти чертовы мягкие стены действительно необходимы. Вы наверное спросите меня: "Почему именно лаборатория?", что же, я вам отвечу: Во всем виноваты знания, которые я получила от той девушки. Цунэмори Аканэ. Интересно, а что стало с ней сейчас? Жива ли она? Странно мне впервые не все-равно, что происходит с человеком. Ведь мне понравилась эта девчушка и её напарник. Точнее это она считает его напарником, а на деле он один из псов, которые делают за следователей, таких как Аканэ, всю грязную работу, например отлавливают таких как я. А ведь совсем недавно, буквально с месяц назад, я сама была грозой преступности и искренне верила, что люди, которых я отправляю в изолятор или убиваю, если того требует Сивилла, действительно преступники. Тогда я ещё не задумывалась, что у медали может быть две стороны. И не знала, как все это выглядит изнутри, на сколько прогнившей эта система была на самом деле. Словно бомба замедленного действия, которая вот-вот взорвется. Тогда я и правда думала, что этот город - Рай. Очень скучный Рай. Мне было тесно. Мне всего-лишь хотелось вырваться из этой клетки. Мне хотелось узнать больше. Хотелось понять этот мир. Но теперь я поняла: Такие знания никогда не приносят счастье своему обладателю... Как жаль, что я не поняла этого раньше... Я сидела, погруженная в свои мысли, в этой до боли ненавистной мне камере. Они отняли у меня все. Город с его размерами уже был для меня клеткой, мне хотелось вырваться из него, хотелось свободы. И тогда они заперли меня здесь, забрав такую желанную хоть и маленькую, но свободу. Я бы наверное предпочла умереть, чем сидеть в этой белой тюрьме в три квадратных метра. Но выбора мне не давали. Отсюда никто не выходит. И не умирает раньше положенного. Никогда. Ещё раз окидываю взглядом надоевшую картину, просматриваемую через дверь моей камеры. Точнее дверью здесь служило энергетическое поле, размером со всю стену. Через него было отлично все видно, но вот только смотреть не хотелось. Это вид я запомнила на всю оставшуюся жизнь. Сколько камер в этом изоляторе, для меня так и осталось загадкой, но я знаю одно: им не видно конца. Помещение представляло собой что-то в роде длинного высокого коридора, настолько высокого, что нельзя было бы увидеть конец, если бы не окно в потолке на всю длинну, защищенное все тем же энергетическим полем, только матовым и увидеть что находится снаружи невозможно. Единственное, что я определяю это смену дня и ночи, хотя моя камера находится достаточно высоко. "Этаж" на котором я находилась, если его можно так назвать, представлял ряд встроенных в стену абсолютно идентичных камер пройти к которым можно было только по энергетическому мосту, который включали, только вовремя крайней необходимости. Сейчас же за пределами камеры, куда поле уже не пропускало меня была лишь пустота. Но не это вызвало столько эмоций у более менее адекватных новоприбывших. Картина, которая запомнится даже мне, много повидавшей за свою жизнь. Кто сколько времени здесь провел можно определить очень легко. Просто посмотрев на них. Тут всех можно разделить на несколько категорий. Начну-ка я с самых мною нелюбимых. Эти существа... Людьми их уже не назовешь... Больше похожи на каких-нибудь зомби. Их камеры наполнило отчаянье и безысходность, которые читаются во всем: от странных, зачастую пугающих кровавых рисунков на стенах, до эмоций отраженных на лицах. Лишенные рассудка они бьются головой о стены и поле, раздирают мягкое белое покрытие, которым застелена вся камера: от пола до потолка, издавая при этом животный рык, от которого кровь стынет в жилах. Лучше даже не пытаться заглянуть им в глаза... У тех, кто ещё их не выцарапал в порыве отчаянья там горит безумие. Животная жажда убивать. Или боль... От тех экспериментов, что проводят здесь над ними... Это и была одна из тайн, которую я узнала и причина называть это место Лабораторией. Мы все здесь лабораторные крысы. Рано или поздно и меня постигнет та же участь. Возможно даже раньше, чем остальных. Ведь я - угроза. Из-за меня эта часовая бомба под названием Сивилла может сработать раньше срока. Именно по-этому я тут. А может мне уготована такая же участь как и этим несчастным? Хотя нет, я не стану "зомби", я не такая. Но ведь когда-то они все были людьми... Что-же сделало их такими? Хотя сидение здесь и правда своди с ума... Сколько времени человек может продержаться в закрытой белой комнате? Неделю? Месяц? Год? Не физически... Нам регулярно приносят еду. Сколько он может продержаться морально? Тот кто уже смирился со своей участью, тот, кто понял, что от сюда не выбраться. Рано или поздно он начнет загибаться от одиночества и искать выход... Именно по этому я не стану такой - мне не одиноко. Я привыкла к одиночеству. А тот человек... Сначала он будет размышлять. Не важно о чем. О близких... С мечте... О возможностях... Но рано или поздно это перестанет помогать. Нужны будут новые методы, и человек будет пытаться что-то сделать. Избавиться от одиночества. Придумывать воображаемых друзей, уходить в мир фантазий... И с каждым днем будет все больше верить в живость плодов своего разума. День за днем... День за днем... Все глубже в пропасть... Так и рождаются эти зомби лишенные рассудка. Есть и другой тип людей. Их камеры исчерчены не странными рисунками из мира фантазий, а схемами, планами побега. Эти люди, те, кто не смирились с таким положением дел, те, кто не хотят верить в безвыходность ситуации. Они могут часами сидеть не обращая ни на кого внимания, просто сидеть, погруженными в свои мысли. Но они не уходят в свой мир, нет, они ищут изъяны в этой хитроумной системе, что удерживает их здесь, продумывают планы побега. С невероятным фанатизмом продумывают каждую деталь, но как не стараются, не могут найти выход. Раз за разом обнаруживают в плане что-то не продуманное, не идеальное и начинают все сначала. Пытаются дать ответ на нерешаемую задачу. Раз за разом... Снова и снова... Тем самым загоняя себя в этот бесконечный круг. Они не хотят верить в то, что ошиблись, ведь они уже столько сделали, Неужели, все это было напрасно? И тогда они злятся... На эту систему... не имеющую изъянов... на людей... на весь мир... на себя... Да, они злятся на самих себя за то, что позволяют себе такие мысли, за то, что так беспомощны, за то, что не достаточно умны, чтобы придумать выход. С каждым разом их планы становятся сложнее и сложнее, что уже не помещаются в голове, и тогда становится понятно, что его нужно, просто необходимо записать, вот только чем? Каждый из них записывает свою безумную идею чем только может. Например ручкой или карандашом стащенными во время очередного эксперимента, а если таковой возможности не имеется, то в ход идут подручные средства, которых тут не так много, а точнее только одно... Обезумевшие от наплыва идей эти люди начинают собственной кровью вычерчивать на стенах и полу непонятные схемы, раздирая не стриженными ногтями руки, лицо, плечи, горло... Пока меня вели в мою камеру я лично видела, как один из них расцарапывал себе шею, рвал тонкую, нежную кожу, впивался ногтями в собственное горло так, что кровь была повсюду: на шее, груди, руках, полу. При этом на то, что я увидела на его лице я никогда не забуду... Эта ужасающая смесь отчаянья и безумия... Похоже, он понял, что все, что он делал было напрасно, что отсюда и правда нет выхода. И он не смог вытерпеть всего этого страха, что обрушился на него. Тяжело, наверное, терять смысл жизни... Ведь он не мог знать, что все так обернется, никто не мог... Единственное, что я знаю, то, что я поняла, пока находилась здесь - я не стану такой, как они. Откуда я это знаю? Просто я уже смирилась со своей участью, меня никто не спасет, я это знаю. И от одиночества я тоже страдать не буду, я привыкла быть одна, можно даже сказать, что я всю жизнь была одиночкой... я бы отнесла себя к третьему типу людей. Они не выдумывают ни собственных миров, ни планов побега, они просто наблюдают... Смотрят на все со стороны, ведь они уже так привыкли к этому, за свою одинокую жизнь. Когда я находилась ещё на воле тоже всегда была одна. Одна, но не одинока. Не знаю почему, но я никогда не чувствовала одиночества... я просто считала это нормальным. Конечно, у меня был авторейв - новейшее изобретение человечества - биоробот, но это все-равно была лишь машина, которую можно в любой момент отключить. Именно из-за того, что мы одиночки мы и держимся дольше всех, однако ничто не вечно, и мы тоже подвержены своеобразному "заражению". Заражению безумием. Мы впитываем его как губки через поры, наблюдая за всей жестокостью и сумасшествием, что творятся в соседних камерах и постепенно привыкаем к этому. Для всех нас расцарапанные в кровь или уже гниющие тела становятся нормой, нам в каком-то смысле нравится наблюдать за предсмертной агонией других людей, за тем, как искажаются от боли их лица, как кровь медленно растекается по белоснежному полу. И мы тоже уходим в пучину этого безумия, что творится здесь. Нам хочется увидеть ещё. Больше насилия... Больше... Меня тоже ждет такой конец? А ведь там, наверху все тоже самое. Этот купол тоже клетка, только большая, а люди в ней также медленно подходят к своему концу, как и эти узники. Это и есть та часовая бомба, "взрыва" которой так боятся создатели Сивиллы, из-за которой я оказалась здесь. Неужели они не видят? Уже ничего не исправить, процесс пошел уже давно и давно преодолел ту точку до которой ещё можно было что-то исправить. Теперь уже поздно. И вот оно Начало. Начало конца... Мои рассуждения прервало внезапное исчезновение энергетического поля, закрывавшего вход в камеру. А тишину нарушил неприятный голос: - Пациент 124C41+, пройдите по энергомосту в кабинет для медицинской проверки. - Вот и настал мой черед. Выхожу из камеры по уже включенному энергомосту разглядывая свою голографическую табличку парящую рядом с камерой. Там обычно изображались фотография, имя и ещё некоторые данные о "пациенте". Рил Мэйер. 19 лет. Статус: погибла в результате несчастного случая... Молча иду дальше, заходя в услужливо открытую дверь, где мне предстоит "медицинская проверка". Все и вправду уже решено... Конец близок.