"Очень скучный Рай"

Сивилла. Она служит людям, только пока те в неё верят. Защищает, только пока они готовы следовать за ней. Как мне и казалось все продумано куда лучше, все процессы куда точнее, чем думает большинство людей. Но и я не сильно ушел от этого большинства. Я догадывался, что что-то здесь не чисто, что где-то в глубине этой системы кроется то, что я не понимаю, никто не понимает. Но это были лишь догадки. До определенного момента… С появлением Макмшимы Сёго у меня будто глаза открылись, только после всех этих дел, которые он провернул я смог увидеть весь этот прогнивший мир в новом свете. Я не поддерживаю его методы, нет, я поддерживаю Идею. Тогда я попытался донести до остальных суть увиденного мной, но вот вопрос: кто станет слушать жалкого цепного пса, латентного преступника, чья опасность для общества не вызывает ни у кого сомнения. Точнее сказать ни у кого из обычных порядочных граждан, как я думал раньше. Ведь мы, Исполнительные сотрудники или просто Исполнители, как принято говорить в Бюро, отлично понимаем друг друга, мы все здесь в одной лодке, и уже сумели найти общий язык. Сначала я думал, что все мы здесь одинаковые – бездушные убийцы и преступники, не имеющие ни сердца, ни души. Почему я так думал? Просто мне так сказали. Сказали, а я принял это, ведь тогда я совсем запутался в себе, в людях, в Сивилле. После потери мною напарника, я стал действительно задумываться, а так ли всемогуща эта Система, как нам говорят? И всё больше и больше подходил к отрицательному ответу. Я понял: в этом мире нет ничего совершенного. Нет Системы без изъянов. Нет людей без преступных намерений. Нет спокойной жизни. Не в этом мире… Но люди этого не замечают, ведь их все устраивает, ведь все самое плохое, что есть в этом мире, оно происходит где-то там далеко, не с ними. Они думают, что просто не могут попасть в аварию, их квартиру не могут обворовать грабители, ведь это просто невозможно, потому что они играют главную роль в этом спектакле под названием «Жизнь», и, как известно, главный герой просто не может умереть, его всегда ждет «Happy end» в конце пути. Я понял все это, понял, что и так почитаемая всеми Сивилла не совершенна. Так и начал появляться тот человек, что сейчас стоит здесь. Я отвернулся от Системы, а Система отвернулась от меня. Все честно: я стал сомневаться в её надобности, а она в моей добропорядочности, как гражданина. Записала к латентным преступникам, а я не сопротивлялся, потому что запутался. Когда умер мой напарник, и я стал задумываться над своей жизнью у меня попросту начала ехать крыша столько вопросов: что я делаю? Для чего? Правильно ли я поступаю? Вопросов много, а вот ответов нет, и, кажется, что я уже вот-вот найду решение, как оно от меня ускользает, оставляя на прощание ещё больше вопросов. Все хватит! У меня было чувство будто бы землю выдернули у меня из под нога. Тогда Сивилла, воспользовавшись случаем, нарисовала мне происходящее так, как я должен был видеть. И я, как последний идиот, принял его без вопросов. Сейчас я задумываюсь: кто из латентных преступников, работающих в бюро, правда может убить, ограбить, совершить преступление, а кто просто не захотел мириться с правилами Системы и был запрятан в самых её недрах? Правильно говорят: «Держи друзей близко, а врагов ещё ближе». Тут та же ситуация: я уже достаточно долго нахожусь в Бюро, чтобы сказать, что те люди, которых мы отлавливаем и убиваем, если это требуется, не похожи на моих коллег. Слишком безумны и необузданны они по сравнению с нами. И со временем я все больше стал сомневаться, что обычный латентный преступник может стать исполнителем. Меня бы поправили, сказав, что все люди разные, и в каком-то смысле они будут правы, но не сейчас. Те, кто работают в бюро, имеют честь, совесть, гордость и принципы, которые не нарушат. Они достаточно смелые, чтобы рисковать каждый день своей шкурой. Возможно, это выглядит, как излишнее восхваление себя, ведь я тоже отношусь к этим Исполнителям, но факт есть факт: у тех, кого мы ловим, есть далеко не все качества из вышеперечисленных. И это стало меня настораживать. Возможно, вот где прятался ответ – у меня перед носом, в Бюро. Среди людей отрекшихся от Системы и запертых в ней. Мы ближе всех к истине, однако, нам до неё добраться труднее всего. Я пытался донести эту истину до остальных. Нет, не до Исполнителей – это было бы слишком опасно для них, хотя и им я пытался объяснить, – до детективов, в первую очередь до инспектора Гинозы, но меня никто не слушал. Инспектора никогда не воспринимали всерьёз Исполнителей, некоторые нас призирали и даже слышать не хотели то, что я хочу сказать, с Исполнителями проблема обстояла в другом: я был услышан, но эти люди не могли ничего сделать, не могли или же не хотели. Да и какая разница, ведь таким как мы больше некуда податься. Бюро для нас последнее пристанище перед какой-нибудь псевдо-психиатрической клиникой, где нас запрут на остаток жизни. И этого не избежать. За нами надзор очень строгий: никуда не выходить без разрешения Инспектора, перемещаться до места выполнения задания в специальных машинах, которые мне больше напоминают какой-то грузовик для перевоза хлама. Поэтому у нас просто нет выбора. Но нашелся человек, который выслушал и даже пообещал помочь в меру своих возможностей, даже если сделать она толком ничего не сможет. Инспектор Акане всегда пытается помочь окружающим, даже если не должна этого делать, даже если её это не касается. Мне запомнилась эта девушка, она не такая как все – слишком чиста для этого медленно умирающего, гниющего изнутри мира. Я понял это после первой миссии под её руководством, в больнице. Сказать, что я был удивлен, когда она пришла проведать меня после того, первого задания, значит промолчать, ведь в меня за время моей службы не раз палили из доминатора, и бывало куда хуже после попадания. Но в большинстве случаев я просто отлеживался дня два и с ещё не пришедшим в норму организмом шел дальше, но бывало и, когда Инспектора силком поднимали меня, и если я был работоспособен, то отправлялся на следующее задание. И в этот раз я подготовился выходить на службу, превозмогая боль, приготовился к чему угодно, к выговору, за то, что ослушался приказа, к новому поручению, ко всему, только не к извинениям. Было очень странно наблюдать за тем, как тебе кланяется Инспектор, хотя где-то в глубине подсознания я думал, что она слишком мягка для выговоров. И это сразу насторожило. Я понял, что здесь ей будет очень тяжело с таким характером, однако и тогда она смогла меня удивить, показать, что не настолько мягка, как я подумал вначале, что готова к серьёзной и опасной работе инспектора. Тогда я впервые смог полностью восстановится после ранений и впервые после выхода из палаты не чувствовал той уже привычной боли разрывающей травмированное место. Вот и в этот раз она с серьёзным лицом выслушала меня и долго молчала, уйдя в себя и обрабатывая новую информацию. После она призналась, что ещё не все понимает, и что не может до конца принять и поверить во все мои догадки, но ей тоже интересно побольше узнать о Сивилле и она с радостью поможет мне с расследованием. Так и началась эта, небольшая на первый взгляд, история, изменившая жизнь многих людей. Я всегда знал, что есть вещи, которых лучше не знать обычным людям, так как эти знания с лёгкостью перевернут этот мир и представление о нем. Но подобное никогда не останавливало меня. Мы все понимаем свои ошибки, понимаем, что чего-то делать нельзя, но все равно делаем. Дети прогуливают уроки, не делают домашние задания, взрослые увиливают от своих обязанностей. Мы не учимся на своих ошибках: врем, когда это нам облегчает жизнь, хотя знаем, что потом это только все усугубит, убегаем от ответственности, хотя знаем, что все равно нам всем рано или поздно придется ответить. Люди не глупы, люди все понимают, просто каждый из нас стремится к удовлетворению собственных потребностей: потребности в отдыхе, спокойной жизни, свершении давней мечты, авторитета в обществе или банальных потребностей в крове, еде и одежде. И ради этого мы готовы приукрашивать заслуги, врать, льстить, сбегать, а кто-то готов ради этого пойти на преступление. Вот и я столкнулся с загадкой, на которую у меня нет ответа, даже представления о том, что это. Так появилась эта потребность в ответе на мой непростой вопрос – точнее сказать это тысячи вопросов, которые можно объединить в один – «Что скрывает Система Сивилла?». Мы пытались найти ответы на наши вопросы, добраться до истины. Мы копали все глубже и глубже, постоянно получая новую информацию, но эти знания либо не становились ответами, а порождали новые вопросы, либо же были одним из множества ответов на один вопрос. Некоторые утверждения противоречили друг другу, постоянно создавая все новые и новые загадки. Что из этого – правда, а что глупый – слух? Разобраться во всем хитростях новой Системы казалось невозможно. Все утверждения в какой-то мере объясняли происходящее, всё, что мы находили, казалось правдой. Это и была правда в каком-то смысле этого слова. Все ответы – это виденье людей на происходящее. Каждый, добравшись до Истины, смотрит на неё со своей стороны и видит только ту часть, что ему открылась. Все они по-своему правы и неправы одновременно. Просто человек никогда не сможет увидеть всю картину происходящего, но видит только то, что может с высоты своего положения в обществе, взглядов на мир… Именно поэтому сколько людей, столько и мнений. Ведь у каждого своя правда… Вот и мы решили найти свою. Ту единственную, что сможет удовлетворить мое любопытство.