Авдеева, это тебе не математика!

Боже эти шумные дети, которые только и успели, что прикоснуться к алкоголю. Музыка била по голове, казалось, со всех сторон. Крики подростков. Звук разбивающейся посуды. Чей-то смех. Чей-то плач. Убедившись, что с сестрой все в порядке, и что в радиусе 20 метров от нее не наблюдается Раевского, Леша облегченно выдохнул и решил отдохнуть в каком-то кабинете в тишине и покое. Вот какой-то кабинет в конце коридора. Достаточно пусто и достаточно тихо. Идеально. Парень сел, опершись руками об колена. Головная боль понемногу отступает, но везение Авдеева было бы не везением Авдеева если где-то в глубине кабинета не послышался бы голос Раевского. - Скучаешь? – усмехнулся учитель, подходя к другу. Он взял стул и сел рядом, прожигая парня взглядом, - Слишком стар для таких вечеринок? - Отвали от меня. И без тебя хреного, - устало отозвался Алексей, массируя двумя пальцами виски. -Не желаешь? – будто и не услышав последнюю реплику Авдеева, спросил Дима, протянув бутылку коньяка. Леша отрицательно помотал головой. - Как знаешь, - пожал плечами математик, после чего выдавив ядовитую усмешку, добавил: - На твоем бы месте… Кхм… Поправочка… В твоем положении я бы выпил. - Не провоцируй меня на драку, Раевский, - слишком тихо для этого места сказал парень, но собеседником услышан был. – Что ты вообще заешь о моем положении? – поднял глаза на некогда друга Алексей. - Ох, поверь многое… - взмахнул руками учитель, - и когда ты собираешься все рассказать нашей всеми любимой Евгении? А то мне, если честно, уже не терпится увидеть лицо Авдеевой, кода она узнает, что ее больной на голову братик, вовсе и не братик ей, а всего лишь влюбившийся придурок, который ходит вокруг до около пока с ней на спор встречается его друг… - проронив пару капель янтарной жидкости из бутылки, сказал Раевский, громко смеясь. - Заткнись, черт возьми… - сквозь зубы начал Алексей, расфокусированным взглядом цепляясь за силуэт девушки, что стояла в дверном проеме…. *** - Авдеева! Не спи – замерзнешь! – послышался голос Морозовой где-то с правой стороны, после чего в плече отдало болью. Девушка требовательно на меня смотрит, изогнув бровь и сердито поджав губы. Она осуждающе покачала головой, после чего, также, шепотом добавила: - Опять в своих фантазиях витаешь? - Что надо? – раздраженно спросила я, решив проигнорировать вопрос Риты, заметив, что вроде как урок идет и стоит вести себя тихо. - Что надо… что надо… - ворчит себе под нос подруга, выводя карандашом какие-то каракули, - Вон, окно открой! Мартынову душно, понимаете ли! – чуть громче выдала она, недовольно косясь на одноклассника. Я разочаровано прошлась взглядом по классу. А требовательный взгляд Мартынова все больше и больше выводил из себя. Проклиная все на свете, я поднялась со своего места и потянув за ручку, открыла окно. Лицо сразу лизнул, холодный осенний, ветер; а дышать и вправду стало намного легче. Сев обратно на свое место, я кинула взгляд на что-то пишущую на доске учительницу. И сколько, интересно, прошло времени? Когда начался урок и как скоро он закончится? Что делать с возможно (наверняка) полученной двойкой по английскому? Как избежать истерик мамы? И когда уже конец учебного года, потому что ну нафиг это все! Я нервно начала водить ручкой по листам тетради вовсе позабыв, что это, вроде как, рабочая тетрадь и мне, вроде как, конец. - О чем думала хоть? – подавив короткий зевок, спросила Маргарита. - Да так… кстати, ты не видела Георгия Ивановича? (старенький учитель математики, если кто забыл) – спросила я, скучающе наблюдая за кипящей, за окном, жизнью. Девочки младших классов собирают листья для будущих гербариев, их одноклассники (маленькие шкодники), прыгают, с разбегу, в кучу поржавевших листьев. Некоторые, под тяжестью тела, приятно хрустят; а некоторые неприятно липнут к коже. Они пахнут корицей и совсем немного скорым снегопадом. Где-то неподалеку слышен голос дворника - дяди Сени, что выходит из запоя так же неожиданно, как, собственно, и тесты по английскому в начале года. - Не видела… А что? – спросила девушка, пытаясь говорить как можно тише и изредка делая вид, что что-то старательно записывает в тетрадь. - Ну… мало ли… Может с ним случилось что… или на пенсию ушел… - неуверенно начала я, заранее жалея, что начала его. - Да что с ним случится? Жив-здоров! Наверняка сейчас с биологом и физруком за гаражами водку пьет! – коротко усмехнувшись, махнула рукой, мол «ну что за глупости», - А насчет пенсии, то это не о Иваныче. Он из школы уйдет, разве что, только вперед ногами! Я закивала головой, соглашаясь со словами подруги, не желая продолжать этот разговор. Зная, что закончив обсуждение, Морозова неодобрительно посмотрит и покрутит пальчиком у виска, проговаривая при этом насмешливо: «вот же фантазерка!». Но не смотря, что тема закрыта, Рита меня больно пнула в бок локтем, от чего я повернулась к ней лицом, выражая все недовольство и легкую обиду. Ну что ей надо, в самом то деле? Девушка виновато улыбнулась, кивнув в сторону Мартынова, что (О Боже мой) пытался стащить с учительского стола папку с тестами по английскому языку. Этот придурок сам это затеял, так что пусть сам и… папка оказывается у меня в руках. Я смотрю на одноклассника и отрицательно мотаю головой, мол извини, Мартынов, при всем уважении и… - Ты что хочешь двойку получить? – вскидывает брови Морозова, пытаясь выхватить у меня из рук папку. - Мы и так ее получим! – вклинилась я, пытаясь объяснить безвыходность ситуации, в которой мы находимся. - Раз струсила так и скажи! – резко отвернувшись от меня, сказала Маргарита, при этом скрестив руки на груди. - Я не струсила… просто… просто… - Вот и струсила! Трусиха! Жека – трусиха! – словно маленький ребенок протянула брюнетка, высунув, в конце, язык. Боже, и почему я на это всегда ведусь? Ну и хрен с ней, с этой папкой! Ну кому от этого хуже станет? Вариантов исхода – тысячи, а то и больше! Мысленно себя успокаиваю, но нервы сдают! Я закатываю глаза и все еще не веря, что я это делаю - выкидываю папку из окна. Вроде бы послышался легкий звук соприкосновения папки с землей. Учительница по-прежнему выводит мелом буквы по деревянной поверхности, одноклассники с легкостью выдыхают, Мартынов салютует мне с первой парты, а Морозова легонько толкает в плечо, мол «молодец! Так держать!». И все ничего, если не… - Твою мать! Что за нахрен?! … слегка грубоватый, отдающий хрипотцой, мужской голос. «Жив-здоров» говоришь? «Разве что, только, вперед ногами»? Ой ли… Ой ли…