Хроники Солнечного города

      После выпуска последних известий, в эфире Солнечной Волны стартовала радиопрограмма, "Дискуссия у микрофона" Если в последних известиях следовала краткая сводка новостей, то в "Дискуссии у микрофона" более подробно обсуждались события из жизни города. Программа проходила в формате дискуссии. Гости студии свободно высказывали свое мнение, а Жаворонок и Ласточка выполняли роль арбитров, следя за соблюдением норм приличия со стороны гостей, потому что дискуссии порою были весьма жаркими и приходилось остужать пыл ее участников. Сегодня у микрофонов в студии, перед плазменным экраном собралась компания гостей, состоящая из двух очень похожих друг на друга малышек с роскошными прическами и ярким макияжем и трех малышей. Один из них, коротышка строго вида одетый в пиджак. Второй был одет в кафтан и отличался длинными волосами, аккуратно убранными в хвост. Третий был одет в светло-синего цвета костюм с петлицами на воротнике. Право слова взял Жаворонок, обращаясь к радиослушателям:       - Уважаемые радиослушатели! Как вы уже знаете, главной новостью этого месяца, а может быть и года, является реорганизация органов правопорядка нашего города, точнее, создания нового отряда милиции, под руководством старшего инспектора Огонька. Чтобы обсудить эту тему, в нашу студию, как и всегда приглашены две группы гостей. Они будут отстаивать разные точки зрения, как и заведено в нашей программе.       - Одну сторону представляют всеми нами уважаемый комиссар милиции, Караулькин, а так же научный исследователь Бутин, – представляла гостей Ласточка.       - Противоположную сторону представляют профессор Качашкин, а так же две обворожительные гостьи студии, Вишенка и Черничка, – продолжил представление Жаворонок.       Гости поприветствовали слушателей, а Черничка и Вишенка все время поглядывали в сторону Жаворонка, очевидно испытывая к нему симпатию. Присутствующие приступили к обсуждению темы встречи. Главной новостью этой недели, было формирование отряда милиции №1 по охране общественного порядка, состоящего только из малышек. Его подготовкой занималась Огонек. В прошлом году, в пик разгула движения ветрогонов, эта смелая малышка, ранее работавшая телеведущей, вступила в ряды милиции, став первой малышкой в истории города сотрудницей милиции.       - Огонек, хрупкая, казалось бы малышка, очень скоро стала грозой всем негодникам в нашем городе, – напомнил радиослушателям Жаворонок. – Да, что не говори, не малышка, а огонь!       - В Огоньке силы и смелости нашлось столько, что в ином десятке малышей не сыщешь! – не без упрека заявила Ласточка. – Этой зимой Огонек подготовила отряд милиции состоящий из 12 малышек. Многие малышки прошлой осенью решили последовать примеру Огонька, но только единицы смогли преодолеть все препятствия на пути к мечте.       - Сегодня мы обсудим вопрос связанный с новым отрядом. Необходим он, или нет? – задал вопрос Жаворонок. – Слово предоставляется комиссару Караулькину, как представителю милиции. Что вы скажите об инициативы нашей общей коллеги? Каковы ваши мысли?       - Вначале я с недоверием отнесся к этой затее, – ответил слегка полненький коротышка в форме светло-синего цвета. – Конечно, я к тому времени не сомневался в профессионализме своей новой коллеги, однако я не был уверен, что из набранных Огоньком малышек, можно подготовить полноценных сотрудниц. Однако Огонек верила в успешность своего дела и смогла успешно осуществить затею.       - Прошу прощения, что перебиваю, уважаемый комиссар, но рано говорить, об успешности задумка Огонька! – перебил собеседника Качашкин. – Мы не видели новых милиционеров в деле.       - Согласен, уважаемый профессор, – согласился с собеседником Караулькин. – Малышки не приступили к службе, поэтому рано что-либо утверждать. Однако я верю в силы коллеги и возлагаю на нее большие надежды. Если она решила что-то сделать, она это сделает.       - Вы не боитесь, что переоцениваете возможности вашей коллеги? – с нотками усмешки, спросил Качашкин. – Я не умаляю достоинств Огонька, но она отнюдь не всесильна.       - Она не всесильна, как и все мы, – вновь согласился Караулькин. – Однако Огонек усердна и если что-то и будет не получаться, мы поддержим ее.       - Профессор Бутин, – обратилась Ласточка к хранившему молчание гостю. – Вы занимаетесь изучением вопроса природы взаимоотношений коротышек. Как вы думаете, почему так получилось, что именно малышки оказались теми, кто готов был в прошлом году бороться с движением ветрогонов?       - Малышки наиболее часто страдал от нападок со стороны ветрогонов. Неудивительно, что среди них нашлась решившая покончить с притеснениями, дав пример окружающим. Таков закон природы: каждое действие, вызывает противодействие, – объяснял Бутин, отличавшийся длинными волосами и кружевным воротником рубашки. – Ветрогоны долго обижали малышек, но сами того не ожидая, получили жесткий отпор, запомнившийся им надолго.       - Вы одобряете идею Огонька об отряде милиции, состоящего из малышек? – поинтересовался Жаворонок.       - Если могут быть милиционерами малыши, почему не могут быть ими малышки? – рассудил Бутин. – Малыши и малышки разные, но равны в правах.       - Однако ваш коллега, профессор Качашкин иного мнения, – заметила Ласточка. – Профессор Качашкин, объясните свою точку зрения. Вы против организации отряда милиции, состоящего из малышек?       - Вы правы, – подтвердил Качашкин. – Я против затеи Огонька.       - Вас задевает, коллега, что в отряде будут одни малышки? – поинтересовался Бутин. – Вы желаете, чтобы там состояли малыши?       - Отнюдь! Я в целом против того, чтобы создавался отряд под руководством Огонька, будь он из малышек, или же малышей, – объяснял Качашкин.– И все потому, что затея инспектора Огонек носит эгоистичный характер, а бы даже сказал, антиобщественный.       - Сильное заявление, – заметил Жаворонок. – Пожалуйста, поясните, что это означает? В чем заключается эгоизм Огонька?       - Посудите сами, друзья! Разве нам нужен отряд инспектора Огонек? – задал утверждающим тоном вопрос Качашкин. – Инспектор Огонек утверждала, мол городу необходимы надежные защитники и она готова их подготовить. Однако уровень правонарушений с каждым днем снижается, даже без Огонька и ее затеи, и нынче достиг ничтожного уровня. Два-три правонарушения в течении суток. Близок час, когда городе жизнь окончательно вернется в прежнее русло. Большинство коротышек, ставшие ветрогонами, более не бедокурят. И это отнюдь не потому, что их напугала Огонек, а потому, что они осознали свою неправоту и решили вновь стать честными и порядочными коротышками, какими были ранее. Какой вывод мы можем из этого сделать? Такой, что если кому-то новый отряд милиции и необходим, так это лично инспектору Огонек, решившей вокруг себя сколотить шайку послушных только ей малышек.       - Более вздорных слов в жизни не слышал, профессор! – сотрясаясь от смеха, ответил комиссар. – Вам не исследователем быть, а юмористом. Шутить вы умеете, в этом вам не откажешь! Сколотить шайку!       - Я отнюдь не шучу, уважаемый комиссар, – возразил Качашкин, поправив с важным видом галстук. – Я абсолютно серьезен в своих суждениях. Я лично знаком с Огоньком и знаю, что она весьма властная малышка.       - Профессор, я знаю ее не хуже вас, – обратился к гостю Жаворонок. – Да, она своенравная малышка, однако как это связанно с вашим утверждением, о ее якобы желании собрать вокруг себя некую шайку?       - Элементарно, мой друг! – вальяжно отвечал Качашкин ведущему. – Достаточно вспомнить, как жестоко Огонек относилась к малышкам, отозвавшимся на ее призыв и отправившихся с ней в учебный центр.       - Простите, профессор, – перебил Караулькин собеседника. – Вы говорите с такой уверенностью, словно лично были в центре, и по отношению к вам инспектор Огонек поступала жестоко. А вы, как мы знаем, не были в центре и не являетесь малышкой, чтобы за них говорить.       - Я не был, но зато там были эти две малышки! – ответил Качашкин. – Черничка, Вишенка, будьте добры, поведайте слушателя о том, как плохо с вами обходилась инспектор Огонек.       - Да, все точно так! – наперебой ответили Черничка и Вишенка. – Благодарим вас, профессор Какашкин…       - Качашкин! – возмутился Качашкин. – Я Качашкин, а не Какашкин!       - Простите, профессор! – извинялись сестры хором. – Мы, Черничка и Вишенка, готовы заявить, что профессор Качашкин говорит правду. Огонек обманным путем нас, малышек, заманила за город, а затем всячески мучила!       Малышки долго наперебой рассказывали о всех ужасах, которые им пришлось пережить в центре подготовки. С их слов выходило, что Огонек морила курсанток голодом и холодом и поколачивала. Подружки рассказывали это настолько убедительно, что многие из радиослушателей, следивших за дискуссией в эфире, поверили словам рассказчиц. Караулькин, сидя в студии, только улыбался, но речь их не прерывал.       - Ваш рассказ, любезные малышки, был весьма захватывающий, – ответил Караулькин, улыбаясь. – Правда вот в нем нет и доли правды.       - Вы обвиняете нас во лжи, милиционер со звездочками на воротничке? – спросила Вишенка. – Как вам не стыдно?       - Нисколько не стыдно! – покачал головой Караулькин. – Вы, Вишенка и Черничка рассказываете о пребывании в центре подготовки, словно вы там и вправду были. Однако, как известно, вы были там всего десять минут, после чего пешком вернулись в город, потому что расхотели учиться. И заметьте, Огонек силой вас не удерживала! Пребывание в центре подготовки было исключительно на добровольных началах. Вам есть что возразить?       Пойманные на лжи в эфире, Черничка и Вишенка переглянулись. Караулькин был абсолютно прав. Слушатели, еще минуту назад сочувствовавшие двум бедняжкам, сейчас негодовали лжи двух лгунишек.       - Да, мы покинули центр подготовки, как вы и сказали, – подтвердила Черничка. – Однако там остались другие малышки, которые все видели и все нам рассказали.       - Черничка, Вишенка, вы определитесь, видели вы, или слышали! – с иронией предложил Караулькин. – Получается, что все ваши рассказы придумки, не более того. Зачем вы вводите в заблуждение слушателей?       - Прошу прощения, комиссар, но позвольте мне поделится мыслями, – вмешалась в дискуссию Ласточка. – Конечно, Черничка и Вишенка многое знают с чужих слов и многое приукрасили, однако нельзя отрицать, что Огонек была весьма сурова в отношении к своим воспитанницам. Я, как и еще несколько репортеров, были с поездкой в центре подготовки и чтобы создать репортаж, мы влились в коллектив на 24 часа. Все это время мы исполняли все, как положено курсанткам и подчинялись инструктору на общих началах. Поблажек не было. Честно признаться, это было тем еще испытанием лично для меня! Мне хватило суток, чтобы понять, насколько трудно дается подготовка! А ведь малышкам пришлось долгих шесть месяцев там находится, а не одни сутки. Что вы на это скажите, комиссар?       - Отрицать ваши слова, Ласточка, не стану, – ответил Караулькин, сделав глубокий вздох. – Да, вы правы. Условия пребывания курсанток в центре подготовки были весьма суровыми и Огонек была весьма жесткой. Думаю, порой она перегибала палку, за что я ее не раз упрекал.       - Не иначе, Огонек решила создать зоопарк, где она дрессировщица, а подчиненные дрессируемые! – острил Качашкин. – Хитро придумала!       - Однако не стоит забывать, что двенадцать малышек полностью прошли курс подготовки! – заметил Караулькин, досадуя за коллегу. – Да, большинство не выдержали, сдавшись, но эта дюжина отважных малышек все сдюжила.       - Стоит только удивиться выдержке этих малышек, – заметила Ласточка и обратилась к профессору Бутину. – Профессор, насколько нам известно, вас очень заинтересовал опыт инспектора Огонек. Вы рассказывали о планах написать небольшой труд.       - Вы абсолютно правы, – согласился профессор Бутин, кивнув головой. – Как вы знаете, я долгие годы изучаю природу взаимоотношений в обществе. Ведя исследования, я выявил закономерность того, что взаимоотношения между коротышками, как правило, строятся на добровольных началах. Малыши и малышки по природе индивидуалисты и коллективисты единовременно. Нет ни подчиненных, ни начальников, а если и есть, развито это весьма слабо.       - Простите, коллега, но вы говорите об очевидных вещах, ясных всем, словно солнечный день, – заметил профессор Качашкин.       - Не забывайте, что очевидные вещи подчас и вызывают интерес у исследователей, – возразил Бутин. – Бывает так, что проще некуда, а копни глубже, и тебя ждут открытия. Все мы привыкли к нашему общественному устройству. Однако я не раз задавался вопросом, а может ли быть иная система взаимодействий между коротышками? Пример Огонька, и тех двенадцати малышек, для меня стал ярким примером того, что может. Коллектив Огонька был построен на беспрекословном подчинении нижестоящих вышестоящему. Огонек действовала целенаправленно и методично, подавляя всякое возражение, и эта система работала. Этой системе я желаю дать название тоталитарной. Системе, где над коротышкой тотальный, т. е. всеобъемлющий контроль со стороны системы, где каждый поступок и мысль контролируема.       Жаворонок сообщил, что студию сейчас посетит особый гость и дал распоряжение Котелку подключить его. Звукорежиссеру не стоило повторять указание. Без лишних слов поняв, что от него требуется, он что-то подключил и перед гостями включился монитор, стоящий напротив столика с гостями. На экране, к удивлению гостей, возникло изображение малышки, о которой этим вечером шла речь.       - Огонек? – хором воскликнули гости студии, а Вишенка и Черничка и вовсе перепугались от той, то своим пронзительным взглядом смотрела на них.       - Да, это я, Огонек! – ответила малышка, и ее голос был несколько низким для малышки. – Я с большим интересом наблюдала за вашей беседой. Ну и лица у некоторых из вас были! Особенно Чернички и Вишенки, так убедительно лгавшие, что даже я готова была поверить их лжи.       - Вы видите и слышите нас? – спросили с удивлением Вишенка и Черничка. – Но как?       - Взгляните, – Огонек указала тонким пальчиком наверх и все невольно подняли головы, только сейчас заметив, что под потолком висела камера видео-наблюдения.       - Да, в хитрости вам не откажешь, – потянул Качашкин. – Значит вы эфир слушали и вели наблюдение за нами.       - Да, я все видела и слышала. Рада с вами поговорить, Ласточка и Жаворонок. Тебя, Котелок, я тоже приветствую! – обратилась довольная Огонек. – Немногие слушателей видел в лицо этого замечательного коротышку. Еще меньшее число знают о том, как Котелок признался мне в своих чувствах и стихи посвящал. Увы, но я так и не пожелала стать дамой его сердца. Однако стихи его были прекрасны, и я их и сейчас помню.       Звукорежиссер нервно заерзал на месте. Он и по сей день помнил свои чувства и посвященные этой пылкой малышке стихи, добиваясь ее руки и сердца.       - Прости, Огонек, но мы сейчас говорим на другую тему, – строгим тоном напомнил Жаворонок. – Речь идет о центре подготовки и о тебе. Что скажешь касательно слов наших гостей? Что тебе понравилось и что, быть может, лично тебя задело?       - Лично меня ничего не задело. Даже наоборот, мне очень понравились рассуждения профессоров Бутина и Какашкина…       - Качашкина!!! – воскликнул профессор. – Я Качашкин!       - Ой! Приношу свои глубокие извинения, я оговорилась, – с насмешкой ответила гостья эфира. – Однако мне понравились ваши рассуждения о моем желании создать послушную мне шайку малышек. Палите меня, ох и палите!       - Огонек, согласишься ты с обвинениями в свой адрес, насчет жесткого отношения к своим ученицам? – поинтересовался Жаворонок.       - Отчасти. Я и не скрываю того, что относилась к курсанткам жестко. Не отрицаю, местами я перегнула палку, – подтвердила Огонек. – Однако только так, и никак более, я могла подготовить к службе стражей порядка. Страж закона должен быть сильным. Физически и морально. Сталь закаляется только в огне.       - Что ты думаешь о мнении того, что город не нуждается в новом отряде милиции? – спросил Жаворонок. – Дескать, ветрогонов более нет и нечего бояться?       - Никогда не знаешь, что нас несет день грядущий, – рассудила Огонек. – Необходимо быть готовым ко всему и в любой момент. Это я прекрасно усвоила в прошлом году.       - Программа подходит к завершению, а дискуссия вокруг нового отряда милиции только начинается, – подытожил Жаворонок в конце эфирного время. – Даже лично для себя я не решил, благо несет новое явление в жизни нашего города, или нет?       - Как бы ни было, но время покажет, – подхватила сестра. – Лично я всем своим малышкиным сердцем за наших храбрых малышек. С вами были Жаворонок.       - Ласточка, звукорежиссер Котелок, а так же гости нашего эфира. До встречи на наших волнах.       За окном уже темнело, когда закончилась передача. Помимо Незнайки, Пестренького и Кнопочки в комнате, у радиоприемника собралось множество коротышек, с интересом слушающих словесные баталии солнечных коротышек. Гунька, Ворчун, Молчун, Пончик, Сиропчик и множество левых малышей и малышек.       - Как интересно складывается жизнь у наших солнечных братьев! – сделал умозаключение Незнайка, выслушав беседу. – Что не день, то затевают они что-то новое. Теперь вот появятся малышки в милиции.       - Неплохо, если бы и в нашем городе появились милиционеры, – мечтательно потянула Кнопочка. – Они задали жару всем нашим проказникам. Огонька на них нет!       - Кнопочка, ты можешь сама взять и создать милицию в нашем городе, – предложил Молчун. – Никто тебе не будет мешать.       - Молчун! Молчи громче! – испуганно воскликнул Незнайка. – Понимаешь, какая жизнь начнется, когда Кнопочка наденет милицейскую форму и начнет следить за порядком в городке? Нет уж, пускай милиционеры остаются уделом исключительно Солнечного города!       Услышав это, собравшиеся дружно рассмеялись.