Забудь...

      Слишком длинная зима, засыпавшая снегом всех и вся, словно нехотя, уступила свои позиции невзрачной и короткой весне. Люди, снующие туда-сюда по своим делам, одевались настолько разнообразно, что сложно было даже примерно определить погоду. Метеосводки менялись каждый день, температура стабильно держалась на уровне десяти градусов тепла, но холодные ветра, пронизывающие насквозь, и уже порядком надоевшие дожди убивали даже мало-мальски приличное настроение. А потом началось лето. Если это можно было так называть. Дожди, дожди… За весь первый месяц лета, действительно ясных солнечных дней, было не больше трех. Сильная влажность в сочетании с повысившейся температурой воздуха. И никакого настроения выходить из квартиры.       Оля стояла около окна, выходящего во двор многоэтажки, и смотрела, как капли дождя медленно стекали по стеклу. Она подняла руку и медленно провела пальцем по следу от одной из особо крупных капель. Потом глубоко вздохнула и отпила уже остывший кофе из кружки. Какого черта нужно было выпрашивать отпуск в июле, если погода на улице такая, что лучше уж сидеть на работе, чем придумывать себе занятия в пустой квартире. Интернет, сериалы, музыка… Всё уже настолько надоело и приелось, что хоть волком вой. Ей хотелось раз и на всегда изменить что-либо в своей унылой жизни среднестатистического человека. Хотелось махнуть на всё и всех рукой и убежать. Уехать, оборвав все контакты.       Оля опять вздохнула и отнесла уже опустевшую кружку в раковину. Сумасбродные поступки? Это было точно не про нее. Она уже даже и не помнила, когда в последний раз делала что-то такое, что не вписывалась бы в её обычную модель поведения. Она была предсказуема. И сама это прекрасно осознавала. Тяготилась этим, но всё равно ничего не меняла в своей жизни. Если очень долго жить в панцире, то с каждым днем высунуть нос из укрытия становится всё сложнее и сложнее.       — Надо что-то менять… — пробормотала Оля себе под нос и тут же вздрогнула от этой кощунственной мысли. А потом застыла на пару мгновений, зажмурилась, словно собираясь с мыслями и уверенными шагами направилась к входной двери. Захватив по пути ключи от квартиры, Оля как была в домашних тапочках, растянутой футболке и шортах чуть выше колена, так и выскочила на улицу, под холодный, мелко моросящий дождь.       Одежда тут же пропиталась влагой и прилипла к телу. Намокшие волосы стали завиваться мелкими колечками. Тапочки промокли насквозь в первой же попавшейся по дороге луже и теперь противно чавкали при каждом шаге.       Оля целенаправленно шла в центр двора, туда, где рос старый тополь. Это было удивительное дерево: прямо у земли оно раздваивалось, и каждый ствол был в диаметре толщиной никак не меньше метра. Старожил их двора, который, словно страж времени, наблюдал, как игравшие, буквально недавно, дети вырастают, женятся, заводят своих детей. Казалось, что он растет тут от сотворения мира. А для Ольги он был в первую очередь олицетворением мудрости. Когда она была совсем маленькой девочкой, Оля иногда приходила к этому старику, упиралась лбом в морщинистую и чуть теплую кору дерева, закрывала глаза и представляла, как все её горести утекают по стволу куда-то глубоко под землю. А старый тополь, словно добрый дедушка, заботливо укрывал её от внешнего мира.       Но сейчас она уже не была ребенком. И избавиться подобным образом от своих проблем было невозможно.       — Что мне делать? — прошептала Оля, прикоснувшись ладонью к шершавому стволу. Девушка слегка улыбнулась от ощущения, как, едва уловимая, теплая волна проникла в неё сквозь кожу и медленно распространилась вверх по руке. Она буквально на мгновение закрыла глаза и яркая, ни с чем несравнимая вспышка пронзила её сознание…       — Тёма!!! Пожалуйста… Неееет…       Резко отшатнувшись, Оля широко распахнула глаза, пытаясь понять, что именно произошло. Что-то смутно-знакомое было в этом отчаянном крике. Голос, несомненно, принадлежал именно ей. Но она была на тысячу процентов уверенна, что никогда не произносила этих слов. Да у неё вообще не было знакомых парней с этим именем.       — Что, чёрт возьми, происходит? — процедила сквозь зубы девушка и медленно, словно боялась обжечься, протянула руку к тополю. Замерла на мгновение, когда до дерева остались буквально пара сантиметров, а затем решительно преодолела это казалось бы бесконечное расстояние. Нет. Ничего. — Показалось, — с облегчением выдохнула она.       Оля вспомнила, как в детстве залезала в небольшое углубление между двумя стволами и могла просидеть там несколько часов подряд, размышляя о вещах, которые кажутся бесконечно важными в детстве. Почему небо голубое? Как быстро сбудется желание, если бросить монетку в фонтан? Почему нельзя сварить кашу из конфет или суп из шоколада? Ведь так же было бы намного вкуснее! Тысячи вопросов.       И ей так захотелось вновь вернуться в детство, что она, сама того не осознавая, словно под гипнозом, вскарабкалась на дерево и…       Говорят, что когда умираешь — вся жизнь буквально проносится перед глазами. Нет, Оля не умерла. Она просто свалилась с дерева. Всё таки она уже не была ребенком, который мог без страха влезть на дерево. Да и вообще, это углубление между стволами, которое раньше ей казалось таким большим и комфортным, теперь стало неудобным и жутко тесным. Нога соскользнула с влажного дерева, девушка попыталась ухватиться за что-нибудь, но рука только беспомощно хваталась за воздух. Коротко вскрикнув, Оля падала вниз, с ужасом осознавая, что через мгновение будет похожа на чумазое нечто: непрекращающиеся дожди превратили даже утоптанную землю в раскисшую грязь.       — Хей, ты в порядке? — чьи-то сильные руки подхватили её, не дав близко познакомиться с земной поверхностью, и прижали к себе. Оля, всё ещё не отойдя от шока, молча кивнула, уткнувшись лбом в чужое плечо. Те же сильные руки слегка отодвинули её от спасителя, а потом приподняли лицо девушки за подбородок. — Ну и какого черта ты туда полезла?       Оля посмотрела в обеспокоенные голубые глаза девушки, которая, непонятно как, мало того что оказалась рядом в момент падения, но еще и умудрилась поймать её в полете, и пробубнила себе под нос что-то нечленораздельное. Спасительница только усмехнулась, но потом тут же нахмурилась.       — Ты с ума сошла? Разгуливать в таком виде под дождем! Да у тебя уже зуб на зуб не попадает! Пойдем домой. — И, не обращая внимания на почти не оказывающую сопротивления девушку, потащила Ольгу за руку к подъезду. — Где ключи?       Оля молча повиновалась, передвигая ногами и стараясь поспеть за стремительными шагами незнакомки. Не проронив больше и слова, девушки зашли в подъезд и поднялись на лифте. Оля открыла дверь в квартиру и обернулась, собираясь поблагодарить за своё спасение, но её спутница даже не дала ей открыть рта:       — Бегом в душ. Я сделаю тебе горячего чаю.       Она скинула с ног обувь и пошла на кухню. Оля на пару секунд зависла, удивляясь такому поведению, но потом легкомысленно махнула рукой и ушла в ванную комнату.       Через десять минут, внешне согревшаяся под струями горячей воды, Оля зашла на кухню, нервно теребя пояс от банного халата.       — Спасибо, что поймала меня, — смущаясь, пробормотала она и села за стол. Отпив первый глоток обжигающего напитка, спросила, — Как тебя зовут? Я — Оля.       — А… — девушка с каким-то неуловимым выражением посмотрела Оле в глаза, потом перевела взгляд на окно. — Аня.       — Очень приятно, — улыбнулась Оля. — Как я могу тебя отблагодарить?       — Я бы тоже от чая не отказалась, — почему-то грустно улыбнулась Аня и с сожалением снова посмотрела на девушку.       — Оу, прости. — Оля хлопнула себя по лбу и тут же вскочила. — Сейчас всё будет.       Ольга металась по кухне, выкладывая на стол печенье, сахарницу, вазочки с вареньем и мёдом, потом налила полную кружку крепкого черного чая и поставила перед гостьей.       — Я люблю крепкий чай, — Аня положила одну ложку сахара и медленно размешивала напиток.       — Я почему-то так и решила. — Оля даже самой себе не могла объяснить, почему ей было так сложно оторвать взгляд от гостьи. Её притягивало, словно магнитом. Она рассматривала черты лица, будто пытаясь что-то вспомнить. Светло-голубые глаза сосредоточенно смотрели в кружку, из которой до сих пор не было сделано ни единого глоточка. Русые волосы завивались в непослушные кудри и торчали в разные стороны. Прямой нос и тонкие губы. — Аня? — тихо позвала она собеседницу по имени.       — Да? — откликнулась девушка, приподнимая голову и встречаясь с ней взглядом.       — Мы раньше никогда не встречались?       — Не думаю, — ответила Аня, но в её глазах опять промелькнуло что-то непонятное. Она быстро, в три глотка выпила чай и резко поднялась со стула. — Мне пора. Спасибо за чай.       — Не за что, — ответила ничего не понимающая Оля и пошла за ней в прихожую. Аня молча обулась, с сожалением взглянув на Олю, махнула ей на прощание рукой и вышла из квартиры.       А девушка осталась одна. Она закрыла входную дверь и вернулась обратно на кухню. Две кружки сиротливо стояли на столе, как немое свидетельство тому, что только что произошло. Ещё бы понять что именно…