Одним глазком

Казалось, скоя`таэля ничуть не удивила внезапно выросшая напротив него фигура белоголового ведьмака. Удивило его другое: что мог Геральт забыть в два часа ночи на тропинке, которая вела прямо к месту недавнего сольного концерта Йорвета для его флейты, и никуда больше? Дабы избежать встречных вопросов, эльф привычно перешел в наступление: - Все вынюхиваешь, gwynbleidd? Думаешь, твой любимый Роше оставил тебе пылкую записочку среди кустов, или просто ищешь нужник? Предупреждаю, ни того, ни другого здесь нет, vatt`ghern, так что твои поиски заранее обречены на провал, - прошипел скоя`таэль, озираясь в поисках стражников. - Остынь, Йорвет, я за гулем пришел. Слышал, как он вздыхает вон в тех кустах. Гули обычно на живых не нападают, но этот, вероятно, голоден: уж очень жалобно скулил и даже порыкивал. - Гулем? Ты совсем рехнулся, vatt`ghern? Что здесь делать гулям? До ближайшего кладбища отсюда лиг семь. Возможно, ты слышал раненую косулю...я видел одну неподалеку. Как бы то ни было, просвети меня, с каких это пор господа ведьмаки среди ночи рыщут по лесу в поисках трупоедов? Даже если это и гуль, тебе за него никто не заплатит, - ухмыльнулся Йорвет. В его, все еще слегка затуманенном великолепной кульминацией у банной стены, сознании с запозданием промелькнула мысль, что ведьмака необходимо отвлечь, чтобы тот не прознал о восхитительном конфузе, случившемся в жизни бравого главнокомандующего армии эльфских повстанцев каких-то двадцать минут назад. Пока Йорвет думал, Геральт стоял, нерешительно переминаясь с ноги на ногу, и источал непередаваемое амбре, в котором угадывались нотки мужского пота, краснолюдской самогонки, портянок, железа и копоти. Йорвет поморщился. Ведьмак принял это за сигнал к продолжению беседы: - Я все-таки схожу проверю. - Пожалуй, я отправлюсь с тобой, a d’yeabl aep arse, но если это и прав... Привычный обмен колкостями между эльфом и мутантом из Каэр Морхен прервал хриплый поток отборнейшей краснолюдской брани, предваряемый оглушительным треском и глухим звуком удара о землю. Первым к источнику шума буквально в два по-кошачьи мягких прыжка подскочил Геральт: - Золтан Хивай!- воскликнул ведьмак, пряча в ножны серебряный меч, который успел выхватить из-за спины- Что ты здесь делаешь? Я думал, ты гуль... Йорвет бесшумно выступил из-за ближайшей березы: - Смотри, vatt`ghern, как мило - твой недалекий дружок едва не покалечился, падая вон с той кучи бревен. Геральт помог другу встать и отряхнуться: - Действительно, Золтан, а что ты делал ночью на бревнах около бани, да еще и без штанов? - Куррва мать, я не узнаю тебя, Геральт! Я делал то же самое, что на моем месте делал бы любой здоровый краснолюдский мужик в самом расцвете сил: пялился на Эвдору Брасс и Элькану Брекенриггс, точнее на их сочные мягкие сиськи, конечно же! Перевозбудился, вот и навернулся прямо с чертовой дровни! Проклятые Брекенриггсы, все их поганое семейство, но сиськи...ах, эти Эльканины сиськи...а какая борода! Нет, все-таки наши женщины самые прекрасные на свете! Произнеся эту тираду, Золтан горделиво крякнул и почесал ушибленный висок, после чего продолжил уже более спокойным голосом: - Я-то оно понятное дело...Но что здесь забыл мой друг Геральт и эта чопорная лесная фея? Йорвет не удостоил краснолюда ответом. Вместо него заговорил ведьмак: - Золтан, мы пришли посмотреть на гуля, который подвывал и возился здесь с полчаса тому назад...а нашли тебя со спущенными штанами. - Постой, Геральт, ты говоришь, "полчаса"? Но ведь я здесь провел от силы минут пять: только залез, понимаешь, на дровню, кругом тьма тьмущая, хоть глаз выколи, только приладился ну...этсамое...так меня комар прямо за жопу как цапнет! Да еще так внезапно! Ну я и навернулся, рвать его мать, даже не успел Эвдорины титьки как следует разглядеть! Комары на здешних болотах, конечно, лютые, жирные и свирепые. Словно драконы какие, главоглаз меня разорви! Гулей никаких в этих местах нету, точно тебе говорю: их всех сожрали местные комары! Йорвет незаметно для остальных почесал через штаны свой зудящий от комариных укусов зад. На его губах играла едва заметная хитрая полуулыбка. Расстроенный Золтан, ковыляя обратно в лагерь, продолжал сокрушаться по поводу упущенной возможности поглазеть на "титьки Брекенриггса". Геральт утешал друга, как мог, обещая поставить краснолюду лучшего каэдвенского пива в ближайшей корчме. Стража продолжала упоенно резаться в гвинт. Эльф Йорвет же про себя поклялся впредь сдерживать свои оргазмы, а также проследить, чтобы во время следующих визитов к самым прекрасным на свете краснолюдским женщинам под его сапогом больше не хрустнула ни единая веточка.