Последствия

Мэттью перекатился на другой бок, чувствуя, как сон постепенно уходил. Ему пришлось сделать над собой небольшое усилие, чтобы открыть один глаз, но он сразу зажмурился от утреннего солнца, которое светило из окна. Вчера он был слишком уставший, чтобы подумать о шторах. Недолго думая, он накрыл себя с головой хлопчатым одеялом. Тем не менее это утро всё ещё оставалось добрым, ведь сегодня был выходной, который им дали вполне заслужено спустя двух недель работы над новым сезоном. Поэтому сегодня не было съёмок, репетиций, тренировок, читки сценария. Он выспался и проснулся не от раздражающего звона будильника или громких стуков в дверь его трейлера или номера отеля. Хотелось так провести весь день, ворочаясь в кровати. Мэтт всё ещё боролся с пробуждением, старательно жмурясь, но его живот предательски заурчал. Тогда актёр откинул одеяло в сторону и потянулся, собирая мысли в кучу. После чего взял телефон в руки и посмотрел на время. Дисплей показывал начало одиннадцатого. Также он показывал огромное количество оповещений в социальных сетях. Брюнет лишь пожал плечами. Навряд ли он пропустил что-то важное всего за одну ночь. Вполне вероятно, что фанатов порадовали каким-то новым материалом связанным с сериалом, и теперь они решили засыпать его очередным потоком восторженных воплей. Затем Даддарио обратил внимание на количество пропущенных звонков и сообщений. Ладно, это было уже поводом задуматься, но актёр решил, что всё ещё слишком сонный для этого. Тогда он решил пойти на кухню, чтобы поставить чайник. Какое утро без дозы кофе, так ведь? Посмотревшись в ближайшее в зеркало, Мэтт увидел розовую вмятину от подушки на своей щеке и взлохмаченные волосы. Брюнет попытался пригладить их, но через пару секунд просто махнул рукой, посчитав затею бесполезной. Выходить на улицу ему надо было только завтра утром, а пока актёр предоставлен сам себе, и внешний вид был последней вещью волновавшей его. Если конечно ему не захочется взять камеру и прогуляться с ней по городу, но он ещё только думал об этом. Из размышлений его выдернул звонкий свист чайника. Мэтт снял его с конфорки и заварил себе кофе, чей терпкий запах сразу заполнил комнату. Брюнет облокотился спиной о стойку, держа в одной руке кружку с душистым напитком, а в другой телефон. С того времени, как он брал его последний раз в руки прибавилось ещё несколько звонков. Открыв журнал вызовов, актёр заметил, что больше всего звонков отображалось напротив «Гарри Шам», что несколько озадачило. Они старались особо не контактировать в свободное от съёмок время, особенно когда находились рядом со своими возлюбленными. А Мэтт точно знал, что эти выходные азиат собирался провести вместе со своей женой. Недолго думая, Даддарио нажал на значок вызова. Да и послушать голос танцора в начале дня казалось ему прекрасной идеей. — Какого чёрта ты так долго не отвечаешь? — сразу после гудков раздался раздражённый голос. — Я не собираюсь один разбираться с этим. Ох, ладно, это не тот утренний разговор, на который рассчитывал Даддарио. — С чем разбираться? — озадаченно спросил он, нахмурив брови. Спустя несколько секунд молчания и напряженных вдохов из динамика Мэтт решил снова подать голос. — Гарри? — Ты ещё не заходил в Твиттер, так ведь? — в этот раз голос азиата звучал спокойнее, но от стальных ноток, проскальзывающих в нём, актёру стало не по себе. — Я проснулся не так давно и ещё не смотрел новости, а телефон был на беззвучном, — отстранённо ответил тот, поставив кружку на стойку и почесав затылок, после чего добавил. — Я пропустил что-то важное? — Просто… просто зайди в интернет и сам всё посмотри, — устало проговорил Гарри и снова громко вздохнул. — Ладно, — в ответ кивнул брюнет, хотя и понимал, что этот жест его собеседник никак не сможет увидеть. Этот короткий разговор ввёл актёра в недоумение. А молчание на другом конце провода заставляло всё больше беспокоиться. Даддарио точно помнил, что оставил ноутбук в спальной комнате, потому что это была одна из немногих вещей, что он вчера достал из своего рюкзака после поездки. Так что захватив с собой телефон, брюнет направился в свою комнату, чтобы включить компьютер, затем сразу открывая вкладку с социальной сетью. После нажатия на значок уведомлений перед ним открылась лента из казалось бесконечных твитов. Ему понадобилось всего пару секунд, чтобы понять причину странного поведения Гарри. — Что значит Шамдарио спалились? Внезапно его сердце учащённо забилось, отдаваясь в ушах гулкими ударами и мешая мыслить рационально. — Это значит, что все знают. Значит, что мы в дерьме, Мэтт. Какого чёрта? — Ты посмотри на популярные, фанаты это даже в мировые умудрились вывести. Какого, блять, чёрта? Пролистав поток твитов, Мэтт заметил ссылку на какую-то статью, которую часто прикрепляли фанаты. И видимо, как он понял, вся шумиха началась именно с неё.

***

«Новостной портал. Гарри Шам-младший и Мэттью Даддарио пойманы в ночном клубе при совместном времяпровождении.»

В июне этого года в Париже проходила конвенция сериала «Сумеречные охотники». В воскресенье 25 июня была общая панель Гарри Шама-мл. (Магнус Бейн) и Мэттью Даддарио (Александр Лайтвуд), которые в самом сериале играют возлюбленную пару, известную как «Малек». Как оказалось, вечером того же дня актёры были замечены фанатами в ночном клубе «Le Cab». Также были сняты весьма любопытные снимки, представленные ниже. Стоит напомнить, что Мэттью находится в довольно продолжительных отношениях с американской моделью — Эстер Ким, а Гарри состоит в браке с азиатско-американской актрисой и танцовщицей — Шелби Рабара. Неизвестно, являлось ли это единичным способом снять напряжение или случайным раскрытием тайных отношений. В киноиндустрии часто возникают служебные романы из-за того, что актёры слишком близко принимают переживания своих героев. Так же отмечаем, что ни мистер Даддарио, ни мистер Шам-младший никогда не давали комментариев по поводу своей сексуальной ориентации.

***

Мэтт несколько раз пробежался глазами по тексту, надеясь, что после n-ого прочтения содержание статьи изменится. Актёр посмотрел на дату публикации, и оказалось, что прошло не более четырёх часов. Несмотря на это, под записью уже накопилось несколько тысяч сообщений, и в секции для комментариев появлялись всё новые и новые строки. От недостатка воздуха закружилась голова. Он совсем забыл как дышать, пока старался усвоить новую информацию. — А? — он так сильно увлёкся, что не сразу обратил внимание на слова танцора. Руки заметно дрожали, так что брюнет, поставив звонок на громкую связь, положил телефон на рабочую панель ноутбука рядом с тачпадом. — Говорю, странно, что они выложили это спустя два месяца, к чему ждать? — Может надеялись, что мы попадёмся ещё? — подняв бровь, спросил Даддарио, нажимая на фотографии, прикреплённые к статье. Он уже мельком видел их в Твиттере, но теперь собирался рассмотреть более детально. На первых двух кадрах они просто стоят рядом друг с другом, танцуя в толпе (ладно, возможно, они стояли слишком близко). Актёр уже начинал надеяться, что не так уж они и влипли, пока не открыл следующую фотографию, где они целуются. И если этот поцелуй хоть как-то можно было назвать дружеским, учитывая количество таковых у их персонажей в сериале, то про его руки на заднице Гарри на ещё одном кадре так точно не скажешь. За этим следует ещё несколько кадров, как азиат ведёт его за руку по лестнице. Совсем не трудно догадаться, что там находятся VIP-номера. — Гарри? — хрипло подал голос актёр из-за пересохшего горла. Тогда он потянулся за рядом стоящей бутылкой с водой и сделал несколько быстрых глотков. — Что? «Почему в тот вечер мы так забылись?» «Неужели мы так глупы?» «Это ведь должно было случиться рано или поздно, да?» Все эти вопросы так и остались на его кончике языка. Даддарио нашёл их слишком риторическими и бессмысленными, чтобы озвучить. Вместо этого он произнёс: — Шелби уже знает? — Мэттью услышал, как азиат застонал сквозь зубы. — На самом деле это она утром положила передо мной планшет с этой статьёй. И потом так холодно сказала, что уйдёт до вечера к друзьям, чтобы мы оба собрались с мыслями… чтобы я позвонил тебе, и мы вместе решили, что делать. Я клянусь, что никогда раньше не видел её такой. Гарри надеялся, что его голос нигде не дрогнул. Потому что в тот момент он чувствовал себя совершенно отвратительно. Азиат честно давно хотел признаться во всём жене и старался перебирать различные варианты в голове, но почти всегда он застревал на фразе “мы с Мэттом не просто коллеги”. Танцор так долго тянул, что в итоге поплатился за это, и она узнала самым нежеланным способом. В самую последнюю очередь он хотел, чтобы его жена узнала всё через средства масс-медиа, а не от него самого. Мэттью не знал, как поддержать Шама. Просто не мог найти слов. К тому же сам он ещё не разговаривал с Эстер и не мог в полной мере понять, что пришлось испытать его любовнику. — Мне жаль, что так вышло. И ему действительно жаль. Ему хотелось прижать азиата ближе, чтобы тот уткнулся носом в шею, чувствуя его слишком быстрый пульс — просто потому что рядом с Гарри по-другому никак. Ему хотелось запустить ладонь в его волосы, которые всегда пахли свежестью и спокойствием. Так что слышать его сейчас таким потерянным было… необычно? В любом случае чёртово расстояние не давало воплотить в реальность ничего из перечисленного. — Всё в порядке, — танцор ненадолго остановился, чтобы сделать глубокий вдох и постараться проглотить все те чувства, которые вызывали у него комок в горле, — мы всегда знали на что шли. В его голосе столько усталости и беспомощности, что Даддарио сразу понял — Гарри далеко не в порядке. Но Шам прав. Они действительно всегда знали. Знали, что эта чёртова влюблённость (симпатия? одержимость? помешательство?) всё портила. Выворачивала душу и заставляла делать совсем несвойственные им вещи. «Но оно стоило того, не так ли?» — Я бы сейчас всё отдал, чтобы просто исчезнуть куда-нибудь, — осторожно делился своим желанием актёр, — так хочется порой побыть «просто Мэттом» и «просто Гарри». Даддарио услышал, как танцор фыркнул в трубку, и понадеялся, что у него хоть самая слабая улыбка, но тронула уголки губ. — Это уж точно… — протянул тот и наконец озвучил вопрос, который давно уже висел между ними стеной. — Так что нам всё-таки делать? — Может встретимся и поговорим нормально? Так будет… — Ты это серьёзно? Не находишь, что появляться где-то вместе – это самое последнее, что мы должны сейчас делать? — неожиданно резко перебил Гарри. — А что? Что ты тогда предлагаешь? Пойти в прессу и сразу всем сказать, что мы трахаемся? — Я не знаю, ладно?! — неожиданно взорвался Гарри. Мэтт моментально напрягся. Недолгое молчанье растянулось в вечность, прежде чем танцор продолжил. — Просто… Чёрт, я всю жизнь был грёбанным натуралом, пока не появился ты и не перевернул всё с ног на голову. Мэттью старался не реагировать на обвинительные нотки в его голосе, потому что прекрасно понимал, что они оба находятся на грани срыва. Но эти слова всё равно заставили его сердце сжаться, словно в тугих объятьях удава. После чего до него донеслось, как азиат устало выдохнул: — Я уже ничего не знаю, Мэтт. Его голос пропитан смесью отчаяния и безысходности. Как бы Даддарио не хотел это признавать, но он чувствовал себя точно также. Потому что Мэтт тоже. Тоже ничего не знал. Между ними снова повисла тишина, из-за чего брюнет отчётливо слышал ритмичное тиканье часов, и это ещё сильнее действовало на нервы. Даддарио невольно вспомнил, как они часто проводили вместе часами в полной тишине, и та казалась абсолютно уютной. Сейчас Мэттью казалось, что нет ничего хуже этого молчания. У каждого в голове был нескончаемый поток слов и обрывчатых фраз, которые так и просились наружу, но никто из мужчин не собирался начинать разговор первым. Слишком тонкая была грань между тем, что стоило сказать в связи сложившейся ситуации и тем, что случайно может вырваться на эмоциях, лишь усугубив всё. После того как они завершили разговор, (перед этим договорившись обязательно ещё раз поговорить позже на съёмках, а пока всё хорошенько обдумать), Даддарио со стоном откинул телефон на подушки позади себя, (разговаривать всё равно больше ни с кем не хотелось), и спрятал лицо в ладонях, с нажимом потирая прикрытые веками глаза. Перед глазами сразу появились обрывки воспоминаний о той ночи. Мэттью помнил то опьяняющее состояние, которое всегда ощущал, когда оставался наедине с танцором, помнил ту свободу, которая всегда возникала в груди в его объятьях, и ту естественность, с которой всегда целовал азиата. Мэттью помнил, как, совершенно не смущаясь, целовал Шама, потому что прекрасно знал, что тот хотел этого также сильно, как и он. Мэттью помнил, как Гарри выгибался в его руках во время приятной оргазменной дрожи. Просидев так некоторое время и немного приведя голову в порядок, брюнет решил снова открыть злосчастную статью (всё ещё иррационально надеясь, что она и её содержимое как-то исчезнут). Он пролистал в самый низ и стал читать комментарии, пропуская мимо слишком эмоциональные фанатские вопли и беспорядочные наборы символов. «Вы же видите, что он без щетины? Хотя днём на коне точно был с ней. Весь отпуск с Эстер к ней не прикасался, а как Гарри появился, то сразу за бритву взялся. Я правда не думаю, что тут ещё надо что-то добавлять.» «Точно помню, как на той панели Мэтт говорил, что ценит в людях честность. А в итоге изменял своей девушке с женатым мужчиной и ещё совести хватало постоянно проводить время втроём (или вчетвером, если ещё учитывать Шелби). Чертовски разочарована в них.» «Не будь они в отношениях со своими девушками, я бы возможно порадовалась, но теперь испытываю только отвращение.» «Всегда знал, что нормальные парни не могут играть педиков.» «Бросьте, хоть кто-нибудь действительно удивлён? Эти вечные переглядки на всех интервью, и как они постоянно заканчивают друг за другом фразы. Они действительно уже давно ведут себя как давно замужняя пара. Я так долго верил в них.» «Мне так жалко Шелби и Эстер! Поступок Гарри и Мэтта просто ужасен! Искренне надеюсь, что если что-то и было, то на один раз и они давно одумались.» «Ни в коем случае не оправдываю мальчишек, но их можно понять. Кто устоит, когда рядом с тобой постоянно находится настоящее божество.» Не в силах больше читать это, брюнет опустил крышку ноутбука и поставил тот на прикроватную тумбочку. Он поднёс два пальца к виску, медленно массируя его. От всего пережитого голова безумно гудела. Слишком много информации. Ему просто необходимо отвлечься. Определённо. Спустя три часа бездумного просмотра телевизора, (он даже не был уверен, что смог бы точно сказать, что только что смотрел) Мэтт всё-таки взял снова телефонную трубку в руки. Там естественно накопилось ещё десяток пропущенных звонков и непрочитанных сообщений. Его внутренности скрутились в узел, когда он осознал, что ничего не ответил шоураннерам, и поспешил исправить это. Они явно были в ярости. Мэтт их понимал. Также брюнет отметил, что большинство вызовов были от менеджера. Даддарио уже в который раз за этот день мысленно чертыхнулся. Потому что в таких ситуациях, вероятно, первым делом стоило звонить именно менеджеру, но брюнет был слишком подавлен после разговора с Гарри, так что он совершенно об этом не подумал. И уже в следующую секунду Мэтт дотронулся до зелёной кнопки дозвона. — Я надеюсь, что ты не успел сделать каких-нибудь глупостей, — её звонкий и встревоженный голос раздался из динамика спустя всего пару гудков. — Единственное, что я сегодня сделал, так это позвонил Гарри. Больше ничего, клянусь, — актёр достаточно давно знал Доннэлин, чтобы полностью доверять ей. — Это хорошо, — удовлетворительно проговорила женщина. — Вы решили что будете делать? — Нет, договорились связаться ещё потом. От воспоминаний об недавнем разговоре в сердце появилась неприятная тянущая боль, но актёр всеми силами старался не обращать на неё внимание. Сейчас важно другое. Тяжело сглотнув, он задал волнующий вопрос. — Скажи честно, насколько всё плохо? — Пока трудно сказать, но мне, вроде как, удалось немного сгладить пару особо острых углов. — Её слова заставили немного унять его волнение и расслабить тиски в грудной клетке. Карфи определённо была лучшей. Мэтт мысленно оставил себе заметку о том, чтобы отправить ей цветы. — И если ты меня спросишь, что тебе теперь стоит делать, то мой ответ: больше не попадаться с другими парнями. В этот раз ещё может повести, но не в следующий. — Если бы я давно сделал… — Мы уже обсуждали это. Ты не будешь делать каминг-аут. — Это было в самом начале моих съёмок! С того времени многое изменилось… — Твоя карьера ещё только растёт, не стоит ставить перед ней лишние испытания. Поговорим ещё раз об этом, когда тебя номинируют на «Оскар», — недовольно фыркнула женщина. Актёр не осознанно поднёс руку к подбородку, проводя по немного отросшей щетине, в попытке успокоить нервы. — «Оскар» в последнее время чересчур политизирован, может это наоборот мой шанс, ты не можешь знать наверняка, — впервые за сегодняшний день уголки его губ приподнялись, и Мэтт в привычной для себя манере попробовал отшутиться, стараясь разрядить напряжение. — Мэттью, в любом случае, чтобы ты сейчас не делал, фанаты всё переиначат и используют против тебя. — И это было правдой. Мэтт всегда поражался, как всего из-за одного неосторожного слова фанаты могли раздуть огромную проблему, после чего обвиняли его за то, что фактически и сами придумали. Эту сторону своей работы актёр особенно не любил. — Ты в отношениях с Эстер, зачем тебе создавать себе проблемы? — Я не уверен, что мы всё ещё будем встречаться после этого, — его задорное настроение тут же улетучилось, а улыбка медленно сползла с его лица. — Позвони ей, хорошо? И, пожалуйста, не наделай никаких ошибок, — заботливо проговорила она и, не став ждать его ответа, скинула звонок. И всё-таки от этого разговора стало, хоть и чуточку, но легче. Возможно, всё действительно не так плохо, как он успел себе представить? Даддарио нервно провёл рукой по волосам и открыл журнал вызовов. Он пропускал мимо все имена, желая найти лишь одно, но чем ближе он добирался до вчерашнего дня, тем сильнее было осознание. За весь день Эстер ему так и не позвонила. Только от этой мысли его сердце учащённо забилось и стремительно упало куда-то вниз. Его ладони мгновенно вспотели, и ему пришлось провести ими по брюкам, чтобы затем, следуя какому-то импульсу, найти девушку в списке контактов и позвонить ей. Актёр не знал, как стоит начать диалог, но это казалось не слишком важным. В итоге она не ответила. Дважды. За это совсем короткое время Мэтт уже успел обойти всё пространство квартиры, оставаясь не в силах из-за нервов просто сидеть на одном месте. И с каждой секундой тугой узел на его внутренностях стягивался всё сильнее. «Она же может быть просто занята, так ведь?» — проскользнула в его голове наивная мысль, которую он сразу же отмахнул. Зато тут же вспомнил, что завтра утром девушка должна прилететь в город, поэтому в следующее мгновение дрожащими пальцами набрал сообщение. «Ты же прилетишь завтра?» Отправив сообщение, он положил телефон на ближайший стол и принялся снова ходить из стороны в сторону, считая про себя секунды. Спустя четыре с половиной минуты (271 секунду если быть совсем точным) Даддарио вздрогнул от вибрации мобильного устройства, нарушившей тишину в квартире. «Да», — просто гласило сообщение, появившееся на дисплее. «Мне встречать тебя в аэропорте?» — практически сразу же отправил брюнет. В этот раз он не выпускал телефон из рук, гипнотизируя его в ожидании нового оповещения. «Как хочешь», — в скором времени экран снова загорелся, демонстрируя ответ, от которого так и веяло холодом. И на этом их короткая переписка прекратилась. Его внутренности сводило всего от одной мысли о завтрашнем дне и о том, как ему стоит себя вести. Но по крайней мере Мэттью теперь был уверен, что они встретятся и поговорят. Как бы это не закончилось. Из-за этих переживаний ему невыносимо захотелось закурить и вдохнуть горький дым в лёгкие, желая лишь отвлечься от всех событий сегодняшнего дня, от которых уже так кружилась голова. Но он курил слишком редко, чтобы держать у себя дома запасную пачку, а выходить на улицу за ней точно не хотелось. Тогда он снова взял в руки ноутбук и нажал на синий значок Фотошопа. Ретушь фотографий, нуждающаяся в кропотливом труде, и тщательная настройка фильтров требовали полного погружения в работу, так что очевидно это было наилучшим способом переключиться. Поэтому, потерев друг о друга ладони, Даддарио открыл папку с давно отложенными фотографиями и максимально пытался пропускать мимо внимания снимки своей девушки.

***

Мэтт совершенно не выспался. И дело не только в том, что он до часа ночи просидел за фоторедактором, а потому что ещё потом ворочался с боку на бок, проигрывая в голове тысячи различных сценарий завтрашней встречи, и лишь единицы его хоть как-то устраивали. В итоге он заснул только, когда солнце уже начало достаточно ярко светить в окно. Актёр догадывался, что он скорее всего просто вымотался. Собравшись на скорую руку, брюнет вышел из дома, чтобы поймать такси и поехать в аэропорт. Зайдя в помещение, Мэтт понял, что у него оставалось в запасе ещё около двадцати минут, так что он сел на лавочку и открыл Твиттер, читая совершенно одинаковые, будто штампованные, строки. Но тем не менее в грудной клетке неприятно заныло. Мэттью лишь надеялся, что совсем скоро эта ситуация всеми забудется. Убрав телефон обратно в карман джинс, Даддарио стал рассматривать помещение и людей рядом. В каждом взгляде ему мерещилось осуждение. Казалось, что все вокруг знают. Его начало трясти. Брюнет искренне надеялся, что на самом деле его никто не узнает. Он поёрзал на месте и натянул кепку ниже на глаза. Вскоре его взгляд зацепился за знакомое лицо, и Мэтт поспешил встать. С каждым шагом, что приближал его в девушке, сердце актёра всё ускоряло свой ритм, гулко отдаваясь в ушах и перебивая все мысли. Всё что он хотел сказать, всё что придумывал со вчерашнего дня в миг куда-то делось. — Привет, — неловко поприветствовал он, единственное, что он мог сказать, внимательно разглядывая девушку, стараясь уловить её настроение. Между бровей пролегла небольшая складка, её челюсть плотно была сжата, из-за чего и так острые скулы бросались в глаза ещё сильнее, а руки сильно сжимали лямку от сумки, которую она в то же мгновение передала Мэтту. — Привет, — просто ответила она, выжидающе смотря на него. Это не было обычным «привет, я скучала, дорогой» и не привычным поцелуем при встрече. Мэтту казалось, что он буквально чувствовал ауру холода, окутавшую Эстер. В молчании они вышли из аэропорта и поймали такси (и естественно им попался, как назло, не болтливый таксист). Даддарио не знал намеренно или нет они уселись на максимальное от друг друга расстояние. Сказать, что ехать рядом со своей девушкой было неловко, когда сутки назад в интернете появилась статья о измене ей, значит не сказать абсолютно ничего. Его сердце отчаянно билось в грудной клетке, намереваясь в скоро времени просто вырваться оттуда. Всё внимание Эстер было обращено на панораму города. Мэтт постоянно кидал на неё косые взгляды и мысленно интересовался, напрягала ли эта тишина девушку, потому что ему казалось, что ещё чуть-чуть и напряжение, витавшее в воздухе, совсем скоро станет вполне осязаемым. — Как долетела? — не выдержав, подал голос актёр. — Отлично, — лаконично ответила та, даже не поворачиваясь. И это было такой сильной противоположностью её обычному и разговорчивому поведению, что на его спине незамедлительно пробежали холодные мурашки. Мэттью догадался, что та не намерена разговаривать до самой квартиры, и его разум тут же подбросил яркий образ, как девушка просит водителя остановиться, если он всё ещё продолжит говорить. Дальше они снова ехали в тишине, прерывающейся лишь редкими ворчаниями таксиста и тихим хрустом пальцев Мэтта, нервно теребившем руки. Когда они наконец доехали и расплатились, актёр смог себе позволить вздохнуть более свободно. — И что ты скажешь? — кинула Эстер, снимая свою маску безразличия, как только за ними захлопнулась дверь от квартиры. Сердце Мэтта пропустило удар от такой резкой перемены. — Ты знаешь, — вышло скорее утверждением, нежели вопросом. — Знаю, что ты трахаешь парней или одного определённого азиата? Сложно было не узнать, когда твои фанаты обвалили меня различными комментариями, в части которых постоянно говорилось “я всегда знал, что Мэтт достоин лучшего”! Я устала, Мэтт… — Мне жа… — начал было актёр, ещё не до конца осознавая, что именно имел ввиду, но его резко прервала девушка, подняв руку и давая понять, чтобы он молчал. — Устала от твоей лжи. Я давно догадывалась о вас с Гарри и лишь надеялась, что у вас хватит извилин в голове, чтобы когда-нибудь так не попасться. Я месяцами ждала, что ты сам всё расскажешь, но видимо ты слишком трус для этого. Так что ни черта тебе не жаль. Даддарио оставалось лишь стоять, открывая и закрывая рот, в надежде подобрать слова. «Она знала» — эта мысль заставляла сильно пульсировать кровь на висках. Неужели он был действительно так слеп и не замечал ничего в поведении девушки? «Ты просто не хотел замечать» — снова раздалось у Мэтта в голове, — «ведь не замечать намного легче, чем пытаться понять и разобраться в проблеме, да?» — Но… но ты же постоянно проводила с нами время, — единственное, что нашёл сказать он после осознания. — Всё просто: я не хотела оставлять вас двоих, а запретить тебе видеться с ним – это значит только отдалить от себя, — проговорила она, будто самую очевидную вещь на свете, которую только было можно сказать. — Но знаешь что? Я поняла, что напрасно цеплялась за тебя. С меня хватит. В следующее мгновение раздался звук пощёчины. Чувствуя, как пекло щёку, Мэтт смотрел широко открытыми глазами на девушку, и как та, подняв с пола свою сумку, вышла за дверь, хлопнув ей сильнее, чем это требовалось. Брюнет не предпринял ни одной попытки остановить её. В её голосе смешались горькая обида и острая боль. Её голос отдавался у Мэтта в голове противным эхом, заставляя всё больше ненавидеть себя. В тот день Мэттью всё-таки купил себе сигареты.