8.
1 декабря 2017 г., 20:00
«Я держу в своих руках самое ценное, что у меня есть сейчас, в этой жизни, — думает Михей Ирвинг, изредка посматривая на уснувшего паренька. — «Малыш так доверчиво прижимается к моей груди, при этом посапывает, забавно морща носик. Как это мило и невинно, и как-то по-домашнему».
Вдыхая аромат вишни и мяты, что смешался с его магией и запахом, дракон довольно порыкивает и нежно, почти неуловимыми касаниями, поглаживает оголённые части тела парня.
Да, запах парнишки пока не так сильно улавливался, а теперь, когда тело почти неузнаваемо и почернело от копоти, его не ощущалось, как будто стёрли. Но вот когда нос дракона смог коснуться шеи и почувствовать этот неуловимый аромат, то он понял, что пропал и окончательно.
«Сколько живу на свете, но такой запах я смог уловить лишь однажды, несколько лет назад, но, увы, это был человеческий детёныш, который был мал для любовных игр, но когда он подрастёт, я, так и быть, смогу попробовать его тело и научить искусству любви. Вроде как обещал, а я свои слова на ветер не бросаю. Интересно, а сколько лет сейчас тому мальчику»?
Мысли свободно окунулись в прошлое, и желтоглазый довольно улыбается, вспоминая встречу, объятия, запах, и как человеческий парнишка убегал от него, но в последний момент их взгляды встретились.
«Парнишка — бунтарь. С ним будет интересно поиграть и с удовольствием укротить», — губы растягиваются в плутовской улыбке. — «Но вот своё сокровище я никому не отдам и ни на что не променяю. Я только с человеком поиграюсь, пока мой малыш не сможет по достоинству оценить меня и принять как своего альфу. Никто же не пострадает, лишь мы проведём хорошо время».
Вспомнились также недавние слова мастера Ирнеско, что он сказал после лечения парнишки, видя какими глазами смотрит на того дракон.
«Парень не будет чувствовать никакого запаха несколько недель, а может и месяцев, да и организму надо перестроиться, чтобы возобновился омежий цикл. Наверное, что-то было нарушено, но ваша магия и лечебные чары стали восстанавливать процесс, но медленно. Думаю, что поцелуи, объятия и некоторые ласки будут не лишними, только не забывайте иногда давать своей магии касаться ауры парня и переплетаться с его магией. Это поспособствует быстрому исцелению, а также и вашим отношениям».
От мыслей, что можно сделать приятное себе и малышу, дракон ощутил, как член вновь уперся в ширинку, причиняя тупую боль от того, что нет возможности быть там, где желает.
— Надо отвлечься, отвлечься так, чтобы не сильно замечать такое желанное тело. А то не ровен час сорвусь и невольно причиню боль, а этого не хочется. Хочется лишь лелеять, любить и в особенности дарить.
Ещё раз втянув аромат малыша, альфа мысленно заглушил звук мотора и поехал помедленней, чтобы продлить их прикосновения.
«Так, он говорил, что дом рядом с большим садом и центральным парком. Если не ошибаюсь, то там находится лишь одно здание, которое раньше использовалось для „встреч и игр“ альф с омежками. Примерно двадцать лет тому назад он и сам посещал то место и не раз, но тот дом выкупила человеческая пара, когда владелец умер, не оставив наследников. Лишь только человеческая семья могла купить такой дом с нехорошей репутацией. Неужели кто-то из наших решился приобрести его»?
Пока дракон раздумывал и довольно ласкал изгибы желанного тела, то не заметил, как оказался около нужного места.
Дом внезапно осветился так, как будто приветствовал своего хозяина, который отсутствовал очень долго. Хотя прошло всего лишь два дня с того вечера, когда дракон нашёл парнишку.
Свет, что зажёгся возле ступеней, резко осветил их и тех, кто сидел на них.
Это были рыжеволосый вампир, пепельноволосый вампир-сирен альфы и черноволосый сирен бета, всё это поведали глаза и ветер, принёсший аромат от мужчин.
Невольно зарычав, дракон притянул к себе парня, посчитав, что эти трое могут забрать у него его сокровище. А он не намерен его отдавать.
Первым подорвался сирен бета. Не отрывая взгляда от мотоциклиста, ири быстрым шагом направился к нему, а двое других слитным движением последовали за ним.
— Вас прислал Шамиром? — в голосе мужчины слышался не только вопрос, но и надежда.
— Директор? — удивлённо переспросил парень, инстинктивно вновь прижимая к себе своё сокровище, которое стало просыпаться из-за громкого голоса и пытаться выпутаться из кокона крыла и крепких рук. Пришлось ослабить хватку и дать возможность малышу осмотреться.
Узкая, бледная ладонь коснулась раскрытого крыла, и на свет показалась заспанная мордашка парнишки. Большие тёмно-серые глаза стали ещё больше, когда он заметил, кто находится рядом с ними.
— Мастер Намира? — хрипло ото сна проговорил он.
Пройдясь уже осознанным взглядом по трём мужчинам, он остановился на Ладуиле Грод-Бауне. В глазах сверкнул злой огонь, отчего мужчина невольно сделал шаг назад.
— Ты-ы-ы… — растягивая слова и потянувшись всем телом в сторону вампира-сирена, скрючивая пальцы будто в попытке растерзать, юноша ещё больше зашипел: — Кто прос-с-сил тебя ус-с-станавливать Такую Печать?! Из-за тебя я горел в огне! Хочешь, я с тобой такое же проделаю, со всеми ощущениями и «радостями»? А ну, стоять!
Дантэ, дёрнувшись всем телом, смог вырваться из цепких рук дракона, который не знал, что сейчас ему делать.
Перед мужчинами уже стоял разъярённый, полуголый парень, прикрытый в некоторых местах простынёй, но она, скорее, подчёркивала, а не скрывала. Бледная кожа казалась в свете прозрачной, тело приобрело тонкокостность, глаза походили на тусклое серебро, а руны на голове переливались в лунном свете. Смягчились и черты лица, и их не портила гримаса злости.
Все четверо мужчин посмотрели на него с восхищением, и если дракон любовался своим сокровищем, то учителя —тем, как изменился их подопечный.
Но долго любоваться собой Дантэ не дал, потому что в ладонях стали формироваться сгустки синего пламени, что источал не жар, а холод.
— Дантэ, ты, надеюсь, не серьёзно решил воспользоваться Холодным Огнём? — тихо спрашивает Намира, тем самым отвлекая парня от вампира-сирена. — Не стоит, а то не сможешь проконтролировать, и многие пострадают.
Намира и Сель-Гори сделали синхронный шаг в сторону парня и встали так, чтобы он оказался окружён учителями, и не важно, что одного из них могут ждать нехорошие последствия. Таким образом, все трое могли быстро создать щит, который мог бы погасить магию Дантэ.
— Не беспокойтесь, мастер Намира, я лишь «подправлю» некоторые части тела мастеру Грод-Бауну. Пусть прочувствует хоть немного той боли, что мне преподнесла его Печать.
— Он понял, что сглупил, и просит прошения… Правда, Ладуилу Грод-Баун? — с нажимом сказал сирен, смотря в серые глаза мужчине, который в это время лихорадочно возводил вокруг себя самые сильные щиты.
Но парню было уже не до того: что-то внутри него как будто толкнулось, что-то оборвалось. Огонь резко втянулся в ладони, а сам Дантэ стал оседать на землю, как сломанная кукла.
Двое ринулись к нему, но дракона удержал малый щит Намира, что отбросил его в сторону.
Винсент Сель-Гори, что молчал всё это время, быстро подлетев и коснувшись холодными пальцами виска мальчика, быстро прошептал сонные чары.
Уже уснувшего парня он приподнял на руки и направился в сторону дома, кивком головы показывая Матвейра Намире на дракона, что рыча, стал трансформироваться.
— Прошу прощения, молодой дракон, но на этом просим вас покинуть территорию. Ваша помощь больше не понадобится. Спасибо, что привезли Дантэ.
— Он мой… — услышал сирен сквозь шипение. Парень еле-еле сдерживался, чтобы полностью не дать своему дракону выйти из подчинения.
— Извините, но он не ваш. Этот человек не будет вашей сексуальной игрушкой, так что забудьте дорогу в этот дом. — И пока дракон удивлённо хлопал ресницами, Намира воздвиг большой барьер, что куполом накрыл участок дома и сам дом с его обитателями.
Последнее, что он смог услышать, это удивлённый возглас, а затем пронзительный рёв, который быстро затих.
***
Лучи Солнца-э коснулись фиолетовых штор, стараясь найти лазейку, чтобы проникнуть в комнату. Но лишь рассеянный свет окрасил спальную хозяйской комнаты, так и не дойдя до кровати, оставляя тусклый полумрак. На постели, в ворохе множества мягких подушек спал Дантэ Дион. Что ему снилось, толком не знал ни он, ни те, кто за ним наблюдал: лишь яркие пятна, свобода и лёгкость во всём. Все эти эмоции расцветали на лице, но, увы, сон не давал парню выпутаться из своих ярких объятий, и тот продолжал безмятежно спать, не зная, что творится в доме и за его пределами. Рядом с кроватью стояло кресло, в котором умостился Намира. Читая послание от Шона Шамирома, он изредка косился в сторону спящего, как будто надеялся, что вот прямо сейчас тот откроет глаза и заговорит. Но парень спал безмятежно, лишь изредка, когда были слышны шаги или голос Грод-Бауна, он порыкивал, да вокруг всё начинало дребезжать и передвигаться. Недовольному вампиру-сирену приходилось большую часть времени или находиться внизу, или «проскакивать» в нужные ему комнаты. После того, как парня усыпили, прошло три дня, за которые Дантэ так и не проснулся, хотя чары и были сняты. Проверка Сель-Гори и призванного лекаря подтвердила, что с Дантэ Дионом всё в порядке, тот восстанавливается и изменяется, как телом, аурой, так и магией огня. Если раньше парень не мог контролировать её, то сейчас она стала послушной, но обладая своим самостоятельным «полу-мышлением». Удивило всех то, что парень стал изменяться в сторону омежьего начала, тело, кожа — всё говорило, что перед ними почти сформированная омега. С ароматом было немного сложнее и не понятно. Он продолжал пахнуть тем драконом, что приехал с ним, и даже присутствовала почти незаметная метка, но сквозь всё это, как говорят альфы, слышится вишня и мята. А как все знают, у человека не может быть такого выраженного запаха и метку невозможно поставить. Жаль, что так и не смогли точно узнать о случившемся с Дантэ, как или из-за чего он стал изменяться. Пока они были заняты парнем, проверяли, сканировали и вызывали лекаря, дракон на следующее утро исчез, а от Дантэ вряд ли добьёшься ответа, если он сам этого не захочет. Он старался не впускать в свою жизнь других, и, может, из-за этого он так и притягивает к себе. Все, что узнали, это, что парень из-за Печати горел, что на голове проявились руны, и, как заметил сам бета, некоторые были поставлены в детстве, недавние легли на них сверху, а также добавились ещё две. Что это точно означает, выясняет Сель-Гори. — Жаль, что мы забываем старые знания, — прошептал Матвейра, лаская кончиком пальцев кристалл. Сообщение от Шамирома немного взбодрило и придало надежду на то, что загадка по имени Дантэ Дион будет раскрыта. Директор и Сель-Гори решились совместить свои возможности и связи, и вот теперь уже второй день, как люди Шамирома и Сель-Гори были отправлены в разные места. Двое, вместе с Каем Шелдоном, который решился помогать во всём, как другу, так и учителям, проверяют место, где парня настигло разрушение Печати. Трое отправились в место, где предполагаемо может находиться его мать Катрин Дион, но она очень неуловима, а работодатели не хотят разглашать её место пребывания. И уверение, что женщину ищут по вопросу прошлой жизни её и сына, а не для того, чтобы переманить в другую фирму, никого не убеждает. Ладуилу Грод-Баун же решился просканировать дом, надеясь найти тайники, в которых, может быть, хранится разгадка тайны. Как ни странно, он оказался прав. Тайников было три, и если два сейфа с деньгами и коллекцией разных ремней были найдены быстро, то вот третий тайник так и не был обнаружен. — Заклинание и магия показывают, что есть, но нигде не находится, — недовольно бурчит вампир-сирен, который с тщательностью ищейки искал во всём доме. — Я уверен, что этот тайник и есть то, что мы ищем. Вот только не могу понять, как, или лучше сказать, кто сделал этот тайник таким "неуловимым". — Может, это Дантэ? — спросил Намира на второй день пребывания в доме парня. — Нет, хоть и делали его по проекту Диона. Мальчик — очень интересная личность и свои тайны умеет хорошо прятать, да и природа умом не обделила. Жаль, что это я начал понимать только недавно. — Ты прав, Ладуил, — это уже ответил Винсент, попивая вино, что нашлось в барном шкафу. — У меня такое ощущение, что мы пытаемся догнать ветер. Вроде, о нём всё нам известно и понятно, но каждый раз, меняя траекторию своего полёта, ветер доказывает, что с ним не так всё просто и знакомо. Мне хочется узнать этого мальца всё больше и больше.***
— Он наше наваждение, — тихо прошептал Намира, прислушиваясь к неуловимым звукам, которыми был пропитан весь дом. — Что всё же хранит в себе этот мальчик? — Это мы, может, узнаем позже, но пока нам известно лишь то, что руны на голове Дантэ были нанесены в разное время и имеют искусственное и магическое происхождение. Что парень становится омегой, и что теперь мы сможем спокойно развивать магию Реалиста. — М-да, не густо. Кстати, есть ещё вопрос о том призрачном волке. Может быть, он как-то связан с преображением нашего Дантэ? Надо подключить к этому вопросу и Кериана, он, помимо того, что работает в Службе, ещё и оборотень, а значит, сможет помочь в этом. -Нет. Я не хочу, чтобы ещё кто-то знал о Дантэ. Ты понимаешь, что будет? Сейчас окажутся задеты определённые люди, которым станет интересно, как и нам, узнать и понять о жизни парня. Но представь, что будет, когда им заинтересуется и Служба. Таким способом мы не сможем скрыть Дантэ ото всех, а также научить всему, что надо. Может, лучше ограничимся тем, чтобы своими поисками не привлекать внимание многих? -Кериан рано или поздно заинтересуется всем этим. Такая у него работа. — Сель-Гори был решительно настроен на подключение к разгадке этого оборотня. Интуиция просто кричала об этой необходимости. — Я точно не могу сказать, но мне подсказывает чутье, что его обязательно надо подключить. — Хорошо. Я доверяю вашей интуиции, но он будет последним, кто будет дополнительно задействован в поиске ответов. — Тогда надо сразу же брать с него клятву неразглашения. Решение было одобрено, и вампир Сель-Гори отправил вестник по своим каналам. Теперь оставалось ждать прибытия оборотня и надеяться, что Дантэ раньше времени не проснётся, а, значит, не узнает об интересе к своей персоне и прошлому.***
Прибывшему на следующий день оборотню хватило пройтись беглым взглядом по всем комнатам дома и втянуть запаха Дантэ, чтобы молча пройти в кабинет парня и предоставить возможность мужчинам пересказать то, что им известно и чего бы они хотели. — Я правильно вас понял, господа? Вы хотите узнать о жизни семьи Дион, найти тайник, который никак не найдется, и сохранить всё это в тайне, потому что парень владеет редкой магией? И при этом, сделать всё возможное, чтобы он не узнал об интересе к его прошлому. Голубые глаза рыжеволосого мужчины цепко прошлись по мужчинам. О чём он думает в этот момент, никто не знал, но каждый из них надеялся на то, что оборотень согласится сохранить правду и поможет. — Хорошо, я помогу, но с одним условием: Дантэ Диону придётся после учёбы покинуть этот город и пойти в Службу. — Мы не можем говорить за парня, Кериан. Сейчас мы врываемся в его жизнь по своему решению и из любопытства, но мы можем посоветовать, куда он сможет поступить с его даром. — Зная ваши методы обучения, я могу точно быть уверен, что вы сможете его уговорить. — Оборотень довольно хмыкнул и, чуть качнувшись на кресле, повернул его в сторону стены, на которой был изображён мир Индиго-Изу. — Какое интересное и знакомое плетение. Давно его не видел, давно. Мужчина встал, и его широкая ладонь коснулась мозаики. Узоры засверкали, но не поддались, тогда оборотень прошептал другую формулу заклинания, и вновь ничего не получилось. — А малыш оказался очень смышлёным, смог-таки усовершенствовать защиту. Прошло ещё несколько томительных минут, в течение которых никто так не проронил ни слова. Так и не добившись отклика, оборотень вновь осмотрелся, но уже внимательней. Из-под его пальцев стали распространяться тонкие серебристые нити, что сканировали выемки, предметы, рисунки. Закончив, Кериан повторил процедуру со столом, и уже там просматривал тщательней. -Может, помочь? — отозвался Ладуилу Грод-Баун, которому было скучно просто наблюдать и не предпринимать никаких действий. -Можете, только если разбираетесь в иероглифах, рунах, пентаграммах, — был ему ответ. — Ваш Дантэ, повторюсь, очень смышлёный. Надо же, воспользовался такими редкими возможностями, которые давно уже не применяются в нашем современном мире. -Увы, но не разбираемся. Самим интересно узнать их значение. -А, вы о том, что у него на голове руны? Так это легко, если вспомнить некоторые легенды. — Мужчина хмыкнул чему-то своему. А затем потянул за тонкую нить, которая стала увеличиваться и формироваться в ларец. — Так, одно мы точно сегодня узнали. В тайнике хранятся кристаллы с записями. -И где это написано? Мы видим лишь ларец. -Мой милый друг, в своё время я видел создание этих ларцов и знаю их применение. Так же я знаю, что они и тогда и сейчас продолжают быть редкими и их трудно приобрести. Можно сказать, что наш малыш был и, может, есть из очень знаменитой и богатой семьи. Придётся пройтись по своим каналам, если мы не сможем проникнуть в тайник. Мужчина устало присел в кресло, продолжая посматривать на копию комнаты, а также на ларец. Затем он стремительно нагнулся под стол, чтобы вытащить кристалл, отливающий розовым светом. -Какая интересная находка, господа. — Кериан довольно оскалился, а затем активировал кристалл под жадными взглядами учителей Дантэ.
