Два выхода.

      Кристалл мигнул розоватым светом, а затем четверо мужчин увидели запись, что была сделана больше десяти лет назад в лаборатории Айшерэ.       Продолговатое помещение, без окон, с одной дверью, в серо-белых тонах, три метра в длину четыре метра в ширину.       Комната была заполнена множеством шкафов со стеклянными дверцами, в которых красовалось содержимое разного цвета и размера: колбы, кристаллы, футляры, ящики и приборы, похожие на те, что используют как ученые, так и лекари экстра-класса.       В центре же находились несколько длинных столов с поручнями и ремнями для фиксации любого тела или предмета.       Двери приоткрылись, и в комнату бесшумной поступью вошли трое мужчин в масках на лице, что прикрывали нос и рот, оставляя открытыми глаза. Из одежды на них была бесформенная роба горчичного цвета.       Быстро осмотрев и взяв из шкафов нужные ингредиенты и материалы, они разложили их на ближайшие столы. Затем, не проронив ни слова, ушли, чтобы через несколько минут внести сопротивляющегося темноволосого парнишку лет семи-восьми.       Тот отбивался молча, не кричал, не плакал, явно зная, что никто и ничто ему не поможет. В его глазах, помимо страха и неизбежности, мелькали искорки обречённости, но и упрямства и ярости.       Мужчины, продолжая молчать и не обращая внимания на хрупкость мальчика и попытки вырваться, зафиксировали его ноги и руки ремнями, затем отошли к соседнему столу. Там они усилили свою магию для накладывания чар на ремни.       Отойдя в сторону, они смотрели на мальчика, который продолжал рваться из пут, попутно причиняя тем самым себе боль, но не оставлял свои попытки, стиснув зубы. - Может, применим стазис? — спросил один из трёх, посматривая на мальчика. -Нет. Было приказано не применять к нему магию ни в каком виде. -Но всё же надо зафиксировать его, чтобы человеческий детёныш не дёргался или вовсе не реагировал ни на что. -Как только прибудет Моэр, ничего не поможет. Тот своим видом и звуком заставляет любые инстинкты кричать в ужасе. -Давайте применим Нарионт. Его сок не магичен, только заставит тело пребывать в искусственной коме, нам и ему это будет в самый раз.       Из-за чуть приоткрытых дверей послышались быстрые шаги, рычание и проклятия, которые становились всё ближе и ближе. -Неси. Ему многое не стоит видеть сегодня. — Мужчинам хватило нескольких секунд, чтобы решиться.       Один из них удалился к шкафчикам, где в стазисе находилось нужное растение, а двое других стали так, чтобы мальчик не видел вошедших.       Двери широко раскрылись, впуская в комнату пятерых дроу охранников, которые внесли что-то брыкающееся и огрызающееся; трое мужчин в закрытых масках последовали за ними, перешёптываясь и жестикулируя, к столу, что находился рядом с тем, где был привязан мальчик.       Охранники постарались уложить на стол то ли оборотня в полуоборотном состоянии, то ли худой, волосатый полутруп, который ещё успевал рычать, дёргаться и наносить удары. -Кладите и фиксируйте быстрее, нам некогда ждать, — раздался приказ более высокого «доктора». Голос хоть и звучал приглушённо из-за маски, но нотки предвкушения в нем выражались ярко и чётко.       Зафиксировав тело, дроу отступили к двери и там замерли в ожидании, а «доктора» шагнули к столу. Более высокий мужчина, склонившись к «живому трупу», ласково провёл тыльной стороны руки по его скуле. Жест получился мягкий и собственнический, отчего лежащий, ещё яростней рыкнув, постарался отодвинуться. Увы, это ему не удавалось. -Радуйся, сладенький мой, ты послужишь великому делу, моему и своему… Ну-ну, не дёргайся, милашка, а то не пожалею, и будет ещё больнее, а ты же знаешь, как меня это заводит. -Моэр. Может, уже приступим? Как ты сам сказал, нам надо спешить, — раздражённо выкрикнул один из «докторов». -Ланчик, милый, ты как всегда портишь мне настрой. Не мешайся, а то следующим в «меню» будет твой Даничка. Ты же не забыл, как я неравнодушен к сладким мальчикам и твоим генам? -Помню я это, помню. Но сейчас нам пора приступать. — С нажимом ответил «Ланчик», показывая на время.       Моэр лишь дёрнул плечами, но последовал за своим коллегой, который взялся за поддон со скальпелями, зажимами и еще прихватил несколько нужных предметов и колб. Третий с ловкостью профессионала всунул деревянный валик в зубы «пациенту», а затем принялся снимать процесс «операции» вблизи, попутно подсказывая коллегам.       Пока они разрезали кожу, проникали в ткани, стараясь под необходимым углом добраться до нужного места, «живой труп» (а его только так и можно было назвать) корчился в бессильных муках и криках.       На втором столе завертелся мальчик, который на время притих, но тут уже начал вырываться и хрипеть, чем и привлёк к себе внимание Моэра.       Тот, повернувшись и чуть качнувшись в сторону мальчика, зашептал приторно-сладкие слова, от которых маленького передёргивало и трясло от страха.       Укол в сонную артерию поспособствовал тому, что малыш замер, а затем прикрыл глаза и как будто заснул.       Моэр же, видя, что жертва не реагирует, зло посмотрел на мужчин, но всё же вернулся к первому «пациенту».       Вся остальная запись была то чёткой, то размытой, а в некоторых местах обрывалась настолько, что картинка расплывалась и теряла звук.       Только под конец «операции», стало понятно, что «живой труп» всё же стал мёртв. А «доктора» так и не добились того, что хотели.       Бушевал больше всего «Ланчик», который очень надеялся на лучший исход. Моэр же, поковыряв ещё несколько минут скальпелем в трупе и вытащив несколько разновидностей драгоценных камней, повернулся к неподвижному мальчику.       Безумная улыбка коснулась глаз, а кровавые пальцы прошлись по щеке, оставляя на бледном личике красно-бурый след. -Я ещё немного подожду, сладкий мой, и ты будешь только мой и для меня.       Запись закончилась.

***

-Чт-то-о эт-то бы-л-о? — почти прохрипел, запинаясь, Намира. Он, как и все остальные мужчины, смотревшие этот ужас, пребывал в шоковом состоянии от записи. И только через несколько минут смог выдавить вопрос.       В кабинете вновь установилась тишина, которая была подобна тому мгновению затишья перед тем, как грянет гром.       Даже оборотень Кериан был в шоковом состоянии, но постепенно его мозг начал анализировать увиденное. Мозаика из фраз, имён, лиц и предметов стала собираться, но пока лишь как отдельные фрагменты, некоторые никак не ложились в нужные места. Нужна лишь малость, чтобы понять то, что его зацепило, а дальше уже пойдет по накатанному. -Я так понял, тот мальчик и есть Дантэ, — начал тихо Сель-Гори, который, встав, направился в сторону балкона. — Также понятно, что с ним обращались как с подопытным, вот почему он застывал при слове «эксперимент», а его магия огня бушевала и вела себя бесконтрольно.       При словах «магический огонь» оборотень, прислушавшись к себе, прищурился, а на губах отразилась чуть заметная улыбка. Но он молчал, давая выговориться или просто что-то сказать остальным. -Но сколько терпения и выдержки нужно было ему, чтобы вести себя адекватно и не саморазрушаться.       Грод-Баун задумчиво смотрел то на панно, то на оборотня, который продолжал сжимать кристалл и переводить взгляд на каждого из присутствующих. -Продолжим ли мы влезать в его жизнь, или оставим всё как есть, дав возможность самому парню рассказать о своём прошлом, если он этого захочет? -Мне это тоже хотелось бы узнать, а ещё спросить, кто дал вам право вторгаться в мою жизнь, какая бы она ни была в прошлом?       Холодный голос, раздавшийся от дверей, заставил мужчин вздрогнуть и повернуться: еле-еле держась на ногах, в комнату вошёл Дантэ Дион.       Худое, бледное тело было прикрыто длинной зелёно-голубой майкой и свободными хлопчатобумажными штанами, что были подвернуты внизу, показывая босые ноги. Голову прикрывала тёмно-зелёная бандана, но материя не смогла прикрыть руны, что спускались и на виски. Тёмно-серые глаза сверкали синими искорками, что говорило о том, что магия готова к действию по приказу своего носителя. -Дантэ.., ты уже проснулся, — Намира как всегда первым смог прийти в себя и заговорить, пока остальные замерли. Кто-то украдкой, а кто-то не таясь, старался уловить аромат парня, а заодно осмотреть. — А мы тут решали, как тебе помочь, да и понять хотели, что произошло. -И для этого вы решили воспользоваться помощью Кериана, самого преданного сотрудника Службы? — парень вопросительно приподнял бровь, хотя всем своим видом давал понять, что не одобряет происходящее. — Надеюсь, вы ещё не успели ему многого рассказать и обещать?       Жестом показывая, чтобы учителя молчали, оборотень обратился к парню сам. -Вас что-то не устраивает, молодой человек, во мне или в организации «Служба»? — Голубые глаза встретились с серыми. — Пока только в вас, — спокойно ответил Дантэ, — Во-первых, вы согласились прибыть сюда, во-вторых, вы пытались взломать мой тайник, и в-третьих, вы считаете себя вправе сидеть в кресле хозяина дома. -Наглый щенок, — беззлобно проговорил оборотень, вставая, и отошёл в сторону, чему-то довольно улыбаясь, жестом показывая на кресло, — Прошу, присаживайтесь. Нам всем и впрямь нужно поговорить. И мне кажется, что наше будущее сотрудничество будет полезно для всех, и в особенности вам Дантэ Дион… или Айшерэ? -Не приписывайте мне такое «громкое» имя, Кериан, или лучше обращаться к вам Келирон Ри Анирэтион? — парировал парень. Взгляды вновь скрестились, но теперь оборотень был недоволен тем, что парень знает его настоящее имя и называет его при посторонних, а это значит, рассчитывать на то, чтобы давить своим авторитетом, не получится. Придётся искать другие рычаги, чтобы заполучить парня в Службу. Такой самородок должен находиться как можно ближе и быть на виду. -Туше, щенок. Но я бы просил никогда не говорить и не упоминать моё имя. Я не знаю, откуда вам оно известно, но прошу забыть и не вспоминать. -Я подумаю над вашей просьбой, — и уже не обращая внимания на порыкивания и недовольный взгляд оборотня, Дантэ посмотрел на своих учителей. — Господа, теперь, когда здесь собрались все, кто хочет получить ответы, то вы можете задавать вопросы, на некоторые я отвечу. И желательно прекратить поиски других источников, они могут быть не так преподнесены.       Странно, но вот сейчас, при взгляде на парня, который сидел в своём кресле и смотрел на них, все растерялись и не знали с чего начать.       Намире казалось, что перед ним сидит не тот тихий парнишка, что живет здесь, к которому он привык за какие-то десять лет. Как будто с Дантэ слетел налёт скромности и невзрачности. Теперь перед ними сидел тот, кто может как поощрить мягкой улыбкой, так и заставить нижайше пресмыкаться. «Вот что делает с человеком настоящее имя и понимание, что всё сейчас зависит лишь от собственного решения» — пронеслось в мыслях Кериана. Он-то и решил первым начать вопросы. -Мне бы хотелось узнать, как получилось, что вы слились с Хранителем? -Всё очень просто, я и он сошлись во всём, а огонь завершил наше слияние.       Коротко, но кто сказал, что будет так легко узнать подробности, хотя попытаться ещё раз надо. -Как и где вы встретились с ним? «Как» — я знаю: Хранители не покидают своей планеты, если к ним не прибыть и не совершить ритуал призыва. И даже если его провести, это не гарантирует полного слияния, лишь Охрану.       Дантэ молчал, но думал, как преподнести этим господам частичную правду, чтобы не рассказать всё. Что-то пока не хотелось говорить о прошлом, хотя сегодня они увидели часть той правды.       Проснувшись полчаса назад, он не рассчитывал на то, что его дом будет «громким», что в его дом придёт представитель Службы и что все эти мужчины будут искать тайны его прошлой жизни.       Он, конечно же, когда-то думал найти того, кто займётся этим, то есть разоблачением Айшерэ, Моэра и Ррадеско, но точно не рассчитывал на Службу.       Вспомнилось, как для интереса Моэр показывал досье на сотрудников Службы, хвастаясь, что он и многие из их компании заслужили внимание со стороны Службы и что они, бывало, выполняют работу для такой мощной и сильной организации. А то, что дроу собирал досье, так это его банальная прихоть и инстинкт, который шептал, что рано или поздно всё это послужит билетом в лучшую жизнь.       Моэр выбирал не просто обычных сотрудников, а самых сильных, лучших, держащих власть. В немалый список входили и дипломаты, и начальники тайной службы, и приближённые к правительству, и многие другие. Среди имён был и этот оборотень, и благодаря возможностям своего мозга, Дантэ пришлось лишь немного напрячь память, чтобы его вспомнить. -Я отвечу так, как мне этого хочется, но не рассчитывайте, что вся правда будет вам доступна. По крайней мере, я пока не готов к большой откровенности. — Дантэ решился ответить на некоторые вопросы, но так, чтобы не раскрываться полностью, чтобы не стать подопытным, только теперь у других учёных и под присмотром Службы. — Начну чуть издалека. Так, может быть, вам будет проще меня понять.       Парень скрестил руки в замок и, дождавшись, когда его учителя и Кериан будут готовы слушать, начал свой рассказ, надеясь, что им хватит той информации, что он предложит. -Я был рождён в этом доме, примерно девятнадцать с половиной лет назад. Мои родители и я были счастливы здесь, вот почему, десять лет назад, я и Катрин вновь сюда прибыли. Год был для нас счастливым, пока нас не нашли агенты Службы, относящиеся к военной ветви организации. Я точно не знаю, что наговорил им тогда Ландэ Айшерэ, но после того, как «дедуля» забрал тело своего сына, невестку и внука, произошёл перелом в счастливой семье, и в самую плохую сторону.       Все трое учёных сделали всё возможное, чтобы остаться чистенькими в глазах общественности, и охотно помогали Службе, когда те подкидывали им задания. Вот только поместье для многих превратилось в персональный ад. И в этом аду я жил, видел, слышал, ощущал. Но так же знал, что мне и тем, кто попал в руки этим троим, не было выхода наружу.       Ррадеско — молчаливый, холодный, всегда ищущий что-то во всём и везде. Моэр — маньяк, садист, сумасшедший учёный, который видел всё в «сладком» спектре, ищущий наслаждение в том, что он делает. И Айшерэ — учёный с комплексом бога, мечтающий быть Демиургом, и для достижения своих целей, он свободно пожертвовал и сыном, и внуком.       Примерно за год до того, как была сделана эта запись, в мою комнату пришли Айшерэ и Моэр. Не прекращая свой разговор, эти… они активировали один артефакт, который с тупой болью нанёс мне на голову руны. Затем они ушли, лишь Моэр под конец посмотрел на меня, как на вожделенный приз…       Дантэ нервно сглотнул, чтобы сдержать свои эмоции и продолжить рассказ. -Повторюсь, эта запись, что вы видели, была сделана через год после того, как на мне появились эти руны. Может быть, это способствовало тому, что мы легко сошлись с Хранителем, а может быть, только то, что в тот момент мы с Хранителем были рядом и он почувствовал родство.       Несколько лет Хранитель волк был моим неизменным спутником, который давал то, что я в то время желал. Затем он сообщил, что скоро он больше не сможет появляться, потому что растворится в моей душе, станет её частью, надо было лишь подождать.       Очередной выброс спонтанной магии огня, удерживаемой Печатью Грод-Бауна, стал толчком к нашему полному слиянию.       На этом Дантэ замолчал, в душе понимая, что сделал всё правильно, и, вроде, стало немного легче дышать.       Взгляд в сторону оборотня показал, что тот быстро складывает всё в нужную картинку, но остается множество вопросов, на которые тот явно хочет услышать ответы.       Другие же мужчины посчитали, что на сегодня и так многое узнали, а об остальном можно и позже разузнать. Сейчас надо осмыслить всё сказанное и увиденное. -Так всё же, как так получилось, что неучтённый Хранитель попал в руки этим учёным, а затем к вам, молодой человек? Или как вас теперь называть? -Моё имя Дантэ Дион, я человек, только с некоторыми отклонениями от нормы, — парень горько хмыкнул. — А вот как Хранитель попал к учёным без регистрации со стороны Службы, это уж никто не расскажет. -Ну, почему же, — губы оборотня растянулись в оскаленной усмешке. — Думаю, ваш тайник с ларцом сможет рассказать о многом. Надо лишь отдать их мне. -А харя не треснет? — парень подскочил со своего места и не заметил, как стал пылать голубым пламенем. Этот оборотень всё же добился того, что разъярил хозяина дома, в котором находится. — Если уж я решусь кому-то открыть тайну полностью, то это точно будете не вы. -Щенок, угомонись. Я всего лишь хотел таким способом предложить свою помощь, не подключая Службу. — Кериан понял, что перегнул палку. Ведь видел все симптомы, что парень хоть и успокоился, но нервозность ещё теплилась. Невольно вспомнилось уничтоженное поместье Айшерэ, а в особенности, как огонь уничтожил всё, несмотря на артефакты и защищённые комнаты. Оборотень понял, что не стоит давить, если хочет остаться жив.       Дантэ хватило нескольких минут, чтобы успокоить себя и свой огонь, а затем, холодным взглядом пройдясь по мужчинам, он твёрдо сказал: -Я думаю, что ответил на некоторые ваши вопросы, а об остальном вам не следует знать. Это не влияет на то, что меня вам придётся учить магии. Прошлое моё теперь вас не должно волновать. Наши занятия всё же лучше проводить в учебном заведении, а не в моём доме. Если не ошибаюсь, то директор Шамиром предлагал кабинеты для учёбы, так что воспользуемся его предложением.       Теперь, что касается вас, Кериан. Я прошу покинуть мой дом и впредь ни в каком виде в него не проникать. Если я захочу распространить часть своей тайны, то вы первый об этом узнаете, но это не значит, что я отдам вам информацию. Так же, прошу закончить все поползновения в мою сторону. Это касается каждого из вас. На этом, господа, я прошу покинуть мой дом. Мне нужно отдохнуть.       Мужчины лишь переглянулись, но молча вышли вслед за Дантэ. -Вот же щенок, — шепнул чем-то довольный оборотень, а затем обратился к удивлённым мужчинам. — Я надеюсь, вы всё же сделаете всё возможное, чтобы он вступил в Службу. Из этого щенка выйдет сильный Мастер.