Два выхода.

Pov Дантэ       Я не смотрел на его руки, что держали открытку, я смотрел на его лицо, стараясь увидеть реакцию на свои откровения. Смотрел, а мои губы беззвучно проговаривали все те слова, что были написаны в ней.

Твои глаза, рубина яркость, Пьяня, манили за собой. И кожа, атласа белея, С ума сводила разум мой. Вдыхая запах твой прекрасный, Я как всегда теряю свой покой. Мечты мои тепло хранили. Элькор, в тебя я был влюблён! Но Кая, друга дорогого, Не мог предать. Ушёл я в тень. Хотел сказать тебе я много, Но молчалив был. Каждый день. Мне приходилось разрываться, Украдкой на тебя смотреть. Вниманием твоим наслаждаться, Но другом быть. И большего не сметь хотеть. Но понял я свою ошибку. Прости, влюблённость ты моя. Увидел жёлтых глаз улыбку И ощутил — дышу я вновь. Надёжность подарили крылья, Укрыли от невзгод, тоски. Губы любимого пленили, И сердце обрело мечты. Сегодня я с тобой прощаюсь. Сегодня говорю: «Прости!». Я счастьем, негой наслаждаюсь. Доволен я, что счастлив ты. Почувствовал я крепость счастья, Того же и тебе желаю я. Надеюсь, что мы отныне Останемся верными друзьями навсегда.

      Я, как маньяк, старался углядеть в своей «жертве» отблеск нужных эмоций, чтобы возликовать, порадоваться.       Но «жертва» меня переиграла, став моим персональным разочарованием.       Губы вампира скривились то ли в усмешке, то ли в неком разочаровании, а может, это было одно и то же, потому что я услышал разочарованный стон-хмык, а затем из красивого рта полилась гадость в мой адрес. -Это надо же, в одном этом откровении рассказать, что был влюблён, и в то же время признаться, что трахнулся уже с другим и что мой красивый и желанный облик померк ради какого-то желтоглазого фрика. А ведь только такое существо могло заинтересоваться человеком. А может, он тебя трахал, не зная, кто ты? Так сказать — в тёмном углу, лицом в стену, задницей кверху. Да, не спорю, она у тебя то, что надо, и даже у меня в последние дни были шальные мысли опробовать её. Но, как видно, тебя уже испробовали. Друзьями оставаться? Прости, но с человеком дружить может только Кай или тот, кто ищет выгоду в этой дружбе. А я терплю только потому, что ты нравишься Каю, но ему это простительно, он у нас чистая душа. — Вампир с брезгливостью осмотрел мою застывшую фигуру и, осмотревшись по сторонам, продолжил: — М-да. Правильно ты сделал, что показал своё «творение» сейчас, а не при посторонних. Да, такое нельзя показывать: на смех поднимут. Это сколько было бы смешков в мой адрес и откровенных подколов. Я бы не отделался от этого даже и через три сотни лет. Это надо же — человек был влюблён, но найдя член побольше, решил бросить меня! Бред.       Настроение радости, предвкушения праздника, полёта и волнения, что было утром, вновь помрачнело, угасло, потухло, оставив в душе осколки. Осколки того, что рыцарь, что был в моих грёзах, оказался лучше оригинала, и этот самый оригинал парой фраз смог легко разбить мечту, оставив грубую реальность.       Грудь сдавило болью, комок в горле застрял, а слёзный поток чуть не прорвался через холодную непробиваемую маску на моём лице, но я лишь крепче сжал кулаки и не позволил показаться моим настоящим эмоциям.       Ещё некоторое время мы буравили друг друга взглядами, и, не выдержав, я, разворачиваясь, шепнул: -Упал ты в моих глазах, Элькор. Грёзы намного были лучше, жаль, что оригинал такое дерьмо. -Ты что там бормочешь? — рыкнули за спиной, но мой верный охранник был тут как тут. Молча подал руку и отвёл к машине.

***

      Возвращение домой проходило гораздо медленней. Как будто Мицатти давал мне возможность успокоиться и подумать.       Смотря в окно, я постарался анализировать разговор и события и пришёл лишь к одному выводу. Больно — да, противно — да, надеялся на более лучший вариант разговора — да. Теперь остаётся снять розовые очки и, «пролистав» в памяти многие незначительные, как мне кажется, на тот момент эпизоды, сложить верный портрет своего так называемого «рыцаря».       Красив и обаятелен, и этим пользуется; умён, обладает многими знаниями, и знает, как применить их; к каждому имеет свой подход, но и с «ненужными» может «говорить» по-особому. И, конечно же, ещё одно: к своему телу допускает не всех, но и после «использования» может спокойно выдавать самые жестокие слова. При русале он ведёт себя милее и, так сказать, «чище», боясь ранить родное существо худшими проявлениями своего характера.       Вот только Кай не такой уж и «слепой», если давно меня предупредил, а также, невзначай, покровительствовал мне, что не давало Элькору «разыграться».       Глядя в окно, я заметил, как первые снежинки падают на город. Красиво. Я невольно улыбнулся и загадал желание, что всё будет у меня замечательно и тупая боль уйдёт, и мой истинный сможет решить, как поступить с нашими жизнями.       Наверное, я дурак, но я мечтательный и влюблённый дурак.

***

      Почти на пороге дома меня встретил Кериан, который торопился к платформе, что ждала на подъездной дорожке. -И куда ты так несешься, при этом в праздник? -Не поверишь, мне придётся показаться на приёме у правителя, как представителю «Службы». Заодно раздобуду не важную и очень важную информацию, поговорю с нужными чиновниками и к вечеру буду вновь у тебя. Надеюсь, твой дом меня впустит? Кстати, а ты что так рано? Я думал, что вернешься через три часа, самое меньшее. -Да так.., — ком в горле вновь застрял от воспоминания, хотя уже решил, что не стоит так реагировать, но вопрос и интерес оборотня всколыхнули эмоции. -А ну, признавайся, что случилось?       Мужчина, приподняв мой подбородок, несколько секунд молча смотрел в мои глаза, которые вновь стали наполняться слезами. Затем, подав платок, отвёл к дивану, чтобы выслушать всё, что я готов сказать, всё так же не отрывая взгляда       И меня прорвало.       Я рассказывал о том, как в первый раз встретился с вампиром, как запах его меня ещё не раз преследовал, а когда тот изменялся, как старался сохранять в памяти редкие встречи, мимолётные взгляды и смех. Рассказал, что в моих мыслях создался самый лучший и чистый образ Элькора.       Рассказал, что Кай, заметив мой интерес к вампиру, предупредил, что тот не идеален и может быть намного хуже, что лишь с ним он во многом сдержан, а с другими — циник. Но я всё равно мечтал о светлом облике своей влюблённости. И, решив написать своё признание о прошлых чувствах к вампиру, я не ожидал, что эти два разных Элькора окажутся двумя противоположностями, и реальность сумела больно ударить по моим грёзам.       Я рассказал примерно, что мне ответили на моё откровение, а Кериан лишь сжимал мои запястья, давая выговориться.       А когда я закончил, он стёр мои слёзы и сказал: -Прекращаем теперь рыдать и живём с улыбкой не только на устах, но и в душе. Нечего раскисать такому красивому и умному мальчику. Ты, по-своему, правильно поступил, хотя вампир оказался не достоин твоего признания. И нечего расстраиваться. Жизнь же на этом не закончилась, она продолжается, и в ней много светлых и ярких оттенков. А Элькор, сам того не ведая, получит по заслугам. Видно, семье Сальвадорэ на роду написано получать сильный пинок от судьбы, после которого они резко меняются и становятся во многом лучше. Посмотрим, что придумает судьба. И ещё, не забудь, что он оскорбил тебя в день Святого Валенсия, а это значит, Святой так же не останется в стороне.       Я слушал и старался успокоиться. И мне это, благодаря Кериану, удалось. Мы улыбнулись друг другу, чувствуя, что всё хорошо. -Спасибо тебе, Кериан. А то вёл себя, как истеричка, но теперь понимаю, что мне нужны были вот такие, нужные и хорошие слова. -Всегда пожалуйста, — озорно улыбнулся оборотень, а затем, смотря на часы, подорвался с кресла. — Так, мне пора, а то опоздаю. А я пунктуальный оборотень. А тебе лучше принять ванную и поспать до праздника. Кай явно прибежит, чтобы тебя поторопить. Постарайся меня и русала не подвести — празднуй, веселись и забудь невзгоды.       Я кивнул и, вытерев слёзы, отправился проводить Кериана и, когда тот садился на платформу, решил попросить: -Кериан. Можешь исполнить маленькую просьбу? -Только маленькую, — хмыкнул мужчина, но я видел, что тот ждёт продолжения . -Найди список всех журналистов и видео со свадьбы моих родителей.       Наши взгляды встретились, и мы оба поняли, что теперь доверяем друг другу намного больше. Конец pov Дантэ.

***

Pov Михея.       Я проснулся на следующее утро, и то только из-за того, что в мою дверь тарабанили с удвоенной силой. И тот, кто это делал, явно не был в хорошем настроении.       Осмотрев мутным взглядом всё, что ещё оставалось целым, я, прикрыв полотенцем пах, так как сплю голым, поплёлся к двери, попутно отпихивая разбросанные и сломанные вещи, а также парочку пустых бутылок. -Что?! — рявкнул я, резко распахивая двери.       Первое, что я увидел, это белокурая макушка, потом — спина и нога, что по инерции пыталась ударить дверь. Затем — писк и взмахивание рук в поиске опоры. Итог всего этого был таков: дядя Элвин, а это был именно он, сидел на моих ступнях, в руках у него полотенце, несколько секунд тому назад бывшее на мне.       Его чуть расфокусированный взгляд перебегал с моего паха на мои глаза. Хотя со своего ракурса родственник всё равно видел больше то, что было намного ближе к его лицу. Я невольно хмыкнул, представив, что он видит. И впервые я наблюдал, как он покрывался краской искреннего смущения.       Я, оставшись полностью голым, приподнял бровь и скрестил руки на груди, в ожидании, когда мужчина слезет с моих стоп и отдаст полотенце. -Сын, прикройся, — раздался зычный и властный голос моего отца Ольгара, хотя я точно расслышал в нём ещё и веселье. -Я был прикрыт, пока дяде Элвину не захотелось меня всего внимательно рассмотреть, в особенности, в таком ракурсе. Ведь так, дядя Элвин? — В моём голосе были слышны неприкрытая издёвка и язвительные нотки смеха. -Это не правда! — возмущённый возглас, и, о чудо, с моих ног слезли, и, кинув в меня полотенце, дядя сбежал. -Одевайся, мы тебя ждём на завтрак. — Проводив заинтересованным взглядом удаляющую спину родственника, отец развернулся в другую сторону.       Мне оставалось быстро принять душ, а заодно припомнить, как я оказался в родных пенатах, пьяный, и почему меня будит дядя, а не папа?       Мой дракон довольно хмыкнул чему-то, но с удовольствием показал, что случилось вчера.       После того, как ушёл Дантэ, стало так тоскливо и больно, что пришлось пару раз взмахнуть крыльями, чтобы убрать нервную боль в них. Ведь, как ни крути, крылья очень чувствительны, когда сердце и душа болят.       И пока я пытался себя успокоить, ко мне на всех парах примчался дядя и стал зудеть под боком. Как я посмел того оставить одного, как я посмел уйти, даже не захватив тяжёлых покупок, как я посмел… И всё в таком духе. Не выдержав, я сгустком магии заставил омегу не только замолчать, но и превратиться в мелкое белое животное. Положив того в безмерный карман, я отправился к Элькору в надежде, что друг выслушает, и чтобы напиться заодно. Но так как того не было дома, то первый же бар был встречен мной с радостью.       Меня старались не трогать, видя моё «нерадужное» настроение, зато приносили выпивку по первому требованию. А когда пустых бутылок стало три, а в руках была раскрытая четвёртая, то я вынул зверька, чтобы и того напоить. Не хотелось в одиночестве выпивать, а родственник был один, и тот в зверином облике.       Белобрысый упирался, кусался и пищал так, что был, наверное, слышен за пределами бара.       Может поэтому не многие решались зайти, слыша мой мат и писк зверька.       Кто-то из работников сжалился над животинкой, ну, или надо мной, и подал немного фруктов и печений.       Я же, видя, какими злыми глазками провожает зверёк помощника, пихнул тому в пасть печенье, которое было смочено коньяком. Ошалелый взгляд и невольное глотание подняли настроение, и я, довольный, продолжил выпивать.       Когда я не смог в очередной раз поднять бутылку, я всё же распрощался с барменом и, подхватив захмелевшего зверька, покинул заведение.       Ноги держали неуверенно, а небо, когда на него посмотрел, манило.       Вот и, преобразившись, я поднялся туда, куда так тянуло. Но также старался не вспоминать, что где-то там внизу есть дом, в котором уже спит моя Пара. И мне, кажется, это удалось.       Я то поднимался до самых верхних облаков, то кувыркался, то петлял меж деревьев и строений. Попутно мне приходилось практически у самой земли ловить пищащего зверька, о котором я невольно забывал.       А потом дракон решил взять разум в свои лапы и отправился в сторону Гнезда, надеясь, что я там смогу поспать.       Меня встретили оба родителя, которые явно хотели высказаться о моём виде и поведении. Буркнув, что это дядя Элвин, я всунул в руки папы зверька и ушёл в комнату. Мои родители явно были впечатлены, если даже не пикнули в мою сторону.       В своей комнате я вновь вспомнил разговор с Дантэ, а также разговор с драконом. Оба были во многом правы, а я только и делал, что старался тормозить принятие серьёзных решений. От этого понимания я вновь продолжил пить и «менять интерьер» комнаты.       Посмотрев в зеркало и увидев, что я стал более или менее похож на нормального дракона, поспешил выйти из комнаты. Хоть я вчера и пил, но мой желудок требовал банкета.       Столовая находилась на втором этаже в восточной части дома, так что благодаря большим и широким окнам лучи восходящего Солнца-э освещали её своим золотистым светом.       За большим овальным столом, накрытым льняной скатертью и сервированным, расположились двое моих родителей, дядя Элвин, храмовник, что стал практически за эти недели его тенью, и управляющий Шадорин. Оставалось место подле отца.       Поклонившись молча, я не захотел приветствовать, как это надо в праздник, и направился к своему месту.       Некоторое время все ели молча, до десерта, когда дядя Элвин начал выразительно покашливать и так же выразительно переглядываться с родными.       Т-а-а-а-к-к, сейчас начнутся лекции о пьянстве, поведении и женитьбе. Спасибо, что дали хоть нормально поесть. -Сын, — вполголоса начал отец, и я посмотрел на него, но с толикой скуки и лёгкого внимания. — Нам, твоему папе и мне, надоело то, что ты делаешь в последнее время. Гулянки, пьянки, нелегальные гонки и невежество по отношению к некоторым представителям других семей и кланов. И тебя уже не спасает то, что ты мой наследник и волен делать всё, что хочешь. Вчерашняя выходка с превращением и запоем была последней каплей. Мне нужен хороший и правильный наследник, а не такой, как твои друзья, в особенности Элькор Сальвадорэ. Сегодня ты останешься не только в Гнезде, но и в комнате до вечера. Вечером состоится праздничный бал, и среди приглашённых молодых и достойных омег найдёшь будущего супруга. Может, после этого твоё буйство закончится, и ты сможешь стать достойным представителем семьи Ирвинг. Храмовник Януто проведёт этот день вместе с тобой, в молитвах Святому Валенсию, который должен тебе указать достойную кандидатуру в супруги.       Я посмотрел на дядю, который чему-то своему улыбался, и по коротким взглядам, обращенным ко мне, я понял, кто натолкнул отца на такую речь и решения. Так же понял, что омега таким способом мне мстит, и сейчас был его триумф. -Дядя, знаешь, когда ты был зверьком, ты был таким недоставучим и ми-и-лы-м-м, — растянул я слова и, посмотрев на присутствующих решительным взглядом, продолжил: — Но, видите ли, родственнички, с некоторых пор мне не нужна «помощь», я уже нашёл свою Пару, и «достойного супруга» мне не надо. -О, это же просто замечательно, найти свою Пару! Да, Ольгар? — папа Николас тут же встрепенулся и, улыбаясь, чуть подался в мою сторону. Сияние зелёных глаз и радость дали понять, что он на моей стороне и неважно, кто моя Пара, главное, что я его люблю. — Может, пригласишь его на сегодняшний бал? И мы познакомимся, и другим дадим понять, что у нашего Михея есть Пара. -Да нет у него Пары, врёт всё! — дядя от возмущения вскочил, а в глазах вновь появились мерцающие искры. — Если бы он у тебя появился, ты бы давно представил семье, и вы уже были бы женаты. -Сядь, дядя! — рычу и сам подскакиваю с места, — Если я не показываю, значит, не хочу. И в особенности вам, дорогой родственник. Мне не хочется видеть, как ваш длинный нос будет виден из каждого угла. Если уж женюсь, то сделаю всё возможное, чтобы вас поблизости не было. -Сын, ты хоть мой и наследник, но старший в доме я. Так что будь хорошим мальчиком и присядь. Элвин прав. Если бы он у тебя был, то его семья давно требовала бы быстрой женитьбы. И даже если он у тебя есть и ты нам его не показываешь, то он один из тех омежьих шлюх, кто крутится возле вашей шайки. От такого нормальных внуков не дождёшься, только деньги потратит и наш Род осквернит своим присутствием. Лучше пусть будет из достойных и благородных, чем из той категории… -Отец, не смей!!! -Ольгаром!!! Как ты можешь такое говорить?! — задыхаясь от возмущения, папа Николас нервно прикусил кончик пальца и чуть сдавленно хныкнул. -Могу, говорю и требую! Сын женится на достойном омеге и точка. -Но у него есть Пара, зачем ему искать другого омежку? Мы же с тобой Пара, счастливы и нормально живём. -Но я об этом уже стал жалеть…       Последние слова были сказаны тихо, но их услышали все.       Было странно, но впервые дядя Элвин смотрел на отца возмущённо и явно был готов подбежать к брату, чтобы обнять. И лишь мой магический запрет удержал омегу на месте. -Жалеет он, видите ли, — зашипел тот, и все посмотрели на него. — А я-то думал, что найдя Пару, супруги делят все невзгоды и радости. И желают того же своему отпрыску. Даже моё вмешательство, казалось, вас вновь соединило и взбодрило. Да и не за горами, думал, новые детки появятся — племянников карапузов понянчу, если мои остолопы ещё упираются и не женятся. Я даже Михея решил подтолкнуть к женитьбе, чтобы дать вам возможность вновь подумать о новых радостях. Столько планов, и вот «Я стал жалеть». Братец, мой тебе совет — уходи от этого борова. Я, если ты очень захочешь, найду такого альфу, который не только будет любить, но и восхвалять богов, что вы вместе. -Ничего себе скажу я себе… — вырвалось у меня, и теперь я не знал, как реагировать на такое заявление.       Но посмотрев на отца, вспомнил, как он поносил мою Пару. Злость вспыхнула вновь, и я, подскакивая к отцу, бью того в челюсть. Хруст кости и кровь дали лёгкое удовлетворение. Глядя сверху вниз на распростертое на полу тело, я шиплю: — Это за оскорбление моей Пары. Запомни, узнаю, что ты вновь оскорбил его, то выбитой челюстью не отделаешься. И я впервые согласен с дядей: папе нужен другой альфа, чуткий, ласковый, а не угрюмый и требовательный. Папе нужен тот, кто будет прислушиваться к его мнению, а не констатирует факт своего решения. На руке у папы есть ещё несколько звёздочек, а это значит, он сможет осчастливить и другого. -Он мофя Пафа! — попытался крикнуть отец, но из-за травмы, вышло примерно так. — Никохму не отам. -Да ладно?! — я скептически приподнял бровь и ухмыльнулся, — Тогда мы найдём «более достойного» альфу, чем, так называемый Пара. -Михей… — родитель тихо тронул меня за рукав, тем самым старался привлечь моё внимание. — Он же твой отец. -Может, он и мой отец, и вы всегда жили в гармонии и счастье, но всё это держалось на твоём подчинении ему. Он у тебя был на первом месте, но вспомни моменты, когда ты был чем-то недоволен, у тебя было своё мнение и ты нуждался в помощи. Но от него ты слышал категорический ответ: «Я так решил», или он вовсе уходил, оставляя одного. Я сам этим не раз грешил, каюсь, но сейчас я понял несколько вещей. Я должен находиться всегда подле своего парня, постараться прийти с ним к определённому компромиссу. И тебе, папа, пора вновь стать тем белым драконом, который был «живым» в юношеские годы, расцвести, принять в сердце новую любовь и надежду.       И наклонившись к уху папы, я шепнул, так чтобы никто не услышал, кроме него: -Взлети в небо, и может быть, твоя Пара поймёт, каким тираном был всю жизнь.       Кивнув молчаливому, но с интересом смотрящему дяде, я вышел из столовой.       Через полчаса я направлялся в сторону Рингардигранда в надежде, что на празднике встречу Дантэ.