Два выхода.

-Дантэ! – в кухню ворвалось растрёпанное лазурное чудо, именуемое Каем, и видя, что хозяин дома уже ужинает, плюхнулось рядом с ним. – А я думал, тебя надо поднимать с кровати, а ты уже встал. -Ты так хотел меня увидеть в постели? Тогда, что это ты с самого порога кричишь? -Я хотел это сделать, когда шёл к тебе, но твой охранник сказал, что ты уже проснулся. – Русал хмыкнул, а затем заискивающе посмотрел в глаза парня. – Может, тогда я тебя приодену к празднику? -Это ещё зачем? – Дантэ с опаской посмотрел на друга и даже чуть отодвинулся от слишком активного парня. – Я давно не маленький, да и вкус у меня есть, чтобы не соединить цвет золота с салатовым. -Да боги упаси! – Парень всплеснул руками, а затем укоризненно продолжил, - Вот только я знаю, что ты, как всегда, оденешься в классику, и тебя не волнует, что за праздник и какой дресс-код будет. - Во-первых, я практически не участвую в крупных мероприятиях. Во-вторых, чем тебе классика не угодила? Всё нормально, стильно, без всяких рюшек, бантиков и драгметалла, как на теле, так и на одежде. Да и вспомни, мы ещё вчера выбрали одежду для сегодняшней вечеринки. -Это вчера всё казалось нормально, а сейчас я сомневаюсь. Я тебе подберу костюмчик или одежду, которая будет в чем-то схожа с моей. Ты же знаешь, мой вкус безупречен.       Пока шла эта перепалка, русал успевал и поесть, и осмотреться, и требовательно предложить помощь. Дантэ оставалось кивнуть согласно и раскрыть руки, чтобы привычно приобнять друга, который с гиком кинулся в объятья, а затем стремительно потянул на второй этаж.       Через полчаса Дантэ устало смотрел на себя в зеркало, а Кай с восторгом его осматривал.       Тёмно-зелёная майка, сверху вязаная безрукавка на один тон темнее, брюки чёрные, суженые на лодыжках, и мокасины. На голове лёгкий беспорядок, на груди сверкает кулон, норовящий спрятаться в складках одежды. Последний аксессуар русал приказным тоном потребовал держать на видном месте, а не спрятанным на груди. -Сам подумай, у тебя есть знак означающий «есть Пара», - Кай довольно прикоснулся к кулону и, чему-то своему хмыкнув, сам повертелся перед зеркалом.       Он выглядел впечатляюще: на шее кулон в виде серого дракона, несущего в лапе чёрный жемчуг, в ушах парочка серебряных колечек. Одежда была похожа на костюм Дантэ, только серо-белого цвета.       Лучезарно улыбнувшись отражениям, своему и друга, парень вышел из комнаты, давая ещё какое-то время себя рассмотреть. Про себя русал посмеивался, ведь ему вновь удалось потребовать клятву с Дантэ, что он пробудет на празднике более трёх часов. Ему надоело, что кто-то или что-то мешает парню развеяться. И если в первый раз причиной послужила странная болезнь, о которой не слишком распространялись преподы, то вот второй уход, наверняка, спровоцировал Элькор, хотя тот с уверенностью говорил, что ни в чём таком тот не замешан. Но Кай знал своего вампира, и тот явно недоговаривал, и от Дантэ многого не узнать.       Пока друг думал об этом, Дантэ, с волнением и надеждой смотрясь в зеркало, шепнул своему отражению: -Главное, чтобы на этом празднике не было ни Элькора, ни Михея, а остальных я не буду замечать, - и поспешил вниз, где должны ждать охранник и друг. -Я твоего охранника отпустил, - начал Кай, когда Дантэ заметил уезжающую машину. – Пусть побудет со своим партнером. Всё равно ничего не случится за вечер. -Уверен? – с некоторым недовольством самоуправством друга и скепсисом в голосе спросил Дантэ, нутром чувствуя, что судьба вновь сделает кульбит. -Уверен. Только будь всегда на видном месте, и я в нужный момент спасу тебя. – Русал встал в позу защитника. -А кто тебя будет спасать, если что-то непредвиденное случится? -Не дрейфь. Если я почувствую что-то плохое, то дёрну за колечко, - Парень показал на своё ушко и довольно закивал. – Да и что может случиться плохого в праздник?

***

      Пройдясь по центральной дороге, парни вошли в парк, где постепенно стала собираться молодёжь.       Кое-где были видны и взрослые, охранники; рядом с танцплощадкой были установлены большие колонки и вся музыкальная аппаратура, рядом с раскидистым деревом поставили большой стол. Там же были видны служащие, выставлявшие напитки и еду.       Вокруг Арки стали собираться парочки, внимательно наблюдая за храмовником, приглашённым фиксировать истинные пары, если такие появятся. Всем остальным он предлагал цветок в виде символа любви. -Пошли к Арке, - предложил Кай, видя, что друзья машут в ответ на приветственный жест. – Заодно напомним и покажем, что у нас есть Пары. -Тебе бы только похвастаться. Ладно, солнышко, пошли. Вот только будем проходить Арку отдельно, а то ненароком подумают, что мы оба «парочка». -Моим такое в голову не придёт, хотя, если это будет храмовник, тот да, может, он же о-го-го какой фантазёр. Я этого бету очень хорошо знаю. -Спасибо за предупреждения, - шепнул Дантэ, видя, как один из друзей Кая что-то шепчет храмовнику и они поглядывают в их сторону.       Ещё не дойдя до места встречи, друзья были атакованы радостными криками омег, которые наперебой приветствовали и хвастались преображением центрального парка.       Кай как всегда уделял каждому своё внимание, изредка в случае необходимости знакомя подошедших с Дантэ. Многие просто кивали, другие с некоторым удивлением и растерянностью смотрели на молчаливого парня, кто-то порывался заговорить с ним, но успевали задать по одному вопросу, когда их перебивали и с намёком шептали, что этот парень предпочитает помалкивать, да и что может сказать умного человек?       Дантэ же молчал, изредка улыбка скользила на его губах. Он уже привык к тому, что при слове «человек» у всех появляется ассоциация – низшая раса, у которой есть разум, но которая им не часто пользуется. А то, что человек так странно пахнет и от него идут странные потоки магии, уже никого не интересуют.       Хотя были некоторые, кто всё же заговаривал с парнем, попутно стараясь остаться на определённом расстоянии, как будто вокруг юноши был невидимый щит, не позволяющий шагнуть ближе. -Эй, друзья, давайте каждый пройдёт Арку, - раздался голос сирена, тем самым отвлекая многих от бурного обсуждения будущего приезда королевских комиссий, ожидаемых через три месяца. - Хочу проверить себя, нет ли поблизости моего суженного.       Все согласились и потянулись в сторону парочек, столпившихся возле Арки. -Дантэ, не спи, иди сюда, - позвал русал, когда заметил, что тот отстал или, что скорее всего, того оттеснили от Кая. -И зачем человеку знать о своей Паре? Она явно находится в человеческих городах, а не в пределах нашего города. – обращение к себе в третьем лице Дантэ было привычно, вот только Каю надоели сегодняшние подколки в адрес друга. -Касим, прекращай вести себя, как будто ты демиург или бог, тебе такие роли не идут. – Русал сверкнул лазурными глазами и, демонстративно взяв под руку Дантэ, молча пошёл в сторону собравшихся парочек, что столпились около Арки. Но услышав, что недовольный парень буркнул что-то в ответ, остановился и ответил, как можно громче: - Я так же не претендую на это, потому что мне нравится роль друга. И мне не важно, какая раса у него, главное, что тот не задирает свой нос, а ведёт себя, как позволяет совесть.       Они продолжили идти, но Дантэ чувствовал, что Касим не смирился с ответом, но винит во всём его. -Понятно, почему сомневаются, - пробурчал Кай, вытягивая из-под безрукавки кулон. – Если бы они его увидели, то молчали бы. -Кай, не будь таким «радужным». Для всех я что-то между зверьком и ненужным хламом… -Но тебя уже многие стали замечать как личность, так что ещё несколько попыток и ты сможешь общаться… -Я и так общаюсь с теми, кто смотрит не только перед собой, но и под ноги. А вот такие, как Касим, всегда будут спотыкаться и винить во всех своих бедах именно слабых и не похожих на них.       Кай не ответил, но оба поняли, что Дантэ прав.       Вблизи Арка оказалась свитой из бело-розовых лиан, а на самом верху — венок из вечерних лунников. Казалось, что эти цветы приветствуют каждого, кто пройдёт через Арку, да и сами цветы излучали свечение и нежный аромат, что «сыпался» на голову проходящим.       Встав в очередь, многие продолжили разговор, но с нетерпением поглядывали, когда же подойдет их черед.       И вот настало время, когда должен пройти Кай, а следом за ним и Дантэ.       Краем глаза парень приметил, как переглянулись сирен с храмовником, и стало понятно, что они устроят ему каверзу.       Русал с радостью шагнул к Арке, и та, издав перезвон, засветилась нежным золотистым светом. Храмовник закивал, поздравил, заодно записав имя Кая.       Наступило время вступить в Арку Дантэ. Но тот даже не успел и шагу сделать, когда перед ним встал храмовник и чуть склонившись в поклоне извиняющеся промолвил: -Извините, но человек не может пройти через освящённую Арку. -Это почему? – воскликнул друг, вставая рядом с Дантэ, который продолжал молчать, вот только его лицо приобрело холодный вид, а в серых глазах сверкнул взгляд зверя. Но это заметили лишь единицы, через секунду решив, что им показалось. – Дантэ — житель этого города и имеет право проходить через все символы праздника. -Да-да, конечно, он вправе проходить символы, но так как он человек, Арку он не может пройти. -И это только из-за принадлежности к человеческой расе? – фыркнул Кай и, повернувшись к Дантэ, вынул из-под одежды вновь «спрятавшийся» кулон. – И даже символ Святого Валенсия не заставит вас позволить парню пройти? -Я уверен, что это не настоящий кулон, - был категорический ответ, и храмовник, отодвинув в сторону русала, жестом указал Дантэ отойти в сторону и не мешать.       Взгляды скрестились, рука парня цепко сжала запястье храмовника, а из чуть приоткрытых губ вышли слова, тихие, но холодные: -Храмовник, как я понял, вы являетесь представителем духовной власти. К вам обращаются, потому что вы связаны незримыми нитями с Высшими, вы являетесь их служителями и проводниками. Но перед полным вступлением, чтобы полностью стать храмовником, вас обязательно учат тому, как молиться, общаться с Высшими силами, познавать и применять особые ритуалы. Также, вас учат говорить нужные слова, которые должны помогать страждущим и просящим, несмотря на их происхождение и расу. А также, вы обязаны знать всё, что связано с демиургом, богами, святыми. Знать даже то, когда кто-то из них родился, женился, и даже когда просто чихнул. Я прав? – Заметив медленный кивок, парень продолжил говорить. Хотя его руки засветились еле уловимым голубо-красным сиянием. – Тогда скажите мне, был ли случай, когда Святой Валенсия отказывал в помощи? Помогал ли он лишь долгоживущим расам, или он не ведал границ меж расами? Вставал ли он на пути просящего его и говорил: «Извините, но вы не той расы, а значит, я вам не помогу»? И ещё, что случилось с теми, кто не поверил Святому Валенсию, и почему вы уверены, что этот кулон подделка? Вы даже не соизволили на него взглянуть, а уже с уверенностью говорите.       Храмовник молчал, потому что его рот был нем от страха и боли.       Страх был оттого, что в отличие от остальных его тело находилось в очень близком контакте с другим телом. Даже будучи бетой, он не сильно реагировал на разные запахи и лишь перед Высшими, старшими храмовниками и правящими династиями склонял голову в почтительном поклоне. В особенности, если знать их в лицо и по регалиям власти. А вот сейчас стоящий перед ним человек, без регалий, но сильной магией и Силой заставлял разум и тело согнуться в поклоне, даже не будучи полностью активированными. Лёгкое прикосновение, запах и тихий вкрадчивый голос, задающий вопросы, на которые он знал ответы и понимал, что не так просто человек их задаёт.       Почему он ещё не пал на колени и не молит о прощении? Всё просто и сложно одновременно.       Боль, что сковывала не только запястье, но и разум, взгляд серых глаз, Сила, вибрирующая вокруг тела парня, всё это удерживает на месте.       Страх был и в том, что благодаря одному из омег, он пренебрёг правилами праздника, повёл себя не как служитель Святых и Высших, а это значит, незамедлительно будет наказан. Осталось узнать, кто первый накажет.       Храмовник бы уже давно попросил прощения у человека и по-быстрому ушёл в храм, чтобы замолить свои прегрешения, вот только как уйти, когда не знаешь, что случится с тобой после того, как его отпустят.       Тихо вздохнув, Дантэ покачал головой и медленно расцепил пальцы, позволяя телу упасть к ногам. Присев на корточки, чтобы храмовник смог видеть его глаза, тот продолжил. -Я не Святой, и я не Высший, так что от меня ты не получишь наказания, хотя мне очень это хочется сделать. Удерживает меня несколько факторов. Ты поддался уговору; не хочу быть Палачом, благодаря Каю и его светлой душе.       Глаза вновь блеснули звериным взглядом, и парень стал подниматься.       Как ни странно, но даже продолжая чувствовать боль, храмовник чётко смог рассмотреть кулон, что сверкнул на груди Дантэ. От бессилия и понимания, как же он ошибся, неправильно повёл себя, храмовник взвыл и, скрутившись в комочек, стал быстро и яростно читать молитвы.       И вот под таким завыванием, и молчаливым взором присутствующих, парень прошёл через Арку.       Заиграл мелодичный перезвон, и золотистое сияние окутало тело входящего.       И под молчаливый шок Дантэ с Каем отошли в сторону танцплощадки.

***

      Время бежит всё быстрее, и праздник постепенно набирает свои обороты. Праздничный настрой, веселье, танцы, любовь – всё это кружит голову, и в особенности выпитые вина и коктейли, что стояли на столе.       И уже становилось не важно, что строгий родитель или бдительный охранник следит за молодёжью – хочется петь и веселиться. Также своим весельем празднующие приглашали жителей или гостей города присоединиться к ним. Кто-то с радостью соглашался, кто-то вежливо отказывался, а кто-то что-то неодобрительно шептал. Но это было уже не важно, ведь праздник продолжается.       То, что произошло в начале около Арки, стало забываться, и уже многие, если посматривали в сторону Дантэ, не опускали глаз, а лишь презрительно фыркали и кривились.       А парню всё было по всем параметрам. Он наслаждался музыкой, хотя постепенно она становилась слишком модной, разговорами с Каем и более адекватными друзьями-знакомыми, и даже один раз станцевал. Но затем друга стали отзывать то к одним, то к другим, постепенно оттесняя человека от русала.       А так как на виду у всех не хотелось стоять в одиночестве, а клятва другу, не дававшая покинуть праздник, ещё действовала, Дантэ пришлось уйти в сторону стола, а ещё лучше в тень раскидистого дерева.

***

      Звуки нескольких рокочущих мотоциклов заставили парня вздрогнуть и нервно сжать стакан. Глаза так крепко зажмурились, что кажется, будто вокруг появляются белые пятна. -Успокойся, - шептал себе Дантэ, стараясь тем самым успокоить своё бьющееся нервными рывками сердце. – Спокойно… Не только у него есть мотоцикл, но и почти у всех представителей молодёжи этого городка. Да, и если это он…, ну, и что? Мы друг другу ничего не обещали, только... поговорили... и всё.       Так, пытаясь себя успокоить, человек погрузился в какой-то лёгкий транс, да и музыка заглушила стук его сердца и другие ненужные звуки. Казалось, что вокруг парня стал создаваться вакуум, который огораживал от внешнего раздражителя. Вот только всё пошло насмарку, когда пятеро представителей разных рас вошли на танцевальную площадку.       Вампир Элькор Сальвадорэ, дракон Михей Ирвинг, сирен Инди Эйромэ, эльф Тиратеэль Имарисэнтор и дроу Хас Яронт. Все эти парни тут же привлекли внимание как альф, так и омег. В особенности омег, которые тут же постарались повернуться и встать в выгодной позе, улыбнуться, стрельнуть глазками и даже что-то прощебетать так, чтобы их услышали эти пятеро.       Да, прибывшие альфы были как на подбор – статные красивые представители своих рас, великолепные фигуры, яркие характеры и незабываемый исходящий от них набор запахов, который сводил с ума всех омег. И эти красавцы пользовались своей неотразимостью по полной программе.       Сам же Дантэ видел только двух парней – вампира и дракона. Он же и заметил, как вампир внимательно осматривается, явно ища Кая.       Хватило нескольких секунд, как Дантэ, так и вампиру, чтобы заметить, где находился русал. Тот стоял рядом с несколькими омежками и о чём-то разговаривал с ними, но почувствовав пытливый взгляд, осмотрелся. Радостная улыбка озарила лицо русала, и тот, извинившись, поспешил к альфам.       Сердечно обняв и поцеловав Элькора и Михея, русал, мягко улыбнувшись остальным прибывшим, кивнул в сторону танцующих и что-то заговорщически шепнул. Парни в ответ разразились хохотом и растворились в толпе.       Благодаря тому, что его не видели, Дантэ жадно и с грустью посматривал на того, кто сейчас так заразительно улыбается и прижимает к себе лазурное доброе чудо. Тёмные длинные волосы заколоты ажурным гребнем, глаза из-за света стали насыщено тёмно-красными. Безупречные красивые черты лица без растительности, меж бровей расположился маленький рубин, дорогая одежда — несомненно, всё это привлекало к вампиру любой взгляд.       Так же взгляд перекочевал и на другого парня - дракона, который нехотя рассматривал толпу своими желтыми глазами, успевая отвечать собеседнику и кривить в усмешке свои красивые губы. Среди всей этой молодёжи он казался взрослее: может, из-за своего взгляда, а может, из-за бородки с усами, окаймляющих скулы, подбородок и губы и делающих его намного старше.       Не прошло и нескольких минут, как Кая вновь позвали, и тот, извинившись, ушёл, оставив альф стоять одних.       Шепча что-то друг другу, они неспешной походкой отправились бродить по освещённым дорожкам, а затем — в сторону стола с закусками.       Сердце трепетно забилось, а откуда-то появившийся вечерний ветерок принёс с собой как запахи других гостей, так и парней.       Имбирь, белый шоколад, дикий мёд — эти ароматы принадлежали лишь только им двоим. Они всегда были «попутчиками» этих парней, и как будто специально дразнили обаняние Дантэ, заставляя быть растерянным и неуверенным в некоторых решениях.       Из-за того, что он смог уловить эти запахи, парня прошиб озноб, и появилась нервозность. «Что же это с ним происходит?» - мелькнула мысль, хотя смутная догадка всё же неуловимо витала над другими ответами и вопросами, но из-за чего-то временно не давалась пониманию.       Вампир, сверкнув своими красными глазами, зашептал что-то на ухо дракону, а затем вынул маленькую открытку, которую дарят лишь в День Святого Валенсия.       Дантэ невольно встрепенулся, пальцы сжались в кулаки, и он быстро и прерывисто задышал. Его душили гнев и нервозность. В основном, из-за того, КАК этот вампир достаёт сей предмет, КАК показывает его и при этом смеётся. «Как он смеет? Ведь говорил, что не покажет, что его просто на смех поднимут. Так почему же? Решил посмеяться? Над собой или надо мной?» - мысли быстрым потоком рвутся вскачь, и их непосильным трудом приходилось удерживать на месте.       Михей в это время быстро просматривает злосчастную открытку, подаренную вампиру человеком, заодно втягивая запах, что ещё сохранился. То же самое проделывает и Элькор.       Взгляды бордовых и жёлтых глаз встречаются с тёмно-серыми глазами. Всё, кажется, замирает и остальное уже не видно и не слышно. Лишь они втроём.       Парни синхронно делают шаг в сторону Дантэ, который, как зверёк, на миг застывает на месте, затем — стремительный разворот, и он исчезает в тенях деревьев парка.       Страх придаёт ускорение, а также надежда на то, что за массивной дверью дома они его не достанут и он сможет скрыться от этих альф, которые сейчас его преследуют.       Из-за того, что в парке, а затем в саду, было темно, парню пришлось пробираться через кусты и низкие ветви деревьев, что тормозили его продвижение.       Дорога появилась внезапно.       Человек споткнулся, но успел удержаться на ногах и вновь побежать, продолжая чувствовать, что за ним следуют по пятам двое альф.       Вот уже появился вблизи двухэтажный жёлто-белый дом, вот несколько широких ступеней и массивная дверь, освещённая с разных сторон, как маяк надежды. Трясущие пальцы находят в верхнем кармане ключ, он сразу же входит в замочную скважину, и Дантэ юркнул в приоткрытую щель двери, чтобы тут же закрыть её на все щеколды и замки. Прислонившись к чуть прохладной поверхности лбом, парень старается унять дрожь во всём теле, а заодно удержаться на ватных ногах. У него вырвался нервный смешок, и тут же сменился протяжным стоном. Расфокусированный взгляд проходится по двери и всем её прожилкам и изгибам. Воспоминания месячной давности напоминают парню, почему тот поменял входную дверь и замки. - О, Боги! – шепчет Дантэ, пряча раскрасневшееся пылающее лицо в ладонях, стараясь тем самым его охладить, а заодно спрятать ото всех глаза и искусанные губы. - Ничего…, сейчас я в безопасности, и это главное, - слышно гулкий голос из-под пальцев. Дантэ вновь пытается себя успокоить, но что-то тело не верит, а слух пытается разобрать звуки с другой стороны двери. Чувства обострились, а слух уловил еле слышимое движение почему-то за спиной, а не за дверью. «Что?!» - кричит разум, и сердечко готово выпрыгнуть из грудной клетки. Знакомые руки ложатся на плечи человека, затем притягивают к широкой груди, а губы касаются мочки уха, посылая невольные волны наслаждения, и шепчут: - У тебя два выхода, милый… Внутри всё замирает на несколько миллисекунд, чтобы вновь, в ускоренном темпе рвануться вперёд. Парень прикрывает глаза, которые становятся как расплавленное серебро, сердце бешено выстукивает свой нервный ритм, в голове, как ни странно, мысли прекращают свой бешеный бег, и лишь волк внутри него доволен, потому что чувствует свою Пару.

***

      Пока Михей смог попасть в дом, из-за того, что был быстрее, и теперь обнимал свою Пару, Элькор был отброшен кем-то в сторону сада.       Сначала вампир не понял, что произошло, потому что в его крови ещё бурлил адреналин погони, но после второго падения и нового запаха, насторожился и осмотрелся по сторонам.       Странная темнота и исчезновение звуков заставили парня напрячься и искать источник, того или кого, что создало парадокс.       Быстрая тень, и он вновь на земле, но теперь уже придавлен к ней.       Жаркое дыхание опалило ухо, давление на спину не дало приподняться, и чьи-то нахальные и требовательные руки лапают красивое и совершенное тело.       Затем волосы вампира скручивают на руке и оттягивают назад. -И что это вампирчик делает здесь, когда должен быть в другом месте со своей Парой, а не стремиться к чужой Паре? -Не твоё дело! Слезь! -Хм. Пожалуй, я сделаю не то, что ты просишь, а то, что я хочу.       Руки вновь зашарили по телу вампира, и тот понял, что где-то внутри него разгорается огонёк предвкушения.