Переступая черту

*** — Твоё вчерашнее представление впечатлило Мсье Алена, поздравляю, — сказала Марион, оторвав взгляд от монитора своего ноутбука и посмотрев на сына. Тот снова стоял в дверях кухни и не сводил утомлённого взгляда с матери. Оба терпеливо ждали, когда хоть кто-то из них проявит свою реакцию, но семья Дюка была хороша в игре в «молчанку». В конце концов Филипп развернулся и ушёл в свою комнату. «Она даже не спросила, где я был», — с долей досады и ещё большей долей удивления подумал парень. Всю ночь Филипп провёл у своей давней подруги Шарлотт. Девушка училась на третьем курсе университета и почти всегда жила одна в своей крошечной квартире на окраине города. — Что с тобой такое? — спросила Шарлотт, когда Филипп заявился к ней в час ночи с букетом цветов. — Решил тебя порадовать, раз Жером этого не делает, — Дюка поцеловал подругу в щеку, ввалился в квартиру и бросил уже изрядно помятый букет на туалетный столик девушки. Шарлотт лишь тяжело вздохнула и, закрыв за парнем дверь, отправилась на балкон. Филипп последовал за ней и дал прикурить, когда девушка достала сигарету. Густой и терпкий дым тут же разносился по ветру и оседал на свежевыстиранном белье с соседнего балкона. Шарлотт была довольно симпатичной девушкой, но из-за постоянного стресса красота её словно увядала с каждым днём. — Жером любит меня, ты же знаешь, — после длительного молчания заявила девушка. — Но почему-то цветы тебе дарю только я, и люблю тебя по ночам тоже только я, — Филипп вырвал сигарету из пальцев Шарлотт и глубоко затянулся. — Да пошёл ты, — девушка поднялась из плетёного кресла, на котором сидела, и вошла в квартиру. Филипп какое-то время постоял в одиночестве, давая подруге время перестать его ненавидеть, а затем вновь последовал за ней. Шарлотт достала из холодильника две банки пива, для себя и для Филиппа, и устроилась на угловом диване за круглым столиком. Парень вытащил из мусорного ведра цветы, которые Шарлотт уже успела выкинуть в порыве гнева, и поставил их в жестяную банку, предварительно наполнив её водой. На столике стояло блюдо с фруктами — это было единственное, что в квартире девушки было всегда свежим. — Расскажи мне лучше о своей маме, — неожиданно сказала она. — Как прошла ваша встреча с её любовником? — Я ушёл до того, как меня стошнило, — выдавил Филипп и скривил губы. — Серьёзно? — усмехнулась Шарлотт. — Неужели всё было настолько плохо? Парень с максимальным отвращением рассказал подруге об ужасном ужине и наигранной дружелюбности, витавшей в воздухе. Оба уже опустошили свои банки с пивом, когда Шарлотт заявила: — Этот Мсье Ален… На самом деле он ведь тебе понравился, вот ты и бесишься. — Что? Ты вообще слушала, о чём я говорил? — Да, конечно, я всегда тебя внимательно слушаю, Филипп. Именно тогда Дюка задумался над тем, что сказала Шарлотт. Возможно, в чём-то она и была права, но парень не хотел этого признавать. Практически всю свою жизнь он был центром вселенной для своей матери, она всегда прислушивалась к сыну и ни разу не пошла ему наперекор, думая, что так сделает единственного родного человека счастливым. Но в этот раз Мадам Дюка не была намерена отступать, и Филипп это понимал. И теперь, лёжа на полу в своей комнате, он думал о том, что наговорил дочери Мсье Алена. Она, наверное, страшно обиделась и теперь желает Филиппу скорейшей кончины. Парень усмехнулся этой мысли, а затем печально вздохнул. Он убил бы на месте любого, кто хоть как-то обидел бы его мать. — Филипп, — женщина заглянула в комнату к сыну. — Ты ведь знаешь, что должен извиниться перед Мсье Аленом и Ниной, а вступительные экзамены в школу сдашь в понедельник. «Как здорово ты всё решила», — подумал Дюка и утвердительно кивнул в ответ. — А теперь иди и прочитай отрывок, который я только что написала, — уже более игриво сказала женщина. — Ладно, иду, — с улыбкой сказал Филипп и, поднявшись с пола, последовал за матерью. *** Нина и Софи сидели на уроке социологии и незаметно переписывались друг с другом по телефону. От кого: Софи Мерлен Текст: Не могу представить, что он сказал подобное. Кретин! Софи редко выходила из себя, но сейчас она была по-настоящему возмущена. По характеру она была жёстче Нины и не допускала такого обращения ни с одним близким человеком, тем более с Ален. От кого: Нина Ален Текст: Думаю, он просто переживает за свою маму. Надеюсь, он сможет довериться нам. От кого: Софи Мерлен Текст: Ты, как всегда, чересчур добра, я бы на твоём месте задумалась. — Мадмуазель Ален, Мадмуазель Мерлен, мы вам не мешаем? — учитель стоял у доски, скрестив руки на груди, и выжидающе смотрел на девушек, которые сидели на разных концах класса. — Извините, Мсье, — прошептала Нина и убрала телефон в сумку. На последней парте отчётливо был слышан тяжёлый вздох Натана, который следил за подругами сзади. После уроков ребят ждала тренировка — соревнования должны состояться в конце октября, поэтому расслабляться не стоило. Уже на площадке Софи рассказала Натану о ситуации, в которую попала Нина. Парень внимательно слушал девушку, но списывал с её рассказа примерно тридцать процентов фактов, которыми она вполне могла приукрасить правду. — Скажи уже что-нибудь, Натан, — в конце концов сказала Софи, потому что парень совсем ушёл в свои размышления. — Думаю, лучше предоставить всё решать взрослым — это ведь их дело. — Но Нина имеет к этому самое прямое отношение, — возразила Мерлен, отбивая высокую подачу. — Ладно вам, ребят, нам всем нужно время, чтобы принять эту ситуацию. Просто это такое дело, что… — но Ален не успела договорит и даже пропустила подачу. В дверном проёме спортивного зала стоял высокий парень с растрёпанными светлыми волосами. Его белая рубашка выбивалась из брюк и была весьма помята, на плече висела какая-то сумка. Через весь зал он смотрел прямо на Нину, от чего у самой девушки вдруг подкосились ноги, а ракетка затряслась в руках. «Что ему надо? Почему он здесь в такое время?» — судорожно думала Нина, пока медленно шла навстречу парню. — Ты… — только и смогла выдавить из себя Ален, когда они с Дюка вышли в фойе. Филипп раздраженно закатил глаза и, собравшись с духом, сказал: — Я пришёл сдать вступительный экзамен. «Ах, он всё же переводится в мою школу. Значит шанс всё наладить ещё есть», — воодушевленно подумала Нина, но тут же вспомнила про наставления Софи и напустила на себя серьёзный вид. — Не стоило мне кричать на тебя в тот день, только хуже сделал, — Филипп был в ярости из-за того, что ему приходилось извиняться. Парень развернулся и ушёл прямо по коридору, не сказав больше ни слова. Нина смотрела ему вслед, пока тот не скрылся за дверьми в переход. «Наверное, стоило пожелать ему удачи на экзамене», — подумала Ален и продолжила тренировку. Когда она вернулась в зал, Софи тот час набросилась на подругу с расспросами. Натан же просто подошёл чуть ближе, чтобы слышать, о чём говорят девчонки, но старался не подавать виду, будто ему интересно. — Это был Филипп? Что он здесь делает? — удивлённо спросила Мерлен. — Да, он пришёл чтобы сдать вступительный экзамен, а ещё, кажется, он извинился, — задумчиво ответила Нина. — Да ладно?! Извинился? — Там не было слов «прости», «извини» или «мне жаль», но он правда извинился. Было слышно, как фыркнул Натан и отошёл в сторону, не желая больше ничего слышать. Нина же мечтательно задумалась о налаживающейся жизни и о том, какой она может быть. Полноценная семья… Папа заслуживает счастья. Но почему-то от этих мыслей немного грустно на душе. — Нинни, а ведь он красавчик, — после каких-то своих размышлений заявила Софи. — Правда? Я как-то не задумывалась над этим. Девочки засмеялись, а Натан в это время пропускал подачу за подачей. Совсем скоро всё должно измениться, но никто ещё не знает, насколько.