Изысканное несчастье

Сложно было сказать, что я испытала в тот момент. Страх? Облегчение? Радость? Ничего? Эта эмоция не подвластна человеческому сознанию, её невозможно как-то обозвать. Я сидела на ветхом диванчике в домике, пока Юнги решал что-то по телефону. До сих пор не могу привыкнуть, что у этого человека есть имя. Такое же имя как у меня или других людей. Мой мозг рисовал что-то страшное; изуродованную личность как морально, так и физически. Но, возможно, я не знаю всего? Мне так хотелось докопаться до истины. Я знала, что у меня получится, нужно только начать разговор. — Я никуда не поеду! — возражаю в который раз, но всё без толку. Он будто бы не слышит меня. Находится где-то в своём мирке. Это начинает злить, поэтому я подрываюсь с места и широкими шагами подхожу к нему. Как только моя рука касается его плеча, парень резко отскакивает от меня. Я ему неприятна? — Я сказала, что никуда не поеду. Я заслужила правду! Я не понимала, что могут понести за собой эти слова. Казалось, что он расскажет какую-то скучную историю про бандитов или наркодилеров. Благодаря телевидению и интернету подобное стало нормальным для восприятия и не вызывало бурю негатива. Наверное, я уже давно начала готовить себя к этому разговору, но была ли я реально готова? — Хочешь правду? — он резко хватает мою руку и притягивает к себе. Его взгляд сумасшедший, в нём нет ни капли человечности. Тело начинает сковывать страх. — Я могу рассказать тебе всё. Могу утопить тебя в этом дерьме, но готова ли ты бросить всю свою жизнь? Я не знала, что ответить. Разум понимал, что стоит просто согласиться на поездку домой и забыть всё как страшный сон. А вот сердце требовало приключений, требовало сказать «да» этой авантюре и броситься в омут с головой. Я не в силах оторваться от этого сумасшедшего взгляда. Он пленяет, заставляет идти за собой. Всё, на что я способна, так это кивнуть головой. Этот кивок головы подписывает мне смертный приговор. Знала ли я об этом? Определенно, нет. Flashback Когда тебе только исполнилось восемнадцать, кажется, что весь мир лежит у твоих ног. А когда у твоих родителей есть много денег, мир приобретает совершенно другие краски: дорогие клубы, литры алкоголя и толпы девушек - всё это принадлежало мне и моему брату. Казалось, что нам достаточно лишь махнуть рукой и то, что мы хотим, будет у нас. — Как думаешь, вон та цыпа будет сегодня в моей постели? — я кивнул в сторону одной сексуальной девушки, что старательно виляла бёдрами и стреляла глазками в мою сторону. — Юнги, ты же видишь, что она уже твоя, так зачем эти глупые вопросы? — я, правда, не понимал, почему мне всё время нужно слышать доказательство своего превосходства над другими. Возможно, этим сказывается отсутствие родительской любви. В детстве нам с братом приходилось из кожи вон лезть, чтобы наши родители хотя бы обратили на нас внимание. Всё, на что они были способны, так это толстая пачка купюр, брошенная в нашу сторону. Поначалу мы ненавидели своих предков, но после поняли, что они просто не умеют выражать свою любовь и делают это через деньги. — Ну, а что насчёт тебя? Опять сбежишь в разгар вечеринки к своей крошке? — я весело толкнул брата в бок, вновь дразня его. Джуна всегда бесило, когда я называл его девушку «крошка». Ещё год назад мой брат остепенился, встретив любовь всей своей жизни. Юра смогла влюбить в себя первого бабника на деревне, сделав его домашним и послушным. Я до сих пор не понимал, как у неё это удаётся, но всё равно восхищался ею. Она первая, кто смогла зажечь в глазах хёна жизнь, подарить ему любовь, которой нам так не хватало всё это время. Уже скоро у них свадьба, а разговоры то и дело заходят о малыше, которого они оба сильно хотят. Я был рад за него и, поэтому, отпускал каждый день, оставаясь один в этих грязных клубах. Вот и сегодня, распрощавшись с братом, пошёл искать себе девушку на ночь. Я хотел секса, и мне нужна была свежая кровь. *** В квартире родителей, как всегда, пахнет равнодушием. Я не знал, может ли это чувство пахнуть, но в этом доме оно становится осязаемым. Бросив обувь у входа, я последовал на кухню. Хотелось побыстрее выпить воды, иначе сушняк точно убил бы меня. В конечном итоге, даже этого мне не дают сделать. Телефон начинает разрываться, причём звонили сразу несколько номеров, так, словно я выиграл миллион, и все хотели примазаться. Отключив звук, я бросил телефон на стол и открыл холодильник. Наконец-то в мой организм попадает живительная влага. — И всё же похмелье - это абсолютно не круто! — выбросив пустую бутылку в урну, я вернулся к телефону. — Интересно, кому я понадобился в семь утра? — всё же я ответил на звонок, стараясь внятно услышать то, что мне пытаются донести. — Здравствуйте. Вы Мин Юнги? — знал ли я, к чему приведёт этот вопрос? Не уверен. Но я всё же продолжил этот разговор. Уже после у меня подкосились ноги, и я осел на пол. Голос с телефона оповестил меня, что я должен был приехать в морг, чтобы опознать тело, которое, предположительно, принадлежало моему брату и его девушке. Я не хотел верить в происходящее, я лишь хотел узнать всю правду. И мне её рассказали. Сегодня ночью в их дом забрались грабители, которые предполагали, что хозяев не должно было быть дома. Всё пошло не по плану, так как дом не пустовал, поэтому они убили Джуна и Юру, а после подожгли дом, чтобы скрыть улики. Однако им не повезло, ведь хён успел вызвать охрану. *** — Йай, Юнги! Хватит столько пить! Ты опять хочешь попасть в больницу? Я же только тебя вытащил оттуда, — я даже не заметил, когда Тэхён превратился в ворчливую бабу. Но это мало волновало меня, пока в моих руках была бутылка виски. Со смерти Джуна прошло полтора года, из которых год я бухал, а полгода лежал в больнице. Когда родители узнали о смерти своего сына, то просто собрали вещи и уехали в другую страну, оставив мне немаленькую сумму денег. Так же они успели добавить, что вообще не желали детей, и было бы лучше, чтобы и я последовал за братом. Реально хотелось сдохнуть, именно поэтому я стал таким: не трезвел, трахал всё, что движется, гонял как бешеный, просто тратил деньги, которые так любезно оставили родители. В итоге я стал психом. Не в плане, что я был бешеным и неуправляемым, хотя и это тоже. Мне поставили вполне реальный диагноз, который пытались вылечить в лучшей психиатрической больнице страны. Маниакальное расстройство личности и ещё парочка сложных названий, которые я не удосужился запоминать. Было глубоко фиолетово на всё это, по-прежнему хотелось сдохнуть. Всего пару дней назад Ви вытащил меня с очередной «хорошей» клиники, где обещали обо мне позаботиться. Но никто не знал, что препараты лишь усугубляют ситуацию и делают из людей овощи. А пока ты лежишь, не в силах сдвинуться, очередная медсестра трахает тебя. Мне было абсолютно всё равно, даже если бы меня резали живьём. — Отдай мне, блять, бутылку! — я старался вырвать ещё незаконченную бутылку из рук парня. — Куда подевался тот Тэхён, которого я знал? Тот, который бухал со мной всё это время, тот, с кем я перетрахал добрую половину Сеула. Где этот человек? — не совсем трезвым голосом, я пытался достучаться до своего друга, попутно тыкая в него пальцем. — Он исчез ровно в тот момент, когда его друг начал творить всякую хуйню! Я, блять, беспокоюсь о тебе! — я залился громким хохотом. Эти слова были смешны. — Ты издеваешься? Просто забей на меня и живи в своё удовольствие. Конец flashback. — Ну, что? Довольна? Я просто сидела и смотрела в одну точку. Рассказ казался слишком нереальным. Разве могло столько всего произойти с этим человеком? Разве он может быть психически болен? Всё тело тряслось от услышанного. Всё, что желало моё сердце, так это обнять его и подарить любовь. Он ведь не знает, что такое любовь. Никто и никогда не дарил ему все те нежные чувства, которые получает каждый ребенок. — Чего молчишь? Испугалась? Думаешь, как убежать от меня? — его голос насмехался надо мной так, словно вся его жизнь одна сплошная игра и, кажется, он сам придумывает к ней правила, но я не слышала эти вопросы, я пыталась сообразить, что делать дальше. Я не планировала убегать или обрывать связи, хотя именно это мне и советовал мой мозг. Сердце же давало другой ответ. А, может быть, это я больная, а не он? — Не собираюсь я убегать! — резко подскакиваю на ноги и с вызовом смотрю в его глаза. Откуда во мне столько смелости взялось? Но я знала, что уже давно замешана в это всё, а сейчас я всеми силами закапываю себя глубже. — Я не оставлю тебя! Это ведь прошлое? Ты же сам говорил мне, что работаешь преподавателем в университете. Значит, ты изменился? Я старалась ухватиться за любую ниточку. Сильнейшее желание вытащить его из всего этого хауса, захлёстывало меня. Может быть, я крупно пожалею об этом после, но жизнь даётся один раз. Хотя, если быть честной, я не отдавала себе отчёт в данный момент. — Изменился? — парень засмеялся так, словно я сказала что-то слишком смешное. — Да, я работал преподавателем в университете, но я так же трахал своих студенток. Ох, как же они хороши в постели, когда хотят хорошую оценку. Ты даже не представляешь, — от слов, а точнее от интонации, становилось страшно. По коже пробегали мурашки и бросало в дрожь. — А как они стонут подо мной. Это самое лучшее, что я когда-либо слышал, когда мои руки сжимают их горло, а зубы впиваются в грудь. Это были слова настоящего маньяка. Можно было увидеть по глазам, как он получал удовольствие от этого процесса. Непроизвольно делаю пару шагов назад. Мой организм боится этого парня. Ведь ему никто и ничто не помешает, если он захочет взять меня прямо здесь и сейчас, но мне не хотелось верить в то, что он способен на это в мою сторону. Я верила ему, сама того непонимая. — Мне всё равно! Я останусь здесь!