Изысканное несчастье

Я опять сижу на том же прокуренном диване. Кажется, мне больше не выйти с этого домика на крыше. Неужели я подписалась на пожизненное заключение здесь? В это слабо верилось. Поджав ноги под себя, я старательно перерабатывала информацию. Этот парень потерял всю свою семью, был загнан в больницу, где получил диагнозы. Говорила ли во мне жалость или сострадание, забота, или любовь, но я отчетливо понимала, что здесь моё место, рядом с ним. Но я же, по сути, нахожусь в чужой стране, где у меня нет прав и защиты, где вокруг всё чужое, где нет помощи от близких. А если со мной что-то случится? Как это объяснять родителям? Я боролась с мыслями рассказать всё родным. Но это же будет катастрофа. Меня посадят на короткий поводок и затянут потуже. Хотя других детей это бы не волновало, я же привыкла делать всё для родителей, угождать им всю свою жизнь. Возможно, это неправильное правило по жизни, но я была рада, когда рады родители. В ванной что-то звонко упало, а затем раздался глухой удар. Я машинально бросилась в очаг происшествия. Юнги старался перевязать свои кровоточащие раны и при этом стараясь пить виски. Эта картина была настолько забавной, что если отбросить всю кровавость ситуации, парень сильно похож на ребенка. Может быть, во мне проснулось что-то материнское? — Давай я тебе помогу, — абсолютно спокойно, я отбираю у парня бутылку виски и бинт. — Ты не в состоянии сделать это сам, а я проходила курсы первой медицинской помощи. Я становлюсь на колени, чтобы было удобнее. Ноги тут же пачкаются в крови, но мне всё равно. Я замечаю, что на каждой его руке множество неглубоких порезов. Это не похоже на совершение самоубийства, ведь ран слишком много и они не смертельные. Я понимаю, что из препаратов у меня только бинт, больше ничего нет. Убрав лишнюю ткань, и освободив руки, я начинаю думать, как же мне поступить. Всё это время Мин спокойно наблюдал за моими действиями. Ему это казалось забавным. Он смотрел на меня, как на зверушку в зоопарке. Это немного обижало, но я старалась не придавать этому значение. — Пожалуй, я отберу это у тебя, — рукой тянусь к его бутылке с виски. Это должен быть достаточно крепкий алкоголь. Ещё в фильмах я видела, что алкоголем обрабатывали раны. Так я и поступила. Не жалея дорогого виски, я плеснула на раны и тут же получила в ответ шипение с уст парня. Неужели ему больно? Мой взгляд старался не отрываться от ран, с которых я тщательно вытирала кровь и остатки алкоголя. Далее старалась аккуратно перебинтовать, чтобы бинт аккуратно держался и не сползал. — Всё! Готово, — с довольной улыбкой, поднимаюсь на ноги и смотрю на Юнги. Что-то в его взгляде было не так. Что-то беспокоило его. — Я знаю, что ты что-то хочешь сказать. Говори. Я не думаю, что это испортит ситуацию ещё больше. Я только казалась храброй. Просто старалась не грузить его своими переживаниями. Почему поступаю так? Понимаю, что на его плечах слишком большой груз. Не хочу быть частью этой ноши. Но на тот момент я не понимала, что хуже может быть. — Я люблю тебя, — голос звучал вымученно и тихо. Неужели ложь? — Точнее я думаю, что влюбился в тебя. Не уверен, что понимаю сейчас, что такое любовь в моей жизни. Но я не могу без тебя. Не могу без твоего сообщения и милого смайла в конце предложения. Я столько раз мечтал о моменте, когда увижу тебя, — голос звучал ближе. Он медленно приближался ко мне, но я так и не решалась посмотреть в его глаза. Моё тело окаменело. Каждая мышца в теле была напряжена и желала слышать продолжение этого признания. Разве можно влюбиться? Разве может он любить меня? А я? Я ведь сама влюбилась в него. Сама стёрла эти границы между нами. Сама флиртовала и ставила те дурацкие поцелуйчики в конце предложений. Но знала ли я какое оно имеет влияние? Я ничего не знаю в этой жизни. И вряд ли когда-то пойму. Я всегда лишь чувствовала. Я всего лишь шла за эмоциями. — Ты не представляешь, сколько мне нужно усилий, чтобы держать себя в руках. Чтобы спокойно наблюдать за тем, как ты перематываешь мне руки и бастуешь на диване. В своих мыслях я уже оттрахал тебя и на том диване, и прямо здесь, в ванной. Даже сейчас я не могу прикоснуться к тебе. Моё тело сковал страх. Я знала, что так случится. Всё я знала, просто не признавала. Чем чаще это говорю, тем спокойнее становится на душе. Но разве может быть спокойно душе в таком хаосе? — Пожалуйста, просто стой там. Я обещаю, что когда-то я смогу приблизиться к тебе, а пока что тебе лучше держаться от меня подальше. Я попрошу, чтобы Ви нашел для тебя жилье, пока ты не согласишься улететь домой. Я чувствовала в голове боль. Мне тоже было больно. Кажется, даже стены пропитались болью. Я никогда не понимала парочек, которые чувствуют любовь друг к другу, но не могут быть вместе. А сейчас сама оказалась в подобной ситуации. Но я не собиралась сдаваться. — Чтобы ни случилось, я буду рядом. Я буду ждать тебя, — это последнее, что я сказала ему перед тем, как выйти с комнаты. У меня даже не хватило смелости посмотреть ему в глаза. Я боялась увидеть то, что меня остановит. Пока что мне нужно время, чтобы придумать план действий. Как и говорилось, Тэхён нашел для меня комнатку на соседней улице. Хозяйка оказалась добрейшей души человек, даже накормила меня ужином в первый день. Но как бы я не хотела, улыбаться было сложно. Мои мысли были где-то далеко за пределами этой комнаты. Я понимала, что сейчас должна быть там и поддерживать его. Почему-то мой инстинкт самосохранения отключился, и я была уверена, что смогу отбиться от него. Но я до сих пор помнила тот страх, когда он говорил об этом. Моё тело парализовало на время. Но почему я действую так безрассудно? Где-то в глубине души я понимала всё, но в реальности же ходила с розовыми очками. Сейчас нужно лишь выспаться, а уже после придумать, что делать. Уже третьи сутки от него нет вестей. Так, словно его и не существовало вовсе. Тэхен тоже куда-то пропал. Дома их не было. Каждый день я караулила их приход, но они будто бы испарились. На мгновение показолось, что всё это мне лишь приснилось. Но почему тогда я всё ещё в Корее, в том домике, который мне снял Ви? Я старалась узнать у хозяйки номер телефона кого-то из парней, но она не знала. Они договорились с ней напрямую, просто найдя дом по адресу в объявлении. В первое утро, когда я проснулась в этой комнатке, на моем столе лежал конверт с билетом в Америку. Видно парни надеялись, что я уеду. Правда, было странно, что дата вылета через неделю. Я не придавала этому значения. Я сейчас нахожусь в городе, о котором могла только мечтать, но вместо просмотров достопримечательностей, сижу у двери дома на крыше. Это уже четвертый день, когда я сижу здесь в ожидании кого-нибудь. Я была бы рада даже незнакомцу, который косвенно связан с Юнги. В голове всё чаще всплывали картинки трагедии и реже картинки того, что мной играли. Ведь может быть и так, что те его слова были ложью. Так почему моё сердце до сих пор так бешено стучит? — Я знал, что найду тебя здесь, — эти слова заставили меня подскочить на ноги, и начать осматриваться по сторонам. В нескольких шагах от меня стоял Ви, улыбаясь как ни в чём не бывало. Это даже раздражало. — Знаю, у тебя много вопросов, но давай ты задашь мне их по дороге. Пошли. Его рука тут же хватает мой локоть и тащит к машине. Мне опять ничего не объясняют, словно я кукла в их игре. Но страшнее то, что меня устраивало такое положение вещей. Я знала, что не могу быть чем-то полезна им. — Ты прости, что не объявлялись. Юнги сказал, что так будет лучше для тебя и для него. Но этот придурок мне уже надоел. Я не его нянька! — в процессе вождения парень даже умудрялся активно жестикулировать. — Куда мы направляемся? — этот вопрос меня волновал больше всего. Конечно, в голове возникали картинки борделей, рабства, расчленений. Я слишком много смотрю ужастиков. — Мы едем ко мне домой. Этот придурок решил, что может жить у меня, когда ему вздумается. Он отказался лежать в больнице. И теперь заливает мою дорогую квартиру своей чёртовой кровью. А я, между прочим, в неё душу вложил. Все эти разговоры доходили до меня долго и сложно. Я поняла лишь одну вещь: сейчас я нужна ему. Хотя это то, что мне хотелось думать. Реальность же била меня с каждым разом всё сильнее.