Изысканное несчастье

POV Автор

Кажется, время остановилось в тот самый момент, когда письмо с лёгким шелестом коснулось пола. Никто не смел произнести и слова. Комната постепенно окуталась мраком обречённости и гнева. Один из парней нерешительно потянулся к соседу. — Ты же понимаешь, что это значит? — эти слова стали, словно заклинанием. Риторический вопрос, ответ на который никто не хотел произносить и в мыслях. — Я пойду туда один. А вы позвоните куда нужно, — лишь после громкого стука двери, в комнате рассеялась аура смерти. На её смену пришли обречённость и сожаление. ** Бетонные стены не пропускали надежду, лишь отражали отчаяние, что старалось выбраться из клетки. На металлической кушетке неподвижно лежит девушка. Её тело прикрыли белой простынёй, словно она просто спит. Не было видно ни ремней, что удерживали конечности, ни гематом, успевших появиться от недавнего насилия. Глаза безжизненно наблюдали за клубами дыма, что вырывались из уст её насильника. Мужчину ничуть не смущала данная картина, что позволяла ему спокойно сидеть на стуле рядом. — Можешь ненавидеть меня сколько хочешь, но ты своим жалким мозгом не сможешь познать истинные намерения, — следующая затяжка стала последней для этой сигареты. Аккуратно поднявшись, Чимин подошёл к девушке и поднёс тлеющий окурок к её лицу. — Как думаешь, у меня есть хоть капля жалости, чтобы не сделать это? — ответа не последовало, даже в глазах читалась лишь одна пустота. — Неужели наркотическое воздействие ещё не прошло? Нет, всё прошло уже давным-давно. Тело вернуло себе способность двигаться в тот самый момент, когда её насиловали, но хотелось ли ей вырываться? Это казалось самым бессмысленным решением сейчас. Она ничего не сможет сделать, лишь порадует самолюбие этого монстра. Даже сейчас, понимая, что окурок может быть потушен об её лицо, Нара не дрогнула. Чувство грязи никогда не покинет это хрупкое тело. — Эту часть представления я оставлю на потом, поэтому не обольщайся, — окурок полетел в сторону, а парень вернулся на своё место. Он испытывал небывалое удовольствие видеть жертву, что так покорно принимает свою участь. — А ведь изначально я даже и не думал, что смогу так повеселиться. Осталось дождаться лишь прихода твоего дружка. А вот после я получу свои денюжки и смогу отдохнуть. Может быть, даже заберу тебя с собой. Эти слова прилипали к телу, делая его отвратительно грязным. Казалось, даже ведро воды и литр моющего не поможет, но девушка терпела, стараясь запереться в себе. Возможно, у её мучителя появятся более важные дела, и он перестанет здесь торчать. ** — Слышь, как думаешь, хозяин разрешит нам порезвиться с той девчонкой? Выглядит она очень аппетитной, — грязь так и лилась из уст мужчины. Охранять, казалось, самое скучное занятие, но парни умело развлекались грязными разговорами. Только вот ответа долго не было. — Эй, Чон, ты чего молчишь? — но вместо ответа прилетела труба, что неплохо приложилась к голове. У входа лежало два тела, что ещё долго не смогут прийти в себя. И пусть дальше охраны казалось больше, но ему просто нужно продержаться как можно дольше. Парни не могли его подвести, а он не мог подвести её. ** — А знаешь, что самое интересное? Ким ведь даже… — Нара старалась не слушать постоянный бубнёж Чимина. Всё, что сейчас хотелось, это провалиться сквозь землю. Мысли плелись медленно, но уводили слишком далеко, в самое начало. Мирное время казалось не таким уж и скучным. И пусть не было всплеска эмоций, пусть было одиноко, но куда лучше, чем псих под боком. За этот месяц жизнь перевернулась на триста шестьдесят градусов. И, даже если не было желание признавать это, к былой жизни она более не вернётся. Просто не сможет, не сможет забыть весь этот ужас и стать прежней. Мысль о том, что здесь она умрёт, уже не казалась такой нереальной. Страх постепенно приобретал форму, вырисовывался и становился действительностью. Внезапно дверь открылась с таким грохотом, что лёгкие не смогли выпустить воздух. На секунду показалось, что тело разучилось дышать, но это испугало лишь девушку, парень же лениво поднял свой взгляд, а после, так же лениво, поднялся и сам. — Я думал, ты придёшь чуточку раньше, — голос, пропитанный презрением. Эти парни более не обращали на девушку никакого внимания, теперь они старались разобраться в чём-то своём. — Соскучился по своей пташке? Взгляд Нары упёрся в окровавленное лицо, такое родное и чужое одновременно. Юнги даже не посмотрел на неё, не одарил обнадёживающим взглядом, будто бы её здесь и вовсе не было. Это кольнуло слишком болезненно. Теперь страх стал таким материальным, что перестал пугать. Умереть казалось очень заманчиво. Его рука затащила в комнату окровавленное тело охранника и небрежно кинула чуть вперёд. Кажется, этот парень был мертв, хотя сложно было понять. Тело скрывала спецодежда, а лицо не подавало признаков жизни. Может, его просто оглушили? — Курьеры работают слишком плохо, — нельзя было понять тон. Лицо парня ничего не выражало и голос был таким же безразличным. Могло даже показаться, что это не он пришёл сюда, а к нему домой заявились неизвестные. Только вот окровавленные руки и рана на плече свидетельствовали о другом. И пусть на нём была эта маска безразличия, глаза пылали гневом. Возможно, мысленно он уже выпотрошил напротив стоящего парня, но с места больше не сдвинулся. Лишь мимолётный взгляд на девушку выдал в нём живого, по-настоящему живого человека. **

POV Нара

Моё сердце сжалось с такой силой, что хотелось завыть от боли. Он пришёл меня спасать, но…чего же он хочет? Неужели думает, что сможет справиться с Чимином голыми руками? Против пистолета? Хотелось взвыть от безысходности. Внутри закипала злость, злость на всю ситуацию в целом. Неужели она умрёт просто потому, что её спаситель решил погеройствовать и пришёл «голым»? Именно такой смерти она заслуживает? Совершенно забыв о своих кандалах, хотелось рвануть к нему, дать пощёчину, чтобы он очнулся, чтобы сделал что-нибудь, но вместо этого кожаные ремни больнее врезались в кожу, не жалея. Попытки не увенчались успехом, да и парни не особо обращали на меня внимание, будто бы я всего антураж сего действия. Всё, что оставалось, это наблюдать за происходящим. Скорее всего, если я хоть пискну, то сокращу свою жизнь на пару минут. Внутри теплилась надежда на лучшее, только вот мозг не мог найти решение ситуации. — Знаешь, а твоя шлюха очень хороша. Такая тугая, что я кончил через пару минут, — Чимин старался дразнить. Со рта так и лились грязные колкости. А вот Юнги продолжал молча стоять, будто бы чего-то ждал. Хотелось заорать, чтобы он хоть что-то сделал, но нужные слова застряли где-то в горле. Ком не позволил вылить наружу всё то, что так долго копилось внутри. — В конце мне пообещали, что я смогу её забрать себе. Буду трахать сутки напролёт, а после дам поиграть своим парням, когда мне надоест. Знаешь же, как это работать в мужском коллективе? Мужчины становятся очень голодными. От таких перспектив желудок выворачивало наизнанку. Уж лучше умереть сейчас, чем стать игрушкой для забав. Меня сломают морально и физически, а после пристрелят, как скот. А ведь хотелось совсем другого, но смогу ли я получить после такого хоть что-то светлое, после ведра грязи. — Юнги! Сделай что-нибудь! — не сдержалась, крикнула. Только он даже не моргнул, не посмотрел в мою сторону. Просто продолжил стоять на месте и смотреть на Чимина. Неужели не хочет ничего сказать? Неужели боится посмотреть на меня или же не хочет? — Наша пташка подала голос. Сейчас твои надежды рухнут. Достаточно нажать на курок и… бах! — громкий смех залил бетонную комнату, отскакивая от холодных стен, создавая непроходимую сеть из презрения и злорадства. — Есть что сказать напоследок? Но в ответ лишь тишина. Он, что, не понимает, что сейчас будет застрелен? Неужели хочет вот так всё закончить? А как же я? Все его старания будут впустую. Все жертвы напрасны. В моих глазах застал чистый ужас, а губы шевелились в безмолвном шёпоте. — Всё свою жизнь я жил в темноте, пока не увидел свет, пока не полюбил. А ты так и останешься жить в этой тьме, где познаешь только боль и одиночество, — слова Юнги эхом отдались в черепной коробке. Это не было стандартным признанием в любви, но этого было вполне достаточно для меня. Я поняла каждое слово, каждый скрытый смысл. Слёзы наворачивались на глаза. Захотелось закричать о своих чувствах в ответ, только вот меня опередили. — Так тому и быть, — эти слова стали, словно подпись на смертном приговоре. Глухой выстрел пронзил воздух. Пуля попала в цель. Тело слегка качнулось, а после замертво упало. Я больше ничего не слышала, меня оглушил собственный крик. Крик отчаяния и боли. Этот выстрел не просто убил Юнги, он убил и меня, мои надежды на спасение. Глаза затянула пелена слёз. Я больше ничего не видела и не слышала. Он мёртв. Я мертва. Кажется, кто-то коснулся моих рук. Чьи-то руки дотронулись до лодыжек. Моё тело било в судорогах истерики. Меня подхватили и куда-то понесли, но мне было всё равно куда и кто. Даже если бы это и имело значение, истерика ослепила и оглушила меня. А темнота постепенно заполняла разум. Он. Мёртв. **

POV Автор

Маленькая бетонная комнатка была заполнена крупными мужчинами в обмундировании. Бойцы спецназа осматривали каждые уголки, чтобы поймать тех, кто решил спрятаться. Один из офицеров подошёл в девушке, что была привязана к койке. — Бедняжка, что же с тобой сделали? — в голосе звучала забота, такая нежная, словно она его близкая родственница, но как только его руки коснулись тела, девушку забило в судорогах. — Майк, помоги мне! Один из парней тут же подбежал и принялся помогать освобождать девушку. Его взгляд скользнул по простыне, что становилась единственной преградой к её телу. — Нужно крепко замотать её в простынь, чтобы она не смогла навредить себе во время истерики, — идея показалась довольно удачной. Спецназовцы принялись аккуратно пеленать девушку, чтобы обезопасить её от самой себя же. — Что же он с тобой сделал? Но уже всё закончилось. Отвезите её в больницу и немедленно! Тот, что взял бывшую пленницу на руки, быстро зашагал на выход. Его стальная хватка не позволяла девушке вырваться. Совсем скоро сопротивления закончились, что не могло не вызвать облегчённого вздоха. Пару человек продолжали обыскивать здание. Капитан лениво обошёл лежащий труп, а затем присел рядом с заключённым. — А наводка-то хорошая оказалась, — лицо Чимина исказила злость. Теперь-то он понял, почему Юнги вел себя так спокойно. Он просто тянул время. Сам, видно, и вызвал отряд спецназа, а лично явился, чтобы убедиться, что никто не сбежит. Попасться в такую элементарную ловушку казалось невероятно унизительно. — Давайте заканчивайте здесь. Не хочу отчёт до середины ночи писать! Никто не смел ослушаться капитана. **

POV Нара

Ночной клуб встретил громкой музыкой и толпой пьяных людей. До сих пор не понимаю, зачем я сюда пришла, но после всего случившегося это казалось самым правильным решением. После той ночи мне пришлось рассказать всё родителям. Ведь что можно придумать правдоподобнее правды, когда полиция сообщает посреди ночи, что их дочь в больнице. Палата стала родным домом на ближайшую неделю. Врачи не видели явных повреждений, но из-за эмоционального потрясения организм был слабым. Родители крутились в палате круглосуточно. Они не читали морали, что настораживало, но после я поняла, что они просто пытаются лишний раз не беспокоить меня. Подруга чуть с врачом не поругалась, когда тот запретил ночевать вместе со мной. После выписки жизнь вернулась в былое русло. Во всяком случае, все старались делать вид. Тема недавнего происшествия стояла под негласным запретом. Никто не заикался даже. Спустя пару недель я уговорила родителей съехать на квартиру с Кристин. Никто не был против. Что же касается меня... то я уже не была прежней. Жизнь превратилась рутину, но я не жаловалась. Даже была рада такому скучному раскладу вещей. Можно было привести мысли в порядок. Общаться с парнями было трудно. В голове тут же всплывали ужасные картины изнасилования, но признаваться не хотела. А то ещё к психологу упекут. Кристина была машинкой по выработке веселья. Всё старалась вытащить меня куда-то, но я была этому не совсем рада. В голове роилось множество мыслей. — Джин с тоником, — лениво махнула рукой, уткнувшись в небольшой листик с ассортиментом коктейлей. Вернуться в тот самый ночной клуб, откуда всё началось, было отличным способом привести мысль в порядок. Я даже остановилась у той самой тётушки, где ранее меня пристроил Тэхён. Сейчас я изучала Корею немного под другим углом. Всё разнообразие культуры ударяло в голову, позволяя сполна отвлечься от пессимизма в моей жизни. Но чем дольше я находилась в Корее, тем сильнее меня душило чувство, что я что-то упускала в своей логической цепочке. Причины поступков Юнги не находили своего объяснения. Чувства не позволяли трезво оценить ситуацию. Меня душила злость и боль. Слёзы я выплакала ещё в первые пару ночей, после же просто смотрела в потолок. Все плохие воспоминания вмиг стёрлись. Даже то заточение в квартире казалось куда более привлекательней действительности. Там он был жив. — Не думал я, что ещё когда-нибудь увижу тебя здесь, — голос вырвал меня из потока мыслей. Внутри накатывала злость, но лучезарные глаза напротив развеяли всю бурю. — Гук! — тот самый бармен, что в первую ночь стал её первым собеседником. Он появился как никогда кстати. — Рада видеть тебя здесь! Поговорить с этим парнем было приятнее, чем казалось поначалу. Он умело шутил и при этом не был навязчивым. Иногда покидал меня, чтобы выполнить заказ очередного клиента, а после возвращался к беседе, будто бы вовсе не отсутствовал. Разговор стал глотком свежего воздуха. — У меня завтра выходной. Не хочешь прогуляться? Я бы смог показать тебе Сеул с другой стороны. Я знаю отличную закусочную, где подают самые вкусные токпоки, — отказаться от столь заманчивого предложения я была не в силе. Во всяком случае, у меня есть ещё целая неделя до отлёта. Ничто не запрещает мне провести оставшееся время с удовольствием.