Пряничный человек

— Ну и кто это? — деловито поинтересовался старший Холмс, смотря через зеркало Гезелла на связанного мужчину в допросной.  — Ричард Брук, — высокий брюнет протянул ему толстую папку. — Молодой и мало известный актер, рассказывает сказки на детском канале, весьма талантливый, должен заметить.  — Его будут искать, актеры не исчезают просто так, — сухо выдал Майкрофт, разглядывая Брука.  — Исчезают, перед похищением он уволился, судя по всему найдя работу получше, кроме брата родных нет, да и тот вряд ли станет его искать…это лучшее что мы нашли, — сообщил брюнет в своё оправдание.  — Проверили его?  — Я хотел чтобы ты сам увидел, — брюнет хитро ухмыльнулся, потирая ладони.  — Показывай, Себастьян, — Майкрофт устало вздохнул и кивнул. Брюнет достал из-за пазухи парик и вошел в допросную уже блондином.  — Джим… Джим, дружище, как ты? — он сел напротив пленника, всматриваясь в мутные от усталости глаза.  — Это ты мне? — прохрипел мужчина.  — Ну конечно, ты еще кого-то видишь? — Себастьян развел руками.  — Кто ты?  — Что они с тобой сделали, Джим, ты не узнаешь меня? — блондин в недоумении нахмурился, когда мужчина мотнул головой. — Себастьян Моран, полковник в отставке, твой друг, киллер и телохранитель.  — А я кто? — тут же требовательно поинтересовался Брук.  — Джим Мориарти, гений преступного мира, миллиардер, бизнесмен, слетевший с катушек безжалостный террорист…  — Если я такой как ты говоришь, то почему сижу здесь? — Мориарти изогнул бровь.  — Майкрофт Холмс, его люди поймали тебя и пытали, он разрушил почти всё что у нас было, когда я уйду и он попытается снова выяснить координаты — не говори, это последний шанс на восстановление империи, ладно?  — Я должен уничтожить то, что ему дорого, — поразмыслив, заявил Джим.  — Всё потом, у нас мало времени, я вытащу тебя, только держись, — Себастьян поджал губы, уходя прочь.  — Я надеюсь, Моран, надеюсь, — повторял Мориарти, глядя в зеркало и загадочно улыбаясь.  — Ну я же говорил, разве он не идеален?! — гордо протянул Себастьян, стягивая парик.  — Достаточно хорош, признаю, и выглядит безумно, — оживленно произнес Майкрофт, повернувшись к брюнету. — Он ему понравится.  — Никогда не думал, что ради становления одного человека будет работать всё наше супер секретное подполье, обо мне никто так не заботился, — Моран скептически хмыкнул.  — Две недели, — Холмс будто не замечал никого, кроме новоиспеченного криминального гения. — Перекрасишься в блонд, подтянешь стрельбу из винтовки, сменишь учтивого ФБР-овца Морана на неотесанного солдафона Морана с кучей пагубных привычек, — тут же отрезал он.  — Да хватит, мог бы просто сказать: « Дорогой Себастьян, разрешаю тебе снова стать собой » — фыркнул Моран, развеселившись. Майкрофт окинул его раздраженным взглядом.  — Солдафон так солдафон, ладно, — пробормотал брюнет, сбегая из поля зрения Холмса.

На протяжении двух недель Майкрофт посещал Джима, каждый день уделяя ему по четыре часа. Он рассказывал обо всех деяниях якобы совершенных Мориарти, продумывая и обрисовывая их себе в деталях по ночам, чтобы быть более убедительным. Но Джеймса это не привлекало, он нередко засыпал в середине спасательной операции своих жертв, зевал или что-то мурлыкал себе под нос, а когда это злило Майкрофта и он приставлял человека, который бил пленника, Мориарти с вызовом смотрел ему в лицо, не произнося и звука. Тогда старший Холмс впервые задумался о том, что возможно совершает большую ошибку, но отступать уже было некуда, слишком большая интрига, этот человек давал ему возможность помочь брату стать не только частным сыщиком высшего класса, но и по совместительству хорошим человеком, Майкрофт считал что игра стоит свеч. Поэтому он стал посвящать Джима в дела семейные, а тот, в свою очередь, с удовольствием слушал о маленьком Шерлоке, которому никак не удавалось вырасти в глазах брата и по сей день, приходя в восторг от появления Майкрофта на пороге допросной.        Однажды ночью Холмс с Мораном инсценировали побег Мориарти из тайного подполья Британии, Себастьян покинул правительственную обитель вместе с беглецом. Когда Майкрофт вернулся в пустую камеру, то с удивлением обнаружил, что все стены изрезаны именем его брата, а на полу валяется наполовину сточенная скрепка. Примерно спустя пол года Майкрофт связался с Себастьяном и назначил встречу с Джимом на острове Шерринфорд. За шесть месяцев Мориарти восстановил несуществующую империю самостоятельно, как оказалось, ему отлично подошла роль криминального гения. Моран рассказывал, что Джеймс за считанные минуты продумывает встречи с поставщиками наркотиков, составляет списки, высчитывает выгоду и купается в деньгах как Скрудж Макдак. Также он прибавил роль злодея консультанта, которая приносит отдельных доход и развеивает скуку. Киллер был в восторге от своего босса, ведь Мориарти научился зарабатывать деньги в мире криминала и не пачкать руки, казалось, он был таким всегда и не было никакого актера Ричарда Брука.        Джим заявился на остров сразу после визита в Арабские Эмираты, его пафосное прибытие удивило даже Холмса старшего, Майкрофт и не думал, что этот никчемный паренек и вправду окажется настолько умен.  — Мистер Мориарти?  — Большой «У», — Мориарти самодовольно улыбнулся. — Управляющий. Я, знаете ли, затусил с детишками, хорошие они ребята. — он говорил плавно, словно соблазняя всё, что только можно соблазнить.  — Нравятся мои мальчики? — Джеймс спустил очки на переносицу и склонил голову к одному из своих телохранителей. — Вот этот самый выносливый, но его не интересует сладкий эпилог…  — За мной, пожалуйста, — спокойно отозвался заведующий сверх тюрьмой. Мориарти разочарованно вздохнул, ехать в лифте оказалось невероятно скучно, звенящее в ушах молчание раздражало, а держать планку короля всех ситуаций было утомительно, без самих ситуаций.  — Зловоние одержимых преступников, — развязной походкой Джим направился не туда, куда следовал заведующий, его интересовали заключенные. Он глубоко вдохнул запах сырости с примесью безумия, когда охранник преградил ему путь в запретную зону.  — У вас тут каннибалы есть? — невинным тоном поинтересовался гость.  — Есть.  — Сколько? — Мориарти не собирался уходить, не получив полного ответа.  — Трое, — мужчина начинал нервничать, он оказался лицом к лицу с единственным выпущенным отсюда психопатом, которого интересовали другие психопаты, его можно понять.  — Хорошо, — Джим удовлетворённо кивнул. — Люди свои трупы завещают науке, но каннибалы всё-таки благороднее будут, — ощущая себя на высоте и предчувствуя нечто увлекательное, он еще больше расслабился, свистнув. Вибрация разлетелась по темному коридору и множество побеспокоенных пациентов откликнулись на неё отнюдь не радостными возгласами. Мориарти ухмыльнулся и всё же проследовал в кабинет с прозрачными стенами, где его ждал старый знакомый.  — Добрый день, Джеймс, — Майкрофт, несмотря на рождественскую атмосферу, царящую по всему миру, был темнее тучи.  — Мистер Холмс, какая встреча, неужели вы наконец решили познакомить меня с семьёй? — Джим язвит, но вовсе не из-за обиды, нет, скорее из интереса. Майкрофт ничего не отвечает, лишь усаживается в кожаное кресло и наблюдает. Мориарти замечает фарфоровые фигурки на столе, «Иисус и все-все-все» его любимая история.  — Ах, ну разве не мило? — умиленно вздохнул он, беря в руки фигурку божественного младенца.  — Вы не присядете? — интересуется Макрофт, он не очень рад этому визиту, или же наоборот, настолько счастлив, что боится это выдать.  — В детстве я написал свою рождественскую сказку «Голодный ослик», — Джим не обратил на это никакого внимания, слишком скучно, его задача не в ведении светской беседы. — Крови было многовато, но если вы кладете ребенка в кормушку, то сами напрашиваетесь на неприятности, — фарфоровая куколка тонко звякнула, стукнувшись о деревянную поверхность.  — Вам ведь известно что это за место? — условности, политики их обожают. Конечно он знает, его держали здесь около двух месяцев, если не больше, он помнит каждый сантиметр этих коридоров, каждый темный угол.  — Ну ещё бы, — Мориарти слишком зол, чтобы показать это, у него ещё будет время, поэтому он начинает свое представление со всё такого же невинного тона и взгляда. — Так что, я снова арестован?  — Вы под подозрением, но пока не совершите преступление которое сумеют доказать, к сожалению, остаетесь на свободе, — подобно роботу припечатал Холмс старший.  — Так почему же я здесь? — условности заразительны, Джим знает зачем он тут, он нужен Майкрофту, он всем нужен.  — Вы — рождественский подарок, — быстро бормочет политик. Эта формулировка превосходна, просто изумительна, всё по плану.  — О-о, в каком виде желаете? — кокетливо дергая бровями, Мориарти подходит ближе и разводит руками.  — В это здании под надзором находится узница, чьи интеллектуальные способности иногда используются британским правительством, — одними губами Джим произносит это вместе с Майкрофтом, эти напыщенные болваны такие предсказуемые.  — Умножает и делит в столбик большие числа, типа того? — нотки черного сарказма так и брызжут из его уст, забавно издеваться над людьми, заранее зная всё, что они хотят тебе сказать.  — Она предсказала точные даты трех последних терактов на британской земле, проведя час в Твитере, типа вот этого, — Холмс отвечает сарказмом на сарказм, всё-таки он поддаётся дрессировке. — За свои услуги она хочет получать подарки, год назад скрипку пожелала…  — А сейчас?  — Сейчас, пять минут разговора без посторонних… с вами  — Со мной? — Мориарти захлопал ресницами и смущенно улыбнулся, Холмсы, они такие романтичные. — Со мной… — он приложил руку к сердцу, показывая тем самым, что невероятно польщен.  — От неё не укрылся ваш интерес к делам моего младшего брата, — пояснил Майкрофт. Ну разумеется не укрылся, она же из Холмсов, средний ребенок — самый одаренный ребенок, но не самый умный. Ах, как же хотелось громко рассмеяться Майкрофту в глаза, всё это было таким… до невозможности очевидным, Джим видел дальнейшее развитие истории так, словно на его ладони лежал последовательный список событий. Всё, кроме Шерлока. Он оставался размытым, непонятным, далеким.  — То есть, что-то связывает её и Шерлока Холмса… — эта игра, в ней интересен лишь исход. Джим сел напротив старшего Холмса, поставив локоть на стол и медленно поднеся ладонь к щеке.  — Что бы вы мне ни сказали, уверен, это будет у-улёт… — режим «великий соблазнитель» активирован, загорается зеленый свет. Майкрофт насторожен, он знает кого создал, знает как опасен эпицентр землетрясения, или думает, что знает.  — Бросьте, мне не интересно, — Мориарти поджал губы, приняв скучающий вид. — Если это так важно, я, пожалуй, не стану торопиться.  — Предпочитаете играть в гляделки?!  — Почему нет, — Джим облизывает губы, одаряя старшего Холмса томным взглядом.  — Вы соблазняете меня? — Майкрофт сухо усмехнулся.  — Так заметно? — кокетливое поднятие бровей, чему только не научишься у арабских шейхов.  — Да.  — Работает, как вам кажется? — Джим озабоченно склоняется к Майкрофту через стол.  — Что? — с долей непонимания и возмущения отозвался Холмс.  — Если бы не были таким суровым представителем британской нации, вы бы пошли со мной в кино? — смотря куда-то внутрь горящими глазами, Джим шептал это прямо в лицо политику.  — Что за глупые вопросы, Джеймс, мы ведь взрослые люди…  — За свои услуги я прошу лишь отвечать на мои вопросы, подумайте, прежде чем говорить, — Мориарти облокотился на спинку металлического стула. Майкрофт зло нахмурился, обдумывая ситуацию.  — Хорошо, — уверенно произносит он.  — Вы бы пошли со мной в кино, мистер Холмс? — Джим чувствует запах триумфа.  — Да, — быстро и чётко, нелегко давшаяся, но правда. Восхитительно.  — Ну, я рассчитывал на что-нибудь более оригинальное, типа: «Конечно», «Ещё бы», «С удовольствием», но и простое согласие вполне подойдет…  — Зачем вам это нужно?  — Хороший вопрос, — Мориарти встал и прошел к балкону. — Мне очень любопытно как это у вас работает…  — Что работает?  — Чувство симпатии, физического влечения, как Холмсы видят сексуальность? — Джим смотрел вдаль, смотрел как волны разбиваются о скалы, снова сливаясь воедино. — Это занимательно.  — Отнюдь… — попытался возразить Майкофт.  — Сексуальность — главное оружие человека, мистер Холмс, неужели вам не интересно? Почему малознакомые люди в порыве страсти рассказывают друг другу самое важное, обаяние — ключ к взаимоотношениям, ключ к доверию… — Джим остановился за спиной Майкрофта и положил руки ему на плечи. — Уверен и к вам есть ключ, и он мало отличается от ключа вашей сестры, вашего брата. Есть конечно уникальные детали, но всё это лишь вопрос времени, не так ли?  — Всё это лишь научно необоснованные гипотезы, я ответил на ваш вопрос, будьте добры выполнить свою часть сделки, — процедил сквозь зубы старший Холмс. Мориарти прикрыл глаза и задумчиво кивнул:  — Конечно. Разговор с Эвр был более интересным, Джим узнал много нового о маленьком Шерлоке. Оказалось он стал не только его любимчиком из всех Холмсов, старшая сестра была заинтересована не меньше.  — Бросим монетку, — широко улыбнувшись предложил Джим. — Выпадет орел — я забираю главную роль себе, решка — он твой.  — Если выпадет решка, ты покончишь жизнь самоубийством, но перед этим запишешь для меня несколько роликов, — внесла поправку девушка. Глаза криминального гения блеснули недобрым огоньком.  — Ладно, — тут же согласился Джим. Монетка полетела вверх, положение дел в эту секунду волновало, кипятило кровь в жилах, полагаться на удачу для обоих почти в новинку. Мориарти поймал фунт и положил на внешнюю сторону ладони левой руки, азартно ухмыльнувшись. Орел.  — Что ж, твоя взяла, — вздохнула Эвр.  — Ну не расстраивайся, я запишу для тебя несколько роликов, работать на камеру моё призвание, да и идея с самоубийством мне понравилась, — Джим загадочно улыбнулся — Наше время на исходе, а потому через год я пришлю тебе свой номер, когда разберешься с этим занудным заведующим, звони, потанцуем.  — Мистер Мориарти, время вышло, прошу, вернитесь в кабинет, — сверху раздался голос Майкрофта. Джим театрально поклонился и зашел в лифт. Становится всё интереснее и интереснее, Моран был прав, с Холмсами не соскучишься.