I want my heart back from you

— Драко, может, ты мне объяснишь, почему я трачу свою молодость здесь, — Леон обвел взглядом скромное убранство юрты. — Наслаждаясь молоком буйволицы, — мужчина скривил лицо. Леон хотел поселиться в Мунго, когда Драко объявил, что они отправляются в командировку в Монголию. — Ты сам решил работать в моем отделе, — спокойно ответил Драко. — И то, что мы оказались в заднице Мерлина совсем не связано, что завтра день рождения твоего бывшего мужа? Когда он ему колечко подарит, то мы отправимся в Арктику искать магию в заднице пингвинов? Знаешь, ты совсем неправильно справляешься с депрессией после развода, — резонно заметил Леон, вздрагивая от очередных звуков за пределами их скромного жилища, совсем ненадежного жилища! — А как нужно? С огневиски и феями? — Фу, Малфой, как это плебейски. У меня есть идея, — Драко нахмурился, а в глазах Леона танцевал джага-джагу черт с копытцами. Гарри открыл глаза и позволил себе понежиться в кровати на пять минут подольше — все-таки сегодня был его день рождения. Дэнни рядом не было, он ответственно взял на себя всю организацию торжества. Гарри хотел отказаться, но как глава аврората он должен был устроить прием. Дэнни на рассвете упорхнул, сказав, что ему еще нужно привести себя в порядок и проследить за тем, чтобы зал украсили правильно. Раньше большие торжества проводили в саду Малфой-мэнор, поэтому в этом году Гарри праздновал свой день рождения в зале одного из лучших ресторанов волшебного Лондона. Поттер ненавидел эту суету — весь вечер держать себя в уезде, следить за тем, что говоришь и как ешь, тратить время на дипломатические разговоры. За столько лет он так и не привык к этому, он так и остался героем из шкафа. До последнего Гарри надеялся, что Дэнни найдет время, чтобы встретиться с ним до официального торжества. Он привык к этому с ним, с Драко. Малфою удавалось найти время и для организации безукоризненного торжества, и для праздника только для них двоих. Как раз в это время — Драко аппарировал их в какое-нибудь уединенное место, только для них, даже не было прислуги. Они завтракали и нежились в объятиях друг друга, наслаждаясь красивыми видами и вкусной едой. Гарри одернул себя и ругал за эти воспоминания. Было подло вспоминать о праздниках с бывшим мужем, когда он с другим человеком. Все это было выбором Гарри. Собравшись с силами, Гарри отправился в душ, сегодня его ждал долгий день. Он стоял напротив зеркала — уставший и лохматый. — С днем рождения, Поттер, — грустно улыбнулся своему отражению мужчина. Дэнни действительно приложил много усилий, стараясь порадовать Гарри. Столы ломились от яств, а зал буквально горел — от количества украшений, которые свисали с потолков и стен. Пытаясь скинуть напряжение вечера, Дэнни чуть перебрал с напитками. К середине вечера его лицо пылало от алкоголя, он хихикал в разговорах с Министром, который подошел лично поздравить Гарри с праздником. А когда пришло время произнести поздравительную речь для именинника, Дэнни уже был абсолютно расслаблен и не переживал о высокопоставленных гостях. Закончив речь, он прижался к Гарри и наградил его пьяным поцелуем. Гарри смутился от такого открытого проявления близости, он привык к сдержанности на публике. Такого рода поцелуи и объятия были чем-то интимным, не хотелось ни с кем делиться этой магией, которая вспыхивала между двумя людьми. Натянуто улыбаясь, Гарри поблагодарил гостей и покинул праздник, призывая гостей продолжить веселье. Покидая зал, он заметил своих друзей, которые скептически смотрели на него. Гермиона попыталась тепло улыбнуться, но выдавить из себя эмоции не смогла. Гарри только вежливо кивнул им на прощание. — С днем рождения, Гарри, — невнятно шептал Дэнни, кутаясь в одеяло прям в своем костюме, Поттер успел только снять ботинки с парня. — Ты самый лучший. Гарри присел рядом со спящим парнем, который тихо сопел во сне. Он откинул со лба влажные пряди волос и, поцеловав в висок, ушел, тихо закрыв за собой дверь. Позже, сидя в своем кабинете, потягивая огневиски, он устало откинул голову на спинку кресла. На душе было такое смятение — он всегда действовал в порыве, чаще всего это спасало его жизнь, чутье его редко подводило, но сейчас казалось, что люди правы — опасно слепо идти на поводу своих эмоций, иногда они просто мираж.