15
4 января 2018 г., 22:10
— Это очень жесткие условия, Гарри! — воскликнул Рон, который сидел рядом со страшно спокойным другом. — По условиям этой бумажки ты… ты просто сосуд для наследника Малфоя.
— Уизли, это типовой контракт, — «вежливо» пояснил Нотт, сидевший на противоположной стороне стола в приемной министерского нотариуса. — Практически, — он все-таки не удержался от издевки.
— Типовой? Да он не сможет подойти к собственному ребенку! Даже передать подарок на день рождение — только с позволения Малфоя! Он будет полностью распоряжаться жизнью ребенка.
— Потому что этот ребенок, если Поттер сможет его выносить, будет исключительно наследником Малфоев.
— Тео, достаточно, ты не в зале суда, — на удивление опоздавший Малфой прошел и занял свое место напротив Поттера. — Господа, — он поприветствовал кивком головы братьев Уизли, которые сопровождали Гарри. Перси в качестве юриста, а Рон — поверенного. Рядом с самим же Драко расположились Нотт и Арвид.
— А это еще одно проявление героизма великого Гарри Поттера — подарить наследника обманутому мужу. Даренной метле прутья не считают, разве нет? — высказал свое мнение Арвид.
— Если всех все устраивает, то подписываем и расходимся? — чиновник явно не собирался тратить ни минутой больше положенного.
— Встретимся через месяц в Мунго, — проронил Малфой, как только все формальности были соблюдены. Гарри встретился взглядом с бывшим мужем и, кивнув, прошел к выходу из кабинета под недовольное ворчание Рона, который продолжал возмущаться.
— В Мунго? Наследник рода разучился делать детей старым проверенным способом?
— Заткнись, Арвид.
Драко тысячу раз корил себя, что проявил слабость и подался на сумасшедший план Поттера, но, Салазар его дери, соблазн держать на руках их общего ребенка был слишком велик даже для Драко, он не мог этому сопротивляться. Он часто думал об этом, об их ребенке. Унаследует ли он красивые глаза Гарри? Будет блондином? Драко улыбался своим мыслям о будущем ребенке, он улыбался, не обращая внимания на слезы, которые текли по его щекам. Если у него есть шанс иметь такого дорогого для себя ребенка, то Драко использует его, как бы больно это для него не было бы.
***
Тело Гарри покрылось мурашками, пока он лежал на жесткой больничной кушетке. Ему хотелось стереть память и себе, и Гермионе после всех ее манипуляций. — Надеюсь, что у нас все получится с первого раза, — пробормотал Гарри, поглаживая свой живот. Ему очень не хотелось проходить всю неловкую процедуру еще раз. — Готов? — Гарри вздрогнул, когда услышал жизнерадостный и бодрый голос своей подруги. Он смог лишь кивнуть и неловко улыбнуться, краем глаза замечая, что Драко присел на стул рядом с ним. Гарри был благодарен, что тот пришел только после того, как его позор, который Гермона окрестила «искусственным оплодотворением» прошел без его участия. Драко держался уверенно и знал, что ему нужно делать без подсказок. Он не первый раз проходил через это. Гарри поперхнулся воздухом, когда теплая ладонь блондина легла ему на живот, а через секунду он почувствовал тепло его магии, которое буквально вливалось в него, скручивая в животе какую-то спираль. — Вау, — выдохнул Гарри, глядя на сияние исходящее от руки Малфоя. — Ты в порядке, Гарри? — обеспокоено спросила Гермиона, рука Драко дрогнула, и Гарри побоялся, что он уберет ладонь, поэтому поторопился их успокоить. — Да-да, просто новые ощущения, — Драко расслабился и Гарри ощутил очередной поток его магии в свое тело. Тепло разливалось внутри, согревая все его нутро. Гарри плотно сжал глаза, отчаянно пытаясь удержать слезы, но это было проигрышной миссией для главы аврората. Через три недели они вернутся к Гермионе, которая будет нервничать даже больше них. Счастливо улыбаясь, она сказала, что у них получилось. Только сейчас, в эту минуту, Гарри осознал, что внутри него растет ребенок, их с Драко ребенок. Раньше это было чем-то далеким, эфемерным. В голове просто горела мысль, что он должен помочь Драко, ребенок был чем-то абстрактным. Но сейчас… ребенок, который внутри него. Он будет расти, Гарри будет чувствовать это. Это мысль, словно на крыльях, вознесла его вверх, но так же быстро он опустился на землю… Не их ребенок, а ребенок Драко, наследник Малфоев. Только сейчас Гарри осознал, на что себя обрек. Любить и ощущать как внутри тебя растет ребенок и знать, что придет час, когда у Гарри его заберут. Сможет ли Гарри прижать когда-нибудь к груди? Уложить в кроватку? Научить летать? Наблюдать за его первыми шагами? Услышать первые слова? Гарри накрыло осознание того, что он сделал, подписав контракт с Драко. Он сквозь туман слышал слова Гермионы о правильном питании и отдыхе. Поттер быстро взял себя в руки и даже смог улыбнуться им. Это было его испытание, это было его искупление. Счастливый взгляд Драко стоил всего. Пусть Гарри был глупым, неуверенным и потерял любовь Малфоя, но этот ребенок будет окружен любовью своего отца. Он будет самым счастливым ребенком.***
Утром глава аврората позволил себе не пойти на работу — беременный мужчина может себе это позволить. Проведя день перебирая их с Драко колдографии, сувениры из поездок, маленькие подарки, он думал о тех фото, которые должны дополнить эту коробку. И он понял, что не готов их жизнь с Драко оставить лишь коробкой с воспоминаниями и упущенным счастьем. Он, Гарри Поттер, и он будет бороться за свое счастье! Да! — говорил в Гарри уверенный и сильный мужчина, готовый выиграть главную войну, главную битву своей жизни за сердце мужа. Только бы еще знать, как это сделать, — от этой мысли пыл Гарри убавился, но он не позволил себе унывать — у него есть за кого и за что бороться!
