Нелёгкая задачка от репетитора

— Входи, я на кухне, — раздался голос, и я переступил через порог. Через полминуты копошения с обувью и пуховиком, я уже был в чужой кухне. Макс стоял у плиты и, обернувшись ко мне, терпеливо спросил: — Ну? Я, не удержавшись, подбежал к нему и обнял его что есть мочи, прижавшись головой к его плечу. Он аж деревянную лопатку выронил. Я не смог выразить более ясной благодарности. Я отстранился и, продолжая беспечно улыбаться, слегка запрыгал на одном месте. — Неужели всё так хорошо? — ухмыльнулся репетитор. — Отлично! — воскликнул я, не сдерживая радости. — Да ладно?! — воскликнул Макс. — А я верил в тебя! Он тут же прижал меня к себе, на радостях растрепав мои волосы. — Я так рад! — улыбнулся он. — Боже… Это надо отметить! — Ч-что? — переспросил я. — Отметить? Репетитор нагнулся за лопаткой и бросил её в раковину. — Конечно, мы столько сил потратили! И не зря. Он вновь встал в свою позу фотомодели: руки в боки, голова слегка опущена, беспечная улыбка, радостные покачивания головой. Эта поза выражала переполненные эмоции. Он хочет заплакать от радости, но в то же время засмеяться, и его просто разрывают мысли. — Кажется, твои котлеты… — аккуратно заглянул я в сковороду. — Ой, точно, — Макс кинулся отскрёбывать прилипшие котлетки. — А какой план тогда на сегодня? — спросил я. — Ну, как я и обещал, с меня вечер, только ты и я. Никакой математики. Я, смутившись, уставился на него. — Возьмём бутылочку вина, — продолжил он, — ты же пьешь вино? — Я? Я… не знаю… Конечно, знаю, я никогда не пил, и жутко гордился этим, но почему-то сейчас я был бы не прочь, мягко говоря, нажраться. Это была изнуряющая неделя. — Вот и узнаем. Посидим, отдохнём, узнаем друг друга поближе, а там дальше посмотрим.

***

— А откуда ты узнал мой номер? — пробубнил я, держась за перед пуховика репетитора, пытаясь устоять на ногах. — Так ты единственный из моих учеников, кому я дал настоящий номер телефона, — ответил он, подхватив меня за рукава. — Ты бы знал, что мне пишут эти извращенки, ой, Славка… — А мне интересно. — Правда? — Да. Мы на секунду зависли, смотря друг другу в глаза. И через секунду тихо рассмеялись. — Ты не умеешь пить, — усмехнулся Макс. — Максимка, я ни разу не пил, хочешь — верь, хочешь — нет. — Как так? — Ну-с, — я развёл руками, — не каждый день меня пытается напоить репетитор. — Эй, ты первый начал! — Максим шутливо толкнул меня в плечо. Я поскользнулся и чуть было не шлепнулся на голый лёд, как меня подхватил мой «собутыльник на час». — Я вообще не хотел… — я увёл взгляд, пытаясь собраться с мыслями и максимально быстро сменить тему разговора. — Как понять «не хотел»? — всё-таки переспросил дотошный препод. — Я не такой человек, который первым делает шаг, и это вышло… чисто случайно, понимаешь? — пробубнил я. Мы оба замолчали, и я подумал, как бы прекрасно было бы сейчас прилечь на этот гладкий лёд. — Слав, посмотри на меня. Я отрицательно промычал и начал было ложиться, но строптивый репетитор схватил моё лицо, заставил выпрямиться и заглянуть в его глаза. — Случайности не случайны, — прошептал он. Он был таким серьёзным, что мне стало не по себе. Я бросал взгляды на его губы, боясь, что ему придёт мысль в голову поцеловать меня, и когда он начал всё же приближаться, я тут же поскользнулся, и мы оба рухнули на лёд. Он оказался сверху, и мы оба уставились друг на друга ошарашенно, а после засмеялись что есть мочи. Он прилёг рядом со мной, и мы в тишине провалялись несколько долгих минут, разглядывая чёрное ночное небо в яркую крапинку из звёзд. Из наших ртов выходил пар, запахом не слишком напоминающий перегар, но это был определённо он. Нам было так хорошо, что мы оба вздыхали время от времени. — Это лучшее свидание в моей жизни, — неожиданно произнёс он. — Правда? — Да… Не нужно выпендриваться постоянно, из кожи вон лезть, чтобы произвести впечатление на девушку. Сейчас такие девушки пошли, что без денег ты им нахрен не сдался… Вряд ли бы кто-то из них согласилась бы вот так полежать на холодном школьном льду в двенадцать часов ночи в полупьяном состоянии. — А я вообще на свидания ходил всего два раза, и то это был самый кошмарный кошмар за всю мою жизнь. Парень оживлённо приподнялся и, опираясь на локоть, взглянул на меня. — Это были девушки? — Да. Он понимающе кивнул, поджав губы. — А почему ты спрашиваешь? — Просто я думал, что ты… не… — Нет, я не на сто процентов гей, я что-то вроде бисексуала… — Ага, — снова понимающе кивнул он, уведя взгляд в сторону. — А ты? Он снова обернулся ко мне. Он подавил улыбку. — Я натурал. Я саркастично приподнял брови. — Я имею в виду, что по жизни я натурал, но мне всегда было интересно, каково это… — Ходить на свидания с парнями? — Влюбиться в человека твоего пола. Сейчас улыбку сдержать он не смог. Это… что сейчас, подкат с намёком такой был?! — И… как тебе? — заикаясь, спросил я. — Ничего, — улыбчиво пожал он плечами. — Мне нравится. — Мне тоже. Он так долго смотрел на меня сквозь полузакрытые веки и так бесконечно мило улыбался, что я начал чувствовать, как моё тело сейчас прожжёт лед. И снова наступила гробовая тишина, где было слышно лишь наше пьяное дыхание. Я за этот вечер так много смущался и чувствовал себя неловко, но мне нравилось это чувство. Эти неловкие вопросы, взгляды, облизывания пухлых губ, улыбки… Меня это так нескончаемо притягивало в нём. Я тону в нём, чёрт… — Что ж, думаю, нужно выдвигаться домой, — сказал я, поднимаясь с пола. — А я бы ещё полежал. Макс улёгся на лёд, уложив руки под голову. — Перестань, мне нужно домой. Я протянул руку парню, и он, немного подумав, схватился за неё. Но, когда я попытался его поднять, учитель дёрнул мою руку, и я, не устояв на скользком льду, рухнул. Я смог среагировать, и поэтому упал на свои колени и ладони, не причинив вреда прекрасному телу, лежащим подо мной. — Ещё немного, — расплылся он в улыбке. Неужели он до сих пор так пьян? — Макс, перестань, вставай давай. Вдруг его руки поплыли под мою куртку, они были такие горячие. Он обвил своими руками мою талию и прижал к себе так, что мои руки и ноги разъехались в разные стороны. Я лежал на нём и до конца не понимал, что происходит. — Помнишь, когда я сказал, что ты особенный? — неожиданно произнёс он. — Д-допустим… — Я имел в виду, что ты добрый и умный… красивый… — Так, а что это значит? — То, что ты тоже мне нравишься. Я привстал, удивлённо уставившись ему в глаза.А он снова невинно улыбнулся, приподняв брови. Я опустил взгляд, и моя ладонь оказалась на его куртке. Я начал медленно расстёгивать замок и положил ладонь на его грудную клетку. Сердце бьётся. Я точно не сплю… — Так поцелуй же меня, — вдруг вскрикнул он, дёрнувшись. Я нахмурил брови. — Ты как сильно хочешь этого? — Не представляешь. Макс тут же вцепился в мою куртку и притянул к себе. Наши губы соприкоснулись, послышался характерный звук причмокивания. Я снова выпрямился, продолжая сидеть на лежачем репетиторе. О, а это не так уж и сложно оказалось. — Теперь-то ты готов идти домой? — Да, да, теперь готов. Мы как ни в чём ни бывало поднялись с пола и побрели домой. — Что скажешь маме? — Скажу правду. Макс удивлённо взглянул на меня. — Нет, я не про это, — усмехнулся я. — Скажу, что гулял возле своей школы, это недалеко от моего дома, так что… — Стой, — вдруг он перебил меня, — ты учишься в этой школе? Он указал на синее здание возле катка. — Да, а что? — Нет, ничего. Он тревожно улыбнулся, и мы продолжили идти.