***
Фон Кролок прогуливался по парковой аллее, расположенной на территории богатого особняка, где в тот вечер с широким размахом отмечалось торжество. Судя по простому костюму юноши, он не входил в список гостей, приглашённых на праздник. В растрёпанных чёрных волосах застрял листок, руки расцарапаны, словно незваный гость пробирался сквозь дебри, стремясь достичь своей цели. — Лучше бы ты не приходил, Стефан, — произнесла рыжеволосая красавица, подходя к юноше, — к чему тревожить душу. Девушка пришла не одна, ее сопровождала дуэнья, которая нервно оглядывалась, боясь, чтобы никто не заметил их тайную встречу. — Госпожа, у Вас есть несколько минут, — произнесла служанка и отошла в сторону, чтобы иметь возможность видеть молодых людей, но не подслушивать. — Я не достоин не только стать твоим мужем, но и быть приглашённым на Бал по случаю помолвки? — голос Стефана звучал ровно, волнение выдавали только глаза, которые пристально следили за каждым движением возлюбленной, — Сара, зачем ты согласилась на этот брак? Ты клялась, что любишь меня! — У меня не было выбора. Отец опасался, что после отказа твоему дяде, я сбегу с тобой и тайно обвенчаюсь, поэтому он поспешил выбрать мне подходящую партию. Мысль о побеге заставила графа улыбнуться: — Давай сбежим! Ты мне доверяешь? — Я тебе уже говорила, почему мы так не поступим! — Да-да, без благословения родителей брак будет несчастным! — Смиримся с судьбой! — Я не собираюсь ни с чем мириться. Через несколько лет я стану более богатым, чем твой жених! Я знаю, как наладить дела на мануфактурах деда. Отец с радостью отдал мне их в управление. Откажись от свадьбы! Скажи нет в церкви на венчании. — Несколько лет, — недовольно протянула девушка, надув губы, — через несколько лет я стану старой девой, и, если у тебя ничего не получится, то мне придётся или век куковать одной, или ехать с тобой в глухую дыру, где расположен замок твоего отца. Я хочу остаться в Вене, иметь свой дом с обслугой, посещать светские рауты… Жизнь так коротка… — Если ничего не получится, то не надо будет уезжать из Вены. Несмотря на то, что обучение окончено, дядя не хочет, чтобы я не уезжал из города, предлагает остаться жить в его доме. Он одинок и наследников нет. Я завтра уезжаю, чтобы проведать родителей. Мы не виделись с Рождества. Давай поедем вместе и поженимся у меня на Родине? Мой отец точно благословение даст, лишь бы появился повод устроить праздник. Девушка молчала, не смея посмотреть в глаза фон Кролока. — Свадьба в конце июля, — слова были произнесены тихо, но юноша вздрогнул от них, как от пощечины. Сара поспешила покинуть кавалера и пошла в дом, постепенно ускоряя шаг, на прощание она обернулась и прошептала: — Я боюсь перечить отцу. Ты должен придумать, как расстроить свадьбу. Фон Кролок ещё несколько минут стоял и смотрел на роскошный дом, в котором звучал смех, громко играла музыка и в окнах были видны силуэты танцующих пар.***
Анастасия разозлилась на тщеславную красавицу, которой выпало счастье прожить жизнь с человеком, который ее любит. Вот она бы ни минуты не раздумывая, убежала с графом, если бы этот поступок смог бы сделать его обычным человеком, как раньше. Вспомнив рассказ графа, она поняла, что сейчас должна произойти встреча с якобы призраком. Интересно, каким чудом отражение покинуло зеркало? Но в следующем видении произошла неожиданная встреча юноши и женщины, существование которой героиня рассказа отрицала. Она не могла поверить своим глазам.***
Поздним вечером молодой человек пешком возвращался домой. За ним следом ехала повозка, нарушая тишину скрипом колёс, которые давно требовали смазки. — Ваше Сиятельство, не искушайте судьбу, садитесь в карету. Придумаете тоже — гулять на ночь глядя. Наши места хранят тайны о страшных существах, нападающих на поздних путников! — умолял своего господина возница. — Волков я не боюсь! Слуга тяжело вздохнул, сдерживая лошадь, которая норовила понестись вскачь. — Янош, поезжай домой. Не водятся в наших краях чудовища, я проверял! Когда карета скрылась из вида, фон Кролок замедлил шаг и, дойдя до перекрёстка трёх дорог, присел на поваленное у обочины дерево. Развилка, ведущая налево следовала к деревенскому кладбищу, скрытому лесной чащей. Грозовые тучи затянули алую полоску заката над горами. Поднялся штормовой ветер, который с силой клонил многовековые ели к земле. Кромешную тьму прорезывали зарницы, сопровождавшиеся раскатами грома. От ярких вспышек становилось светло как днём, но через мгновение мир снова погружался во мрак. К шуму стихии добавился вой и лай собак, которые находились в нескольких шагах от путника. К вою волков к здешним краям успели привыкнуть, а вот бездомные собаки явление новое. Граф с удивлением всматривался в темноту, откуда доносились звуки. Очередная вспышка осветила незнакомую женщину, облаченную в белоснежную тунику и красные сапоги до колен. Длинные чёрные волосы, спадающие на плечи, спутаны, что, казалось, пряди в своём переплетении образуют венец из змей. Незнакомку сопровождали три огромных чёрных пса, их багровые глаза горели в ночной темноте пламенем преисподней. Из приоткрытых пастей срывался рык, эхом отзывающийся в горах. — Фройляйн, не стоит в позднее время гулять в одиночку в дремучем лесу, — судя по любезному тону фон Кролок не догадывался, кто находится перед ним. Казалось, что время замерло и зарница, освещавшая женщину, зависла в воздухе и не спешила исчезнуть. Незнакомка медленно двинулась на встречу юноше, церберы оставались неподвижны. При движении туника натянулась, плотно облегая девственно-упругие груди, сквозь белоснежный материал стали видны соски. Граф с возбуждением рассматривал странницу. Первая одинокая крупная капля дождя упала на вспотевший лоб, остужая юношеский пыл. — Не беспокойся обо мне, юноша! Подумай о себе, — ее голос звучал как шелест ветра в густой траве. Она протянула белоснежную руку и положила ладонь на щеку графа, заглядывая ему в глаза. Парень и сам был немаленького роста, но молодая женщина оказалась выше него на голову. — Сколько ненависти, напрасных чаяний я вижу в твоей жизни. Остановись, чёрные чувства уродуют душу. Знал бы ты, как она уже страшна. Забудь обиды, найди в себе силы для прощения, и ты сможешь быть счастлив. Я вижу в тебе ещё остался свет любви, если ты не остановишься, то он погаснет! — Странных нынче слуг присылает Сатана! Вместо чтения морали, не могли бы Вы сделать предложение получше? Незнакомка громко рассмеялась, прищурив кошачьи глаза, и запрокидывая голову назад. — Слуга?! А если я не имею отношения ни к свету, ни к тьме? Граф молчал, не понимая, о чем речь. — Хорошо, — властно продолжила женщина, — я могу исполнить твои желания, если ты признаешь меня своей госпожой и склонишься передо мной. — Женщина — госпожа? Где же это видели такое? Нет, я предпочитаю равных соперников и торговаться буду с Дьяволом. — Не пожалей о своём желании! Притянув к себе парня, она страстно поцеловала в губы. При попытке прикоснуться к тонкому стану незнакомки, та растворилась. Зарница потухла и с последним ударом грома дождь полил как из ведра. *** Кровь застыла в жилах Анастасии, когда она увидела странницу, явившуюся графу! От сковавшего ее ужаса девушка не могла пошевелиться. В детстве папа любил читать красивую книгу в кожаном фолианте, на которой золотыми буквами написано: «Мифы и легенды Древней Греции». Она могла часами рассматривать картинки, на которых были изображены златокудрые боги и богини, представляя себя одной из них, иначе она не могла объяснить, почему же так не похожа на коренных гречанок с чёрными волосами и карими глазами. Лишь одно изображение приводило ее в ужас, и девочка старалась быстрее перевернуть страницу, чтобы не видеть страшных змей, трехголовых собак и чудовищ из царства Аида. — Геката, — прошептала Анастасия, произнеся ее имя испуг прошел. Страшит только неизвестность, — Но это невозможно! Я не верю в языческих богов! В зеркале происходила первая встреча графа с отражением, но девушка смотрела не особо внимательно, ей вспомнились слова отца: — «Древние греки не делили богов на хороших и плохих, они наделяли их обычными человеческими чувствами, им было свойственно любить, ненавидеть, сострадать, завидовать. При встрече с богом самым главным являлось понравится ему и тогда он помогал.» — Посмотрим дальше, что ещё Стефан фон Кролок утаил в своём рассказе. Видения в зеркале менялись и исчезали с нечеловеческой быстротой: девушка не успевала просмотреть и запомнить их все, поэтому о жизни графа она могла судить лишь по разрозненным отрывкам, которыми удосужилось поделиться с ней отражение.