У любви нет рамок

       Женя видела Ионова каждый день у входа в институт. Он стоял и смотрел на неё взглядом побитой собаки, но Мура ничего не могла с собой поделать. По-прежнему держалась в стороне от парня, не соглашалась на разговоры и, по возможности, старалась не поднимать на него свой взгляд. Под конец трудовой недели Кот начал даже передавать для неё цветы, в надежде растопить льдинки в девичьем сердце, но в конечном итоге эти букеты стояли на вахте, создавая настроение всем студентам и работникам ВУЗа.        В понедельник, идя в универ, Женя тщетно надеялась, что парень больше не будет караулить её у здания, но уже издалека заметила его пальто и розы, что он держал в руке. Собравшись с мыслями, девушка встала прямо напротив него. - Долго это будет ещё продолжаться? – холодно спросила она. - Пока не простишь. - Вась, а я и не обижалась, чтобы прощать. - Тогда как мне… - Просто отстань, - перебила его Мурашова. - Жень? - Не надо сюда больше приходить, - попросила Мура. – Пожалуйста…        Он ничего не стал отвечать. Протянул ей букет, однако поняв, что брать его девушка не собирается, вручил его проходящей мимо женщине. В последний раз посмотрев на ту, которая заставила его испытать самое светлое и прекрасное чувство, Ионов сбежал по лестнице и сел в припаркованный у неё автомобиль. Уже через минуту Женя наблюдала, как машина скрывается на оживленной улице. - Мне кажется, он больше не придёт, - на одной из перемен грустно прошептала девушка. - Кто? – не сразу поняла Уманова, отрываясь от ленты новостей в своём смартфоне. - Ионов, - выдохнула Мура. – Я слишком погорячилась сегодня… - Эх, вот единственное, что получается у нас лучше всего, так это создавать себе проблемы! - Может, нужно было дать ему шанс? - Может, - кивнула подруга. – Но тогда не надо было его прогонять. - И что теперь делать? - Ну, для начала подождать до завтра, вдруг приедет. - А если нет? - У тебя остался его номер? - Нет, конечно! - отрицательно помотала головой девушка. – Я ещё тогда его удалила. - А где он живёт, помнишь? – прищурилась Леся. - Это сложно забыть. - Ну, значит, пойдёшь к нему в гости, - ободряюще подмигнула Уманова. - А если он будет не один? – испугалась Мура. - Тогда всё встанет на свои места, и ты сделаешь правильные выводы.        Оставшиеся две пары пролетели для Евгении как один миг. Краем уха слушая лекции, она обдумывала предложение подруги, да и вообще поведение Ионова. Он изменился с их последней встречи не только внешне – возмужал, черты лица приобрели какую-то остроту, парень стал ещё красивее и привлекательней, но Мура была готова поклясться, что в душе он переменился куда сильнее. Он стал серьёзней, что ли… В его голосе появилась твёрдость, в глазах – уверенность, а в поступках – настойчивость. Может, Василий действительно стал совсем другим человеком, и все её опасения напрасны? - Жень! – пыталась уже несколько минут докричаться до неё Ума. – Мурашова?! - Да, я слушаю! - вернулась она в реальность. - О чём задумалась? - Да так, - отмахнулась Мура. - Значит, о Коте, - хохотнула Олеся. – Я спрашиваю, ты придёшь сегодня на игру? - Какая игра? – нахмурилась девушка, не понимая, о чём идёт речь. - Ну, ты даёшь! – возмутилась брюнетка. – У нас сегодня вообще-то соревнования по баскетболу! Играем с гуманитарным институтом! - Ох, прости, малышка, совсем забыла, - поджала губа Женя. – Я, наверное, не приду за вас поболеть… Но ты всё равно должна забить гол! - Ага, только вообще-то мяч в кольцо забросить! У нас баскетбол! – рассмеялась Уманова. – Ладно, я тогда побежала к Третьякову, он нас перед игрой собирает в тренерской. - Удачи! – крикнула на прощанье Мурашова и, одевшись, пошла домой. - Главное, не забывайте комбинации! И пасуйте! – Олег Ефимович давал последние советы, стоя перед своими лучшими девчонками-баскетболистками. – Обведите их вокруг пальца, измотайте и, победа, считайте, будет у вас в кармане! - Да ладно, не первый раз с ними играем, - махнул кто-то рукой. - У них половина состава обновилась! – напомнил тренер и повернулся к своей самой маленькой спортсменке, которая вечно жаловалась на свой рост. – Уманова, не забывай, что ты не одна на поле! По низу передачи делай! - Я всё помню, - ослепительно улыбнулась она.        Игра с самого начала пошла на высоких скоростях. Команды носились по полю, перехватывая друг у друга мяч и не давая противнику выйти один на один к баскетбольному кольцу. Судья соревнований тщательно следил за игроками, не делая никаких поблажек: фолы, ауты – никакое нарушение не оставалось им не замеченным. Даже пришедшие на игру зеваки, которые не очень-то любили баскетбол, с интересом наблюдали за командами. Кажется, их прошлая встреча была менее яркой: Гуманитарии едва ли могли тягаться с Технарями, тогда победа подопечных Третьякова была чистой, разгромное отставание ещё в середине встречи предопределило исход игры, но сегодня противники, похоже, были настроены только на победы. Жёсткая, контактная борьба создаёт настоящее зрелище для болельщиков и беспощадно отбирает все силы у полевых игроков. Тренер нервно мерит шагами периметр своей зоны, следя за девушками и по возможности, давая им наставления. Тяжёлая игра, исход которой совершенно непредсказуем. Но он верит в свою команду – его красавицы так легко не сдадутся.        Уманова, выбив у соперницы мяч, бежала по полю, обходя противниц, сделав передачу, запутала баскетболисток и, получив мяч обратно, уже хотела бросить его в кольцо, как почувствовала удар сзади. Не удержав равновесие, упала и тут же схватилась за щиколотку. Дикая боль сковала эту часть тела. Протяжный стон разнёсся по спортивному залу.        Раздался свисток, судья остановил игру. И объявил фол одной из девчонок команды Гуманитариев. Она пыталась доказать, что не сделала ничего, что являлось бы нарушением правил, но рефери был непреклонен. Вот только Олесе едва ли было от этого легче. Нога по-прежнему ныла нестерпимо. - Умка? – подбежали к ней подруги по команде. – Ты как? - Не могу, - морщась от боли, сказала она. - Сейчас посмотрю, - оказался рядом Третьяков.        Как только он прикоснулся к ушибленному месту, девушка вновь застонала. - Потерпи чуток, - попросил он, но уже через минуту констатировал - растяжение.        Подойдя к судье соревнований, Третьяков ему что-то сказал, наверное, объявил замену и вернулся к Уме. - Я на скамейку? – догадалась травмированная. - К врачу, - удивил её он. - Олег Ефимович, да пройдёт это! - махнула рукой Леся, стараясь подняться на ноги, но это у неё получилось с огромным трудом. - Держись за меня, сейчас в раздевалку тебя отведу, переоденешься, а оттуда к врачу! - Но… - Даже не спорь! – прикрикнул он.        Спустившись вниз, тренер довёл пострадавшую до её шкафчика и, напоследок сказав что-то о «везении» Леси, поспешил обратно к команде. - О, Борис Андреевич! – услышала Уманова восклицание из коридора и вздрогнула. – Как хорошо, что ты ещё не ушёл, - тем временем продолжал Третьяков. – Слушай, у меня там Олеська травмировалась, еле-еле ходит. Будь другом, посади её в такси и проследи, чтобы она поехала в травмпункт? - Я на машине, могу отвезти её сам, - ответил ему преподаватель. – Но если там всё серьёзно, может быть, лучше скорую вызвать? - Думаю, там растяжение, просто пусть снимок на всякий случай сделает… - Хорошо, - согласился Борис. - Отлично, спасибо тебе огромное! – по голосу было слышно, что тренер улыбнулся. – Она сейчас переодевается.        Стремительно удаляющиеся из коридора шаги, и хлопок от закрывшейся двери спортзала. Уманова вздрогнула. Ну, почему именно Тарасов?! Ехать с ним в травму ей совершенно не было желания, к тому же она и не планировала этого делать: дома есть хорошая мазь, она и вылечит.        Быстро приняв душ и сложив вещи в сумку, Олеся, превозмогая боль, придерживаясь за стенку, дошла до двери. Как бы ей не хотелось, чтобы Борис видел её слабой, но всё же без его помощи будет сложно доехать до дома. - Здрасьте, - буркнула она, увидев мужчину прямо перед собой. - Как тебя так угораздило? – взволнованно спросил он, беря из её рук сумку. - Как-как?! – раздражённо повторила девушка. – Просто овца какая-то правила не выучила! - Держись за меня, - сказал Борис, обхватывая Уму за талию. - Не боитесь? – хмыкнула она, посмотрев на Тарасова. - Чего? - Ну, вдруг слухи разные пойдут, мало ли что подумают… - явно издевалась спортсменка. - Пошли уже! - улыбнулся он и, дождавшись, когда девичья рука ляжет на его сильное плечо, медленно направился в стороны выхода.        Кое-как оказавшись на улице, девушка оглянулась в поисках его машины. М-да, стояла-то она не близко, почти у самого выезда с парковки. - Постой здесь, я сейчас пригоню её, - опросил он.        Сев на холодный кафель парапета, Олеся едва заметно улыбнулась. Безумно приятно было находиться в объятиях Бориса, и даже ноющая боль в щиколотке не стала помехой для разлившегося по телу теплу. - Карета подана? – рассмеялась Ума, когда Тарасов остановился прямо перед ней. - Прошу, - поддержал смех он.        Сев на переднее сидение, девушка пристегнулась ремнём безопасности и сказала водителю: - Только не в больницу! - Я обещал твоему тренеру! - воспротивился мужчина. - Ну, пожалуйста! – протянула она. - Нет, Олесь, надо убедиться, что ничего серьёзного! - Борис Андреевич, у меня обычное растяжение, оно пройдёт уже завтра! Чего врачей смешить?! - Всё равно в больницу!        Походы по медучреждениям Уманова ненавидела с самого детства. Люди в белых халатах всегда бесили её своей медлительностью, а длинные очереди к ним вообще действовали на девушку, как красная тряпка – на быка. Что угодно она была готова сделать, лишь бы не встречаться с ними сегодня! Очевидно, Борис понял это по её взгляду, от чего и усмехнулся. - Хорошо! – воскликнул он. – Я отвезу тебя домой, но если завтра тебе не станет лучше, ты непременно съездишь в больницу! - Обязательно! – с улыбкой ответила Ума.        Больше они ни о чём не говорили. Ехали в тишине, слушая музыку по радио и наблюдая за дорогой. Остановившись возле её подъезда – Борис прекрасно помнил адрес – мужчина первым вышел из машины и, взяв её сумку, открыл перед девушкой дверь. Старая пятиэтажка, построенная ещё в советское время, не внушала сейчас Леси оптимизма. Её небольшая квартира располагалась на четвёртом этаже, и отсутствие лифта в данной ситуации никак не радовало.        Преодолев первый лестничный пролёт, Тарасов нахмурился – ей ноги беречь надо, а она, сжимая зубы, пытается казаться сильной и поднимается по ступенькам. Долго не думая, подхватил её на руки и, не обращая внимания на «отпустите», «я сама могу», спросил: - Квартира какая?        Лишь очутившись на своём этаже, Ума с благодарностью посмотрела на Тарасова. - Ключи в сумке в боковом кармашке, - улыбнулась она.        Достав комплект, Борис открыл дверь и пропустил хозяйку вовнутрь. Небольшая прихожая была погружена во тьму. Не включая свет, Олеся сбросила куртку и замерла, стоя к нему спиной. Сердце девушки ускорило свой ритм, словно готовясь вылететь из груди, а дышать стало невероятно тяжело.        Тарасов тоже застыл, как статуя. Он так и не вошёл в квартиру, стоял за порогом, наблюдая за студенткой. Разум отчаянно кричал ему: «Поставь сумку и уходи!», но ноги и руки совсем отказывались его слушаться. Лишь когда её куртка упала на стоящий в углу пуфик, более-менее пришёл в себя и подчинился здравому смыслу. - Я ключи оставлю здесь, - не громко сказал он и, включив свет, положил связку на полочку.        Девушка сначала не отреагировала, а потом, повернувшись, прошептала, глядя ему в глаза: - Только вместе с собой.