Хрустальный замок.

Необычайно большая и яркая луна освещала звездный небосвод, ее лучи падали на темные верхушки деревьев, делая лес не таким уж и пугающим, как о нем говорили люди. Среди дремучего и древнего леса было большое, прозрачное озеро, которое так и манило незваных путников к себе, где многие и находили свою гибель. Заклейменные чарами, они, точно проклятые, шли на самую середину, где и умирали, захлебнувшись в этой чистой, точно слеза младенца, воде. Тихий ночной ветер потревожил ровную гладь озера, отчего вода пошла рябью. А воздух, переметнувшись на деревья, заиграл, зашуршал листьями, окутывая легким дуновеньем спящих животных и дикие травы. Безмолвный разговор из тихого скрипа вековых деревьев и звона капель росы слушал старый филин, хлопая во мраке большими желтыми глазами. Громко ухнув, он слетел с ветви и, пронесшись над лесом, нырнул в дупло, чувствуя приближение рассвета. Лаванда, шалфей, дикий крыжовник и малина склонившись под тяжестью росы, поприветствовали друг друга еще сонными лепестками. А посветлевшие кроны вековых деревьев потянулись к солнцу, встречая ласковый, тихий рассвет. Лишь одна живая душа, жившая здесь, слышала весь этот безмолвный разговор от начала до самого конца. Ступая по холодной и влажной траве, девушка невесомою рукой провела над дикими цветами, напевая себе под нос песенку, которая в тиши разносилась на целый лес. Лаванды цвет, Дили-дили, синий как лен, Я королевою буду, Дили-дили ты королем. Пройдя по каменистому берегу и обогнув большую часть озера, она спокойно, точно так и надо, точно лесной призрак, ступила на гладь воды, которую перестал тревожить проказник ветер. Белоснежное платье, точно сотканное из паутины, скользило за ней, как шлейф по дорогому ковру. Синий как лен, Дили-дили, лаванды цвет, Я влюблена, Дили-дили, и ты в ответ. Как только первые лучи восходящего солнца осветили синюю гладь воды, окрасив ее в золотистый цвет, всё вокруг зашевелилось и закружилось. Белые, как лён волосы разметались по спине и резко взметнулись вверх, точно снежный вихрь. Под её стопами появилась мраморная плита. Птички поют, Дили-дили, пчелки жужжат, Беды, мой друг, Дили-дили нам не грозят. Из озера, точно из какой-то прекрасной сказки, медленно начал вырастать сказочный замок. Вода, потревоженная длинными, острыми башнями в испуге отступила, едва не накрыв девушку с головой, которая, как ни в чем не бывало, продолжала стоять на, появившемся, мраморном мостике, окруженным огромными колоннами. Вскинув голову, она смотрела, как хрустальные стены замка, украшенные драгоценными камнями, вид которых был бесценен, освещаются золотистым солнцем всем цветами радуги. Лаванды цвет, Дили-дили, синий как лен, Я влюбленна, Дили-дили и ты влюблен. Хрустальный звон воды, стекающей с башен и колонн замка, разбудил весь лес. Над вековыми деревьями взметнулась стая птиц и улетела ввысь в небеса. Уверенно ступая по плитам, девушка звонко рассмеялась, и смех этот был похож на звон колокольчика, или каплю росы, которая срывалась с листьев вниз и со звоном разбивалась о землю. Синий как лен, Дили-дили, лаванды цвет, Я влюблена, Дили-дили и ты влюблен… Открылись хрустальные ворота замка, пропуская хозяйку во внутрь прекрасного, но одновременно и пугающего дворца. Легче, чем бабочка на своих крыльях, девушка вспорхнула за двери, а те, будто лишь этого и ждали, с тихим грохотом закрылись, оградившись от всего мира. А замок, выполнив свою роль, стал медленно уходить под воду, унося с собой и хозяйку и славный хрустальный звон. Лишь только, когда озеро вновь стало прозрачнее, чем слеза, и солнце окончательно поднялось над дремучим, страшным даже днем лесом, ветер-озорник подхватил последние слова девушки, разнося их на много-много миль вперед. Я влюблена, Дили-дили и ты влюблен… Крестьяне, которым не посчастливилось поселиться недалеко от заповедного леса, едва-едва вышли на пашню по первому зову петухов и, услыхав слова, принесенные ветром, в ужасе заохали, заахали и поспешили перекреститься, молясь Мадонне и с силой сжимая в руках серебряный крест. Мужчины, женщины, дети, старики и даже домашние животные… Все в страхе ждали, когда же наконец закончится эта проклятая песня, донесшаяся из самых глубин. А на их губах застыло одно единственное слово: - Ведьма!.. Словно услышав их, словно желая напугать суеверных крестьян пуще прежнего, раздался звонкий, девичий смех. Маленький крестьянский мальчик, со слезами на глазах подергал мать за грязную юбку и испуганно прошептал: - Мама, ты слышишь? Колдунья поет…

***

Дворец королевства Кларинс, дом принца Зена и Шираюки, место правления короля Изаны Висталии. Два года прошло после того, как Белоснежка поселилась во дворце принцев, и год с тех пор, как Изана вступил в полноправные права правителя этой страны. Не сказать, что что-то поменялось в их жизни, просто занятость на работе стала в разы больше. Дворец был укреплен, реформы обновлены, армия мощнее, а власть крепче. Все чаще и чаще принцы собирались вместе в привычной им обстановке и компании друзей, и все больше Зен вспоминал детство. Как одержимый, он рассказывал истории, которые некогда читала ему королева-мать перед сном. Легенды о разных странах, волшебных краях и о необычайных существах, живущих бок о бок с людьми. Однако… - Брат, помнишь ли ты историю о Хрустальном замке? - Хрустальном замке? Да, что-то такое припоминаю… И что же? - История о беловолосой ведьме, которой пугали нас в детстве. «Не будешь слушаться, белая колдунья придет и заберет тебя в свой замок», - припомнил он слова матери, неотрывным взглядом глядя в окно. – До сих пор мороз по коже, когда вспоминаю ту колыбельную. - Ну да, жуткая история, - вынужден был согласиться старший брат. Рассказы о беловолосой колдунье, которая жила в хрустальном замке – стали почти что национальным достоянием. Не было ни одного взрослого, ни одного ребенка, который бы не знал эту историю. Родители пугали детей так, что уснуть, казалось бы невозможно. - Как думаешь, брат, быть может замок действительно есть? – тихо прошептал Зен, внимательно следя за полной луной, освещающей комнату. Король пожал плечами и перевернул страницу книги. - Замок может и есть, да вот только наверняка не из хрусталя, а, например, из белого мрамора, как наш или из чего-то похожего. - А колдунья? – не отставал младший принц. Изана коротко рассмеялся и, заложив на нужном месте закладку, с грохотом положил книгу на столик. Откинувшись на спинку высокого кресла, он подпер рукой голову, пристально глядя на брата. - Если она так же красива, как эта луна, на которую ты смотришь уже четверть часа, то я бы женился на ней. - Вот как… Что ж, доброй ночи, брат… Спать Зен не мог. Вот уже несколько месяцев его мучила ужасная бессонница, от которой он не мог избавиться. Даже Шираюки с её целебными травами и настоями ничего не могла сделать. От каждого, принесенного ею, снотворного принца буквально выворачивало наизнанку. Однако, каждый раз, как он ложился в кровать, взгляд его застывал, а дыхание выравнивалось, и создавалось впечатление, что он спит с открытым глазами. Быть может это была какая-то необычная болезнь, а быть может и проклятие, но Зен помнил каждый свой сон, пришедший к нему наяву. Тихий голос матери, напевавшей ему колыбельную, эхом звучал в его голове. На краю света, на краю земли Белые розы у замка цвели. Он проносился через поля, луга, горы, реки и равнины с невероятной скоростью, через чужие страны и чужие земли, сквозь зиму, облаченную в снега и окруженную вьюгой, сквозь весну с её цветущими травами. Каждую ночь отдаляясь все дальше и дальше от родного дома. И каждую ночь он видел его – Хрустальный замок, стоящий посреди дремучего, заповедного леса, в который не заглядывают люди. Девушка в белом в том замке жила, Девушка эта колдуньей была. В лунной ночи на поверхности гладкого озера танцевала девушка, едва-едва касаясь белыми ступнями поверхности воды. Звонко смеясь, она то поднималась в воздух, кружась в безумном вихре, то вновь опускалась, скользя по озеру, как белоснежный лебедь. Белое полупрозрачное платье едва поспевало за ее движениями, оголяя босые ноги и обнаженные плечи. Платиновые волосы, цвета серебряной луны, разметались от легкого ветерка и казалось светились. Но быть может та же луна сыграла злую шутку?.. Ведьма, словно чувствуя чье-то чужое присутствие, смотрела на него и манила за собой, подзывала войти в озеро. Ярко-зеленые с легкой желтизной глаза светились в темноте болотной зеленью, цветом колдовства. Звезды на небе встают в хоровод, Слышно, как в замке колдунья поёт. Продолжая танцевать и смеяться, она ловила падающие звезды, точно мячики и ловко подбрасывала их обратно на черный небосклон. Её губы шевелились, обозначая слова, но их не было слышно, даже звонкий девичий смех вдруг куда-то пропал. Песнь раздаётся и под луной Замок хрустальный встаёт синевой. Она не уставала танцевать целую ночь, не уставала чаровать и привораживать. Колдунья, словно водный эльф или нимфа с легкостью заманивала зазевавшихся путников в свои сети, где-то, не находя спасения, гибли один за другим. Если им удавалось отыскать это место… Тот момент, когда, еще не спрятавшиеся, луна и звезды встречались с первыми лучами солнца был самым важным. На одном небе два светила освещали замок, поднимающийся из самых глубин озера. Хрустальный замок до небес, Вокруг него дремучий лес. Он исчезал почти так же быстро, как и появлялся, забирая с собой колдунью. Исчезал до того момента, как пропадала луна, а солнце окончательно входило в свои права. И озеро вновь становилось тихим и гладким, прозрачным, как слезы младенца, но беспросветно глубоким. Лишь только сама ведьма знала, сколько людей погибло в его глубинах, и что таиться на самом его дне, куда не может доплыть ни один человек. Кто в этот замок попадал, Назад дорогу забывал. И Зен точно просыпался, не понимая, было ли это сном или явью. И так каждую ночь… Каждую ночь он видел танцующую на водной глади девушку, которая манила и звала его к себе. Невозможно было оторвать взгляд от этих колдовских глаз, которые завораживали каждого, кто хоть раз видел колдунью. Как одержимый он часами напролет сидел в библиотеке, ища разные истории и легенды о беловолосой колдунье, живущей в замке на озере. Принц боялся рассказать даже о своем помешательстве брату или, того хуже, Шираюки. Понимая, что что-то не так, что с ним явно творится нечто неладное, он пытался разобраться с этим лично, не впутывая друзей, которые волновались и переживали за него. Много раз он даже при дневном свете видел лунный силуэт призрачной девушки, которая, хихикая манила его пальцем, указывая куда-то в даль на восток, когда встало солнце, и исчезала полная луна. Что странно, чем полнее была луна, тем отчетливее и печальнее был дух. Но ежели был месяц или же его не было вовсе, то колдунья становилась веселее и озорнее, а силуэт почти исчезал с глаз долой.

***

- Хозяин, вы в порядке? – Оби с беспокойством взглянул на молодого принца и поднял, отлетевший в сторону, деревянный меч. – В последнее время вы витаете где-то в облаках. - Что? – Зен тряхнул головой, непонимающе глядя на слугу и близкого друга. Оби тяжело вздохнул и отдал хозяину меч, не решаясь продолжать бой. Усевшись прямо на пол, молодые люди прислонились спиной к стене, отдыхая после изматывающего поединка. Теплая осень, подарившая народу большое количество урожая и дичи, день за днем становилась все холоднее и холоднее. Солнце больше не грело, а грозы и дожди стали постоянными спутниками непогоды. Но сегодня, всего лишь на пару часов, но солнце вынырнуло из-за туч, пытаясь хоть немного отогреть землю, которая не желала принимать холода и сырость, продолжая одаривать людей фруктами и овощами. Торговые корабли, приходя в порт, привозили с собой дивные сувениры, каких не встретишь в Кларинсе. Люди, в связи с приближающимися морозами, закупались теплыми мехами и тканями, чтобы пошить себя зимние наряды. - Кстати, хозяин, почему вашего брата до сих пор не видно? Зен вымученно застонал и, уронив голову на колени, произнес: - Оби-и, ну сколько можно? Столько лет знакомы, а ты мне до сих пор выкаешь. Хоть, когда мы наедине, избавляйся от этой вредной привычки. Телохранитель рассмеялся и по-дружески хлопнул принца по плечу. - Прости-прости, действительно уже приелось. Ну так что так с твоим братом? Пожав плечами, младший принц Висталия сделал одно единственное предположение: - Думаю, что он просто устал от всей этой дворцовой суеты. Призадумавшись, Оби неуверенно спросил: - Я слышал, как слуги шепчутся про его женитьбу. Что за дела? Разве королю могут впихивать невесту? Зен расхохотался, согнувшись в три погибели. - Да попробовал бы кто брату сказать, что он жениться должен! Этот несчастный и дня бы не прожил, через час бы уже в петле болтался. Ему, когда он еще наследный принцем был, никто не решался предлагать подобное, но теперь, когда он стал королем – вообще стараются эту тему не затрагивать. Это мне, в свое время, еще могли намекнуть, что, мол, неплохо бы жениться на принцессе соседнего государства. Да вот только, раз мне до сих пор никого не прислали, значит брат уже согласен на том, чтобы я женился на Шираюки, - и совсем уже мрачно добавил: - Хотя ему действительно не помешает побыстрее жениться. - Ну да, двадцать семь лет, это не двадцать один, - согласился Оби, пошкрябав затылок. - Да я не о возрасте говорю, - улыбнулся Зен. – Просто будет странно, если младший женится быстрее, чем старший. - А если он вообще не решит жениться, что тогда? – полюбопытствовал Оби, и в его желтых, кошачьих глазах заплясали смешинки. Младший принц вздрогнул, видимо, подобное идея ему в голову и не приходило. Однако, такого точно никак не могло произойти. Во-первых, Изана, как никак, король, а ему негоже не иметь наследника престола. Бастарда на троне люди не примут, как ни крути. Во-вторых, рано или поздно, но министры всё равно начнут намекать молодому королю, что неплохо бы и супругой обзавестись. А брату придется сдаться под напором, как бы ему этого не хотелось. - Зен, а пошли в порт? Быть может для Белоснежки что-нибудь купишь, - вдруг воодушевленно предложил Оби. - Это самая гениальная мысль за целый день! Несмотря на довольно-таки прохладную погоду, людей было видимо-невидимо. Все шумели, кричали, толпились, а торговцы, окруженные со всех сторон, вынуждены были перекрикивать, казалось бы, обезумевшую толпу. Деньги лились ручьем, а товары распродавались с невероятной скоростью. Внимание молодых людей привлекла небольшая, неприметная палатка с продырявленным шатром, сотканным из старого паруса. Товары, предложенные старым моряком, были выложены прямо на лавке, такой же ветхой, как и сама палатка. Все проходили мимо, будто не замечая несчастного старика, который что-то шептал, точно пытаясь призвать людей. Казалось, что толпа, стремясь заполучить только самое лучшее, сметет и шатер, и старика. От подобного зрелища, у парней сжалось сердце. Переглянувшись, они, миновав несколько горожан, сделали решительный шаг к шатру. - Уважаемый, - весело окликнул старика Оби, - что можешь предложить из своего товара двум молодым людям? Торговец, видимо уже потеряв всякую надежду на то, что к нему кто-то подойдет, поднял на бывшего наемника глаза, полные слез. Оби прикусил язык, не в силах, что-либо произнести. Зен окинул лавку удивленным взглядом, пытаясь узнать хоть что-то из примеченного товара. Здесь были и медальоны, и женские украшения, и странные подвески из перьев всех цветов и размеров, и зеркала. Честно говоря, выглядело это всё неважно: украшения были тусклыми и порой нецелыми, медальоны обветшавшие, у некоторых не было цепей, а перья на странных амулетах были вялые и облезлые, зеркала были старыми и разбитыми, без ручек. - Извините, что это за штуковина? – полюбопытствовал Зен, привлеченный, более или менее, приличным амулетом с длинными, коричневыми перьями, расположенные на трех кольцах разной длины. - Это, сынок, называется ловец снов, он защищает спящего от злых духов. Плохие сны запутываются вот в этой паутине, а хорошие проскальзывают сквозь отверстие в середине. Но обладатель такого амулета может контролировать сновидения, а также видеть в них будущее, подсказки в различных ситуациях и принимать важные решения. - И что, правда работает? – как-то скептически поинтересовался Оби, даже не глядя в их сторону, а продолжая изучать товары. - Можете поверить старому человеку, - старик уверенно кивнул головой и гордо тряхнул амулетом. От легкого дуновения ветерка, перышки на ловце шевельнулись в такт. Зена смутило лишь то, как именно торговец произнес слово «человек». - Ого! – внезапно вскликнул Оби, сжимая что-то в руке между большим и указательным пальцами. В солнечном свете небольшая, круглая пластинка заиграла всеми цветами радуги. Заинтересованный принц посмотрел на находку друга и, присвистнул, неуверенно предположил: - Похоже на чешую, но я не знаю, у кого из рыб она такая большая. - Всё потому, - вмешался старик, довольный непониманием молодых людей, - что это чешуя русалки. Оби и Зен переглянулись и, не выдержав, громко расхохотались, схватившись за животы. - Старик, да ты явно шутишь, - смахивая непрошенные слезы, выдавил из себя наемник. – Но мне это по душе! Пожалуй, куплю её у тебя… Сколько она стоит? – в его руках, точно по волшебству, появилось несколько золотых монет. - Даром, - улыбка торговца стала совсем уж непонятной. – И амулет и чешую. Ошарашенный таким подарком Оби, даже не нашелся с ответом. Но затем, помотав головой, все-таки положил деньги перед стариком и твердо произнес: - Я не принимаю подарков за даром, так что вот моя плата и благодарность. Даже если это всего лишь чешуя акулы или еще какой крупной рыбы, она действительно очень красивая. - Это чешуя русалки, - старик упрямо поджал губы, уверенный в своих словах и все-таки принимая монеты и из рук Зена. – Эй, малец, - окликнул он Зена. – Лови подарок для брата! Что-то сверкнуло в солнечных лучах, на секунду ослепив принца. Но быстро сориентировавшись, юноша поймал небольшой хрустальный шар возле самой земли. Облегченно вздохнув и, радуясь, что не уронил и не разбил, принялся разглядывать подарок. Легкий, идеально круглый и гладкий, прозрачнее, чем стекло, он действительно был необыкновенным. - Еще свидимся, ребятки… - Спа… - начал было принц, и тут же сдавленно закончил, - сибо… - Куда он делся? – протер глаза Оби, во все глаза глядя на то место, где секунду назад сидел старик и его странные товары. – Что за чертовщина?! - Понятия и не имею, но лучше нам убраться отсюда и поскорее, - прохрипел Зен, чувствуя, как руки, намертво спрятанные под курткой и накидкой, покрываются от страха гусиной кожей. - Кстати, откуда он узнал, что у тебя есть брат? – пересохшими от страха губами, прошептал Оби, поспешно вскрывая флягу с элем и делая пару жадных глотков, затем протянул ее принцу, и тот жадно присосался к горлышку. Выдохнув и вытерев рукавом губы, Зен немного пришел в себя. - Странный старик… - только и сказал он, стараясь не оглядываться назад. - Ваше Высочество! Ваше Высочество принц Зен! – закричали откуда-то сбоку. Оглянувшись, юноша узнал знакомого торговца из Танбаруна. – Не желаете ли приобрести заколку для своей невесты? Оби разразился гомерическим смехом, наблюдая за тем, как все лицо, уши и даже шею покрывает багровая краска смущения. Каждому в королевстве Кларинс и Танбаруне было известно, что принц питает глубокие чувства к молодой девушке с ярко-красными волосами. Ни для кого это не было секретом, но принц всё ещё смущался, когда ему высказывали нечто подобное в лицо. В результате, сгорая со стыда, Зен приобрел заколку с цветком подснежника из драгоценного беломорита. Однако, слова, сказанные таинственным стариком ни на секунду не вылетали из это головы. «Еще свидимся, ребятки…». - И что это значит? – одним губами шепнул он, глядя на ловец снов в руках. В ответ на его вопрос, коричневые перышки с бусинками задорно шевельнулись, мысленно дав ответ лишь ветру.