Только сигареты и ничего больше

Походив кругами возле парадной и выкурив несколько сигарет, Юлик понял, что оттягивать время уже некуда. Телефон разрывался от присланных Лиззкой сообщений о том, какой он мудак и совершенно не знает слова пунктуальность, потому что встреча была назначена на три часа дня, а сейчас без десяти четыре. И дело не в том, что Онешко любил отлынивать от работы, а в том, что с ним должен был сниматься Руслан, с которым так и не набралось смелости пойти на хоть и притянутое за уши, но свидание. Он попросту сделал шаг назад, не зная, как себя вести в таких ситуациях. Но бросать неплохо оплачиваемое видео — Юлик не собирался, взяв всё свое мужество в кулак и, наконец открыв тяжелую металлическую дверь, парень наткнулся на Тушенцова, резко затормозив на месте с открытым ртом. Руслан стоял рядом с мусоропроводом, выбрасывая туда какие-то клочки бумаги и пластиковые бутылки. Окинув друга быстрым взглядом, парень нахмурил брови, направляясь к лифту. Войдя следом в кабинку, Юлик облокотился на зеркальную стенку и стиснул зубы, пытаясь не ляпнуть какой-нибудь хрени. Пока Тушенцов, чуть дрожащими, пальцами нажимал кнопку нужного этажа, его сердце пыталось вырваться наружу, нагоняя панику. Он всего лишь вышел выбросить мусор, уже перестав верить в то, что они будут снимать ролик и совершенно не ожидал увидеть Онешко. Подождав, когда лифт поедет наверх, парни уставились в разные стороны, будто не замечая друг друга. Тихий гул мотора и надоедливый рингтон смски, который звучал каждые пол минуты, единственное, что сейчас разделяло их от окончательного ухода в себя. Юлик нащупал в кармане помятую пачку Винстона, представляя, как невидимый дым медленно проникает сквозь его кожу, и по венам доставляется в легкие. Такие же чувства он испытывал, когда смотрел на татуировки Руслана, изучая на память каждую мелкую деталь, чтоб потом можно было представить их на себе. Закрыв глаза, постаравшись больше не видеть перед собой крепко сжатые кулаки и опущенные плечи, парень достал одну сигарету и медленно начал ломать её на части, ощущая под пальцами табак. Лифт незаметно остановился, медленно открываясь перед ними. Оказавшись возле квартиры под номером сорок шесть, Онешко несмело заглянул внутрь, сквозь приоткрытые двери, и прислушался к громким голосам исходящим оттуда. Сзади тихо стоял Тушенцов, думая, стоит ли им сейчас входить, или подождать ещё пару минут, пока конфликт между великими сценаристами и режиссерами не разрешится. Или до тех пор пока не прольется чья-то кровь, в этом парень не был уверен до конца. — Какого хрена я должна говорить такую хуйню?! — истерическим голосом спросила Лиза, проносясь где-то рядом с прихожей. — Потому что таков наш замысел, — ехидно ответил Кузьма, наверняка сейчас строя из себя очередного старинного персонажа. Юлик лишь хмыкнул, узнавая в этом своих нервных друзей с головой ушедших в работу и их горящие от предвкушения результата глаза. — Так стоп, а что этого сраного лиса до сих пор нет? — возмущенно отозвался Денис, после чего в квартире настала мертвая тишина. Тяжело сглотнув и отступив на пару шагов в сторону, Онешко кинул умоляющий взгляд на Руслана и прежде чем его телефон снова атаковали сообщения от Лиззки, схватил парня за руку, направляясь к лестнице. Не раздумывая куда бежать, и даже не смотря под ноги, Юлик быстро преодолел два последних этажа, открывая железные граты к входу на крышу. Отпустив горячую ладонь Тушенцова, он подошел к самому краю выступа и облокотился на не высокую сетку, отгораживающую суицидников от мечты красиво покончить с жизнью. А ведь это действительно было не плохое место, чтоб расправить крылья и взлететь над серым Питером к дождевому небу и заодно разогнать надоевшие тучи, оставляя пространство для приятного солнца. Будто по желанию на бледное и уставшее лицо Онешко, сквозь дыры в сетке, опустились теплые солнечные лучи. Обернувшись назад, парень увидел легкую улыбку Руслана, что сияла намного ярче, чем тысячу звезд. На мгновение показалось, будто он запутался в омуте собственных мыслей не в силах самостоятельно выбраться из них, но потом с облегчением выдохнул, подходя ближе. Вытянув из кармана джинсов зажигалку, Тушенцов протянул её Юлику, аккуратно вложив в ладонь. — Выброси это, — не раздумывая попросил парень, разглядывая стаи птиц летящие над сквером неподалеку. — Будет последним рубежом. — Для чего? — заинтересовано спросил Онешко, вертя в руке маленькую игрушку взрослых людей. — Чтоб заменить никотин тобой. Наигранно недоверчиво подняв брови, Юлик со всей силы замахнулся и перекинул зажигалку через ограду, наблюдая за тем, как она неизбежно падает вниз. Закусив губу, он снова коснулся колючих углов пачки Винстона, в последний раз наслаждаясь этим чувством тяжести в кармане, а потом отдал её в другие руки. — Пора и мне избавиться от вредных привычек. — Ты сам, как одна большая вредная привычка, — усмехнулся Тушенцов, но все же исполнил его просьбу, рассыпав все сигареты на грязный бетон и наступив на них грубой подошвой кроссовок. С жалостью посмотрев на свою последнюю, уже сломанную, папиросу, Онешко вдохнул терпкий запах никотина и выбросил её к остальным. — Почему ты не пришел в бар? — в голосе Руслана звучала далекая обида, но его дрожащие, явно не от холодного ветра, губы хотели сказать совершенно не те слова. — Ты сказал, что я могу ударить тебя, тогда мы будем в расчете. Но я не хочу тебя бить. — А что ты хочешь? — едва слышно прошептал парень, переступая через кладбище сигарет и в упор приближаясь к застывшему Юлику. — Убежать отсюда? Ограбить банк и улететь в Сибирь? Покричать на весь город и назвать людей мразями? Сдержав приступ смеха, что резко пробрался сквозь затуманенный разум, Онешко вальяжно откинул голову на сетку, ища в небе признаки существования Бога, который, как никогда, был сейчас нужен. — Я боюсь тебя, — честно признался он, — боюсь характера похожего на океанские, блядь, волны. — О, я то волную, то сношу крышу? Звучит как гребаное признание в любви. — Да уж и атмосфера подходящая. Ну кроме поджидающей нас, где-то пониже, Лиззки с ножом в руке и злым Кузьмой в роли Сталина. — Ебтвою мать, какие же мы всё-таки придурки, — простонал Тушенцов, бросаясь Юлику на шею и крепко его обнимая, до хруста ребер и сдавленных ругательств, которые парень всячески пытался скрыть за широкой радостной улыбкой.

***

Внимательно рассмотрев немного помятого, но довольного Руслана, Лиза вошла в квартиру, осторожно закрывая за собой дверь. В гостиной пахло алкоголем и вкусной едой, чего-то вроде мясного пирога. На полу валялось одеяло и подушки, рядом стояли два бокала с красным вином. Из спальни Юлика просачивался мягкий свет ночника, а самого парня нигде не было видно. Закусив губу, девушка вопросительно подняла бровь, совсем забывая зачем сюда пришла. Тушенцов принес из кухни чашку чая и вручил подруге, наблюдая на её лице смятение. Лиза медленно поднесла напиток ко рту, а потом чуть не выплюнула его, смущенно ухмыльнувшись. На шее Руслана, чуть выше ворота футболки, виднелся красноватый след от засоса, который парень видимо ещё не заметил. Начиная догадываться, что происходит, она поднесла два пальца ко лбу и отсалютировала ими, вальяжно падая на кресло. Сделав вид, что всё должно быть именно так, Тушенцов поднял бокалы и положил их в раковину, попутно прихватив с собой чистые. Налив в них оставленное на потом вино, он отдал один подруге, а второй залпом выпил сам. После затяжной тишины, Лиза наконец решилась заговорить, стараясь делать это как можно тише. — Ты трахнул Юлика? — выпалила она, спрятав лицо за бокалом. Весело хмыкнув, Руслан откинулся на спинку дивана, бросая взгляд на приоткрытую дверь за которой крепко спал Онешко, одетый в его черную толстовку. — Можно и так сказать, но я бы предпочел: «Ты лишил Юлика анальной девственности?» — они приглушено засмеялись, закрывая рот руками. — Так вот почему вы не пришли сегодня на съемки, — подытожила девушка, — а я уже думала, что сяду за убийство. — Ребята о чем-то спрашивали? — Да, что-то вроде: «Куда эти петухи подевались у нас тут влюбленную пару некому играть?». Одобрительно кивнув головой, и поправив растрепанные волосы, Тушенцов поднялся с места и подошел к окну, отодвигая шторы. На дворе становилось темно, поэтому постепенно зажигались фонари, освещая большую часть подворотни. Когда-то он часто задерживался возле дома Юлика, курил сигареты и смотрел в темное окно, ожидая увидеть в нем высокий силуэт. А потом выбрасывал бычки в клумбу и направлялся домой, выслушивать очередные девчачьи истории. До тех пор, пока один придурок лишь одним своим поцелуем не превратил его в такую же впечатлительную девку, которая будет стонать от банального прикосновения к шее. Коснувшись немного болезненного следа, Руслан только фыркнул, стараясь думать о том, что Онешко было в два раза больнее чем ему, и жаловаться сейчас нет смысла. Повернувшись боком, он неуверенно посмотрел на Лизу, собирая все мысли в единое целое. — Как думаешь, Настя меня простит? — Скорее свалит всё на то, что ты молодой и хочешь новых ощущений. — Отчасти  — это правда. — О, так значит никакой любви? — насмешливо фыркнула девушка, закидывая ноги на подлокотник кресла. — Кто в здравом уме полюбит такого придурка, как Юлик? Разве, что отбитый на голову дебил. — И то верно. Иронично разведя руками, Лиззка допила свое вино, опуская пустой бокал на пол. Где-то глубоко в душе она искренне хотела дать другу совет, но все её попытки сводились к шуткам о голубом небе и радужном флаге. Всё таки эксперимент был немного диким, и понятным лишь им двоим. Некая дружба со своими привилегиями и нюансами. — Не говори пока никому, — спокойно попросил Тушенцов, ожидая когда девушка поднимется с кресла и наденет свои красные кроссовки. — Мне конечно похуй, просто не хочу видеть, как он будет затухать от всего этого хэйта со стороны. — Без проблем, — по доброму улыбнувшись, Лиза на прощание обняла Руслана, задерживая взгляд на его шее. — Передай Онешко, что мы ждем вас завтра на съемках, на том же месте. Показав большой палец, парень закрыл за подругой дверь. Аккуратно вошел в спальню, устроившись под боком у Юлика, он перетянул на себя одеяло и тяжело вздохнул. Парень едва слышно промычал и потянулся к Тушенцову, закидывая руки за его спину. От него пахло перегаром и ментоловым шампунем, а ещё сексом и самим Русланом. Он казался таким чертовски далеким от мира сего человеком, что порой напоминал инопланетянена. Но даже это ни разу не отталкивало. Облизав свои пересохшие губы, которые наконец перестали напоминать вкус пепельницы, Руслан мысленно похвалил себя за идею бросить курить и уткнувшись в плечо Юлика, попытался заснуть.

***

Горячая вода ручейками стекала по голому телу Онешко. В глазах немного щипало от пены, но он всё равно не смог бы сейчас посмотреть по сторонам. Где-то рядом, устроившись на стиральной машине, сидел Руслан и, как ему казалось, незаметно делал фотографии, прикидываясь, что просто сидит в интернете. Из гостиной слышалась громкая музыка под которую хотелось танцевать. Но больше всего Юлику хотелось выйти с душа и закурить. Вот только ни того, ни другого делать не разрешалось. Оказывается жить без никотина очень сложно, будто половину твоего кислорода украли и заменили на углекислый газ. Со вздохом смыв с себя всю пену, парень достал рукой полотенце, небрежно вытираясь им. Тушенцов игриво подмигнул, бросая в него пару завалявшихся в карманах монет. Прошептав одними губами «иди на хер», Онешко надел на себя трусы и едва залез в джинсы, лишь потом осознавая, что они были не его. — Господи, какой же ты конч, — сквозь смех заявил Руслан, буквально вываливаясь из ванной. — Зато сидят на мне лучше, — покривился Юлик, изображая голос человека с проблемной речью. — Так, хватит ржать, мы опаздываем. — На твои похороны мы всегда успеем. — Ещё несколько слов, и от тебя не останется, что хоронить. Сделав напуганное лицо, Тушенцов отошел в сторону, продолжая тихо посмеиваться. Вытащив с шкафа свой рюкзак, он положил в него наушники и шапку, а потом облокотился на стену в ожидании Онешко. Тот долго копался в вещах, пока не нашел нужную рубашку. — Вроде всё, — пробормотал он, прыгая на одной ноге и надевая носки. — Как я выгляжу? — Ты хочешь, чтобы я солгал? — Нет, я хочу, чтобы ты перестал действовать мне на нервы. Обижено отвернувшись, Юлик взял с полки ключи, но прежде чем дотянуться до замка, парень почувствовал, как Руслан тихо подошел сзади и крепко обнял, зарываясь носом в волосы на затылке. — Если перестанешь капризничать: позволю выкурить тебе одну сигарету. — Правда? — воодушевленно спросил Онешко, освобождаясь от железной хватки. — Нет конечно, мне нравится целоваться с мальчиком от которого пахнет вишневой жвачкой, а не складом табака. — Мудак. — Да-да знаю, пошли уже, — с улыбкой сказал Тушенцов, хватая недовольного Юлика за руку и скрываясь за дверями лифта.