Черничные моменты

Магнус никогда не понимал, как можно умиляться беззубой и слюнявой младенческой улыбке. Когда Александр менял Максу памперс, тот удовлетворенно улыбался, водя бессмысленным взглядом по комнате, и новоиспеченный папочка таял: - Смотри, Магс, он улыбается мне! - Он улыбается не тебе, сладулик, а чистому памперсу и сухой попе. Это физиология, - неизменно отвечал Магнус, едва взглянув на личико Макса. Однажды вечером, когда умотанный за день Алек спал в обнимку с ребенком на кровати, Магнус прилег рядом и уставился на малыша. Макс не спал. Он внимательно посмотрел своими синими глазами на Магнуса и вдруг широко улыбнулся, обнажив беззубые розовые десны. Маг приподнял бровь. Устоять перед обаянием этого синего ребенка было невозможно, и он улыбнулся в ответ. Макс радостно забулькал и пустил слюни, а потом снова растянул ротик в улыбке. И Магнус вдруг почувствовал странное тепло, которое разливалось в груди. Он погладил ребенка по щечке и промурлыкал: - Моя милая маленькая Черничка. Ты узнал папочку? Макс замахал ручками и ножками, и заулыбался ещё шире. Магнус ткнул Александра пальцем в бок: - Сладулик! Он улыбается! Смотри! - Угу, - пробурчал тот, перевернувшись на бок и не открывая глаз. - Твой папочка-сладулик слишком устал, чтобы любоваться тобой, - сообщил Магнус сыну. Макс снова забулькал, и маг мог бы поклясться на своей книге заклинаний, что в жизни не встречал такого очаровательного ребенка. *** Магнуса всегда забавляло восторженное отношение к первым шагам ребенка. Нет, он мог понять радость - наконец эта ползающая гусеница становится похожей на человека. Но такой буйный восторг по поводу того, что ребенок сделал пару шажков на подкашивающихся ножках... Что в этом, собственно, такого выдающегося? Миллиарды детей из века в век делают то же самое. Алек сидит на полу, вертя в руках игрушечного тюленя. - Ну же, Макс, ты можешь пойти ко мне! Не бойся! Мистер Тюлень хочет пожать тебе ручку! Макс хихикает, но стоит, держась двумя ручками за стул, и не делает попыток дойти до Алека и Мистера Тюленя. - Иди сюда! - продолжает увещевать Лайтвуд, размахивая тюленем как флагом. - Оставь ребенка в покое, - меланхолично говорит Магнус, отрываясь от чтения книги. - Но он может сделать шажок, - ноет Алек, - знаю, что может! Макс снова хихикает и издает скрипящий звук, который, как он прекрасно знает, бесит Магнуса. - Ой, Черничка, не скрипи! - восклицает маг и сползает на пол рядом с бойфрендом. Он щелкает пальцами и между ними начинает крутиться фиолетовый блестящий шар. - Ты просто неправильно мотивируешь ребенка, - сообщает Магнус. Алек фыркает, но убирает тюленя в сторону. - А эта фигня заставит его пойти? - спрашивает он. - Во-первых, не выражайся при ребенке, а во-вторых...смотри! - тихонько вскрикивает Магнус. Макс отрывает ручки от стула, завороженно глядя на светящийся шар, и делает первый неуверенный шаг. Потом второй. Потом третий. В коротком джинсовом комбинезончике его ножки кажутся кривыми и он смешно переставляет их, но за третьим шагом следует четвертый...пятый... И Макс падает в объятия Магнуса, пытаясь ухватить ручками шар и заливисто хохоча. Александр почти плачет от умиления и целует голые пятки сына, пока тот лупит ладошкой по магической игрушке, а у Магнуса внутри снова разливается теплое чувство нежности, гордости и невероятного восторга. Его сын научился ходить. Его маленькая прямоходящая Черничка. *** Если подумать, то все родители сперва мечтают, чтобы ребенок заговорил, а потом с той же силой мечтают, чтобы он помолчал хоть минутку. Магнус знает, что Макс научится говорить рано или поздно, и не видит смысл торопить это событие. Судя по постоянным визгам, бульканьям, скрипам и агуканьям, их сын будет очень разговорчивым. Не то чтобы Магнусу не хотелось иногда знать, что думает их ребенок, но он не уверен, что сможет выдерживать это постоянно. Но когда Макс, сидя в детском креслице и размазывая кашу по своему столику, вдруг отчетливо говорит "Папотька", маг разворачивается к нему, приподняв бровь в немом изумлении. - Черничка? - Паааапооотька, - Макс тянет к нему свои извазюканные в каше ручки. Магнус подхватывает его на руки, хотя, Ангел свидетель, он зарекся брать грязного ребенка на руки, и кружит по кухне. - Моя невероятно талантливая Черничка! Да, я твой папочка! - Папооооотька, - смеется малыш. - Александр! - кричит Магнус в сторону спальни. - Наш сын назвал меня Папочкой! Нефилим вылетает из спальни, и Макс поворачивает голову в его сторону. - Паааапотька! - говорит он смешным голосом, глядя на Алека. Тот всхлипывает и целует Макса в макушку, обнимая его и Магнуса. Потом Черничка выучит много слов, хороших и не очень, а Александр признается Магнусу, что разучивал с сыном слово "папочка" неделю, тыкая пальцем в их с магом общую фотографию, но сейчас имеет значение только то, что их сын сказал свое самое первое слово. И ничто на свете никогда не будет дороже для Магнуса, чем первая улыбка, первые шаги, первые слова, первый рисунок и первое "Я тебя люблю, папочка!".