Черничные моменты

      Проблема в том, что Алек не умеет говорить «нет» полуторагодовалому ребенку. Когда Макс смотрит на него своими бездонными синими глазами и нежно шепчет «Позяяяста», суровый сумеречный охотник, Глава Нью-Йорского Института и гроза демонов растекается сладкой липкой лужицей и разрешает ребенку что угодно. В буквальном смысле. С Магнусом такие штуки не прокатывают. Его «нет» всегда означает «нет». Он натренирован щенячьим взглядом Александра, мольбами Бисквитика и нытьем Златовласки. Так что огромные глаза Чернички с поволокой слез на него не действуют. Рыдать тоже бесполезно. Так что Магнуса Черничка слушается с первого раза — он быстро усвоил, что смысла канючить нет. А вот из Александра Макс вьет веревки.

***

 — Вииииииу! — радостно вопит Макс, кружась на карусельке.  — Александр, — спокойно говорит Магнус, листающий журнал на скамейке, — не стоит так много катать его. Его укачает. Алек перестает кружить карусельку, чем вызывает буйное недовольство Макса.  — Кататься! — рыдает малыш. Крупные слезы катятся по румяным щечкам (потому что, разумеется, Магнус наложил гламур перед походом в парк), а сам Макс хитро подглядывает за Безотказным папочкой. Сейчас, ещё чуть громче…  — Ладно-ладно, не плачь! — сдается Лайтвуд. — Я покатаю тебя ещё немножко. Макс довольно улыбается и поудобнее усаживается на сиденье, мгновенно переставая рыдать.  — Сладулик, он тобой манипулирует, — мягко замечает Магнус, — и его может стошнить.  — Я сто раз так его катал, — отмахивается Алек, раскручивая карусельку, — и он так жалобно плачет… Магнус вздыхает, откладывая в сторону журнал, и подходит к сыну.  — Моя неугомонная Черничка, — спокойным тоном говорит он, — достаточно. Ты уже позеленел, а тебе это совсем не идет. Он останавливает движение карусельки, и Макс покорно выпадает из неё на руки Александру.  — Ой, — смеется нефилим, — он не может идти. Он подхватывает сына на руки и поднимает. Черничка икает раз, другой, и его тошнит прямо на папочку. После чего малыш начинает рыдать, теперь уже вполне искренне.  — Иди ко мне, мой укротитель каруселек, — нежно мурлычет Магнус, забирая ребенка себе и щелкая пальцами. Он усаживает чистого и всхлипывающего Макса в коляску и начинает катить её к выходу с детской площадки.  — Магнус? — окликает его Александр, так и стоящий, весь заляпанный, рядом с каруселькой. Маг изящно оборачивается к бойфренду.  — А ты, дорогой мой, вполне можешь принять душ дома, — говорит он тоном «яжепредупреждалтебяАлександр», — может быть, это научит тебе говорить ребенку «нет».

***

 — Калтоска, калтооооситька, — ноет Макс, сидя в детском кресле на кухне. Час назад Александр, в очередной раз пав жертвой его чар, купил пакетик картошки фри, и уже скормил сыну половину.  — Нет, Макс, ты уже поел достаточно, — пытается проявить твердость Алек. У Магнуса же получается делать это, причем легко и непринужденно. И у него, сумеречного охотника, тоже получится отказать сыну.  — Паааапотька, — проникновенно говорит Макс и широко раскрывает глаза, слегка склонив голову вправо, — калтоситька! Против коронного «папотька» устоять невозможно. Серьезно, это выше человеческих сил. И Алек сдается.  — Но совсем чуть-чуть, — он всё ещё пытается быть разумным отцом.  — Ага, — согласно кивает Макс, запихивая целую пригоршню картошки в ротик. Алек собирается в рейд, когда сын начинает жалобно рыдать и жаловаться на животик. Магнусу достаточно приподнять бровь, чтобы бойфренд дал признательные показания по поводу картошки фри.  — Александр, — Магнус легонько укачивает плачущего сына, одновременно набирая номер Катарины, — я сто раз говорил тебе не идти у него на поводу. Алек пристыженно молчит, пока Катарина диктует названия лекарств, которые нужно дать Максу. Затем Магнус набирает ещё один номер.  — Здравствуй, Изабель. Не передашь ли ты Джейсу, что Александр не может сегодня пойти с вами? В трубке раздается возмущенный голос сестры.  — Нет, пироженка, он вряд ли в своем уме. Он скормил ребенку целый пакет картошки фри, и в данный момент уже идет в аптеку покупать лекарства, потому что у Чернички разболелся животик. А потом, я полагаю, он будет всю ночь укачивать его и сидеть возле кровати, следя за тем, как чувствует себя наш сын. Александр молча берет список и ретируется в аптеку под крики сестры, которые доносятся из айфона Магнуса. Через несколько часов Черничка мирно сопит в кроватке, а Алек сидит на полу рядом с ним. Неслышными шагами в комнату заходит Магнус и кладет руку на плечо нефилима.  — Ох, сладулик, — говорит он шепотом и целует Алека в щеку, — единственный, кому ты никогда не должен говорить «нет» — это я. Когда ты это усвоишь?

***

 — Я ужасный папа, — горестно вздыхает Алек, сидя на диване рядом с Иззи. У их ног Черничка сосредоточенно собирает пирамидку, а Магнус на кухне готовит ужин.  — Ничего подобного, — возражает сестра, — просто тебе нужно научиться ему отказывать.  — Я пытаюсь! Но он меня не слушается и начинает ныть. И я сдаюсь. А Магнуса он всегда слушается… Я - Глава Института! Почему меня не слушается родной сын? На кухне в это время затихает звон посуды, но брат и сестра этого не замечают. Стоит чудесная теплая погода, и Магнус с Черничкой провожают Александра до Института. Их путь лежит мимо «Баскин Роббинс», где Макс каждый раз умудряется выпросить у Безотказного папочки огромное мороженое с орешками, политое карамелью.  — Па! Хатю! — вот и в этот раз Черничка тычет пальцем в витрину.  — Сладулик, — тихо говорит Магнус, — не стоит покупать ему мороженое. Он толком не ел в обед, и скоро ужин. У него опять будет болеть животик.  — Вот и скажи ему это, — уныло парирует Алек, понимая, что, если Макс начнет ныть, мороженое ему гарантировано.  — Нет, — хитро улыбается маг, — ты такой же его папа, как я. Скажи ему твердо — и он тебя послушается. Александр вздыхает, и, представив перед собой делегацию Конклава, говорит строгим тоном:  — Нет, Максвелл, никакого мороженого. У тебя заболит живот. Нефилим внутренне замирает в ожидании рёва. Но в районе коляски стоит тишина. Макс спокойно смотрит на него некоторое время, а потом отворачивается и начинает рассматривать голубей, слетающихся к фонтану.  — Вот видишь, дорогой, — с гордостью говорит Магнус, — я знал, что у тебя получится. Алек чувствует душевный подъем.  — Он наконец меня послушался! — гордо говорит Глава Института, чмокает Макса в щечку, Магнуса в губы, и бодрым шагом спешит на работу. Магнус слегка отстает, наклоняется к ушку сына и тихо шепчет:  — Ты моя самая сладкая Черничка! Я куплю тебе это мороженое на обратном пути, как договаривались. За то, что ты послушался папочку! Он треплет сына по голове и догоняет Алека, передавая ему управление коляской и подхватывая его под руку. Солнце пригревает своими лучами макушку Чернички, когда он лижет мороженое и думает о том, как здорово иметь таких чудесных папочек.