Черничные моменты

Алека восхищала внешность Магнуса. Его яркие наряды, блестки, накрашенные глаза, безупречный маникюр. Когда маг покупал розовую футболку с надписью «Кто тут би? Я!», красил ногти во всех цвета радуги или подводил глаза золотом, дыхание Александра слегка сбивалось и он искренне восхищался своим смелым и невероятно красивым возлюбленным. Сам он соглашался на эксперименты с одеждой, волосами и косметикой изредка, и только наедине с магом. В нем не было этой природной смелости и раскрепощенности, за которую, если вдуматься, он в том числе и любил Магнуса. Тот привносил в жизнь Александра дыхание свободы, свободы быть собой, свободы самовыражения, свободы любить кого вздумается, без оглядки на окружающих. Первый боди Чернички, который купил Магнус, был розовым и с нарисованным на нем огромным единорогом.  — Посмотри, какой он милый, — улыбнулся Магнус, глядя, как Черничка ползает в новом наряде по полу их лофта, — ему определенно идет этот цвет. Александр скептически поджал губы.  — Но он же мальчик… — кажется, он случайно сказал это вслух.  — Разумеется, мальчик, если только он не научился менять пол, — спокойно ответил Магнус, приподняв брови.  — Может, лучше купить ему синюю одежду? Или зеленую… Или…  — Или черную, да? Чтобы точно вырос «правильным»? — язвительно спросил маг, уже явно раздражаясь. — Я думал, ты оставил стереотипы в прошлом, дорогой.  — Да, да, просто… Магнус изящно поднялся с дивана, на котором они сидели.  — Иногда, — сказал он тихо, — мне кажется, что ты никогда не избавишься от той чуши, которую напихали тебе в голову сумеречные охотники. Но я хотел бы, чтобы у нашего ребенка не было в головке всего этого бреда. Тогда они замяли это недоразумение, Александр извинился, а Магнус закрыл тему тем, что купил Черничке ворох разноцветных вещей.

***

День выдался совершенно сумасшедшим, и Алек был рад вернуться домой. Открыв дверь, он почувствовал резкий запах лака для ногтей.  — Магнус, я же просил тебя… — начал было он, но был сбит с мысли ковыляющим к нему Максом. Черничка только недавно научился ходить, и делал это презабавно, переваливаясь с одной ноги на другую, как маленькая синяя уточка. Сегодня он и одет был в желтый костюмчик и ярко-оранжевые кроссовочки, что придавало ему ещё большее сходство с утенком.  — Па! Тя! — поприветствовал папу Черничка и протянул к нему руки. Александр послушно подхватил его, целуя в щеку и ероша темные густые кудри.  — Как твой день, непоседа? Что делали?  — Тя! — повторил малыш и помахал перед носом Алека маленькой синей ручкой. С накрашенными ногтями. Каждый ноготок был выкрашен в свой яркий цвет, без единого повторения. Не то чтобы раньше Алек сомневался в обширности коллекции лаков бойфренда. В любом случае, это была первая мысль, пришедшая в его голову. Но за ней последовала и вторая.  — Магнус!  — Привет, сладкий, — выплыл из-за угла маг, помахивая руками, — прости, не могу обнять тебя, лак ещё не высох до конца. Как твой день?  — Ты накрасил ногти Максу?! — возмущенно спросил Алек.  — Тебе нравится? — оживился Магнус. — Ты же знаешь, его завораживает, когда я крашу ногти. Я решил, что ему пойдет. Смотри, как ему нравится! Черничка так и эдак вертел ручками, рассматривая свои чудесные разноцветные ноготки, что-то бормотал, тыкал ими в лицо Алека и заливисто смеялся. Ему, похоже, и правда нравилось.  — Не думаю, что это хорошая идея, — твердо сказал Александр, опуская сына на пол. Тот тут же поковылял по направлению к Мяо, намереваясь и ему продемонстрировать чудо, которое создал для него Блестящий папочка.  — Почему это? — осведомился Магнус, приподняв бровь.  — Он ещё слишком маленький, и… -…и он мальчик, да? — саркастически закончил маг. — Я думал, мы закрыли эту тему, дорогой.  — Ты просто мог бы посоветоваться со мной, — Алек понимал, что ситуацию уже не спасти, но попытаться стоило.  — Мог бы, — легко согласился Магнус. — А ты советуешься со мной, когда покупаешь ему пену для ванны? Памперсы с другим рисунком? Игрушки?  — Это совершенно другое…  — Это, — холодно оборвал его маг, — вещи абсолютно одинаковые. Вопрос в твоей реакции на всё, что касается «мальчиковости». Тебя послушать, так наш годовалый сын должен ходить в камуфляже и черных вещах, слушать только истории о боях с демонами и играть только с мечами. Тебе самому не кажется это смешным?  — Ты всё преувеличиваешь, — твердо сказал Александр.  — Я ещё преуменьшаю. И скажи мне, разве мой макияж, мой стиль одежды, мои украшения и мои ногти делают меня менее мужественным?  — Нет, я…  — Подумай об этом, — кинул Магнус и ушел на кухню. Весь оставшийся вечер прошел в напряженной атмосфере. Нет, они разговаривали, играли с Черничкой, купали его и кормили ужином, но конфликт висел в воздухе ощутимым грозовым облаком. После ванны Магнус забрал сына и отправился в их с Алеком спальню. Чаще всего Черничка спал у себя в комнате, но иногда они укладывали его в своей кровати, по разным причинам: когда он болел, когда капризничал, или когда Магнусу так хотелось. Обычно это было признаком того, что маг расстроен, или чувствует себя одиноко. Александр вымыл посуду, оставшуюся после ужина, хотя знал, что может этого не делать. Но он хотел занять руки и немного подумать о том, что сказал ему Магнус. Примерно через час, когда кухня блестела, посуда была расставлена по местам, игрушки Макса были убраны на полку, а Александр больше не мог найти оправдание, чтобы не заходить в спальню, он тихонько прокрался к постели. Посередине кровати разметался Черничка, который любил засыпать на спине в позе морской звезды. Справа от него лежал Магнус, тихо и неподвижно. Александр осторожно лег по левую сторону от сына и погладил его мягкие кудри. Они полежали в тишине какое-то время прежде чем Алек тихо сказал:  — Прости. Магнус откликнулся не сразу.  — Знаешь, — начал он шепотом, сверкая в темноте кошачьими глазами, — я никогда не надеялся, что у меня будет ребенок. Никогда не думал, что со мной рядом будет жить маленький мальчик, за которого я буду нести ответственность, и которого я буду учить разным вещам. Которого я буду растить счастливым. Я не знаю, было ли твое детство счастливым, дорогой. Но моё — нет. И я смог стать счастливым только когда смог быть собой. Быть тем, кто я есть. Жить так, как я хочу. Выглядеть так, как мне нравится. Любить того, кого я выбираю. Я не хочу, чтобы мой сын ждал сотни лет прежде, чем стать счастливым. Я хочу, чтобы он понимал, что может быть каким угодно. Я приму его любым. Я буду любить его любым, лишь бы он был счастлив. Это больше, чем просто ногти, дорогой. Это свобода быть собой, без всяких рамок и условностей. Александр протянул руку, находя пальцы Магнуса и сжимая их.  — Прости, — повторил он.  — Я не хочу твоих извинений, дорогой, — спокойно ответил маг. — Я хочу, чтобы ты подумал обо всем этом. Он осторожно высвободил пальцы, погладил Черничку по плечу и закрыл глаза. Александр заснуть так и не смог.

***

Покупка одежды и обуви для Макса всегда была делом Магнуса. Александр даже не подходил ко всем этим ярким магазинам, в витринах которых были выставлены детские платья, курточки, футболки и прочие необходимые в гардеробе ребенка вещи. Да он даже названий не понимал. Лонгсливы, свитшоты, боди… Всё это было вотчиной Магнуса. Но сегодня Александр смело ступил в магазин детской одежды и огляделся по сторонам. К нему тут же подскочила девушка-консультант.  — Могу я вам чем-нибудь помочь? Алек глубоко вздохнул и решился.  — Да. Мне нужна самая яркая одежда, какая у вас есть. Желательно с блестками, пони, единорогами. На годовалого ребенка.  — Сейчас покажу, — засуетилась девушка. Через полчаса Алек расплачивался на кассе за два огромных пакета, полных розовых футболок, ярких легинсов, шортиков всех цветов радуги, разноцветных кофт, детских лаков для ногтей и баночек с детскими блестками для лица.  — Повезло вашей девочке с папой, — улыбнулась консультант. — Нечасто папочки покупают подобные вещи.  — Что вы, — улыбнулся ей Алек в ответ, — это мне повезло с моим сыном. И он гордо прошествовал мимо открывшей рот девушки к выходу из магазина.