Butterfly in the palms

от кого: Зейн ты можешь подняться на этаж? наше место

***

Зейн очень любит мучить Луи своими загадочными сообщениями. Как в этот раз. Именно поэтому Луи сейчас чуть ли не бегом мчится по ступенькам на третий этаж, сворачивая за угол к небольшому окошку, на подоконнике которого сидел Зейн со своими любимыми сигаретами. — Ч- то случилось? — задыхаясь спросил Луи. — Ты чего? — Чего ты хотел? — Чтобы ты пришёл. Ну, поговорить немного. Ничего такого важного! — быстро заверил его Малик. Луи удивленно поднял брови и запрыгнул на подоконник. И из-за этого он оставил все свои работы на одном из столов библиотеки? — Ладно, хорошо. О чем? — Как ты живёшь в этом гетеросексуальной мире? — Э-э, — недоуменно протянул Луи. — Что? — У Лиама девушка. — Оу. Оу. — Ну… Может, она его лучшая подруга? Близкая, любимая подруга? — Любимых подруг целуют, обнимают за талию, прочее? — Ну, да? — Да? Зейн потушил сигарету, выбросил её в окно и, обхватив ладонями шею Луи, прижался своими губами к его. Томлинсон удивленно распахнул глаза, уставивишись на лицо перед собой. Только спустя добрых семь секунд (не то, что бы Луи считал) его отпустили. — Ну что? — сотстранившись, спросил Зейн. — Как тебе такая дружба? — Э-э- — Э-э. Губы Зейна были чуть горьковатыми от сигарет, но мягкими. Лиаму бы повезло, Зейн здорово целуется. — Ну, скажем так, он многое упускает. Зейн усмехнулся и достал ещё одну сигарету, щелкая зажигалкой и глубоко вдыхая дым. Луи достал из кармана своего рюкзака мятные леденцы, чтобы отвлечь себя от запаха сигарет и положил одну в рот. — Приятно слышать, — улыбнулся Зейн.

***

— Итак, на этом заканчивается революция в Германии 1847 года, начинается переворот, который происходил в 1848 году. Но это мы повторим на следующем занятии, а сегодня Италия. Как Италия стала королевством, каким образом и к чему это привело. Луи уныло конспектировал историю, наблюдая за Найлом, который просто рассматривал свои ногти. — Вообще не интересно? — Нет, — головой Найл. — Я есть хочу. Луи усмехнулся и написал ещё одну дату. — Все же, — написав ещё одну дату, протянул Луи. — Кто-то хотел сдавать этот предмет. — Да ну, я лучше на журфак пойду. Там не надо историю. — Уже журфак. Который раз ты меняешь своё мнение? Найл тихо хмыкнул. — Да не так уж много, раз- — Пятый. — Да? — Строительный, экономический, юридический, педагогический факультеты. Теперь журфак. — Оу. Ну, журфак тоже не точно, но, вдруг? — Может быть. Ты, вроде, пишешь? Ну, как небольшие песни собственного сочинения? Почему бы тебе не связать свою жизнь с музыкой? — Это тяжело назвать песнями, — чуть засмущался Найл. — Так, ерунда просто. — Ерунда — это то, что могу придумать я. Картину на стену повесить, газетами шторы обклеить. Если у тебя хоть немного лучше, значит не ерунда. — У меня не намного лучше. — Но лучше, этим уже гордиться можно. Найл ещё раз хихикнул (хихикнул!) и ткнул локтем Луи в ребра. — Мастер комплиментов.

***

Разумеется, Луи знал, что у Найла действительно талант. Он слышал, как тот поёт, думая, что его никто не слышит, как играет на гитаре. Но когда его спрашивают, умеет ли он петь или играть, он твёрдо говорит «нет». Это глупо. *** Сидя в старой подсобке вместе с Найлом, Луи чистил полки, а Найл стёкла. Да-да, новые наказания в их школе — чистить никому не нужные подсобки. Почему их вообще заставили чистить эту подсобку? Потому что Найл посчитал, что поспать на химии — это хорошая идея, а из-за сонного, довольного Найла, Луи уснул тоже. — Фу, чёрт, у меня уже вся рука в ржавчине. — Тут ещё и воняет, класс. — У меня Белинда не кормленая! — Уроки! У нас, если что, экзамены в этом году. В общем, как все поняли, они просто ныли, чтобы хоть как-то отвлечь себя от такого неприятного занятия, как уборка. Луи даже написал Зейну, чтобы он помог им. Тот уже, кажется, подъехал к школе. Вот что значит настоящий друг. — Ты быстро. — Ха, а ты как думал. Найл только немного улыбнулся, увидев Зейна и кивнул, на что Малик ответил так же. Неожиданно зазвонил телефон Луи. Звонила мама. Он кое-как ткнул в экран единственным незапачканым ржавчиной пальцем и прижал телефон к уху плечом. — Да, мам? — Бу, забери, пожалуйста, близняшек из школы. Я задерживаюсь на работе, не смогу. — Хорошо, когда? — Прямо сейчас, конечно. Время пять часов, родители собираются. — Но я ещё в школе- — Луи, мне отпрашиваться что ли? — Нет, — Луи закатил глаза. — Ладно, сейчас. Ребя-я-ята, — протянул он, убирая телефон в карман. — Вы же мне друзья? — Что тебе нужно? — Уйти. Зи-и, будь хорошим мальчиком, уберись за меня, м? Мне надо девочек из школы забирать. — Ну, я- — Ты солнышко! — Томлинсон сунул тряпку в руку Малика и крепко его обнял. — Просто чудо. Спасибо. — Если я скажу, что мне надо племянника навестить, у меня так же прокатит? — Хей! Луи усмехнулся и, быстро обняв Найла и махнув им обоим на прощание, вышел из подсобки. Ехать придётся на автобусе, а Луи знает, как девочки их «любят». Будут носиться по всему салону, не смотря на то, что машина движется, а если Луи пойдёт их останавливать, то обязательно упадёт. *** — О, здравствуй, Луи. А где миссис Томлинсон? — Она на работе, задерживается, сегодня я, — Луи натянул улыбку. — Где девочки? Мисс Эвери, молодая учительница, позвала Дейзи и Фиби, которые почти сразу выбежали к брату. Их лица были в краске, белоснежные рубашки в краске, ручки в краске. Господи. — Боже мой, девочки, что с вами такое, — мисс Эверт села перед девочками на корточки и достала упаковку влажных салфеток из кармана. — Вы сами сказали нам рисовать, — протянула Фиби. — Да, но я сказала рисовать на листочке. — Вы не уточняли! — начала оправдываться Дейзи. — Да, моя оплошность. Было понятно, что мисс Эвери нисколько не раскаивается. Скорее всего, она просто не хочет спорить с девочками и, наверняка, сказала, что рисовать надо на листочках. Хотя, «Вот вам листочки, рисуйте», девочки не посчитали за уточнение. — Эх, идите, умывайтесь, — вдохнул Луи, глядя на их ручки и лица. — Но мы красивые же! Да уберите вы от меня эту тряпку! Луи усмехнулся, наблюдая за Дейзи, которая хорошо так прикрикнула на свою учительницу. Её бы наругать, конечно надо, но… Это гены. — Девочки, — Луи немного понизил голос, чтобы он звучал более грозно. — Умываться. Фиби недовольно взмахнула руками, ворча что-то типа «Отлично, он с ней за одно». — Ну и сестренки у тебя, — мисс Эвери облокотилась о шкафчик, улыбаясь Луи. — Да, крутые малышки. Мне они нравятся. Мисс Эвери хихикнула. — Они тебя любят. Все время о тебе говорят. — Оу, — Луи дернул бровями, переведя взгляд на свои кроссовки. — Это, это трогательно, потому что дома мы друг друга только какашками называем. Мисс Эвери рассмеялась, фальшивенько так, если честно, и убрала за ухо порядку волос. — Ну, не удивительно. Они же маленькие. Луи кивнул. В эту минуту пришли девочки, которые все ещё обижались на своего брата и учительницу, которые не разрешили им быть красавицами. — Поедем домой? — С мамой? — Нет, на автоб- может пешком? — НА АВТОБУСЕ! — радостно закричали обе и начали быстро собираться. — Говорю же, они без ума от тебя. Спустя примерно минуты две и Дейзи, и Фиби были уже полностью собраны и тянули брата за рукав к двери. — Кстати, так, к слову. Не они одни от тебя без ума. Луи опешил. Он широко раскрыл глаза и удивленно посмотрел на мисс Эвери. Но та только сказала «пока» и ушла к другим детям. — Девочки! Казалось, что рукав куртки сейчас просто оторвется. — Что? Автобус сейчас уедет, потому что ты — улитка! — Ах я улитка? Луи упрямо встал на дороге, не желая идти дальше. — Ну давайте. Деньги только у улитки, как вы без неё? И тут мимо них промчался красный автобус. — Ну, класс, братик. И как мы теперь домой поедем? — Я не знаю. До остановки ещё около тридцати метров, а я же улитка. Нам ещё очень долго идти. — Ладно, хорошо, мы поняли, ты не улитка, прости. Идём, а? Луи победном усмехнулся и пошёл к остановке. — Вот сразу бы так.

***

— Да, Зи? Да девочки, хватит бегать! Чего? — Луи, можешь приехать в блнфу? — Куда? ДЕЙЗИ! Успокойся! — К «Бристоль», кафе недалеко от школы. — Что? Зачем? Фиби!!! — Этот пфирут хафлво снфпа- — Я тебе не понимаю. ВСЕ, ДЕВОЧКИ, ВЫ НАКАЗАНЫ! Если сейчас же не успокоитесь, останетесь без сладкого вечером! — Я сказал С этим придурком Гарри снова что-то случилось. А ты меня мастерски успокаиваешь. Ты мой личный психолог! — Эм, да, я скоро буду, — девочки успокоились и теперь Луи слышал, что говорит Зейн. Но это продолжалось недолго. Фиби стащила у Дейзи резинку и убежала с ней. — А что с ним? ЧЕРТ, девочки! — Нфпзн. — Что? — Не знаю, но мне уже не по себе.