Butterfly in the palms

Утро. Или, возможно день, солнце уже достаточно высоко, щекочет нос. Подушка примялась и стала жестковатой, из-за чего Луи и проснулся, чтобы взбить её. Он приподнялся и ударил по подушке, из-за чего та прошипела «А-ай» и поднялась. Стоп. Подушка? Прошипела и поднялась? — Ты чего дерешься? — спросил недовольный Гарри. — Я подушку взбивал. — И давно я стал подушкой? Так Луи на Гарри спал? И он бил Гарри? Стоп, ещё раз стоп. Он спал на Гарри. Он спал с Гарри. В одной кровати. В одежде хоть? — Ты больно стукаешься, ты знал? — Гарри потер свой живот, который, слава Богу, был прикрыт тканью футболки. — Я не специально. Прости, — Луи положил свою ладонь на живот Гарри, быстро погладив его. — Может поцеловать, чтобы бо-бо не было? — Можешь и поцеловать, я не против. Луи закатил глаза, но наклонился и поцеловал место на животе Гарри, примерно чуть выше пупка. Наверное. — Не болит больше? — Не болит. *** Когда Луи уже вышел из душа, после Гарри, тот неожиданно налетел на него прямо с дивана, заключая в свои крепкие, будто медвежьи объятия. — С Рождеством! — Тебя тоже! И у меня нет подарка. — У меня тоже. Я не думал, что мы останемся здесь на ночь. — Мы можем съездить ко мне домой, мама приготовит восхитительное рождественское печенье. — Если это печенье будет моим подарком, то я согласен. — Тогда то, что ты согласился сходить в гости к моей семье, тоже будет моим подарком. Гарри наклонил голову вбок, не убирая рук с талии Луи. — Идёт.

***

— Я выгляжу ужасно. Я не понравлюсь твоей маме. Она подумает, что я какое-то уебище, недостойное её сына. — Она так не подумает, Гарри. И не надо так наглухо застегивать рубашку, она не монахиня. Луи расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке Гарри, поправив при этом воротник и поцеловав парня в щеку. — Не волнуйся. Ты ей понравишься. — А вдруг нет? — Я свою маму лучше знаю. Или ты просто не хочешь идти? — Конечно хочу. Но я первый раз знакомлюсь с мамой своего парня. — А я первый раз знакомлю своего парня с мамой. Не волнуйся, я же волнуюсь и ничего. — Прокололся. — Что? — Ты сказал, что волнуешься. — Ерунда, я оговорился. — Если бы ты просто оговорился, ты бы сейчас не сжимал так мой воротник. — Ой. Луи убрал руки от воротника Гарри и аккуратно пригладил его на последок. Конечно, он волновался. Они только вчера стали парой, а сегодня они едут знакомиться с мамой Луи. Конечно под предлогом «Встретить Рождество в семье», но оба понимают, что это не так. — Хорошо. Джемма знакома с моей мамой, и она не умерла. Ты значит тоже жив будешь, хорошо? Наклонись немного. Гарри наклонился, и Луи поправил пару прядей в его прическе. Хорошо. Когда Гарри выпрямился, он поправил свои джинсы, специально выбранные для этого дня. Они не такие узкие, как остальные, хоть и все равно не совсем прямые. — Хорошо. Я сейчас, на минуту. Луи поднялся на второй этаж, где была та спальня, где он уснул, надел свою вчерашнюю футболку и стащил позаимствовал у Гарри рубашку, которую накинул на футболку. — Идём.

***

— Да, мам. И тебя с Рождеством! Я приеду, да. Но, я не один. С Гарри. Да, нам надо будет немного поговорить. Нет, нет, я в полном порядке. И Гарри тоже. Ага, пока. До дома Томлинсонов оставалось около пятнадцати минут езды. На заднем сидении лежали подарки для девочек, мамы и Марка. Гарри заметно успокоился. А Луи нет. — У меня есть успокоительное в бардачке. И там же бутылка воды. Выпей. Луи достал из бардачка упаковку успокоительного, которое на половину было выпито, и бутылку воды. — Когда ты столько успокоительного пьешь? Гарри не ответил, только усмехнулся, продолжая смотреть на дорогу. *** — Тут сворачиваем, да? — спросил Гарри, когда они почти доехали до дома. — Да, наш дом последний. Когда парни доехали до дома, который был украшен девочками, таблетки Гарри начали действовать. — Хорошо. Поможешь с подарками? — Конечно. Луи взял подарки Лотти, Физзи и Марка, а Гарри — Фиби, Дейзи и Джей. Ну, то судя по оберткам. У двери дома уже чувствовался лёгкий запах ванили, корицы и прочих специй, которыми пользуется Джоанна, когда печет печенье. Как только они вошли в дом, на ноге Луи тут же повисла Белинда, которая вцепилась своими когтями в бедро Луи, заставляя его вскрикнуть и скинуть кошку на Гарри, который решил поймать её, но забыл про подарки, которые тут же с грохотом упали на пол. — Ох! Мальчики! Умеете эффектно появиться.

***

— Я уже волновалась, что Луи снова не вернётся домой сегодня. Вот правда, Гарри, как появляешься ты — пропадает Луи, — рассмеялась Джей. Как оказалось, девочки всей кучей пошли в магазин, чтобы купить что-то на Новый год. Гарри, уже успевший расхвалить стряпню Джоанны, улыбнулся, жуя печенье с имбирем. — Гарри, твоя сестра — Джемма, как она сейчас? Что-то давно я не не видела. — Джемс часто в разъездах, знаете, вся эта работа с переездом легла на её плечи. — А, ясненько. Ты тоже уезжаешь? Гарри кивнул. — Эх вы, Стайлсы, разбиваете моим детям сердца. Что вот Физз с Луи будут делать? — Приезжать к нам? Да и я, думаю, буду приезжать в Лондон. — Ясненько. Но если мой мальчик будет плакать из-за тебя, я тебя убью. Печенье, — женщина встала, подходя к духовой печи, пока Гарри сидел, округлив глаза, а Луи тихо смеялся. — Марк попросил сделать печенье с шоколадом. Скоро он приедет, у него какие-то дела на работе. Вы же на весь вечер приехали? Гарри посмотрел на Луи, который пожал плечами. — Наверное, — сказал Луи, все ещё смотря на Гарри, на что тот кивнул. — Отлично, тогда поможете мне с пудингом.

***

— Мне показалось, или у нас в прихожей пальто Гарри? — послышался голос Физзи. — Показалось, — ответил Гарри, выходя в зал, где были девочки. — Гарри! — Лотти подбежала к Гарри, обнимая и поздравляя с Рождеством. — С Рождеством тебя, — также поздравила его Фелисити, когда Лотти пошла к брату. — Ты не знаешь, как там Джемма? — Джемма в полном порядке, правда. И, хей, она скучает по тебе. Серьёзно, каждый вечер о тебе спрашивает. Физзи смущенно улыбнулась и спрятала лицо в груди Гарри. — Я хочу съездить туда на выходных. Тоже скучаю по ней. — Она будет счастлива. Мне не стоит предупреждать её? — Нет, не стоит, — улыбнулась Физз.

***

Вечером, когда девочки уже спали, а Джей с Марком ушли праздновать, Гарри и Луи и взяли два больших пледа и поднялись на крышу. На ней снега не было, поэтому они просто положили один плед прямо не черепицу, сев на него, а другим укутались. Было приятно морозно, ветра не было, светила луна, рука Гарри спокойно покоилась на талии Луи, пока тот играл с его пальцами. — Когда ты уезжаешь? Только точно. — Точно третьего, мы все решили. Билеты уже куплены. Луи кивнул, но улыбка на его лице пропала. — Я не знаю, как я буду без тебя. — У тебя все ещё есть Зейн, семья, Skype, я не дам тебе забыть меня, не мечтай. Луи грустно усмехнулся. — Думаю, что даже если и захотел бы — не забыл. И вообще, из нас двоих ты бы скорее забыл меня. — Я не такой моральный урод, как ты думаешь. — Я знаю, Хаз. — Рано или поздно, я заставлю тебя переехать ко мне. Мы купим дом, возьмём собаку из приюта. Или кошку. Посадим цветы на заднем дворике. И тебе придётся каждый день и каждую ночь видеть моё лицо. Луи тихо рассмеялся. — У тебя потрясающее лицо. Посмотри на свои скулы, Боже мой. Любая модель позавидует. — Да ты что. Тебе нравятся мои скулы? — А ещё твои глаза. Такие зелёные, будто трава. Лето напоминают. И кстати, кто будет выгуливать нашу собаку? — Я не буду вставать в шесть утра, чтобы сделать это. — Я тоже. — Заведем дворецкого или типа того. Не беда. — И твои губы. Как я люблю твои губы. — Я люблю твои губы тоже. Это совсем не похоже на признание в любви. Совсем не похоже. Нет. — Можно я покажу, как люблю твои губы прямо сейчас? — спросил Гарри. — Конечно. Луи сел на бедра Гарри, когда тот похлопал по ним, приглашая Луи присесть, положил руки ему на щеки и мягко потерся своим носом о нос Стайлса. — Твой нос я тоже люблю. Гарри улыбнулся, чмокнул Луи в кончик носа, а после этого прижался к его губам, заставляя Луи выдохнуть в поцелуй, из-за чего вокруг них образовалось небольшое облачко пара. До Нового года осталось семь дней. До самолёта Гарри девять дней. Спокойно и счастливо жить Луи осталось девять дней. И он понятия не имеет, что будет делать, когда Гарри уедет. Как он вообще будет без него. Но пока Гарри тут, рядом, целует его и обнимает, у них впереди девять дней. А что делать потом, они решат вместе.