Aut vincere aut mori

- Гриммджоу? - тихо спросил я. - И с каких пор вместо того, чтобы пытаться убить тебя, мне приходится спасать твою задницу? - огрызнулся Секста. Я молчал. - И еще ответь мне, дебил, - Гримм схватил меня за воротник и закричал мне в лицо. - Как ты позволил себе так быстро сдаться? Что за хрень тут вообще произошла? Где твоя хваленая уверенность? Где, мать твою, сила воли? - Ты прав, Гриммджоу, - ответил я, смотря ему прямо в глаза. - Я сплоховал. Не знаю, что на меня нашло. Я был как-будто под гипнозом. Гримм зарычал на меня. Но я не отвел взгляд. - Такого не повторится, - твердо сказал я. - Моя слабость могла подвергнуть других опасности. Тех, кого я обещал защитить. В следующий раз я буду готов. Гриммджоу довольно хмыкнул и отпустил меня. - Вот и славно. Поднимай свой зад уже наконец. Хватит уже сопли на кулак наматывать. - Гриммджоу, - обратился я к синеволосому арранкару. - Я хочу задать тебе вопрос. - Валяй, - коротко бросил он в ответ. - Что ты здесь делаешь? Я думал, что после того, что произошло в Мире Живых я больше никогда тебя не увижу, - ответил я поднимаясь на ноги. - А что, уже соскучился, недо-шинигами? - огрызнулся Гримм. - Гриммджоу, - я не стал вестись на провокацию. - Я просто хочу понять тебя. Я смотрел на арранкара. Что, черт возьми с нами такое? С самой первой встречи происходит что-то странное. Его дикое желаение убить меня, мои собственные странные мотивы, постоянно приводящие меня к сражениям с ним. Почему я бился с ним все это время? Защитить мой город? Это была причина нашей первой схватки. Спаси Иноуэ? Однозначно. Тогда меня не волновало ничего, кроме ее спасения. И я был готов уничтожить либого, кто встанет у меня на пути. Но разве это все? Ведь так или иначе, когда я победил его тогда в Лас Ночес, я не нанес последний удар. Я просто не мог. Не смотря на его почти маниакальное желание меня убить, наверное он был единственным, кого я был рад увидеть тогда. Я даже желал вствечи с ним... - Да что с вами всеми такое? - взмахнул руками Секста Эспада. - Какое тебе вообще дело до меня и причин, которые мною движут? Ты мне никто, недоносок. Лишь мой вечный соперник. Тот, с кем я буду биться до последней капли крови, пока один из нас не умрет! - Хорошо, - ответил я спокойно. - Будь по твоему, Гриммджоу. Если таково твое желание, то я исполню его. Я буду твоим вечным соперником. Но я хочу, чтобы ты кое что понял. После того ужасного инцидента, который произошел, когда я потерял контроль над своим пустым, я был в своем внутреннем мире. И многое понял. Гриммджоу дернул плечом и оскалился. Было видно, что ему не нравилась тема нашего разговора. Но я должен был ему объяснить свои мысли. - Я разговаривал с Хичиго. Точнее сказать, мы чуть не убили друг друга. Опять. Но это не саме важное, - отмахнулся я рукой. - Я хочу сказать, что мы пришли к соглашению. И его условием было, чтобы я прекратил забывать о себе. Ведь когда я радуюсь, радуется он. Когда мне больно, больно ему. Как бы я не пытался посадить его на цепь, это попросну невозможно. Ведь как можно связать часть своей души? Гриммджоу внимательно меня слушал, не пытаясь броситься на меня и разорвать на части. Я увидел в этом хороший знак. - Я понял тогда, что я одно целое не только с Зангетсу. Мы трое все едины. И я должен заботиться о себе, чтобы ни Зангетсу, ни Хичиго не страдали. Поэтому он заставил меня пообещать жить. Просто жить и наслаждаться жизнью. Не бояться чужого мнения. Потому что так, я ворую сам у себя. И я с ним согласен. Я итак слишком многим пожертвовал ради других. И отныне я живу ставя себя на первое место в своей жизни. Я смотрел на него в упор. - И что ты хочешь, чтобы я сейчас прям тут расплакался от твоих откровений? - Нет, Гримм. Но, как я сказал, я буду жить для себя. Не оглядываясь. Не боясь, что обо мне подумают. Я не хочу больше спускать свою жизнь на самотек. Я сделал резкий шаг в его сторону. - Я благодарю тебя, Гриммджоу, за то, что спас меня сейчас. Я так же прошу у тебя еще раз прощения, за то произошло между нами тогда в тренировочном подвале. Тогда я сказал, что это был не я. Я соврал. Если это сделал Хичиго, то это сделал я. Мне нет прощения за тот поступок, но как сказал Хичиго, он лишь сделал то, на что я бы никогда бы не решился. - К чему ты клонишь, придурок? - Гриммджоу неуверенно сделал шаг назад. - Я клоню к тому, что Хичиго решил, что мне никогда не хватит душу признаться тебе, не то, что сделать что-то большее. - Признаться? - Гриммджоу включил дурака. - Даже не смей, - он угрожающе потянулся к Пантере. - Да. В том, что ты мне не безразличен. Я увлекся тобой, и ты не выходишь у меня из головы. Сам не знаю почему, ведь ты постоянно хочешь меня убить и ты сам парень. Но факт есть факт. Ты мне симпатичен, Эспада. - Что за чушь ты сейчас сказал? Сам-то понял, придурошный? Мне плевать мужчина ты или женщина. Я одиночка, - сказал он гордо. - Мне никто не нужен... - добавил он тихо. - Гриммджоу, ты сам то веришь в то, что говоришь? Если тебе никто не нужен, зачем ты здесь? Что нужно одиночке-арранкару, - Гриммджоу вздрогнул, - одному в Серейтее? Гриммджоу молчал. - Почему ты здесь, Гримм? Зачем помог мне? Зачем спас?! - арранкар начинал меня уже порядком раздражать. Объяснять что-то упертому синивелосому пустому было равносильно учить летать трехлетнего ребенка. План, обреченный на провал, но я все же решил попробовать. - Разве тебе не одиного, Гримм? Разве ты счастлив вечно быть один? Вечно обрывать все связи со всеми, кто тебя окружает? Позволь помочь тебе, Гриммджоу! - я протянул ему руку. Гриммджоу смотрел на протянутую руку, после чего сплюнул на землю и прорычал: - Да пошел ты, герой любовник. Записался мне в могзоправы? Да пошел ты со свей помощью. Мне она не нужна! Мне никто не нужен! После этого от бросился прочь на сонидо. Ветер, поднятый его перемещением, разстрепал мне волосы. Я а так и стоял с протянутой руком и лишь тихо прошептал "пожалуйста, Гримм..."